Это моя мечта

В воде купались Рэнни и Стелла. Они обернулись одновременно. Эш чуть сильнее сжал руку Делли – она почувствовала напряжение в его пальцах.

– А вы что тут делаете? – резко спросил он.

Рэнни тут же усмехнулся.

– Не знаю, – сказал он легко. – Мы со Стеллой давно планировали сюда заехать.

Он бросил взгляд на их сцепленные руки.

– А у вас что, свидание?

Он посмотрел на Делли слишком внимательно, будто что-то просчитывал или скрывал. Делли отвела взгляд. Стелла заметно помрачнела, увидев их руки.

– Да, у нас свидание, – твёрдо сказал Эш. – И, чёрт побери, братан, я тебя сегодня спрашивал – ты сказал, что будешь дома. Ладно, проехали.

Он повернулся к Делли.

– Ты не против? Мы можем уехать и поехать в другое место.

В его глазах не было ни давления, ни раздражения – только искренность.

Делли улыбнулась.

– Нет, всё в порядке. Правда. Давай купаться, вода здесь невероятная.

Эш улыбнулся в ответ и помог ей спуститься на ровный каменистый участок, откуда можно было нырнуть. Он снял майку.

Делли снова, против воли, скользнула взглядом по его татуировке – по коже, по движению мышц – и тут же отвела глаза. Эш это заметил и тихо рассмеялся. Теперь очередь была за ней. Почему-то именно в этот момент Делли стало неловко снимать пляжное платье. Но она всё же сняла его. Ткань мягко соскользнула вниз, а волосы рассыпались по обнажённой спине.

Эш смотрел на неё – и в его взгляде было только восхищение. Чистое, открытое, без оценки.

Они повернулись к воде.

Рэнни и Стелла о чём-то говорили в стороне.

– Ты же не боишься прыгнуть? – спросил Эш, уже подходя к краю.

– Прыгнуть?! – Делли округлила глаза, и в груди мгновенно стало тесно от смеси восторга и ужаса.

И прежде, чем она успела сказать хоть слово, Эш уже нырнул.

Он вынырнул, стряхивая воду с волос, и засмеялся – так открыто, так заразительно, что у Делли на секунду перехватило дыхание.

– Давай, Делл!

Рэнни и Стелла наблюдали молча.

Делли закрыла рот рукой, сердце колотилось где-то в горле.

– А если я задену камни?..

Эш открыл рот, чтобы ответить, но Стелла бросила холодно, с лёгкой усмешкой:

– Не бойся, если что – это будет хотя бы эффектно.

Слова укололи – остро, намеренно. Делли даже не посмотрела на неё. Внутри всё сжалось от злости, от желания доказать – не им, а себе. Она сделала шаг назад, глубоко вдохнула, разбежалась – и прыгнула. Вода приняла её мягко, прохладно, ослепительно. Холод обжёг кожу, но не испугал – наоборот, словно разбудил. Делли вынырнула, смеясь, задыхаясь от восторга и адреналина, с бешено колотящимся сердцем. Эш тут же подплыл к ней и обнял – крепко, радостно, будто они вместе победили что-то огромное.

– Видишь? – сказал он, не отпуская. – Ты справилась.

Его голос был таким тёплым, таким гордым за неё, что у Делли на мгновение защипало в глазах. Она засмеялась – уже не от страха, а от чистого, детского счастья.

Рэнни резко плеснул в них водой.

– Фу, от вас сейчас вся вода ванильной станет, – усмехнулся он, но в голосе сквозила какая-то странная нотка – то ли насмешка, то ли что-то ещё.

Эш рассмеялся и тут же поплыл к нему, в ответ щедро окатив его брызгами.

– Сам нача-а-ал!

Делли инстинктивно отплыла в сторону, наблюдая за ними со смешанным чувством – веселье мгновенно сменялось тревогой, будто воздух в пещере стал плотнее. Стелла выбралась на камень, достала бутылку вина и ловко открыла её штопором. Затем снова скользнула в воду, подняв бутылку над головой.

– Ну что, – сказала она, – поиграем в «правду или действие»?

У Делли внутри всё сжалось – болезненно, знакомо. В памяти всплыл школьный коридор, шкаф, смех одноклассников – и то, как она тогда просто убежала, сгорая от стыда. Она не хотела снова чувствовать себя маленькой, слабой, выставленной на посмешище.

