Путевые заметки. Часть вторая

Путевые заметки

Часть вторая

Светлана Семенова

© Светлана Семенова, 2026

ISBN 978-5-0069-1798-9 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-8470-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

УСАДЬБА АЙВАЗОВСКИХ

В 2015 году я оказалась в Коктебеле – крымском поселке городского типа у горы Кара-Даг. Дело в том, что моя давняя подруга писатель Маргарита Алексеевна Ахметова предложила поехать за компанию на «Волошинский сентябрь» – это ежегодный литературный научно-творческий симпозиум в доме-музее Максимилиана Волошина в Коктебеле. Туда с 2003 года на три дня съезжаются писатели, поэты, литературоведы.

Как я обрадовалась, размечталась, что, мол, в Коктебеле немного побуду среди писательской братии, а затем большую часть времени, мол, проведу на берегу моря: надену новый открытый сарафан и бусики, посижу в кафе, полакомлюсь салатом из сладкого Ялтинского красного лука, попробую из этого лука десерт, полежу в шезлонге и погрызу вареные «усики» – это мелкие дикие рачки. Мол, буду везде ходить не спеша, также медленно заходить в теплую морскую воду, медленно плавать, плавать… Ха! Почти всё так и было, но только первые два дня симпозиума! А на третий день опять я нашла себе общественную работу. Как вышло? Сейчас расскажу.

Итак, на симпозиуме с Маргаритой присутствуем на поэтических турнирах, литературных марафонах. Из большого выбора предложенных мастер-классов мы идем к прозаику, секретарю Союза Писателей, Светлане Василенко (Москва).

Выступающие обсуждают вопросы литературы, но я-то не всегда понимаю некоторые их слова, шутки. Всё же я попала не в свою среду. Хоть и пишу статьи, очерки по краеведению, охране культурного наследия, но к художественной литературе они не относятся.

На последний, третий, день симпозиума начинаю подумывать о бесполезности моего пребывания на этом «Волошинском сентябре», как вдруг всё меняет Круглый Стол, где идет разговор о будущей застройке Коктебеля. Участвуют замдиректора Музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина», организатор «Волошинского сентября» Наталия Михайловна Мирошниченко, деятели культуры, журналисты из Феодосии, Москвы, Петербурга, представители Гражданского актива Коктебеля.

Из докладов выступающих узнаю о проблемах по охране местных объектов культурного наследия: Дома Пра (принадлежал матери поэта Максимилиана Волошина; «Пра» – от «Праматерь»); историко-археологических и заповедных зон, статус которых не определен. Оказывается, архитекторы собираются изменить облик поселка так, что, по словам докладчиков, это «уничтожит пейзажную привлекательность окрестностей Коктебеля (сочетание гор, степей и моря) многоэтажными застройками»; а также, мол, «все проектные разработки не учитывают рельеф местности» и тп.

Участники Круглого Стола обсуждают проект резолюции, в которой говорится, что нужны такие планы застройки поселка, где есть «перспективы развития Коктебеля, как Мекки для творческих людей, как курорта для творческих людей и знакового места Серебряного века русской литературы».

В конце собрания предлагается чай и кофе. Все устремляются к угощению, а я – к хозяйке мероприятия Наталье Михайловне Мирошниченко. Предупреждаю ее, что активисты могут подать в Министерство культуры заявление на постановку на госохрану ценных объектов. Я ей обещаю написать статью о волошинском доме «Пра», чтобы активисты приложили ее к этому заявлению. Она соглашается и решает, что мне нужно познакомиться с известной творческой семьей Аренд, которая до октября на отдыхе в Коктебеле.

– Сейчас им позвоню, чтобы вас встретили. Несколько минут хотьбы до их дома, – говорит Наталия Михайловна.

У нас с Маргаритой были куплены билеты на обратный путь на завтра. Утром должны покинуть Коктебель, поэтому откладываем купание при уходящем за морской горизонт солнце и торопимся к Аренд.

Солнце еще светит. Бежим по остывающему тротуару набережной мимо памятника Волошина, дома-музея Волошина. По пути заскакиваем к волошинскому дому Пра, чтобы взглянуть на него – мой новый объект исследования. Там живут какие-то люди. Дальше бежим по узким улицам с заборами, садами, малоэтажными домами. Солнце начинает садиться.

