Рестарт. На грани

– Здесь записи их прошлых игр. Посмотри последнюю и напиши по ней статью.

Я закивала так энергично, что рисковала сломать шею, лишь бы она не заподозрила, что я ни черта не смыслила в хоккее и, более того, ненавидела его всем сердцем. Но больше хоккея я ненавидела только свое бессилие. А значит могла перебороть себя. Наверное.

– Двух дней тебе будет достаточно?

– Да. – нет. – Я не подведу.

Я сделаю это. Смогу. Я переживу.

Хлоя протянула мне флешку с записями матчей. Металл обжег пальцы. На корпус USB-накопителя был нанесен логотип команды. Разъяренная росомаха с белыми, как лед, клыками.

Вот он. Билет в будущее.

Или смертельный приговор.

Глава 8

GLIMPSE MEDIA

Формируем наше наследие

УВЕДОМЛЕНИЕ 73/ФС

Кому:Блейку Харту

Тема:Обязательные условия участия в фотосессии «Семья чемпионов-2025»

Дата мероприятия:Суббота, 20 сентября.

Уважаемый Блейк,

В соответствии с договоренностями с миссис Женевьевой Харт, настоящим письмом мы подтверждаем Ваше участие и доводим до Вашего сведения обязательный к исполнению регламент:

1. Внешний вид.

1.1. Не позднее пятницы, 19 сентября, необходимо посетить стилиста агентства (адрес прилагается) для коррекции прически. Ваш текущий «спортивный беспорядок» не соответствует бренду «Семьи чемпионов».

1.2. На время исключить силовые тренировки на плечевой пояс, так как это визуально сужает фигуру в костюме.

2. Гардероб.

2.1. Для съемки предоставлен костюм Brioni. Под него обязательно использование предоставленного нами нижнего белья из шелка (размер М).

3. Поведенческий протокол.

3.1. За 24 часа до съемки исключить любые физические контакты с членами хоккейной команды во избежание синяков и ссадин.

3.2. На съемочной площадке категорически запрещено упоминание университета Мичигана и атрибутики «Росомах». Мы продвигаем бренд «Блейк Харт», а не студенческую команду.

4. Финансовые условия.

4.1. Ваш гонорар за съемку ($5 000) будет перечислен на счет благотворительного фонда Женевьевы Харт. Взамен Вы получаете эксклюзивный доступ к PR-пакету нашего агентства для продвижения Вашей персоны перед драфтом.

С уважением,

Густав Вандербильт

Старший менеджер по работе с клиентами

Glimpse Media

С того момента, как на мою почту упало письмо от Густава, маминого агента, я не сомкнул глаз. Этот проклятый перечень требований к субботней встрече плясал у меня перед глазами, не давая заснуть. Поэтому, когда за стеной взревел будильник Рикки, я уже доделывал третий подход отжиманий. Локти горели, мышцы дрожали, адреналин стучал в висках глухой барабанной дробью. Я выжимал из тела все, чтобы выдавить из головы ярость.

Только физическая нагрузка помогала не кипеть от этого показушного дерьма, которое мать пыталась навязать нам под видом заботы. И так было всегда.

С того момента, как мой первый тренер смог разглядеть во мне талант к хоккею, она буквально сошла с ума: ее одержимость стать мамой известного на весь мир хоккеиста изводила всех нас. Первым не выдержал отец. Теперь на очереди были мы с Рокс. Кстати о ней. Думаю, список требований, которые они направили на ее почту, насчитывал не менее десяти пунктов.

Стоило только о ней подумать, как телефон тут же оживился и издал один негромкий сигнал. Затем еще один. И еще. И еще. Ее любимый стиль письма – миллиард сообщений в секунду. Каждое сопровождалось гневными эмодзи и превышающими норму восклицательными знаками.

РОКСИ:ОНИ ВЫСЛАЛИ ТРЕБОВАНИЯ НА ПОЧТУ!!!!!

