Между словом и молчанием: Заметки психоаналитика

Возможна и обратная сторона, но с тем же смыслом. Например, клиент говорит много, позволяет себе свободно ассоциировать, но при этом мы можем наблюдать то, как он явно нервничает. Здесь стоит быть внимательным, потому как тревогу может вызывать поднятая тема на сессии, а также скрытая тема. То есть человек говорит много и о разном, но то, что у него есть в голове, он тщательно скрывает за своим «свободным» говорением. Какая-то тема, за которую ему стыдно, например. Что-то очень личное для него.

Хотя опять же, это может быть тревога в целом за своё свободное говорение. Тогда мы анализируем и это. Стыд это, страх наказания, порицания, обесценивания со стороны психоаналитика или что другое.

Бывают также моменты, где клиент вообще ничего не говорит. Этакая долгая пауза на сессии. Молчание – это тоже прекрасный материал для анализа. Хоть многие и могут заявить, что у них просто нет мыслей или они не знают, что сказать, но всё же эти мысли, как правило, есть. Просто на встрече (пока по неизвестной нам причине) эти мысли очень тщательно утаиваются. И чаще всего делается из-за стыда и тревоги клиента. Соответственно, важно прояснить и это.

10

Случается и такое, что клиент внезапно забыл про встречу. И, конечно, мы должны понимать, что пропуск встречи может быть абсолютно по разным причинам. Например, различные форс-мажоры в жизни человека.

Но в данной статье меня больше интересуют «случайные» забывания сессии. Обычно клиент так и говорит, что всё это случайно, что он был занят чем-то другим, перепутал время, забыл, что будет сессия, и лёг спать, перепутал день и т. д.

Но если поразмышлять над этими случайностями, то можно выявить некоторые бессознательные мотивы, которые побудили клиента забыть про встречу. И начать хочется с того, что психика может банально сопротивляться. Да, процесс психоанализа не всегда приятен. Это факт. Погружаться в свои сильные болезненные чувства, воспоминания – тоже сомнительное удовольствие. Таким образом, клиент может уберечь себя от встречи, забыв про неё бессознательно. Но опять же, если мы говорим о сопротивлении, то важно выявить и другие факты данного явления на сессиях. Не всегда единоразовое забывание – это сопротивление.

Также есть вероятность того, что клиент хочет дать нам почувствовать брошенность. Именно так с ним могли поступить значимые взрослые из его детства. Они его где-то оставили – в прямом или переносном смысле. Если это так, то клиент может даже мстить таким образом. Только сделать он этого не может, например, с родителями, а вот психоаналитик вполне подходит для такой цели.

Возможен и следующий вариант: клиент разыгрывает некую садо-мазо игру в отношениях с психоаналитиком. И его пропуск – это садистическое наказание аналитика за что-то. И это что-то может быть чем угодно: не тот взгляд, не тот вопрос, не та интерпретация. А вот «не тот/не та» будет оцениваться исключительно клиентом. Возможно, что в самом выражении или вопросе было что-то болезненное для клиента.

Также мы можем рассмотреть вариант контроля со стороны клиента. Он как бы может говорить нам: «Я сам контролирую ситуацию, приходить мне или нет». Таким образом он может ощущать всемогущество, учитывая тот факт, что в начале всегда есть договорённость о том, что клиент приходит минимум один раз в неделю. При более редком количестве встреч терапия просто невозможна. А это всемогущество, в свою очередь, может говорить о нарциссизме/нарциссической травме.

11

Модные журналы, яркие рекламные компании, да и простой, но сложный в использовании фотошоп помогли людям обрести некоторые идеалы того, как должен выглядеть человек. И несмотря на все попытки массового распространения лозунгов в духе «прими себя», люди продолжают ненавидеть свою внешность, придираются к любому незаметному изменению (например, в весе) для окружающих.

Но что же стоит за непринятием своей внешности? И речь не просто о том, что вам не нравится пара лишних килограммов, а о том, что любые попытки изменить что-либо ни к чему не приводят. Человек всё равно продолжает ненавидеть свою внешность или относиться к ней крайне критически.