Находим по адресу усадьбу с фруктовым садиком и небольшим домом в духе местных построек (светлая штукатурка, черепичная кровля, терраса) 1950-х годов. Нас встречает седовласый Аренд Юрий Андреевич (1934—2022). Дом строили его мама – московская художница Ариадна Александровна Аренд (1906—1997) и ее муж Григорьев Анатолий Иванович (1903—1986), московский скульптор. Они были друзьями и единомышленниками семьи поэта М. Волошина.

Нам хозяин показывает небольшой пристрой со старой мастерской, где хранятся эскизы скульптур, картин Ариадны и Григорьева.

В этом коктебельском доме бывали многие известные художники, писатели. Теперь каждое лето потомки Аренд приезжают из Москвы.

Я обращаю внимание на небольшие камни вдоль дорожек. Хозяин поясняет с улыбкой:

– Из моей коллекции. Я и отчим Анатолий Иванович всегда собирали камни по окрестностям. Иногда попадаются странные и оказываются вовсе не камнями, а окаменелостями – остатками древних животных, растений. Я ведь – палеонтолог.

Он и его супруга после геофака в МГУ стали учеными-палеонтологами, кандидатами наук. Работали в Палеонтологическом институте Академии наук.

Их дочки Мария и Наталия стали художниками, участвуют в выставках.

Вечер теплый, сидим в беседке. Приходит красивая и стройная женщина с большими глазами Юрия Андреевича – это его дочь Наталия Юрьевна.

Она спрашивает меня о процедуре оформления документов для постановки домов с исторической ценностью на государственную охрану. Показывает фото окружённого большими старыми деревьями одноэтажного дома постройки рубежа XIX – XX веков и поясняет:

– Моя семья давно мечтает сохранить этот дом с усадьбой нашего некровного родственника керамиста Латри Михаила – внука великого мариниста Айвазовского. Моя бабушка Ариадна Александровна была племянницей жены Михаила Латри. Там бывало много интеллигенции «Серебряного века». Усадьба находится в км 30-ти от Коктебеля, место называется Боран-Эли, сегодня в черте поселка Приветное.

Стемнело, на веранде зажгли лампочки. Жаль, нужно уходить. К обеду мы с Маргаритой должны добраться к поезду «Евпатория-Москва», куда путь лежит через Феодосию и паромную переправу по Азовскому морю. Обмениваемся адресами с Аренд, прощаемся и бежим по тёмным улицам в гостиницу на ночлег.

По возвращению домой я написала статью о доме «Пра», что в Коктебеле. Через несколько месяцев Музей Волошина опубликовал ее в своем сборнике «Культурное пространство „Киммерия Максимилиана Волошина“» (смотрите ниже статью «Архитектурный „регионализм“ в Коктебеле»).

В сентябре 2017 года я получила электронное письмо от Наталии Юрьевны Аренд, где сообщала о начале борьбы за сохранение усадьбы Айвазовских в бывшей деревне Боран-Эли, сегодня поселок Приветное Кировского района. Это о ней она мне рассказывала в Коктебеле в 2015 году; сначала принадлежала великому маринисту Айвазовскому, потом его внуку художнику Латри. По словам Аренд, инициативная группа поселка больше месяца назад, в августе 2017 года, отправила обращение в Министерство культуры Крыма. Эту группу возглавила очарованная природой лесной усадьбы Лариса Григорьевна Вербицкая. За этот месяц она опубликовала статью в крымских СМИ, переговорила с ВООПИКом Крыма и получила его положительный ответ, но Министерство до сих пор молчало…

Наталия Юрьевна просит меня дать совет, как ускорить получение ответа из Министерства на это обращение от инициативной группы.

Понятно, в таких делах помогают ходатайства от авторитетных людей. Поэтому я отправляю обращения от имени инициативной группы на адреса руководств главных художественных музеев Москвы и Петербурга. Затем пишу статью и направляю в СМИ Крыма, (смотрите ниже текст неопубликованной статьи «„Экостиль“ от мариниста»). СМИ не отвечают, но зато приходит положительный ответ из Русского музея Петербурга, где сообщается, что свое ходатайство музей уже направил министру культуры Крыма.