РОКСИ:ТРЕБОВАНИЯ, БЛЕЙК!!!!

РОКСИ:НАША МАТЬ СОШЛА С УМА!!!

РОКСИ:Я ИМ ЧТО, ЦИРКОВАЯ ЗВЕРУШКА, ЧТОБЫ НАДЕВАТЬ ПАЧКУ И ЧТО-ТО ПАСТЕЛЬНОЕ???!!!!

РОКСИ:ФОРМИРУЕМ НАШЕ НАСЛЕДИЕ ХА-ХА-ХА!!!

РОКСИ:СПОЙЛЕР: ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!

РОКСИ:ОСОБЕННО, ЕСЛИ ЕГО ЦЕНА – СПОКОЙСТВИЕ НАШИХ ДЕТЕЙ!!!

Я усмехнулся, хотя на душе скребли кошки.

БЛЕЙК:Сколько пунктов в твоем письме?

РОКСИ:18!!!

РОКСИ:Ровно столько раз я пошлю их в задницу, потому что каждое их требование буквально кричит: «ТЫ НЕ ДОСТОЙНА БЫТЬ ХАРТ!»

БЛЕЙК:Они запрещают мне играть в хоккей и тренироваться, потому что это может плохо отразиться на моем лице и теле перед съемкой.

РОКСИ:ЧТООООООО????

РОКСИ:Думаю, нам давно пора сменить имидж.

РОКСИ:И страну.

РОКСИ:И семью.

От последнего сообщения в груди что-то защемило. Я знал, как сильно Рокси не хватало отца и как сильно она злилась на мать. Мы все злились. Но мы с Рокси были друг у друга всегда, и я бы не хотел, чтобы она чувствовала себя одиноко. Особенно в такие моменты.

БЛЕЙК:Мы со всем справимся, Рокс. Я всегда буду рядом.

Мне хотелось обнять ее. Взять за руку. Но она выбрала жить в Ипсиланти, в комнате с подружками, подальше от старшего брата. И я не мог осудить ее за это.

РОКСИ:Оу, мой брат невыносимая милашка <3

РОКСИ:Надо только сразу обсудить дистанцию, на которой ты будешь рядом.

РОКСИ:Потому что сегодня у меня свидание с Тобби.

РОКСИ:Не уверена, что он поймет нас правильно, когда я приду в чрезвычайно коротком мини

РОКСИ: Но с братом)

БЛЕЙК:Что?

РОКСИ:Спешу на лекцию. Целую хХ

Эта девушка невыносима.

И ей крупно повезло, что я живу в Энн-Арбор. Но еще больше повезло какому-то чудаку по имени Тобби, что мы не знакомы. И лучше бы ему и дальше оставаться в тени, потому что мои кулаки чесались от желания выбить из него все грязные мысли о моей сестре.

Несмотря на ее взбалмошность и желание быть в центре внимания, она всегда была ранимой и доверчивой. И нуждалась в твердом плече, а не члене.

Фу, Господи! Как я докатился до мыслей о чужих членах?

Подавив чувство сильнейшего отвращения, я стянул с себя влажную от пота футболку, закинул в корзину с грязным бельем и вышел из комнаты. Тело нуждалось в контрастном душе, а мысли в паузе. Вода – отличный помощник, чтобы расслабиться и прийти в тонус.

Ничего не подозревая, я распахнул дверь ванной. И замер, буквально врастая ногами в пол.

Утренний натюрморт, представший передо мной, балансировал где-то между фарсом и порнографией. На раковине, как на троне, восседала длинноногая брюнетка с взлохмаченными волосами, пунцовыми щеками и приоткрытым ртом. Между ее бедер покоилась голова моего лучшего друга и товарища по команде – Рикки Стоуна.

Заметив меня, девушка прикусила губу, сдавленно простонала и ухватила Рикки за волосы, не давая ему оторваться.

