Это моя мечта

– Меня взяли… – прошептала она. – Меня реально взяли.

Она открыла чат с Ники.

Делли: НИКИ МЕНЯ ВЗЯЛИ В РЕКЛАМУ.

Ответ пришёл мгновенно:

НИКИ: ЧТО? СТОП. ЧТО?!?! Я ОРУ!!!! Я ЗНАЛА! ТЫ БУДЕШЬ ЗВЕЗДОЙ, СУЧКА!!!

Делли рассмеялась и откинулась на подушки, раскинув руки. Потолок был всё тот же – слегка потрескавшийся, скучный, общежитский. Но ощущался он теперь иначе, будто над ним открывалось что-то большее.

Телефон снова завибрировал. Сообщение. Незнакомый контакт. Затем распознаватель открыл имя.

Рэнни: как ты?

Делли замерла. Улыбка сама собой вернулась, но уже осторожная, с примесью сомнения. Она посмотрела на экран, потом отложила телефон, будто боялась, что, если ответит слишком быстро – разрушит момент. Прошла минута. Другая. Она всё-таки взяла телефон.

Делли: все ок. Спасибо…

Три точки появились сразу… потом исчезли. Потом снова появились.

Рэнни: рад.

Делли прикусила губу, вспоминая вчерашний вечер, поцелуй, его голос, то, как всё оборвалось на полуслове.

Делли: кстати… меня взяли в рекламу.

На этот раз ответ задержался. Она уже успела подумать, что он не ответит, как экран снова загорелся.

Рэнни: серьёзно? Поздравляю, Делли. Правда.

Она уставилась на эти слова дольше, чем следовало. Они были простые. Без флирта. Без двусмысленности. Но почему-то именно это тронуло.

Делли: спасибо.

Она положила телефон экраном вниз и закрыла глаза. В голове всё ещё был хаос: Эш, Стелла, поцелуй, страх, радость, реклама, отец, Рэнни.

Сообщение от Грейс всплыло на экране внезапно, словно щелчок по нервам.

Грейс: Делли, ты снова пропускаешь занятия? Ты где? Ты придёшь на репетицию?

Делли резко села, будто её подбросило.

– Боже… танцы… – прошептала она, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз.

Пальцы тут же забегали по экрану.

Делли: я ездила на пробы, отпросилась у преподавателей. Я сейчас прибегу. Куда идти, в какой корпус?

Грейс: иди в корпус С – зал на втором этаже.

– Чёрт, – выдохнула Делли и сорвалась с места.

Она распахнула шкаф, лихорадочно перебирая одежду. Платья, джинсы, свитшоты – всё не то. Для танцев… ничего. В конце концов взгляд зацепился за большие серые трико и спортивный топ. В этом она обычно танцевала дома, наедине с зеркалом, когда никто не видел. Выбора не было. Штаны мягко легли на костяшки бёдер, свободные, дерзкие. Синий топ плотно облегал фигуру. Делли на секунду замерла, глядя на себя в зеркало – непривычно.

Слишком открыто. Слишком смело.

Она быстро сунула в сумку бутылку воды и полотенце, надела удобные синие кроссовки. Волосы собрала в высокий хвост – небрежно, но эффектно. Это выглядело… странно. И одновременно правильно. Когда Делли вышла из комнаты, взгляды тут же устремились к ней – и женские, и мужские. Она чувствовала их кожей. Подтянутое, стройное тело, которое она так часто прятала под закрытой одеждой, теперь было на виду. Узкая талия, подчёркнутая тем, как свободные штаны делали бёдра визуально объёмнее, притягивала внимание сильнее, чем она ожидала. Делли машинально опустила взгляд, воткнула наушники в уши, включив музыку, и пошла быстрее, словно ритм мог защитить её от всего мира. Делли шла быстрым шагом, подпрыгивая в такт музыке в наушниках. Бит ровно ложился под шаги, помогая собраться – после всех событий последних дней тело будто само требовало движения.