Отвечая на вопрос о том, что стоит за словами клиента, хочется сначала отметить довольно простой механизм. Стоит для начала понять, чьи слова произносит клиент. Возможно, это отец или мать, которые постоянно критиковали ребёнка за внешность? В таком случае такие слова очень легко интроецируются, то есть воспринимаются ребёнком без критического осмысления. Как бы голос родителя становится голосом собственным. У ребёнка нет опыта принятия в данном случае. А поэтому он и не способен «принять себя», как об этом могут писать в книгах или на просторах интернета.

В таком случае может включиться и проекция – клиент будет говорить о том, что психоаналитик тоже считает его внешность уродливой, некрасивой, хоть и не говорит об этом открыто. То есть свои мысли (когда-то родительские) он будет приписывать специалисту.

Может быть и такой случай, когда клиент прибегает к постоянным изменениям внешности. Здесь клиент может бессознательно проецировать (перемещать) свой внутренний конфликт (который он, конечно же, не осознаёт) в своё тело. А именно в какую-то конкретную часть тела. Затем, проводя с этой частью манипуляции (пластическая операция и т. д.), человек ощутит контроль над конфликтом. То есть, изменяя часть тела с «помещённым» в неё внутренним конфликтом, я изменяю этот сам конфликт. Но на деле в психике с ним ничего не происходит – он остаётся на своём месте. А поэтому мы можем встретить людей, которые не могут остановиться ходить к пластическим хирургам. Как только они меняют что-то одно, конфликт может «переместиться» в другую часть тела. И так по кругу.

12

Довольно часто люди обращаются к психоаналитику (или любому другому специалисту в сфере психологии) из-за собственного гнева. Даже если основной запрос не связан с самим гневом, то мы можем наблюдать, как много на самом деле его в человеке. Даже если этот гнев не осознаётся.

При осознании своего гнева клиент может даже свободно выражать его. Но бывает множество ситуаций, где выражения не происходит. Тогда есть некоторые нюансы, которые укажут нам на то, что гнев (злость, раздражение) есть.

Например, клиент рассказывает нам о том, что все люди вокруг (или большинство) желают ему зла (через поведение или слова). Тогда можно заподозрить, что человек использует проекцию: свой неосознанный гнев приписывает другим людям. Отсюда уже и возникает мысль о том, что все вокруг только и желают ему или ей зла.

Также может возникнуть ситуация, когда клиент начинает гневаться на психоаналитика. Здесь стоит внимательно анализировать этот гнев, так как психоаналитику не чуждо совершать ошибки. Может быть и такое, что гнев вызван неаккуратным словом. Тогда, скорее, стоит признать свою ошибку. Но вероятно, что в такой ситуации у клиента произошёл перенос – явление, когда в психоаналитике человек увидел кого-то другого (чаще всего значимого взрослого из детства). Тогда клиент таким образом проявляет злость по отношению к этому человеку (например, к матери), но разозлился в моменте на психоаналитика (а точнее, на образ матери). Анализируем это и пытаемся выяснить, на кого же именно мог быть направлен этот гнев.

Также бессознательный гнев (хотя порой и осознанно сдерживаемый) может проявляться в поведении клиента. Например, селфхарм. Этакая попытка направить гнев на себя, а не на кого-то другого. Проясняем и этот момент. Или возможен вариант, когда человек (чаще всего девушка) живёт с тем, кто ей угрожает и бьёт. Это, конечно, отдельная тема разговора, и тут очень многое можно анализировать. Что-то человек может находить в таких отношениях, повторять какой-то привычный для него или неё жизненный сценарий. Но за этим может быть и колоссальное количество собственного гнева.

В целом, гнев я бы рассматривал с позиции некой неудовлетворённости в ранних отношениях клиента со значимыми людьми. Именно подобные ранние дефициты и можно закрывать в психоаналитических отношениях, чтобы снижать свой гнев.

13

Сеттинг в психоанализе подразумевает определённое количество времени на каждую встречу. Даже если встречи проходят не один раз в неделю, а два или три раза, то время каждой сессии будет фиксированно одинаковым.