– Давай! – крикнул Рэнни.

Они подплыли ближе, образовав небольшой круг. Эш оказался рядом с Делли, плечом к плечу – и это почему-то придало ей сил.

Стелла отпила глоток и посмотрела прямо на Делли – с вызовом, с лёгкой жестокостью.

– Правда или действие?

– Правда, – ответила Делли, чуть поспешно, но твёрдо.

– Когда у тебя был последний секс?

Вода будто стала ледяной. Делли выпучила глаза, переводя взгляд с одного лица на другое. Все смотрели с интересом – кто с любопытством, кто с ожиданием. Ей вдруг стало невыносимо жарко, несмотря на холод воды. Щёки горели, горло сжалось.

– Я… – начала она и почувствовала, как голос дрожит. – Я не занималась сексом.

Повисла пауза – тяжёлая, липкая.

Стелла приподняла бровь – медленно, демонстративно.

– Ты серьёзно?

Делли почувствовала, как внутри что-то ломается. Не от стыда – от ярости. Она резко подняла подбородок, глядя прямо в глаза Стелле.

– А что? – голос её стал твёрже, чем она ожидала. – Тебе так важно, с кем я была в постели? Своё уже не так интересно, да?

Стелла усмехнулась – холодно, почти зло – и, не отвечая, передала бутылку Рэнни.

Он отпил, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на Эша.

– Правда или действие, брат?

– Действие, – ответил Эш, не раздумывая.

Рэнни улыбнулся – медленно, опасно.

– Поцелуй Стеллу.

Лицо Эша мгновенно изменилось – словно его ударили.

– Нет, тогда правда.

Делли почувствовала, как напряжение сгущается, будто пещера сжимается вокруг них. Стелла явно злилась. Эш был напряжён. Рэнни – слишком довольный собой.

– Окей, правда, – протянул Рэнни. – Какого хрена два дня назад, когда ты переспал со Стеллой, ты её просто бросил?

Мир будто треснул. Делли открыла рот – воздух застрял в горле.

Стелла ударила Рэнни по плечу.

– Ты идиот?! – выдохнула она, явно в шоке от того, что он это сказал вслух.

Эш смотрел на Рэнни с яростью – чистой, неприкрытой.

– Какого чёрта, Рэнни? Ты совсем с ума сошёл?

Делли уже выбиралась из воды. Сердце колотилось так сильно, что казалось – сейчас разорвётся. В горле стоял ком – горький, удушающий.

Господи, да они все просто конченные.

Мерзко. Всё было мерзко. И самое мерзкое – не игра, не вопрос, а внезапное, разрывающее осознание: Эш бегал за ней, говорил правильные слова, держал её за руку, дарил цветы… и при этом был со Стеллой.

– Делли, стой! – крикнул Эш.

Она не обернулась.

Делли, не раздумывая, вскочила на гидроцикл. Она не умела ездить – совсем, – но сейчас это было неважно. Она резко выкрутила газ и рванула по воде в сторону берега. Волны хлестали по корпусу, брызги били в лицо, солёная вода попадала в глаза и смешивалась со слезами. Сердце колотилось, дыхание сбивалось – короткое, рваное.

– Блин… – вырвалось у неё сквозь всхлип.

И тут её словно ударило мыслью.

– Телефон… – она сжала руль так сильно, что побелели костяшки. – Ну почему я всегда его теряю?!

Она резко сбросила скорость, остановившись посередине между пещерой и пляжем. Вокруг – только вода и тишина. Только шум собственного дыхания и далёкий гул волн.

– ААА! – закричала она в пустоту, и крик тут же растворился в пространстве – жалкий, одинокий, бессильный.

Делли развернула гидроцикл и поехала обратно. У входа в пещеру стоял Эш – один, мокрый, с виноватым, потерянным лицом.

Она хотела просто пройти мимо, сделать вид, что его не существует, но он схватил её за руку – крепко, отчаянно.

– Делли, пожалуйста… выслушай меня.

Она вырвала руку – резко.

– Делли, прости, я…

Рэнни и Стелла сидели на гидроцикле чуть поодаль и наблюдали.

– Ты просто… – Делли захлёбывалась словами. – Ты чертовски ужасен, понимаешь? Она в тебя влюблена, а ты пользуешься этим, чтобы переспать и исчезнуть, не сказав ни слова, Эш. Я не хочу быть частью этой гнусной истории.