Корпус оказался старым, с высокими потолками и длинными коридорами. Пол был тёплый, немного потертый, пахло пылью, паркетом и чем-то знакомым – смесью пота, духов и адреналина. Где-то за дверями уже гремела музыка, глухо, но уверенно. Она остановилась у зеркальной стены в холле и мельком посмотрела на своё отражение.

Ладно. Ты просто идёшь танцевать. Ничего больше.

Большие серые трико действительно сидели дерзко – свободно, низко, подчёркивая движение бёдер. Синий топ открывал живот, кожа выглядела тёплой и живой после душа. Хвост покачивался при каждом шаге. Делли поймала себя на том, что впервые не хочется натянуть что-нибудь сверху, спрятаться. Она сняла наушники и вошла в зал. Музыка тут же ударила в грудь – громкая, ритмичная, с тяжёлым басом. В зале было человек семь: кто-то тянулся у станка, кто-то болтал, кто-то уже прогонял связку перед зеркалом. Несколько голов повернулись к ней одновременно.

– Делли! – крикнула Грейс, махнув рукой от центра зала. – Наконец-то!

Она была в чёрных легинсах и короткой майке, с растрёпанным пучком и блеском в глазах. Делли подошла, слегка запыхавшись.

– Прости, я реально вылетела из головы, – сказала она, ставя сумку у стены.

– Забей, – ухмыльнулась Грейс, окинув её взглядом с головы до ног. – Но… вау. Ты чего скрывала всё это время?

Делли смутилась и пожала плечами.

– Я дома так танцую обычно.

– Ну вот и отлично, – Грейс подмигнула. – Сегодня ты не дома.

Грейс хлопнула в ладони, призывая всех к центру.

– Окей, собираемся. Прогоняем связку с середины, потом по группам.

Делли встала в ряд, чувствуя, как на неё иногда скользят взгляды – не наглые, скорее заинтересованные. Сердце билось быстрее, но стоило музыке снова заиграть, как всё остальное исчезло. Поворот. Шаг. Плечо. Резкий акцент бедром. Мягкий переход. Она двигалась уверенно, дерзко, как будто сбрасывала с себя всё, что накопилось: обиды, сомнения, страхи. В зеркале она увидела себя – настоящую, живую, не ту тихую девочку, которая старалась быть незаметной. Когда музыка остановилась, в зале на секунду повисла тишина.

Грейс посмотрела на Делли в зеркало и улыбнулась.

– Делл ты отлично ты смотришься со стороны.

После танцев Делли вытерлась полотенцем и жадно пила воду – горло пересохло, пот стекал по вискам и спине. Тело приятно ныло, как после хорошо прожитого часа.

Грейс, тоже запыхавшаяся, плюхнулась рядом на пол и сказала:

– Так… тебя взяли в рекламу?

Делли улыбнулась так широко, что щеки заболели.

– Да, взяли.

Грейс резко вскочила и обняла её.

– Я знала! Поздравляю тебя, правда! – она отстранилась, внимательно посмотрела на Делли и вдруг заговорщицки прищурилась. – Слушай… а ты хочешь сходить со мной на футбол? Прямо сейчас. Там играет один парень… он мне ТА-А-АК нравится.

– М-м? – Делли закрутила крышку бутылки. – И как зовут счастливчика?

– Александр, – выпалила Грейс. – Он русский, представляешь?

Делли выпучила глаза.

– Серьёзно? Я вообще никогда не общалась с русскими.

– У него ужасный акцент, – с восторгом продолжила Грейс. – Он так странно выговаривает слова, прям жёстко… но это почему-то заводит.

Делли раскраснелась и рассмеялась.

– Господи, Грейс… ладно, идём.

Она встала, закинула полотенце и бутылку в сумку.

– Я вас познакомлю, – продолжала Грейс, уже направляясь к выходу. – Он на третьем курсе, кстати, учится с Эшем.

