Это моя мечта

Она откусила, запила чаем и громко выдохнула.

– Я не хочу есть… Мне просто грустно.

– Почему? – спросил он, делая глоток кофе.

Делли пожала плечами, встала и вдруг улыбнулась.

– Знаешь… это моя любимая песня.

Из динамиков тихо заиграла George Michael – «Father Figure».

Голос певца, низкий, обволакивающий, заставлял расслабиться тело. Он поет о защите, о желании быть всем для кого-то проникали глубоко, прямо в сердце, заставляя кожу покалывать. Делли закрыла глаза и начала медленно двигаться – невесомо, плавно, будто музыка текла по её венам вместо крови. Бёдра качались в такт медленному биту, руки поднимались над головой, пальцы скользили по воздуху. Она растворялась в мелодии, забывая обо всём.

Рэнни опёрся ладонями о край стола, не отрывая взгляда. В этом было что-то невероятно интимное – тишина, приглушённый свет, её тело, движущееся только для музыки…

Глаза его темнели с каждой секундой, дыхание становилось чуть глубже. Внезапно она почувствовала тепло его рук на своей талии, уверенное прикосновение сквозь тонкую ткань платья. Делли не открыла глаза, только выдохнула тихо, позволяя этому случиться. Её пальцы скользнули вниз, накрыли его сильные ладони, переплелись с ними. Потом она медленно подняла руки, коснулась его лица – щёк, линии челюсти, губ. Бёдра продолжали двигаться в ритме, тело тянулось к нему само, как магнитом.

Она повернулась, и замерла.

Рэнни смотрел на неё так, будто видел впервые в жизни. Глаза его горели мягким, почти благоговейным светом как солнце, пробивающееся сквозь дождь. В этом взгляде было всё: удивление, желание, нежность и что-то ещё, от чего у Делли перехватило дыхание. Сердце заколотилось бешено, отдаваясь в висках, в горле, между ног. Он осторожно взял её лицо в ладони и притянул к себе. Поцелуй начался нежно, губы едва коснулись, словно пробуя, боясь спугнуть момент. Но через секунду всё изменилось. Он углубил поцелуй, стал жадным, горячим и требовательным – язык скользнул к ней, нашёл её язык, сплёлся в медленном, обжигающем танце. Делли впилась пальцами в его волосы, притягивая ближе, и из груди вырвался тихий, еле слышный стон – такой искренний, что сама удивилась. Его желание вспыхнуло мгновенно.

Руки Рэнни обхватили её крепче, прижали к себе так, что она почувствовала каждый мускул его тела. Делли инстинктивно обвила ногами его талию, лодыжки сомкнулись за спиной, и он легко посадил её на стол встав между её раздвинутых бёдер, не разрывая поцелуя. Его губы спустились к шее оставляя влажные следы, покусывая нежную кожу под ухом. Тело Делли вздрагивало от каждого прикосновения: она никогда не испытывала ничего подобного – такого острого, такого всепоглощающего. Дыхание сбивалось, грудь поднималась часто, соски напряглись под тканью, а внутри всё пульсировало, требуя большего. Она выгнулась навстречу, прижимаясь ближе, и он снова властно поймал её губы. Делли дерзко прикусила его нижнюю губу, потянула слегка, и Рэнни выдохнул со стоном , полным настоящей, необузданной страсти. Этот звук прошёл по ней электрическим разрядом, заставив бёдра сжаться вокруг него сильнее.

Но резко телефон Рэнни настойчиво завибрировал на столе.

Он не отпустил её сразу. Продолжая держать одной рукой за талию, другой взял трубку, поднёс к уху и всё это время губы его не отрывались от её шеи, продолжая целовать, посасывать кожу, словно не в силах остановиться.

– Да… да, я подъеду, – выдохнул он хриплым, прерывистым голосом в телефон. – Сейчас… хорошо.

Отложив телефон, Рэнни тяжело дышал, опустив лоб к её лбу. Глаза его всё ещё горели, губы были влажными и припухшими. Он смотрел на неё – на пылающие щёки, на губы, распухшие от поцелуев, на глаза, в которых сиял тот же огонь.

– Я увезу тебя… – сказал он наконец, и его голос был хриплым от напряжения. – Мне надо ехать, меня ждут.