Я не хотел смотреть. Честно. Но ноги словно приросли к полу.

– А сейчас папочка покажет тебе, как должно начинаться утро – прохрипел Рикки, отрываясь от влажной киски своей подружки.

И я не выдержал.

– Какого, мать его, хрена, вы тут устроили?

Рикки буквально оцепенел на полпути к своей порно-диве, которая все то время, что я пялился на их соитие, не сводила с меня глаз и все мяла свою грудь. Похоже, слухи о моем воздержании дошли и до нее.

Я хмыкнул и скрестил руки на груди. Первоначальный стыд тут же вытеснила ледяная ярость. Никакой неловкости. Я был взбешен.

– Блейк, чувак, ты не мог подождать еще минут пятнадцать, пока мы закончим? – разочарование сквозило в голосе друга, когда он снимал с крючка полотенце.

– Этим дерьмом, Сторм, занимаются в спальне, а не в общей ванной.

– Капитан, да брось. Разве может быть что-то лучше быстрого утреннего секса в душе? – он натянул полотенце и подмигнул. – Только охренеть какой медленный минет, а?

Он шлепнул свою подружку по заднице. Та, ни капли не смутившись, провела длинным ногтем по моей груди, спускаясь к резинке штанов.

– Можешь к нам присоединиться, Харт. По утрам я особенно активная.

Я не хотел грубить, но жестко схватил девчонку за руку, предотвращая любые попытки подобраться к моему члену.

– Отлично. Значит, так же активно соберешься на выход. – она округлила свои большие глаза, словно не этот ответ ожидала услышать. – Если не желаешь отправиться домой в одном полотенце.

Брюнетка вырвала руку и повернулась к Рикки за поддержкой. Но он все это время стоял в стороне и молчал, перекатываясь с носка на пятку. Вид у него был скучающим, словно сцена, где я разгоняю его подружек для секса, – что-то обыденное для нашего дома.

Но этот говнюк просто не хотел лезть на рожон.

– Пошли вы! – прошипела брюнетка и, запахнув полотенце потуже, агрессивно затопала к комнате Сторма.

– Горячая – мечтательно-издевательским тоном бросил он в след, за что тут же получил от меня тычок. – Эй, за что?

– Еще раз ты устроишь потрахушки за пределами своей спальни, и, клянусь, я повешу на твой член замок, а ключ выброшу в Крейтер.

– Воу, кэп, у тебя какая-то нездоровая херня с чужими членами. Подумай, Синди еще тут.

Я бросил на друга уничтожающий взгляд. Этот придурок поднял руки вверх и беззаботно улыбнулся.

– Шучу, бро.

– А я – нет!

Утренняя сцена задала тон всему оставшемуся дню, потому что я опоздал на лекцию мадам Алю, за что был вознагражден дополнительной темой для эссе. Гребаная история олимпийского движения и его философские основы! Как, скажите мне на милость, идеи Пьера де Кубертена помогут привести в чувства всю команду и обыграть «Нотр-Дам» уже в следующие выходные? В их головах мусор, их выносливость просела, а о скорости я даже думать не хочу.

Сегодня утром, во время кардио, Патрик Потаро, наш второй вратарь, заявил, что устал. Спустя двадцать одну минуту от начала тренировки! Мне ничего не оставалось, как начать вести обратный отсчет до встречи на льду, чтобы напомнить ему, что такое настоящая усталость. Поэтому вековые мысли какого-то там француза о «возвышающем духе соревнований» волновали меня так же сильно, как моль таракана.

Когда мадам Алю перешла к рассказу об эволюции зимних Олимпийских игр, телефон снова завибрировал.

Рокси.

РОКСИ: БЛЕЙК!!!

РОКСИ:СРОЧНО!!!

РОКСИ:МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ!!!