– Да? – Делли сказала это слишком быстро, надеясь, что сегодня больше не услышит это имя.

Но Грейс заметила.

– Так вы не помирились?

– Мы и не были вместе, – спокойно ответила Делли. – Скорее… знакомые или друзья, что-то между.

Грейс пожала плечами.

– Всё равно. Он ни за кем так не бегал, как за тобой сейчас. Может, дашь ему шанс? Ну и что, что он переспал со Стеллой – он её терпеть не может.

Делли толкнула её плечом и засмеялась. – Ты умеешь поддержать, конечно.

Грейс хитро улыбнулась. – Он правда хороший. Это видно, наверное, хотя не уверена.

Они дошли до огромного футбольного поля. Вечернее солнце уже опускалось ниже, заливая газон тёплым золотым светом. Парни бегали за мячом, кто-то кричал, кто-то смеялся, слышались удары по мячу и свист.

Грейс тут же взбежала на трибуны, размахивая рукой.

– АЛЕКСАНДР!

Делли осталась на секунду позади, наблюдая. Александр оказался голубоглазым блондином – высоким, крепким, с открытой улыбкой. Он заметил Грейс, улыбнулся и махнул в ответ.

– Он симпатичный, – заметила Делли, подходя ближе.

– Я знаю, – довольно сказала Грейс.

Делли встала рядом, поставила сумку у ног… и в тот же момент увидела их. Эш и Рэнни бежали за мячом, резко меняя направление, толкаясь плечами с другими игроками. Сердце Делли сжалось – резко, болезненно. Она сама не понимала почему.

Потому что она целовалась с лучшим другом Эша? Потому что Рэнни всё ещё был её кумиром, от которого невозможно было отвести взгляд? Или потому, что где-то внутри она уже согласилась дать Эшу шанс – по-настоящему?

Рэнни первым заметил её. Его взгляд скользнул по трибунам и на секунду задержался на Делли. Он чуть замедлился, но тут же снова включился в игру.

Эш заметил следом. И уже не отвёл взгляд.

Делли машинально сжала карман штанов, чувствуя, как внутри всё путается. Она пришла просто поддержать подругу. Просто посмотреть футбол. Делли прикусила губу, когда заметила, что Эш замедлился, потом вовсе вышел из игры и уверенно направился к трибунам – к ней. Сердце почему-то снова сбилось с ритма. Она спустилась навстречу.

– Привет, – он улыбнулся, всё ещё тяжело дыша после бега. – Я… я не ожидал, что ты придёшь. Ты выглядишь… неожиданно. Неожиданно… – он замялся и быстро добавил, смущённо усмехнувшись: – В общем, очень красиво.

Делли рассмеялась, чувствуя, как напряжение чуть отпускает.

– Спасибо, Эш. Я пришла с Грейс. У неё тут мутки с Александром, – она кивнула в сторону поля. – Она попросила сходить с ней. Я после танцев.

– Ого, – искренне удивился он. – Так ты… не злишься на меня?

Делли на секунду задумалась, а потом мягко улыбнулась.

– Нет, я не злюсь. Проехали.

Эш заметно выдохнул, будто с плеч сняли тяжёлый груз.

– Тогда, может, возьмём смузи или кофе? – предложил он осторожно.

Делли вытянула губы, изображая серьёзные раздумья.

– Ну… давай по смузи, – улыбнулась она.

– Круто, – обрадовался Эш. – Только я быстро переоденусь, ладно? Я сейчас ужасно потный.

– Иди, – рассмеялась Делли.

Эш вдруг шагнул ближе и крепко обнял её. Делли сначала замялась, но всё же обняла в ответ, встав на цыпочки.

– Боже, ты такая маленькая, – сказал он, отстраняясь.

Она чуть смутилась.

– Это плохо?

– Нет, – быстро ответил он. – Нет, конечно. Ты нереальная, Делл.

Он легонько коснулся её подбородка пальцем – невесомо.