Делли молча кивнула. Он снова притянул её к себе, крепко обнял и поцеловал, а потом тихо произнёс:

– Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой прямо сейчас…

Он взял её за руку и молча усадил в машину. Дверь захлопнулась глухо, будто отрезая всё, что было снаружи. Делли сидела, глядя прямо перед собой. В голове стоял шум от осознания, что она поцеловалась с человеком из своих фантазий. С тем, кого видела на экране, в интервью, в фильмах. И теперь он сидел рядом, ведя машину, будто это было… нормально.

Она не знала, что должна сказать.

Спасибо?

Глупо.

Пошутить?

Не получается.

Промолчать?

Наверное, единственное, на что хватало сил.

Когда они подъехали к общежитию, Делли резко отстегнулась.

– Я… э… спасибо, что подвёз, – сказала она и попыталась улыбнуться.

Она уже потянулась к двери, когда он схватил её за руку. Резко и уверенно.

Он притянул её к себе и поцеловал без предупреждения, жадно, так, что у неё перехватило дыхание. Его губы были мягкими, тёплыми, вкусными. Он отстранился всего на секунду, провёл большим пальцем по её губам.

– Увидимся, Делл.

Она не нашла в себе сил ответить. Просто быстро вылезла из машины и пошла к входу, не оглядываясь потому что, если бы оглянулась, могла бы не уйти. Комната встретила её тишиной. Делли вбежала внутрь, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон. Она дрожащими руками достала телефон и написала:

Делли: НИКИ Я ЦЕЛОВАЛАСЬ С РЭННИ КИРКАНОМ.

Ответ пришёл мгновенно:

Ники: ДА ТЫ ГОНИШЬ ТВОЮ МАТЬ ААААААААААА ДЕЛЛИ ТЫ ЧЕРТОВА СУЧКА Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ!

Делли рассмеялась вслух, прикрывая рот ладонью.

Но внутри… было странно. Не эйфория. Не победа. А зыбкое сомнение.

А вдруг для него это ничего не значило? Вдруг он целует новых девушек так же легко, каждый день, не запоминая лиц? Вдруг это была просто… услуга.

Она рухнула на кровать, всё ещё слегка пьяная, уставившись в потолок. Глупая улыбка сама появилась на губах. Она закрыла глаза. Внизу живота всё сжалось, как новое чувство, которому ещё нет названия. Это было желание, ожидание, надежда – всё сразу.

– Будет ли это ещё когда-нибудь? – прошептала Делли в пустоту.

Потолок, конечно, не ответил.

Глава 7. Делли

Делли проснулась от резкого звонка с незнакомого номера. Она нащупала телефон, щурясь от света, который пробивался сквозь неплотно зашторенное окно.

– Алло? – хрипло сказала она, голос ещё сонный, горло пересохло.

– Добрый день, Делли Миласске, – раздался уверенный женский голос, тёплый, но деловой. – Меня зовут Нэнси, я из компании ClearSkin Lab. Вы откликнулись на пробы для рекламной кампании. Мы бы хотели пригласить вас сегодня на встречу, в три часа дня. Адрес – Biscayne Boulevard, 2107, офис 4B.

На секунду Делли просто молчала. Мир замер. Сердце сделало один громкий, болезненный удар, а потом забилось чаще, быстрее, как будто хотело вырваться.

– А… да, да, я поняла, – быстро сказала она, голос дрогнул от волнения. – Спасибо, я приду.

– Отлично. Будем вас ждать, – ответила Нэнси и отключилась.

Делли медленно опустила телефон на грудь. А потом резко вскочила с кровати – так резко, что комната качнулась.

– Боже мой! – рассмеялась она – громко, истерически – и подпрыгнула, не в силах сдержать радость. Руки задрожали, слёзы мгновенно навернулись на глаза не от грусти, а от того, что внутри вдруг стало слишком много всего сразу: восторг, страх, неверие, надежда.

Она подпрыгнула ещё раз, обхватив себя руками, и закружилась по комнате, смеясь сквозь слёзы.

Сердце билось быстро, от предвкушения. Она тут же написала преподавателям, что сегодня не придёт на пары. Пальцы летали по экрану, сообщение получилось с кучей восклицательных знаков и смайликов. Потом отцу. «Пап, меня пригласили на пробы!!! Настоящие!!! Я сейчас еду!!!» Ответ пришёл почти мгновенно: он поздравлял её, писал, что гордится, что всегда знал она сможет, что это только начало. Делли прижала телефон к груди и закрыла глаза на секунду.