Некоторое время звоню Ларисе Григорьевне Вербицкой, та сообщает:

– Министерство культуры Крыма письменного ответа нам не дало, но его представители уже приезжали в село Приветное, где встретились с нашей инициативной группой и сотрудниками Приветинского сельсовета, которому принадлежит парк усадьбы. Я провела им экскурсию по парку и дому. Перед отъездом сотрудники министерства сказали, что, мол, раз дом принадлежит частному лицу, с которым нет контакта, то нужно найти этот контакт…

В апреле 2024 года Наталия Юрьевна Аренд мне звонит по телефону:

– Администрация Кировского района планирует благоустроить парк на усадьбе Айвазовских. Глава Администрации Янчукова Елена Михайловна просит меня подготовить текст о творчестве Латри для оформления уличных стендов, которые сельсовет и администрация района намереваются установить перед домом. К сожалению, сам дом пустует, разрушается, с владельцем контакт до сих пор не установлен…

– А почему власти вспомнили об усадьбе сейчас? – удивляюсь я.

– Наверно, такой интерес вызван новой книгой «Айвазовский и его потомки: из уцелевших архивов / революция – до и после»:https://cloud.mail.ru/public/HX2C/YkLGSW3EB Я ее подарила Главе Администрации. Книга была издана в 2022 году благодаря прямому потомку Ивана Айвазовского – это коллекционер Генри Санфорд. Он – автор книги, а я – соавтор. Еще Генри Санфорд сделал сайт «Латри» http://www.lattry.co.uk/boran-eli/

На мой взгляд, хоть эта информация очень хорошая, но и тревожная, ведь судьба дома не решена. Тогда я уведомляю в электронных письмах культурную общественность Крыма и Москвы о проблеме сохранения дома Айвазовских в Боран-Эли и о предстоящем благоустройстве его парка. Чтобы было убедительнее, составляю текст историко-архитектурной справки (смотрите ниже «Справка: усадьба Айвазовских в Боран-Эли») и прилагаю его к этим письмам. Находить сведения мне помогала Лариса Григорьевна Вербицкая: делала фото, опрашивала местных жителей о первоначальном облике усадьбы. Директор сельского ДК Паутова С. П. нарисовала план дома, старые снимки предоставила Н. Ю. Арендт. Выражаю им благодарность.

Единственно, что не смогли мы сделать – взять данные в архиве БТИ и в госархиве.

Пришлось мне направить письма с просьбой о помощи в Общество изучения русской усадьбы (Москва) и аттестованным экспертам по объектам культурного наследия, которые проживают в Крыму; именной список с десятками адресов нашла в интернете. Ответили эксперты Самохины Геннадий Васильевич и Елена Васильевна, что готовы поддержать инициативную группу.

В мае обрадовал Вадим Владиславович Майко, доктор исторических наук, директор Института археологии Крыма РАН. Он ответил в письме: «На ближайшем заседании в Институте вопрос рассмотрим, обсужу его и в Департамента по охране культурного наследия нашего Министерства культуры. Обязательно поможем».

В июне 2024 года исполняющий обязанности ректора Крымского федерального университета Владимир Олегович Курьянов уведомил меня о следующем: «ФГАОУ ВО КФУ им. В. И. Вернадского всецело поддерживает инициативу по сохранению имения Баран-Эли, которое принадлежало художнику Михаилу Пелопидовичу Латри в поселке Приветное Кировского района Крыма. Данный объект связан с именем великого крымчанина, известного и уважаемого во всем мире живописца Ивана Константиновича Айвазовского, чьим внуком был М. П. Латри.

Считаем целесообразным проведение комплекса работ по выявлению и государственному учету объекта культурного наследия – имения Баран-Эли, что будет являться важным шагом по защите и сохранению объектов культурного наследия и памятников архитектуры Республики Крым.

В настоящее время готовится ходатайство Главе Администрации Кировского района Республики Крым и в Министерство Культуры Республики Крым о создании культурного центра (музея) живописи и архитектуры на базе данной усадьбы.»