– Я скоро. Подожди меня, хорошо?

Делли молча кивнула, улыбаясь.

Когда он ушёл, она перевела взгляд обратно на поле – и тут же наткнулась на взгляд Рэнни. Он смотрел на неё жёстко, агрессивно, челюсть была напряжена. Внутри что-то дрогнуло… но Делли сделала вид, что ей всё равно. Она расправила плечи, уверенно развернулась и поднялась обратно к Грейс, будто этот взгляд ничего для неё не значил. Хотя на самом деле значил и слишком много.

Делли и Грейс постояли ещё минут десять, болтая обо всём подряд – о танцах, о рекламе, о каких-то глупостях, которые внезапно казались важными.

В какой-то момент Делли почувствовала тёплые руки на своей талии.

– Привет, – сказал Эш, наклоняясь чуть ближе.

– Привет, – улыбнулась Грейс, быстро оценивая ситуацию взглядом и явно довольная.

Эш перевёл взгляд на Делли.

– Ну что, идём?

– Идём, – кивнула Делли, улыбаясь.

Она повернулась к Грейс:

– Ладно, до завтра. Чмок-чмок.

– Не потеряй её, – подмигнула Грейс Эшу, когда они отходили.

Эш всё ещё держал Делли за талию, и в этот момент им навстречу вышел Рэнни – уже переодетый, в тёмной футболке и джинсах, с серьёзным, холодным выражением лица. Делли на секунду смутилась, но тут же выпрямилась и сделала вид, что ей абсолютно всё равно.

– Привет, Рэнни.

Он явно не ожидал такой уверенности.

– Привет, – ответил он максимально пассивно, потом посмотрел на Эша.

– Вы куда?

– Я обещал Делли смузи, – спокойно сказал Эш. – Заедем в бар Blue Shore.

– Мм, – протянул Рэнни. – Тогда, может, подбросишь меня до дома? Я без машины, не забыл?

– Да, идём, – без особых эмоций ответил Эш.

В машине Делли села на переднее сиденье, Рэнни – сзади. Эш включил музыку, и они тронулись. Первые минуты ехали молча, пока Делли сама не решила разрядить напряжение.

– Так… когда у тебя начинаются съёмки сериала «Береговая линия»? – спросила она, глядя на Эша.

Эш сразу улыбнулся.

– Через месяц. Мне нужно улететь в Лос-Анджелес, – он мельком посмотрел на неё и положил руку ей на колено. – Но я буду прилетать. К тебе.

Делли чуть напряглась – не из-за прикосновения, а из-за того, что Рэнни всё это видел.

Хотя… с чего я вообще решила, что ему не всё равно?

Она всё же улыбнулась.

– А я через три дня снимаюсь в рекламе против акне, – сказала она и слегка сморщила нос. Это немного смешно и… я стесняюсь. Я сразу сказала, что пока боюсь камеры, но директор всё равно хорошо отреагировал. Сказали, что я милая.

Эш улыбнулся ещё шире.

– Я очень рад за тебя, Делли, правда. Он чуть сжал её колено. – Я могу поехать с тобой, если ты волнуешься.

– Я… я не знаю… – начала она.

– Конечно, – вдруг резко вмешался Рэнни с заднего сиденья, – пусть поедет. Будет кому держать тебя за ручку, пока ты изображаешь «естественное сияние кожи». Очень серьёзная актёрская задача.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Делли. В машине повисла тяжёлая пауза. Эш резко посмотрел в зеркало заднего вида.

– Ты сейчас заткнёшься, – холодно сказал он. – Во-первых, это её работа.

Во-вторых, Делли делает больше, чем половина людей в нашем возрасте, потому что не боится пробовать. И, если тебе так хочется язвить – делай это где-нибудь ещё, не рядом со мной и не рядом с ней.

Рэнни прищурился, но промолчал.

Делли смотрела прямо перед собой, стараясь не показывать, как внутри всё сжалось.