Она побежала в душ. Под горячей водой она глубоко вдохнула, будто смывая с себя вчерашние эмоции – страх, растерянность, поцелуи, которые до сих пор отзывались теплом где-то под кожей, и боль от слов Эша. Вода стекала по плечам, по спине, смывала соль слёз, запах чужого парфюма, вчерашний стыд. Она стояла, упираясь ладонями в плитку, и шептала себе под нос:

– Ты справишься, ты справишься.

Она выбрала лёгкое платье нежно-жёлтого цвета по колено, простое и летящее. Оно мягко обнимало фигуру, подчёркивало талию, но не кричало о себе. На ноги коричневые балетки. Волосы уложила мягкими локонами, добавила немного румян, чтобы лицо выглядело живым и свежим. Посмотрела в зеркало и впервые за долгое время не увидела в отражении «недостаточно красивую». Увидела девушку, которая идёт на пробы.

Настоящие пробы.

– Нормально, – сказала она своему отражению, улыбаясь дрожащими губами. – Ты справишься.

Она взяла телефон, чтобы вызвать такси и только сейчас заметила пропущенные. Семьдесят пропущенных от Эша. Делли выпучила глаза от шока и какого-то странного чувства, будто внутри у нее проснулось липкое беспокойство.

– Что… – прошептала она.

От этого её пробрала странная, давящая настойчивость. Можно же остановиться после трёх… пяти… Но семьдесят? Она почувствовала, как внутри снова сжимается, в отвращении к этой навязчивой энергии. Она не стала перезванивать. Просто заблокировала экран и выдохнула.

– Ладно, – тихо сказала Делли, вызывая Uber по нужному адресу. – Сейчас не до этого.

Такси уже было в пути.

Делли вошла в офис и сразу почувствовала, как ладони стали влажными. Её немного трясло от волнения, но она старалась держать спину прямо и дышать ровно. Навстречу ей вышла высокая женщина, с безупречной осанкой. На ней был светлый брючный костюм, подчёркивающий фигуру, и лодочки на невысоком каблуке. Тёмные волосы убраны в гладкий хвост, макияж минимальный, но очень дорогой на вид. От неё пахло чем-то свежим и чистым – будто дорогой крем или зелёный чай.

– Добрый день, – улыбнулась женщина. – Я Нэнси, я звонила вам.

Она окинула Делли быстрым, но тёплым взглядом.

– Ох… вы такая милая девушка. Даже лучше, чем на фото.

Делли смутилась и улыбнулась робко в ответ.

– Спасибо…

– Пойдёмте, – кивнула Нэнси и жестом пригласила следовать за собой.

Они прошли по светлому коридору и вошли в кабинет. Внутри за длинным столом сидели трое: мужчина лет сорока в очках и тёмной рубашке – креативный директор, молодая девушка с планшетом – ассистентка, и ещё одна женщина, строгая, с короткой стрижкой, – представитель бренда.

– Это Делли Миласске, – представила её Нэнси. – Та самая анкета, о которой я вам говорила.

Все подняли глаза.

– Здравствуйте, – сказала Делли, чувствуя, как сердце колотится, но голос звучал неожиданно уверенно.

– Присаживайтесь, Делли, – сказал мужчина в очках, улыбаясь. – Я Марк, отвечаю за концепцию кампании.

Делли села, сложив руки на коленях. Ладони были потными, но она не стала их вытирать, просто сжала пальцы сильнее, чтобы никто не заметил дрожь.

– Сразу скажу, – продолжил он, – это не полноценный кастинг с сотней людей. Нам важно не столько актёрское мастерство, сколько ощущение настоящей внешности. Наш бренд про кожу без фильтров. Про реальных девушек.

Женщина рядом кивнула.

– Мы посмотрели ваше видео и фото. В вас есть… – она на секунду задумалась, – уязвимость и при этом свет.

Делли удивлённо моргнула.

– Мы бы хотели задать пару вопросов, – мягко сказала Нэнси. – Это больше похоже на беседу, чем на собеседование, хорошо?

– Да, конечно, – кивнула Делли.

– Вы когда-нибудь снимались в рекламе?

– Нет.

– Камера вас пугает?

– Немного… но мне интересно, – честно ответила Делли.

Марк улыбнулся шире.

– Это лучший ответ, который можно было дать.

Ассистентка показала ей пару кадров с референсами: девушки без макияжа, мягкий свет, крупные планы.