Я закатил глаза. Последний раз, когда она просила о помощи, мне пришлось вытаскивать ее из полицейского участка из-за парня. Вернее, из-за его тачки, которую она украсила маленькими розовыми пенисами и огромной надписью во все лобовое стекло: «КАТИСЬ К ЧЕРТУ, ЙЕН!»

Утренняя переписка всколыхнула в памяти имя некоего Тобби, и я напрягся.

БЛЕЙК: Что случилось?

РОКСИ:Я оставила ноутбук с презентацией дома.

РОКСИ: А ОН МНЕ НУЖЕН ЧЕРЕЗ ЧАС!

БЛЕЙК:И что ты мне предлагаешь сделать?

РОКСИ:Привези мне его.

РОКСИ: СРОЧНО!

Я вздохнул.

БЛЕЙК:Почему бы тебе самой за ним не съездить?

БЛЕЙК:И, о боже, прекратить писать КАПСОМ!!!

РОКСИ:ВО-ПЕРВЫХ, ТОЛЬКО У ТЕБЯ ИЗ НАС ДВОИХ ЕСТЬ ТАЧКА!

РОКСИ: ВО-ВТОРЫХ, У МЕНЯ СЕЙЧАС ЛЕКЦИЯ У МЭНФОЛА!!!

РОКСИ: А В-ТРЕТЬИХ, ТОЛЬКО У ТЕБЯ ИЗ НАС ДВОИХ ЕСТЬ ТАЧКА!!!

Чертов Мэнфол и его принципы. Однажды он заявил, что уважительной причиной пропуска его лекций является только свидетельство о смерти. Все остальное засчитывается, как прогул. С тех пор его пары бьют рекорды по посещаемости.

Бросив взгляд на часы, я вздохнул.

БЛЕЙК:У меня через полтора часа тренировка.

РОКСИ:А У МЕНЯ МЭНФОЛ!!!

Я почесал затылок. Картер убьет меня, если я опоздаю. Но если я не помогу сестре, она устроит мне ад до конца семестра. И чей гнев хуже, известно лишь одному Богу.

БЛЕЙК:Дома кто-то есть?

РОКСИ:Скорее всего.

БЛЕЙК:Скорее всего? То есть, есть вероятность, что я прокачусь до Ипсиланти просто так?

РОКСИ:Не истери.

РОКСИ:Под горшком с кактусом лежит запасной ключ.

Я вздохнул, отложил телефон и поднял руку, привлекая внимание мадам Алю. Она даже бровью не повела, так и продолжила вещать про эволюцию формата зимних Олимпийских игр.

– Мне нужно выйти, – сказал я, уже собирая вещи.

– Вы не можете просто взять и выйти, мистер Харт. У нас лекция.

– Это срочно.

Она посмотрела на меня поверх очков в красной оправе. Я – на нее. Две секунды мы играли в гляделки, и она сдалась первой, махнув рукой так, словно пыталась отделаться от назойливой мухи.

Кивнув в знак благодарности, я вышел в коридор и на секунду замер. Была только половина двенадцатого дня, а я уже устал так, будто отыграл три периода без передышки. А ведь день только начинался

Глава 9

Блейк

Резко затормозив на гравийной подъездной дорожке, я заглушил двигатель и вышел, направляясь к дому Рокси. Взгляд упал на гирлянду из крупных лампочек и искусственных кленовых листьев. Готов поспорить, это проделки Саммер. Она яро фанатела по домашним украшательствам и всякий раз обвешивала крыльцо и стены разной праздничной ерундой. Было бы совсем здорово, окажись она сейчас дома. Но увы, когда я позвонил в звонок, дверь никто не открыл. Ни с первой попытки, ни даже с пятой.

Я убью тебя, Рокси!

Вспомнив про запасной ключ, я бросился искать горшок с кактусом. Точнее ключ, который был под каким-то из множества горшков с кактусами. И знаете что? Его там не было! Этого чертового ключа нигде не было!