Но где-то глубоко внутри ей стало тепло из-за того, что Эш встал на её сторону. Делли положила свою руку поверх руки Эша, лежащей у неё на колене, и слегка сжала пальцы. Это движение сразу заметил Эш – уголки его губ дрогнули, он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. Делли на секунду посмотрела в зеркало заднего вида. Рэнни сидел, скрестив руки на груди, его взгляд был тяжёлым и прямым – он смотрел именно на неё. От этого взгляда внутри что-то неприятно кольнуло.

Она тут же отвернулась и посмотрела на Эша.

– Я хочу, чтобы ты был на моих съёмках, – тихо сказала она.

Эш повернул к ней голову, его лицо сразу стало мягче.

– Тогда поедем вместе, Делл, – кивнул он. – Без проблем.

Они подъехали к дому Рэнни. Тот вышел из машины резко, хлопнув дверью так, что Делли даже вздрогнула, и, не обернувшись, ушёл.

Эш выдохнул.

– Извини его. Он в последнее время очень нервный. Всем грубит, не только тебе.

У него какие-то проблемы с выходом фильма, плюс скоро улетает на премьеру.

– Понимаю, – коротко кивнула Делли, хотя на самом деле не понимала ничего.

У бара Blue Shore уже горели мягкие огни. Эш вышел первым, обошёл машину и протянул Делли руку. Когда она взяла её, он переплёл их пальцы, будто это было самым естественным в мире. Делли шла рядом и ловила себя на мысли, что ощущения внутри путаются. Ей было хорошо с Эшем. И в то же время в голове всё ещё всплывал Рэнни – человек, о котором она ничего не знала, но который будто оставлял после себя след.

В баре играла тихая музыка. Они подошли к стойке.

– Я буду ананас-манго, – сказала Делли.

– Тогда мне арбузный, – улыбнулся Эш.

Они устроились за маленьким столиком с диванчиком. Эш сел ближе, обнял её, и Делли сразу уткнулась макушкой ему в грудь. Он медленно провёл ладонью по её оголённому животу – Делли вздрогнула, но не отстранилась.

– Делли… – сказал он ей на ухо. – Я впервые вижу твой голый живот. И он самый красивый.

– Я обычно так не одеваюсь, – рассмеялась она, поворачиваясь к нему.

– Но иногда… – он улыбнулся, – это очень даже круто.

Им принесли смузи. Делли сделала глоток и довольно прищурилась.

– Ммм… дай попробовать твой.

Она потянулась к его стакану с коктейлем – ярко-красному, с кусочками арбуза, плавающими в измельчённом льду. Пальцы её почти коснулись холодной трубочки, но Эш, с лукавой улыбкой, ловко убрал её в сторону, заставив Делли наклониться ещё ближе. Её волосы упали вперёд, почти касаясь его лица, а в воздухе повис запах тропических фруктов.

Она рассмеялась тихо, протестующе, но в глазах уже плясали искры. И в этот миг Эш не выдержал – наклонился и поцеловал её.

Губы его были прохладными от напитка, сладкими, с ярким, свежим вкусом арбуза – сочным, летним, таким, что у Делли внутри всё сжалось от неожиданности и удовольствия. Поцелуй был лёгким, игривым, но в нём чувствовалась нежность, которой она не ожидала. На секунду она замерла, растерянная – сердце пропустило удар, – но тут же ответила, положив ладонь ему на грудь. Под тонкой тканью она почувствовала тепло его кожи, быстрое биение сердца, которое эхом отозвалось в её собственном.

Эш отстранился первым – всего на сантиметр, чтобы прошептать, касаясь её губ своими:

– На вкус ты как ананас… сладкая, с лёгкой кислинкой.

Делли тихо засмеялась – звук вышел мягким, чуть хрипловатым, полным тепла.