– Мы хотим, чтобы вы просто были собой, – сказала она. – Никакой игры.

– Я… думаю, я смогу, – тихо сказала Делли.

В кабинете повисла короткая пауза. Нэнси посмотрела на Марка, тот на остальных, и вдруг он хлопнул ладонью по столу.

– Мне нравится, – сказал он. – Очень.

– Мне тоже, – добавила женщина от бренда. – Она ровно то, что мы искали.

Делли затаила дыхание. Нэнси повернулась к ней и улыбнулась уже совсем по-другому.

– Делли, если вы не против, мы хотели бы сказать вам «да». Она сделала паузу. – Съёмка через три дня. Контракт стандартный, мы всё сейчас обсудим и покажем.

– Правда?.. – вырвалось у неё.

– Абсолютно, – рассмеялась Нэнси. – Поздравляю. Это ваше первое «да». И, поверьте, не последнее.

Делли улыбалась, чувствуя, как внутри раскрывается безграничное счастье, она не могла поверить что это произошло правда с ней, что ей правда сказали "да". Она вышла из офиса уже другим шагом. Чуть неуверенным, но своим. Делли вдруг начала подпрыгивать на месте, не в силах удержаться, радость буквально вырывалась из неё. Она визжала, смеялась, бежала по улице, размахивая руками, словно ребёнок, которому только что подарили целый мир.

– Да-да-да-да-да! – повторяла она, прикусывая губу, чтобы не закричать ещё громче.

Пальцы дрожали, когда она быстро набрала номер отца.

– Пааааап! Меня взяли!!!

– Делл… – он рассмеялся, и в этом смехе было столько гордости, что у неё защипало глаза.

– Я так горжусь тобой. Ты умничка! Господи, я даже не верю, что буду видеть тебя в рекламе!

Она вся вспыхнула от восторга, щеки горели, сердце бушевало в груди.

– Ладно, пап, я поеду обратно. Скучаю. Люблю тебя!

Она только успела опустить телефон, как он снова завибрировал.

Имя на экране заставило улыбку исчезнуть мгновенно.

Эш.

Делли медлила секунду, потом всё же нажала «принять».

– Алло…

– Делли, господи, наконец-то, ты взяла! – его голос был напряжённым, срывающимся.

– Эш, – она устало выдохнула, – ты меня пугаешь, правда. Я считаю ненормальным, что ты так меня донимаешь, ясно? Я не хочу сейчас общаться.

– Стой, стой, Делли, – поспешно перебил он. – Позволь мне всё исправить. Умоляю.

– Я… – она замолчала, собираясь с мыслями.

– Давай начнём заново, – его голос стал тише. – Я тебе всё объясню. Всё расскажу, ладно?

Делли глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри сталкиваются усталость и жалость к нему.

– Я не могу сейчас, я занята. Давай потом, хорошо?

И, не дожидаясь ответа, она сбросила вызов. Телефон погас. Делли ещё пару секунд смотрела на потухший экран телефона, затем шумно выдохнула и опустилась на лавочку у остановки.

– Всё, – тихо сказала она сама себе. – Хватит.

Она убрала телефон в сумку, словно физически отодвигая от себя Эша и весь этот хаос. Сейчас было не до него. Сейчас было её время. Такси подъехало быстро. Делли села на заднее сиденье, прислонилась лбом к стеклу и улыбнулась своему отражению. Щёки всё ещё были розовыми, глаза блестели от ощущения, что жизнь вдруг сдвинулась с мёртвой точки. В общежитии она буквально влетела в комнату, бросила сумку на кровать и снова начала смеяться, закрывая рот ладонью.

– Меня взяли… – прошептала она. – Меня реально взяли.

Она открыла чат с Ники.

Делли: НИКИ МЕНЯ ВЗЯЛИ В РЕКЛАМУ.

Ответ пришёл мгновенно:

НИКИ: ЧТО? СТОП. ЧТО?!?! Я ОРУ!!!! Я ЗНАЛА! ТЫ БУДЕШЬ ЗВЕЗДОЙ, СУЧКА!!!

Делли рассмеялась и откинулась на подушки, раскинув руки. Потолок был всё тот же – слегка потрескавшийся, скучный, общежитский. Но ощущался он теперь иначе, будто над ним открывалось что-то большее.