Сделав три глубоких вдоха, я достал телефон, чтобы обрушить на сестру весь свой гнев. Я потратил на дорогу почти сорок минут, застряв в пробке из-за придурка, решившего пересечь двойную сплошную. Если обратно дорога займет примерно столько же времени, Картер меня уничтожит.

БЛЕЙК:Ключа нигде нет!

РОКСИ:ПОД КАКТУСОМ ПОСМОТРИ!!!

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я сделал фото гребаной кактусной выставки и отправил их Рокси, чтобы узнать, какой из этих горшков – мой. Она прочитала и пропала.

БЛЕЙК:Я УЕЗЖАЮ!

РОКСИ:ЧТО?

РОКСИ:НЕТ!

РОКСИ:Я пишу девочкам. Подожди.

Мое терпение вытесняла адская волна гнева. И если я прямо сейчас не отправлюсь на тренировку, я взорвусь. Я просто взорвусь!

РОКСИ:ДЕРЬМО!

РОКСИ:Они тоже не знают

Та-а-ак…

РОКСИ:Взломай дверь

РОКСИ:Разбей окно

РОКСИ:НО ПРИВЕЗИ ЭТОТ ГРЕБАННЫЙ НОУТБУК, БЛЕЙК!

РОКСИ:Пожалуйста.

Я с силой провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя всю эту ситуацию. Что за адский день...

Я не собирался ломать дверь или разбивать окно. Я просто хотел найти способ попасть внутрь без ущерба для своей репутации и чужой собственности и вовремя успеть на тренировку. А потом меня осенило.

Окно.

Рокси как-то жаловалась, что замок на кухне заедает, и оно иногда не закрывается до конца. Я посоветовал обратиться к мастеру, но Рокси была одной из тех хозяек, кто привык откладывать все бытовые проблемы на потом.

Я обошел дом и едва не споткнулся о настоящий кактусовый рай. Горшочки – маленькие, большие, глиняные, пластиковые, – теснились вдоль фундамента, словно армия, охраняющая периметр. Между ними ютились какие-то цветы с круглыми листьями, похожими на разноцветный горох.

Клянусь, теперь я ненавижу эти растения. Все до одного.

Я подошел к окну, неудобному, узкому, открывающемуся снизу вверх. Пару раз прожал деревяшку с облупившейся краской снизу и услышал характерный щелчок.

Я так и думал. Открыто.

Сделав мысленно пометку напомнить о починке замка, я обхватил кончиками пальцев нижнюю деревяшку и со всей силы потянул вверх. Рама поддавалась с трудом, словно вросла в стену и стала его полноценной частью. Но спустя несколько усилий все же открылась.

И тут встала другая проблема: как пролезть в это узкое отверстие и не застрять на полпути?

Подпрыгнув, я зацепился руками за подоконник со стороны дома и попытался протолкнуться вперед, но мгновенно застрял. Нога съехала, бок уперся в косяк, а задний карман джинсов опасно хрустнул, словно я зацепился им о гвоздь или что-то типа того.

Я повозился, пытаясь ухватиться руками за спинку дивана, но не дотягивался до него. Пришлось сменить тактику. Снова застрял. Еще. И еще. Деревяшки впивались в ребра, руки горели, а тело ныло от тесноты и напряжения.

Наконец, на последней, отчаянной попытке, я довернул себя на бок, втянул живот и с грохотом провалился внутрь, больно ударившись коленом о пол.

Взгляд выцепил циферблат наручных часов.

Тридцать пять минут.

Черт возьми, Картер точно спустит с меня шкуру. Надо хватать ноутбук и скорее отсюда выбираться.

Я начал подниматься, и в этот момент произошло нечто странное, словно кто-то обрушил мне на голову небо.

Я упал, еще не успев до конца подняться. Острая пульсирующая боль разошлась волнами от затылка по всей голове, а пространство кухни-гостиной внезапно потемнело и зазвенело. В голове неоновым красным горела только одна мысль: «КАКОГО ХРЕНА?»