Получила я ответ и из Министерства туризма Крыма, где дается нам совет – направить в Министерство культуры заявление о постановке усадьбы Латри на государственную охрану…

Возможно, инициативу по сохранению усадьбы Латри поддержали и другие адресаты и тоже отправили ходатайства к властям Крыма.

Осенью 2024 года пришло от Л. Г. Вербицкой известие со свежими фотовидами благоустройства парка усадьбы, где появились следующие новые элементы: стенды, рассказывающие о художнике Латри; беседка; скамейки; мост с ажурными из металла периллами; около дома такая же ажурная дверь, закрывающая источник; бетонные ступеньки от дома к пруду; дорожки из тротуарной плитки. Вроде, выглядит все хорошо, но ушла атмосфера начала ХХ века…

В ноябре 2025 года приходит известие от Н. Ю. Аренд о том, что дом Латри выкупила Администрация Кировского района и ведет капитальный ремонт, а потом, вероятно, там будет создавать музей.

«ЭКОСТИЛЬ» ОТ МАРИНИСТА

Статья написана в 2017 году, в 2024-м дополнена сведениями; не опубликована.

Известно, в последней трети ХХ века в Европе появились следующие общественные движения в защиту окружающей среды и направления в зодчестве: «экологическая архитектура»; «экологический стиль» (экостиль). Их главная задача – это создавать постройки и интерьеры, приближенные к природе.

На мой взгляд, элементы «экоархитектуры» можно найти и в постройках второй половины XIX века. Например, во владении пропагандиста красоты природы – великого крымчанина Ивана Айвазовского. Оно находится в бывшей деревне Боран—Эли (сегодня в составе села Приветное Кировского района); место возвышается на 147 метров над уровнем моря; 30 км. до его побережья.

В 1900 году усадьба перешла по наследству к его внуку, художнику Михаилу Латри.

В 2010-е годы в достаточно хорошем состоянии находился не только господский дом усадьбы, но и древний ландшафт с вековыми деревьями. Последние запечатлены на картинах Михаила Латри.

В 2014 году об этом уютном уголке – между Симферополем (100 км) и Феодосией (31 км) – я узнала от потомственной крымчанки Наталии Юрьевны Арендт – представительница древних родов.

Наталье Юрьевне удалось заинтересовать местных жителей идеей сохранения усадьбы. В результате в 2017 году возникла инициативная группа во главе с Ларисой Григорьевной Вербицкой. При участии автора данной статьи 13 октября 2017 года Русский музей в Петербурге, где хранятся работы Латри и Айвазовского, направил ходатайство в Министерство культуры Крыма. В этом ходатайстве, подписанном директором музея Гусевым В. А. и научным сотрудником Давтян М. Д., сказано следующее: «Видится очень важным сохранение памяти о художнике И. Айвазовском. Его вклад в историю и культуру 2-й половины XIX века и 1-й половины XX века сложно переоценить. Кроме того, сегодня крайне важно организовать как можно больше мероприятий по сохранению культурного и исторического наследия Крыма, вести масштабные просветительскую и популяризаторскую работу. Русский музей поддерживает инициативу проведения работ по выявлению и государственному учету объектов культурного наследия имения Боран-Эли, его защите, сохранению, изучению и организации вокруг него культурного контекста: экскурсионных маршрутов, культурных мероприятий и др. Отреставрированное имение Боран-Эли могло бы стать прекрасным культурным центром или музеем, история которого тесно связана с выдающимися деятелями культуры и искусства, уроженцами и гостями Крыма».

Из приведенного письма следует, что авторитетные специалисты выражают уверенность в том, что усадьба обладает признаками объекта культурного наследия.

А имеются ли у усадьбы признаки памятника архитектуры (архитектурная ценность)?

К сожалению, история создания этой усадьбы пока не изучена, не выявлены архивные документы. Дата постройки неизвестна, поэтому по натурным обследованиям попробую ее определить, а также разгадать архитектурные замыслы пока неизвестных ее создателей. Предстоит выяснить и имя заказчика строительства. А именно, Айвазовские купили или сами построили дом?

По моей просьбе активист выше указанной инициативной группы Лариса Григорьевна Вербицкая сделала фото всех фасадов, директор сельского ДК Паутова С. П. нарисовала план дома, старые снимки предоставила Н. Ю. Арендт, выражаю им благодарность.