Телефон снова завибрировал. Сообщение. Незнакомый контакт. Затем распознаватель открыл имя.

Рэнни: как ты?

Делли замерла. Улыбка сама собой вернулась, но уже осторожная, с примесью сомнения. Она посмотрела на экран, потом отложила телефон, будто боялась, что, если ответит слишком быстро, то разрушит момент. Прошла минута. Другая. Она всё-таки взяла телефон.

Делли: все ок. Спасибо…

Три точки появились сразу… потом исчезли. Потом снова появились.

Рэнни: рад.

Делли прикусила губу, вспоминая вчерашний вечер, поцелуй, его голос, то, как всё оборвалось на полуслове.

Делли: кстати… меня взяли в рекламу.

На этот раз ответ задержался. Она уже успела подумать, что он не ответит, как экран снова загорелся.

Рэнни: серьёзно? Поздравляю, Делли! Правда)

Она уставилась на эти слова дольше, чем следовало. Они были простые. Без флирта. Без двусмысленности. Но почему-то именно это и тронуло.

Делли: спасибо.

Она положила телефон экраном вниз и закрыла глаза. В голове всё ещё был хаос: Эш, Стелла, поцелуй, страх, радость, реклама, отец, Рэнни.

Сообщение от Грейс всплыло на экране внезапно, словно щелчок по нервам.

Грейс: Делли, ты снова пропускаешь занятия? Ты где? Ты придёшь на репетицию?

Делли резко села, будто её подбросило.

– Боже… танцы… – прошептала она, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз.

Пальцы тут же забегали по экрану.

Делли: я ездила на пробы, отпросилась у преподавателей. Я сейчас прибегу. Куда идти, в какой корпус?

Грейс: иди в корпус С – зал на втором этаже.

– Чёрт, – выдохнула Делли и сорвалась с места.

Она распахнула шкаф, лихорадочно перебирая одежду. Платья, джинсы, свитшоты – всё не то. Для танцев… ничего. В конце концов взгляд зацепился за большие серые трико и спортивный топ. В этом она обычно танцевала дома, наедине с зеркалом, когда никто не видел. Выбора не было. Штаны мягко легли на костяшки бёдер, свободные и дерзкие. Синий топ плотно облегал фигуру. Делли на секунду замерла, глядя на себя в зеркало.

Слишком открыто. Слишком смело.

Она быстро сунула в сумку бутылку воды и полотенце, надела удобные синие кроссовки. Волосы собрала в высокий небрежный хвост. Это выглядело… странно. И одновременно правильно. Когда Делли вышла из комнаты, взгляды тут же устремились к ней и женские, и мужские. Она чувствовала их кожей. Подтянутое, стройное тело, которое она так часто прятала под закрытой одеждой, теперь было на виду. Узкая талия, подчёркнутая тем, как свободные штаны делали бёдра визуально объёмнее, притягивала внимание сильнее, чем она ожидала. Делли машинально опустила взгляд, воткнула наушники в уши, включив музыку, и пошла быстрее, словно ритм мог защитить её от всего мира. Делли шла быстрым шагом, подпрыгивая в такт музыке в наушниках. Бит ровно ложился под шаги, помогая собраться после всех событий последних дней, тело будто само требовало движения.

Корпус оказался старым, с высокими потолками и длинными коридорами. Пол был тёплый, немного потертый, пахло пылью, паркетом, смесью пота, духов и адреналина. Где-то за дверями уже гремела музыка, глухо, но уверенно. Она остановилась у зеркальной стены в холле и мельком посмотрела на своё отражение.

Ладно. Ты просто идёшь танцевать. Ничего больше.

Большие серые трико действительно сидели дерзко, подчёркивая движение бёдер. Синий топ открывал живот, кожа выглядела тёплой и живой после душа. Хвост покачивался при каждом шаге. Делли поймала себя на том, что впервые не хочется натянуть что-нибудь сверху, спрятаться. Она сняла наушники и вошла в зал. Громкая музыка тут же ударила в грудь, с тяжёлым басом. В зале было человек семь: кто-то тянулся у станка, кто-то болтал, кто-то уже прогонял связку перед зеркалом. Несколько голов повернулись к ней одновременно.

– Делли! – крикнула Грейс, махнув рукой от центра зала. – Наконец-то!

Она была в чёрных легинсах и короткой майке, с растрёпанным пучком и блеском в глазах. Делли подошла, слегка запыхавшись.