Обычно это 45 или 50 минут. Независимо от того, что это среднее время приёма у многих специалистов, есть те, кто индивидуально меняет время приёма, немного добавляя или убавляя от него. Например, встреча может длиться 55 минут. И это будет вполне нормально. Есть, конечно, и случаи, когда время сессии сильно отличалось от стандартных 50 минут. Например, так мог делать Дональд Винникотт, проводя трёхчасовые встречи. Или Жак Лакан. Он мог проводить как очень короткие, так и очень длительные встречи.

Но несмотря на это, длительность встреч помогает и самому клиенту понимать, сколько времени у него есть. Встреча не закончится раньше и не будет длиться неизвестно сколько.

Но может случиться такое, что клиент намеренно хочет затянуть встречу. Почему такое происходит?

Он может затягивать встречу намеренно, прося добавочное время. Или может безостановочно говорить и не обращать внимания на попытки психоаналитика остановить встречу. Здесь, возможно, есть момент некой агрессии, попытки захватить всё пространство, быть тем, кто полностью контролирует ситуацию. Вероятно, здесь мы можем наблюдать попытку некой доминации в аналитической паре клиент-психоаналитик.

Но, конечно, не стоит сразу думать, что клиент хочет что-то сделать из-за злости, доминирования и т. д. Есть и более простые (возможно) причины для этого. Например, клиенту может не хватать времени на встрече. И причины у этого разные: тотальное чувство одиночества в жизни, неспособность справляться с эмоциональным накалом между встречами (нехватка встреч в неделю) и т. д.

Также здесь может постоянно воспроизводиться что-то знакомое для клиента. Какая-то история его жизни. Допустим, что значимый взрослый клиента постоянно оставлял ребёнка одного: игнорировал, куда-то уходил, уделял больше внимания братьям, сёстрам, мужу/жене. А возможно, значимый взрослый постоянно был на работе, практически жил на ней. Тогда каждое окончание встречи для клиента может оказаться именно таким ударом. Психоаналитик словно оставляет его одного. А если мы говорим про работу или братьев/сестёр, то возможно именно так клиент видит окончание сессии: психоаналитик уходит к другим клиентам (уделяет внимание братьям или сестрам), тем самым погружаясь в работу, оставляя клиента одного.

14

В вопросах похудения зачастую (а порой и основную роль) играет психологическая сторона вопроса. То есть вопрос похудения строится не только на том, что человек не может заставить заняться себя интенсивными физическими тренировками, составить для себя новый рацион и т. д.

Порой при всём сознательном желании похудеть клиент всё равно продолжает постоянно срываться, переедать, бросать зал и всё в этом духе. Тогда исследуем человека на этом уровне, пытаемся понять, что с ним происходит, что им двигает.

Следует начать с тревоги клиента. Не выступает ли она основным механизмом того, что у человека включается защита. В вопросах пищевых проблем (будь то булимия, анорексия, компульсивное переедание) в первую очередь мы будем рассматривать отношения человека.

Но почему именно отношения? А дело всё в том, что процесс кормления – это очень ранний этап в жизни человека. Довербальный. То есть когда ребёнок ещё не говорит, но уже чувствует. И чувствовать он может заботу и любовь, которая даёт ему мать. И даёт ему это в том числе, удовлетворяя потребность ребёнка быть сытым. И уже на этом этапе может быть много важного. Человеку хочется присваивать всё хорошее и исторгать плохое. Такая уж у нас психика.

В таком случае еда может стать этим самым хорошим или плохим. Еда даже в каком-то смысле может стать «объектом» – метафорическим представлением значимого человека. И либо мы будем вбирать это хорошее (этого хорошего человека), либо будем бороться с этим. Как при анорексии – здесь просто невозможно вобрать в себя что-то, это слишком опасно для человека по какой-то причине. Или как при расстройствах ЖКТ – здесь то, что вобрал в себя человек, не может перевариться, не может быть усвоено. И это что-то может быть психическим, что сложно «переварить», но симптом будет на физическом уровне, а в данном случае в области желудочно-кишечного тракта.