Итак, стоит в глубине усадьбы Латри в Боран-Эли на первый взгляд обычный одноэтажный с цокольным этажом особняк.

План дома – прямоугольник (10х12 м.) с почти симметричным расположением комнат – имеет центральную ось, ориентированную юг/север.

Самое любопытное кроется в этой его планировке. В ней заложен следующий интересный сценарий. Итак, от главного входа вошедший попадает в квадратный вестибюль, из которого ведут двери в три части дома: 1 – гостиная (центральная); 2 – левая (западная) часть со спальными комнатами; 3 – правая (восточная) – кухня, кабинет, столовая с верандой.

В самой большой центральной части разместилась прямоугольная гостиная, где большую часть времени проводили творческие домочадцы. Из ее четырёх окон открывается самый лучший вид (видовая точка) на усадебный парк и горный Крым. Эти окна выходят на северный фасад дома; под ними дверь в цокольный этаж. На этом фасаде цоколь выше, чем на других фасадах. Почему?

Перепад высот между южной частью дома и правой частью северного заднего фасада составляет почти 2 метра, так как в каменистом грунте природа создала выемку (небольшой обрыв) прямо перед окнами гостиной.

Неужели не было на усадьбе более ровного участка для особняка? Почему для строительства выбрали место почти на краю ямы?…

Н. Ю. Аренд сообщила, что перед северным фасадом был пруд и источник, из которого периодически сочится вода. Тогда понятно, что странный выбор места для дома был сделан во имя идеи – из гостиной любоваться парком и прудом с живописными берегами. Ха! Только ради этого выбрали неудобное место для строительства дома! Согласитесь, как это в духе романтичных людей, какими и были ее обитатели и частые гости!

В каком стиле сооружен особняк?

Фасады его отличаются друг от друга по количеству и форме оконных и дверных проемов, а также, как уже сказано, по высоте стен из-за уклона рельефа местности в северно-западном направлении. Однако с точки зрения создания художественного образа эти фасады равнозначны, то есть ни один не выделен особым (доминирующим) оформлением – нельзя понять, где главный фасад. Этот прием характеризует стиль «эклектика».

Все комнаты дома хорошо освещены высокими окнами, половина из них с шестичастной расстекловкой. Есть окна в два раза шире и с 12-тичастной расстекловкой; последние почти квадратной формы. Цокольный этаж имеет маленькие квадратные окна, но не на всех фасадах. Веранда с мелкой ромбической расстекловкой переплета является, пожалуй, одним из главных украшений особняка.

На потолках комнат сохранились лепные розетки и карнизные филенки.

Дом имеет свободную планировку внутренних помещений, то есть удобную для жильцов. Данный прием, так называемый, «изнутри наружу», а также асимметричное расстановка элементов на фасадах характеризуют эпоху стиля «эклектика», который господствовал в провинциях страны с середины XIX века.

Известно, эклектика имеет несколько направлений. К какому их них можно отнести этот дом? В декоре я усматриваю утрированные (скорее, намеки) элементы ордера из стиля «классицизм». Историк архитектуры Евгения Кириченко предложила называть «академическим» направлением эклектики, где декор составлен из элементов классицизма. Другие историки предложили это направление назвать «западным».

По-моему, облик рассматриваемого дома Латри вполне космополитичный, то есть приемлем для любых частей Света. Кроме использованных здесь местного строительного материала – саманного кирпича, черепицы – я не нашла признаков, которые бы указывали на принадлежность особняка к региональной архитектуре юга России. К слову, из-под отвалившейся в некоторых местах штукатурки проглядывает неровная кладка из крупного саманного кирпича (высушенная на солнце глина с соломой).

Судя по фотографии начала ХХ века, ступени и площадка крыльца на южном фасаде сложены из разновеликих светлых камней, сегодня они покрыты штукатуркой. Крыша имеет несколько скатов с красной черепицей, а балки перекрытия сделаны из дерева.

Изменен ли естественный рельеф местности?

Нет, усадьба стоит на природной террасе, понижается на северо-запад.

Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что, создавая неброский внешний вида особняка, авторы проекта усадьбы руководствовались не стремлением уменьшить строительную смету, а хотели сохранить старый пейзаж. Ведь здание не стало доминантой в окружающей его пространстве. Его и сегодня не видно с автодороги, по которой проходил тракт и в начале ХХ века.