Я попытался перевернуться на спину, когда надо мной раздалось неуверенное, но звонкое:

– Не двигайся! Иначе получишь еще!

Медленно, с трудом разлепив веки, я уперся взглядом в осколки от гипсовой фигурки. Вероятно, именно ею меня огрела… Кем она была?

– Ты новенькая? – прохрипел я, пытаясь обернуться.

– Сказала же: не двигайся!

Ее голос взволнованно дрожал, и я был уверен, что перепуганная до чертиков девчонка ничего мне не сделает, поэтому, кряхтя, перевалился на спину, корчась от боли в затылке.

Но едва я успел сфокусировать взгляд на потускневшей черной футболке, как над моим лицом пронеслась еще одна фигурка. Гипсовый Том. Очевидно, Джерри она разбила о мою бошку минутой ранее.

– Воу, полегче… – я поднял руки в оборонительном жесте и едва не стукнулся головой об пол, мгновенно потеряв баланс.

Замечательно. Сейчас бы еще заработать сотрясение от полоумной соседки сестры.

– Я предупреждала: не двигайся.

Девушка старательно держалась в позе воина, с полной готовностью сжимая в руках кота. Но ее лицо, смертельно бледное, перекошенное от страха, выдавало ее с потрохами.

Будь я настоящим вором или, чего хуже, убийцей, едва ли меня напугали ее угрозы, но, поскольку я был обычным капитаном хоккейной команды, которому едва не проломили череп перед началом важного сезона, решил подчиниться и все ей объяснить:

– Я Блейк. Брат Рокси. Она попросила меня забрать ее ноутбук.

Мои слова остались без ответа. Более того, без какой-либо оценки. Милли... Кажется, именно так звали соседку Рокси, стояла неподвижно, даже не думая выпускать из рук гребаного Тома.

– Я понимаю, как по-дурацки выглядит эта ситуация твоими глазами, но я правда…

– Прибереги энергию для копов.

– Ты вызвала копов? – я аж подпрыгнул от удивления, на что девчонка быстро среагировала, замахнушись Томом.

– Без глупостей! – голубые глаза опасно блеснули. – Еще нет, но вызову.

– Милли, прошу… – я беспомощно выдохнул, не сводя с нее глаз.

От звука своего имени она растерянно захлопала ресницами. Гипсовая фигурка в руках задрожала вместе с девушкой. Она отшатнулась было назад, замешкалась, но, кое-как взяв волнение под контроль, наставила Тома на меня. Теперь его серо-голубая голова с торчащими ушами грозила размозжить мое лицо.

– Откуда тебе известно мое имя? – ее голос дрожал, словно еще чуть-чуть и сорвется.

Боже, бедняга. Как же сильно я ее напугал.

– Эй, все хорошо. – попытался убедить я. – Говорю же, Рокси попросила забрать ноутбук. Я ее брат.

Беглый взгляд Милли пробежался по мне в поисках доказательств моих слов. Но ее ждало разочарование. Мы с Рокси почти не были похожи внешне. Она была полной копией бабушки, я – чем-то средним между отцом и матерью. Единственным нашим внешним сходством была форма ушей и родимое пятно на правой лопатке.

– Я вызываю копов! – заключила она твердым голосом.

– Нет. – я дернулся к ней навстречу, хватаясь за голову Тома, как за спасательный круг, чем еще больше напугал девушку.

Она дернула на себя фигурку и отошла назад, упираясь спиной в холодильник.

– Милли, послушай, – я поднял руки вверх, не желая накалять обстановку еще больше, – я понимаю, что ситуация со стороны может выглядеть несколько… странной. Но я правда брат Рокси.

– Ты вломился через окно! – сурово подметила она, бросая быстрый взгляд на осколки от бывшего Джерри.

– Я звонил в звонок. Никто не открыл. Поэтому я решил…

– Вломиться через окно! – заключила она с нажимом. – Я не верю тебе!