Также клиент может прийти на встречу и рассказать нам о том, что где-то он может есть, а где-то нет. Тогда анализируем отношения человека. От кого он готов получать еду? Где он её не отвергает? От кого еда может быть опасной?

Анализ отношений с едой плавно будет перерастать в анализ отношений человека с объектами – близкое его окружение и эмоции, которые дают эти люди.

Здесь же будем анализировать и другие чувства, связанные с пищевым поведением. Как правило, тут может быть очень много вины (за съеденную булочку, пропущенную тренировку и так далее). Проясняем и здесь отношения человека. Почему такое сильное чувство вины? Кто из объектов человека так строго наказывал его за любой «проступок»? И вновь мы здесь говорим про отношения.

15

Психоанализ, психотерапия – процесс далеко не всегда приятный. Несмотря на то, что перед нами стоит цель улучшить качество жизни человека, нам приходится проходить через огромное количество боли, которое, возможно, даже не осознавалось человеком до прихода на приём к психоаналитику.

Может ли психоаналитик сделать больно клиенту? Да, вполне может. Но я бы сказал, что эта боль не про целенаправленное вредительство. Психоаналитик не является садистом, который только и ждёт, что к нему придёт новенький клиент, с которым можно садистически «поиграть». Психоаналитик в первую очередь облегчает боль, делает её переносимой. Это очень важно в работе.

Но в работе со специалистом может наступить момент, где будет понятно, что клиент пытается тщательно что-то скрыть. И вероятно, это что-то очень болезненное. Что-то, что вообще не хотелось бы рассказывать и даже просто упоминать. Тогда психоаналитик может выявить это по некоторым моментам на сеансе.

Например, каждая встреча с клиентом может быть весёлой. С одной стороны, в этом нет ничего плохого, но стоит помнить и о том, что мы здесь не только для того, чтобы веселиться. Юмор – это хорошо. Да, зачастую он является защитным механизмом, но опять же нам не нужно избавляться от этой защиты. Но если человек позволяет себе исключительно веселиться на встречах с психологом, то возможно, что где-то там глубоко скрыта боль. Но и спешить с этим не надо. Психоаналитик всегда дождётся момента, когда клиент сам будет готов говорить о своей боли.

Также клиент может больше привносить в свой материал для анализа других людей. И здесь стоит отметить, что именно других людей, а не свои взаимоотношения с ними. Он как бы готов говорить о ком-то, возможно даже больше о психоаналитике, но не о себе. Что-то его в этом останавливает, поэтому важно со временем проанализировать и это.

Или ещё возможен вариант, когда клиент начинает затрагивать болезненные для него темы под конец встречи. Здесь мы можем проанализировать, что таким образом человек оберегает себя от разворачивания боли. Бессознательно он понимает, что встреча скоро закончится. Это такая попытка сказать о своей боли, но не говорить о ней слишком много, не погружаться в неё. Если подобное происходит неоднократно, то об этом тоже стоит поговорить.

16

Отношения клиента с ребёнком – это целая кладезь полезной информации о самом клиенте. В такие моменты может показаться, что человек говорит больше о своём чаде, но на самом деле, если внимательно прислушаться, можно найти множество фактов о самом клиенте.

В этих отношениях хорошо разворачивается вся психодинамика, с которой человек приходит на приём. Он даже может не столь много говорить о себе, сколь о ребёнке. И это будет крайне полезно для понимания внутреннего мира человека.

Например, клиент может прийти к психоаналитику и сказать: «Моему ребёнку так не хватает уверенности». Сразу отмечу, что вместо слова «уверенность» можно смело подставить множество других вариантов. В таком случае стоит внимательно присмотреться – действительно ли ребёнку этого не хватает. Следить за ребёнком мы, конечно же, не будем, но можно прояснять у клиента, почему он так посчитал. Нет ли в этом недостатка уверенности в самом клиенте? Не приписывает ли клиент свои переживания своему ребёнку?