– Прости, я реально вылетела из головы, – сказала она, ставя сумку у стены.

– Забей, – ухмыльнулась Грейс, окинув её взглядом с головы до ног. – Но… вау. Ты чего скрывала всё это время?

Делли смутилась и пожала плечами.

– Я дома так танцую обычно.

– Ну вот и отлично, – Грейс подмигнула. – Сегодня ты не дома.

Грейс хлопнула в ладони, призывая всех к центру.

– Окей, собираемся. Прогоняем связку с середины, потом по группам.

Делли встала в ряд, чувствуя, как на неё скользят заинтересованные взгляды. Сердце билось быстрее, но стоило музыке снова заиграть, как всё остальное исчезло. Поворот. Шаг. Плечо. Резкий акцент бедром, мягкий переход. Она двигалась уверенно, как будто сбрасывала с себя всё, что накопилось: обиды, сомнения, страхи. В зеркале она увидела себя настоящую и живую, не ту тихую девочку, которая старалась быть незаметной, она увидела ту, которую так отчаянно прячет ото всех. Когда музыка остановилась, в зале на секунду повисла тишина.

Грейс посмотрела на Делли в зеркало и улыбнулась.

– Делл ты отлично ты смотришься со стороны.

После танцев Делли вытерлась полотенцем и жадно пила воду, пот стекал по вискам и спине. Тело приятно ныло, как после хорошо прожитого часа.

Грейс, тоже запыхавшаяся, плюхнулась рядом на пол и сказала:

– Так… тебя взяли в рекламу?

Делли улыбнулась так широко, что щеки заболели.

– Да, взяли.

Грейс резко вскочила и обняла её.

– Я знала! Поздравляю тебя, правда! – она отстранилась, внимательно посмотрела на Делли и вдруг заговорщицки прищурилась. – Слушай… а ты хочешь сходить со мной на футбол? Прямо сейчас. Там играет один парень… он мне ТА-А-АК нравится.

– М-м? – Делли закрутила крышку бутылки. – И как зовут счастливчика?

– Александр, – выпалила Грейс. – Он русский, представляешь?

– Серьёзно? Я вообще никогда не общалась с русскими.

– У него ужасный акцент, – с восторгом продолжила Грейс. – Он так странно выговаривает слова, прям жёстко… но это почему-то заводит.

Делли раскраснелась и рассмеялась.

– Господи, Грейс… ладно, идём.

Она встала, закинула полотенце и бутылку в сумку.

– Я вас познакомлю, – продолжала Грейс, уже направляясь к выходу. – Он на третьем курсе, кстати, учится с Эшем.

– Да? – Делли сказала это слишком быстро, надеясь, что сегодня больше не услышит это имя.

Но Грейс заметила.

– Так вы не помирились?

– Мы и не были вместе, – спокойно ответила Делли. – Скорее… знакомые или друзья, что-то между.

Грейс пожала плечами.

– Всё равно. Он ни за кем так не бегал, как за тобой сейчас. Может, дашь ему шанс? Ну и что, что он переспал со Стеллой, он её терпеть не может.

Делли толкнула её плечом и засмеялась. – Ты умеешь поддержать, конечно.

Грейс хитро улыбнулась. – Он правда хороший. Это видно, наверное, хотя я не уверена.

Они дошли до огромного футбольного поля. Вечернее солнце уже опускалось ниже, заливая газон тёплым золотым светом. Парни бегали за мячом, кто-то кричал, кто-то смеялся, слышались удары по мячу и свист.

Грейс тут же взбежала на трибуны, размахивая рукой.

– АЛЕКСАНДР!

Делли осталась на секунду позади, наблюдая. Александр оказался голубоглазым блондином – высоким, крепким, с открытой улыбкой. Он заметил Грейс, улыбнулся и махнул в ответ.

– Он симпатичный, – заметила Делли, подходя ближе.

– Я знаю, – довольно сказала Грейс.

Делли встала рядом, поставила сумку у ног… и в тот же момент увидела их. Эш и Рэнни бежали за мячом, резко меняя направление, толкаясь плечами с другими игроками. Сердце Делли болезненно сжалось. Она сама не понимала почему.

Потому что она целовалась с лучшим другом Эша? Потому что Рэнни всё ещё был её кумиром, от которого невозможно было отвести взгляд? Или потому, что где-то внутри она уже согласилась дать Эшу шанс по-настоящему?