Тяжелый вздох сорвался с моих губ.

Я понятия не имел, как еще убедить перепуганного олененка, а именно таковой и была сейчас Милли, что я не зло, а жертва обстоятельств? И в этот момент в кармане моих джинс отчаянно завибрировал телефон. Не один раз, а несколько. И очень настойчиво.

Рокси. Это могла быть только она.

Я потянулся за смартфоном, но девушка тут же взвизгнула, призывая держать руки на видном месте.

– Это Рокси. Наверняка, она спрашивает, получилось ли у меня забрать ее ноутбук. – ноль доверия в глазах. – Если бы ты позволила достать мне телефон, я смог бы тебе показать нашу переписку.

– Руки. На. Видном. Месте.

Бесполезно. Все это было бесполезно.

Я опоздаю на тренировку, Рокси останется без ноутбка, а тренер Картер полакомится мной на ужин.

Какой же паршивый день!

– Окей, – предпринял я очередную попытку по убеждению воительной Милли, – если мне нельзя достать телефон, его могла бы достать ты. Он в переднем кармане.

Напуганный взгляд опустился на карман, в котором хорошо проглядывал силуэт смартфона, и лицо Милли, бледное и худое, стало еще бледнее. Ее грудная клетка внезапно оживилась и стала работать, как поршень, поднимаясь и опускаясь все быстрее. Тяжелое сопение заполнило пространство кухни, и я не на шутку испугался.

– Эй, все в порядке?

Но Милли молчала.

Она смотрела на мои джинсы и отчаянно пыталась стабилизировать дыхание. Я попытался встать, а она даже не среагировала. Ее взгляд застыл, словно мыслями она была совсем не здесь.

Воспользовавшись моментом, я аккуратно, чтобы не напугать девчонку еще больше, вытащил бедолагу Тома из ее рук. И только это действие вернуло Милли в реальность.

Весь воздух выскользнул из груди с одним пронзительным «Ах!», и она вжалась в холодильник с такой силой, словно пыталась с ним срастись.

– Спокойно. – произнес я осторожно, выставляя руку вперед, в знак безопасности. – Я ничего не буду делать. Просто поднимусь наверх и заберу ноутбук. Хорошо?

Милли молчала. А я не мог сдвинуться с места.

Что за черт?

– Прошу, пожалуйста, не бойся. Я правда пришел с миром и ничего тако… – взгляд зацепился за фотографии, которыми был обклеен холодильник.

На одной из них была наша с Рокси фотка, сделанная в мой День рождения в прошлом году. На ней Рокси обмазывает меня остатками торта, в который секунду до вспышки ткнула меня лицом. Я в разноцветном колпачке, а сзади ребята из команды, Саммер и Челси, в их зубах праздничные дуделки, а в руке флажки «Блейку 20». И то и другое принадлежало грандиозным идеям Саммер, но это было весело.

Я вдруг подумал, что это фото поможет успокоить Милли и снизить градус паники, когда я поднимусь наверх.

– Там на холодильнике фото. Вот здесь, слева, смотри…

Ее глаза медленно, мучительно медленно, поползли по направлению к фотографии. На секунду в них мелькнуло не узнавание, а простое любопытство. Дыхание стало чуть менее хриплым.

– Я... я сейчас просто поднимусь наверх. Возьму ноутбук. И уйду. Хорошо?

Милли все еще молчала. Ее взгляд застыл на фотокарточке. Она почти не моргала. Я видел, как Милли боролась со своими страхами, но без разрешения не мог сделать и шага. Не хотел пугать ее вновь.

– Верни статуэтку. – хриплый голос нарушил тишину.

– Что? – я опешил.

– Верни статуэтку и закрой окно. – скомандовала Милли, вытянув руку. – И поторопись. – выдавила она, и в ее голосе послышалась не злоба, а усталая мольба.