Вот другой пример: клиент рассказывает нам о том, что ребёнок очень злит его каким-то своим поведением. А потом (или до этого) невзначай добавляет: «Он так похож на моего бывшего мужа». Здесь стоит проанализировать – на самом ли деле злость направлена на ребёнка (и может ли его поведение действительно так злить родителя) или родитель скорее видит перед собой бывшего мужа/жену, с которым отношения крайне враждующие. Тогда ребёнок может оказаться манекеном для отыгрывания злости, которая, возможно, по каким-то причинам непозволительна по отношению к бывшему мужу/жене.

У родителя может включиться перфекционизм по отношению к ребёнку: требование лучших результатов в школе, в спорте и т. д. Тогда здесь мы можем увидеть, как к клиенту относились его собственные родители. Получается этакая передача перфекционизма из поколения в поколение. Такое важно заметить, так как клиент может не говорить об этом нам напрямую, если он идеализирует своих родителей или запрещает себе любые гневные чувства, мысли в их адрес. А тут, возможно, есть много этих чувств, только сокрытых, подавленных. Анализ этих отношений очень важен.

Анализируя себя, свои отношения, а также то, что человек привносит на встречу с психоаналитиком (анализ самих отношений клиент-психоаналитик), мы имеем возможность изменять эти отношения в лучшую сторону. Соответственно, отношения с ребёнком тоже будут улучшаться.

17

Если мы говорим про психоанализ, психоаналитическую терапию, то мы в первую очередь говорим про встречу двух людей. Хоть в классическом понимании психоаналитик выступал немного в другой роли (максимально не участвовал как личность в процессе), то в современных подходах психоанализа очень много уделяется внимания именно отношениям, и аналитик здесь уже проявляет себя гораздо активнее. Он не просто пассивно слушает, анализируя материал, но и способен быть в этих самых отношениях, проявляет эмпатию, активную поддержку и т. д.

Человек травмируется в отношениях, и эти травмы исцеляются в них же (но уже с психоаналитиком). Таков постулат современного подхода, если совсем попытаться сжать основную идею. Но несмотря на то, что на сессии с психоаналитиком встречаются две личности, клиент может вести себя так, словно никакой второй личности нет. Этому стоит уделить особое внимание в работе.

Например, человек может рассматривать специалиста исключительно как специалиста. То есть как некоторую функцию, которая должна что-то выполнять на встрече, но не должна быть связанна напрямую с эмоциями. Иногда клиент говорит об этом прямо, хотя может пойти и более обходными путями. Допустим, психоаналитик, говоря о какой-то теме, решил уточнить: «Вы не испытываете нечто подобное и в наших отношениях? На наших встречах?» Здесь может быть речь о злости на кого-то за что-то. Но клиент нам ответит: «Нет, вы же психолог (специалист)».

В таком случае важно прояснить, почему клиент не допускает каких-то эмоций по отношению к психоаналитику. Для чего ему нужно этакое «обесчеловечивание» специалиста?

Возможно, что в таком случае у клиента много тревоги по поводу отношений. Он может бояться эмоциональной близости. Того, что его бросят в какой-то момент, либо он слишком привяжется к специалисту. То есть идея эмоциональной близости вгоняет клиента в панику. Тогда его психика будет защищаться, стараясь в психоаналитике не видеть человека.

То же самое может произойти, если клиент приходит на встречу уже подготовленным. Он читал теорию, статьи или что-то ещё о психоанализе и наслышан о том, что в процессе может возникнуть позитивный, негативный или эротический перенос. Собственно, это когда вы испытываете различные чувства к психоаналитику (приятные, негативные, а также сексуальные фантазии). И тогда такой клиент может настраивать себя на отсутствие этого самого переноса. А эти эмоции, фантазии по-хорошему следует обсуждать с психоаналитиком. А это порой ой как нелегко сделать. И тогда отсутствие переноса – это тоже своего рода перенос. От чего-то человек защищается. И нам важно проанализировать это. Ведь формирование особых психоаналитических отношений с клиентом – самая важная часть работы.