– А ты как арбуз, – ответила она, всё ещё не убирая руку с его груди. – Прохладный, свежий…

Когда Делли чуть отстранилась, щёки её горели, губы покалывало от холода и его вкуса, Эш улыбнулся – и наконец протянул ей трубочку.

– Ладно, пробуй, – сказал он, голос низкий, с лёгкой хрипотцой. – Но только если пообещаешь потом ещё один поцелуй. Для сравнения вкусов.

Она взяла трубочку, не отводя от него глаз, и сделала глоток – холодный арбузный сок скользнул по языку, смешиваясь с воспоминанием о его губах. Делли улыбнулась, чувствуя, как внутри всё теплеет, медленно, но неотвратимо.

– Думаю, – тихо сказала она, возвращая стакан, – сравнение потребуется… неоднократное.

Он сделал глоток из её стакана и тут же скривился.

– Боже, Делл, он же ужасно кислый!

– Я люблю кислое, – пожала плечами она. – Мне нормально. А твой слишком сладкий.

– Тогда мы идеально не совпадаем, – рассмеялся он.

– Или идеально дополняем, – ответила Делли.

Они гуляли вдоль набережной, обнявшись. Солёный ветер с океана играл её волосами, касаясь его щеки, а далёкие огни яхт мерцали на воде, как разбросанные звёзды. Эш рассказывал смешные истории со съёмок. Как один актёр в самый драматичный момент забыл текст и выдал импровизацию про пиццу, как оператор споткнулся и чуть не утопил камеру в бассейне, как целая сцена пошла наперекосяк, но в итоге получилась лучше, чем по сценарию. Делли смеялась – искренне, от души, запрокидывая голову, и звук её смеха казался ему самым красивым на свете. Она удивлялась, задавала вопросы, слушала, будто впитывая каждое слово, каждую интонацию.

Потом заговорила она – тихо, задумчиво, о детстве. О том, как сидела перед старым, потрёпанным телевизором, жуя бутерброды, и мечтала оказаться по ту сторону экрана

– Я хочу посмотреть фильмы с тобой, – вдруг сказала она, поднимая на него глаза. – Можем устроить марафон? Просто ты и я, попкорн, диван…

Эш засмеялся – мягко, но покачал головой.

– Ни за что.

– Что? – Делли остановилась, приподняв брови в притворном возмущении. – Ты серьёзно?

– Абсолютно, – ответил он, улыбаясь уголком губ. – Я не смотрю фильмы с собой. Мне… неловко. Слышать свой голос, видеть свои жесты со стороны – это как слушать запись собственного смеха. Жуть.

– Ладно, – протянула она, задумчиво прикусив губу. – Тогда я посмотрю одна. Все твои фильмы. И дам честную, беспощадную критику. По пунктам.

Эш рассмеялся громче, остановился и взял её лицо в ладони – тёплые. И поцеловал. На этот раз не нежно, не осторожно – резко, глубоко, с голодом, который копился весь вечер. Язык его скользнул к ней, завладел, и Делли почувствовала, как колени слабеют. Он прижал её спиной к прохладной стене набережной – не грубо, но властно, – тело его накрыло её полностью, твёрдое, горячее. Она неожиданно для себя тихо простонала – звук вырвался сам, низкий, дрожащий, прямо в его рот. Эш ответил рыком, укусил её нижнюю губу, потянул медленно, дразняще, пока она не выгнулась навстречу.

Его рука скользнула вниз – по талии, по бедру, пальцы впились в кожу, горячие, требовательные.

– Тише, тише, – выдохнула Делли, перехватывая его ладонь, отстраняясь чуть-чуть. Голос дрожал, щёки горели. – Ты торопишься… слишком.

Эш тяжело выдохнул, откинул голову назад на миг, прикусил свою губу – сильно, словно пытаясь взять себя в руки. Глаза его были темными в свете фонарей, полные неукротимого желания.

– Тогда идём, – сказал он хрипло, голос низкий, как гром. – Идём прямо сейчас. Иначе я точно не уберу руку. И не только руку.