О том, что владельцы ценили природу, свидетельствует и тот факт, что участок леса вокруг дома не преобразовали прямолинейными аллеями и газонами. Извилистые дорожки до сих пор, поднимаясь и спускаясь, идут между толстых и корявых стволов деревьев, в некоторых местах они прерываются ступеньками из пластин естественного камня. Имеется неизвестного происхождения каменный грот, вероятно, для протока вод, которые питали названный пруд.

Главная задача создателей усадьбы – сохранить зеленый ландшафт, а не преобразовать под нужды владельцев. Известно, любовью к природе прославился великий мастер морских пейзажей Айвазовский. Мэтр оказал влияние на воспитание своего внука Михаила Латри, в творчестве которого значительное место занимала пейзажная живопись. Поэтому не исключаю, что великий маринист вполне мог быть не только заказчиком, но соавтором архитектурного проекта.

Итак, могу заключить, что дом семьи Айвазовского был возведен во второй половине XIX века по индивидуальному проекту, который выполнил профессиональный архитектор.

Нужно заметить, что подобные сооружения только на первый взгляд выглядят обычными, банальными. За простыми фасадами кроется интересная внутренняя планировка, в ней вся суть постройки – охрана окружающей среды, старого пейзажа.

Именно в этом заключается архитектурная ценность усадьбы – признак объекта культурного наследия.

☆☆☆

Любители старины очень надеются, что реставраторы будут помнить о выше описанной «экоизюминке» от всемирно известного Айвазовского и не будут делать в доме евроремонт с помощью синтетических материалов, не установят пластиковые окна, не поставят в парке инородные светильники, скамейки и пр., не проложат дорожки из бетонных плиток. Есть надежда, что реставраторы сохранят важные детали особняка: неровную шершавую штукатурку фасадных стен; ступени крыльца из открытого камня; деревянный переплет с расстекловкой оконных проемов и веранды.

Справка: усадьба Айвазовских в Боран-Эли.

Составлена в мае 2024 года с целью выявления признаков объекта культурного наследия у бывшей помещичьей усадьбы семьи Айвазовских с господским домом, мастерскими, служебными постройками и парком,

находящимися по адресу: Республика Крым, Кировский район, посёлок Приветное, Переулок Заречный, 1 и 2.

Комплексное исследование и экспертиза усадьбы пока не проводились; данная справка является инициативной. С 2000-х годов на усадьбе периодически появляются неорганизованные группы туристов и одиночные экскурсанты в основном из посетителей музеев в Коктебеле и Феодосии.

1847 год – Иван Константинович Айвазовский (1817—1900) в 25 километрах от Феодосии в Феодосийском уезде купил земли деревни Шах-Мамай. Некоторые исследователи считают, что якобы в эти приобретенные земли входила еще и деревня Боран-Эли; находится всего в 2х км от Шах-Мамая. Рядом были и другие его имения: Ромаш-Эли; Сурбаш (в 2 км от Боран-Эли). Сегодня земли бывших имений Боран-Эли, Шах-Мамай, Сурбаш находятся на территории поселка Приветное. Но из них сохранилось до наших дней только имение Боран-Эли.

1871 год – Иван Айвазовский купил второй участок земли в округе Шах-Мамая. По мнению части исследователей, якобы в эти купленные земли входила и деревня Боран-Эли, а не в те, что были приобретены им в 1847 году. Документальных упоминаний о господском доме (переулок Заречный, 1) не обнаружено.

– Годы – Усадьбой Айвазовского в Боран-Эли владела старшая его дочь Елена по мужу Латри. Документальных упоминаний о господском доме (переулок Заречный, 1) не обнаружено; имеются недатированные фото этого дома и парка.

– — Усадьбой Боран-Эли владел внук Айвазовского – живописец и керамист Михаил Пелопидович Латри (Одесса,1875—1941, Париж). По воспоминаниям, он построил на усадьбе мастерские гончарную и живописную (сохр., адрес: переулок Заречный, 2; сегодня жилой дом). В это время Латри был единственным в дореволюционном Крыму, кто профессионально занимался керамическим искусством;