Возможно, когда-то клиент подобным образом отстранился от своих родителей. Или испытал такую душевную боль в отношениях с ними, что просто не позволит повторения этого же с другими. В таком случае зачастую мы можем наблюдать, что отношения у такого клиента зачастую не заходят дальше приятельских с кем бы то ни было.

18

Творчество – это прекрасный материал для анализа. Причём не столь важно, занимается ли клиент сам чем-то творческим или просто что-то любит. Например, картины, фильмы, сериалы, книги, фотографии и т. д.

Но для чего же обсуждать это с психоаналитиком? А дело в том, что творчество – продукт бессознательного. И особенно интересно, если клиент показывает нам именно свои произведения, ведь в них может содержаться много полезной информации.

Если мы затронем творчество самого клиента, то нам, по сути, напрямую приносят материал своего бессознательного, где многое можно увидеть. Если же мы встречаемся с любовью к чьему-то творению, то стоит внимательно приглядеться: что именно понравилось человеку? Возможно, он видит себя в персонажах, мечтает о той жизни, что видит в фильме или книге. Тогда здесь мы можем наблюдать дефицит в какой-то сфере. И здесь же важным моментом будет анализ того, почему человек не может что-то реализовать в жизни (ему приходится об этом только мечтать с помощью фантазии или произведений других авторов).

В ряде случаев клиент может заявить: «А может я просто сублимирую что-то, и творчество мне неинтересно?» Интерес и сублимация – вещи разные. Да, в какой-то степени мы все можем что-то сублимировать через творчество, но это вовсе не означает, что это плохо. Наоборот, это даже может пойти на пользу. Вопрос лишь в том, чтобы человек не пытался решать свои проблемы исключительно через творчество, ведь не всегда это может помочь. Здесь мы можем вспомнить огромное количество по-настоящему талантливых творческих личностей, которые по той или иной причине выбрали суицид вместо жизни.

В этих же словах клиента можно увидеть собственное недоверие к себе. Он словно говорит, что неуверен в правильности своих действий. Тогда тут можно проанализировать то, насколько часто человек вообще сомневается в себе и своих действиях.

Или за подобной фразой может стоять страх того, что интерес к творчеству пропадёт, если он проработает свои психологические проблемы. Иногда действительно спад интереса к чему-то может произойти (скорее как естественный процесс смены интереса в жизни), но, как правило, психоанализ не меняет интерес человека. Просто клиент сможет больше сфокусироваться на творческом процессе, нежели на бессознательном решении своих проблем.

19

Депрессивные состояния встречаются у многих из нас в определённые моменты жизни. Стоит лишь повспоминать. Но вот до настоящей депрессии добираются далеко не все. Депрессия может сопровождаться многими аспектами, но в этой статье мне в первую очередь хочется обратиться к суицидальным мыслям, попыткам и так называемому селфхарму (т.е. самоповреждению).

Наверное, самой частой причиной селфхарма является подавленная агрессия. Вообще, агрессия – вполне естественное явление для человека, которое так или иначе подавляется родителями, обществом и т. д. Чем больше человек его в себе удерживает, тем сильнее это чувство проявляет себя. В один момент, когда агрессивный импульс не направлен в сторону внешних объектов (люди, организации, правительство и т.д.), он начинает искать способ разрядки. И в случае с селфхармом этим объектом (на которого направляется агрессия) становится сам человек. И физическая боль зачастую становится более «приятной» и «переносимой», нежели психическое страдание.

В суицидальных мыслях тоже может сохраняться похожий механизм: настолько интенсивное желание агрессии другому (бессознательное желание смерти другому) направляется на себя.

Но не всегда человек осознаёт свои тенденции к развитию суицидальных мыслей. Здесь мы можем наблюдать образы «ухода» человека куда-то, его исчезновение. Например, клиент может сказать: «Так хочется уйти в поле, где никого нет, где никто меня больше не тронет, и я смогу раствориться в нём». Поле окажется в таком случае аналогом небес. Нечто похожее можно будет найти и в сновидениях клиента.