Делли прищурилась, улыбаясь – медленно, вызывающе, чувствуя, как внутри всё пульсирует от его слов.

У общежития Делли отстегнулась, наклонилась и поцеловала Эша первой – резко, с лёгким прикусом губы.

– Мне пора, – прошептала она.

– Увидимся, Делл, – ответил он.

Она вышла из машины, махнула рукой и послала ему воздушный поцелуй.

Эш рассмеялся, «поймал» его и сделал вид, что съел.

Делли вбежала в комнату кидая сумку на пол прижимаясь лбом к двери, и смеясь.

Какой прекрасный день сегодня – подумала Делли, когда на экране высветилось сообщение.

Эш: я замечательно провёл вечер, Делл. Целую.

Она улыбнулась ещё шире, подошла к кровати и прижала телефон к груди, будто это могло удержать внутри всё тепло сегодняшнего вечера. Сердце билось ровно и спокойно – редкое ощущение для неё. Делли тут же написала Ники, подробно и взахлёб описывая свидание, прогулку, смузи, поцелуи и то странное чувство, будто у неё… кажется… появился парень.

Ники: Делли, то, что ты целовалась с Рэнни Кирканом, тебе вообще ни о чём не говорит? Уже?

Делли закатила глаза и быстро набрала ответ:

Делли: я уверена, он целуется каждый день с разными. Он уже и забыл.

Плюс сегодня он снова вернулся в роль высокомерного козла и нагрубил мне, так что пусть идёт в пень.

Она отложила телефон и вдруг вспомнила – завтра же история театра. И они с Эшем… ничего. Абсолютно ничего не подготовили. Она стала такой безответственной.

– Чёрт, – пробормотала Делли и сорвалась с места.

Она подбежала к стопке книг, которые брала ещё на прошлой неделе, разложила их на кровати и на столе, листая одну за другой. Бумага тихо шуршала, запах старых страниц немного успокаивал. Недолго думая, она открыла тетрадь и написала Эшу:

Делли: давай возьмём эпоху Возрождения. И сделаем небольшую сценку по Шекспиру – «Ромео и Джульетта», сцену на балконе.

Сообщение ушло – и сразу пришёл ответ.

Эш: я совсем забыл. Тогда сейчас почитаю и подучу сцену.

Делли улыбнулась и отправила пару смайлов. Потом села поудобнее, поджала под себя ноги и снова углубилась в чтение. Она делала пометки на полях, подчёркивала реплики, представляла, как они будут стоять, как звучат слова, как паузы могут сказать больше, чем текст. В этот момент она чувствовала себя на своём месте – не как «чья-то фанатка», не как «непопулярная девочка», а просто как Делли. Студентка. Актриса. Человек, у которого всё только начинается.

Глава 8.

ДЕЛЛИ

Делли проснулась ещё до звонка будильника – будто организм сам решил, что сегодня слишком хороший день, чтобы тратить его на сон. Настроение всё ещё было волшебным, лёгким, как утренний воздух. Она потянулась, улыбнулась потолку и бегом направилась в душ. Сегодня они с Эшем будут играть сценку из «Ромео и Джульетты». От одной этой мысли внутри что-то радостно сжималось.

Разве это не здорово?

Делли выучила реплики наизусть, а доклад по эпохе Возрождения был аккуратно дописан ещё ночью – с пометками, датами, именами и её собственными выводами. Она чувствовала редкую уверенность: сегодня она готова.

Выйдя из душа, Делли подошла к шкафу и на секунду задумалась. Потом, не раздумывая больше, достала корсет – голубой, её любимый. Тонкие ленты завязывались на плечах, подчёркивая ключицы, а короткая юбка с воланами делала образ лёгким и сказочным. Это было женственно, нежно и совсем не вызывающе – скорее, как иллюстрация к старинной пьесе. Передние пряди она заколола заколками с жемчугом, посмотрела на себя в зеркало и чуть склонила голову.