Эш смотрел на неё с яростью и болью одновременно, он ничего не ответил. Просто развернулся, сел на гидроцикл – и уехал, разрезая воду.

Делли осталась.

Она вошла обратно в пещеру, провела руками по лицу и шумно выдохнула.

– Какого хрена вообще… – сказала она вслух.

Эхо повторило её слова, сделав их ещё более пустыми. Она разбежалась и снова нырнула в воду.

Вынырнув, она услышала голос Рэнни:

– И долго ты собираешься плавать? Мне вообще-то уже ехать.

– Уезжай, – грубо ответила Делли, не поворачиваясь. Голос дрожал, но она старалась держать его твёрдо.

– Ага, и ты тут ночевать будешь? – усмехнулся он.

Делли взяла бутылку, стоявшую на камне, сделала глоток – горький, обжигающий.

– Да, – сказала она спокойно, хотя внутри всё кричало. – Именно так.

Рэнни рассмеялся – коротко, резко – и нырнул. Через секунду он был рядом с ней.

– Тебя так расстроило, что он переспал со Стеллой? – спросил он, глядя слишком внимательно, слишком близко. – Ты правда думала, что он будет ждать, пока ты ему дашь?

Делли медленно повернулась. В глазах – не слёзы, а холодная, чистая злость.

– Ты отвратителен, если честно, – сказала она твёрдо, каждое слово падало тяжело, как камень. – Я ничего от него не ждала. И мне всё равно, ясно?

Рэнни подплыл ближе. Слишком близко. Она чувствовала его дыхание, тепло тела в холодной воде. Он положил руки ей на талию – уверенно, без спроса. Сердце Делли забилось так сильно, что заглушало шум воды, заглушало всё. Она сама не поняла, как обхватила его ногами за талию и положила руки ему на плечи – инстинкт, слабость, ярость, всё смешалось.

Рэнни убрал прядь волос с её лица, внимательно разглядывая – будто видел впервые.

Провёл пальцем по её губе – легко, невесомо.

– Вы целовались? – тихо спросил он.

Делли молча покачала головой, словно под гипнозом. Внутри всё кричало – остановись, беги, но тело не слушалось.

Рэнни наклонился ближе…

– Делл! – раздался крик Эша где-то снаружи. – Делли, ты где?!

Рэнни резко отстранился, отплыл в сторону – будто ничего не было.

Делли будто очнулась. Она развернулась и поплыла обратно к камням, где лежали её платье и сумка, чувствуя, как внутри всё дрожит – от злости, от страха и от того, что она едва не позволила себе перейти черту. Делли быстро надела платье, схватила сумку и поднялась. Она прошла мимо Эша, даже не глядя на него, но он тут же пошёл следом.

– Делл, ты так и будешь убегать, как ребёнок, чёрт побери? – резко бросил он. – Да, я с ней переспал. И то потому, что был пьяным. Трезвым я бы вообще к ней не полез.

На секунду повисла тишина. Потом Делли рассмеялась – резко, истерически, так, что самой стало не по себе. Она повернулась к нему, глаза блестели не от слёз, а от шока и ярости.

– Ты сейчас серьёзно это сказал? – выдохнула она, голос дрожал от неверия. – Ты оправдываешься тем, что был пьян? Как будто это что-то меняет? Как будто это делает тебя лучше?

В этот момент из пещеры вышел Рэнни и сел на гидроцикл, наблюдая за сценой с ленивым интересом.

Делли перевела взгляд с Эша на него и вдруг сказала:

– Слушай… Рэнни, ты можешь меня увезти?

Эш резко нахмурился.

– Нет. Ты не поедешь с ним. Я тебя привёз – я тебя и увезу.

Делли подняла руки, делая шаг назад, чтобы он не схватил её.

– Я не твоя вещь, ясно?

Она подошла к гидроциклу и села сзади Рэнни, но демонстративно не обняла его. Вместо этого ухватилась за задние ручки. Было неудобно, неустойчиво, но она не хотела к нему прикасаться. Сама не понимала почему. Рэнни рванул с места. Ветер бил в лицо, руки быстро начали уставать, но Делли терпела. Она смотрела только вперёд, будто если обернётся – всё рухнет окончательно. Они подъехали к пляжу. Делли спрыгнула и сразу пошла прочь, не оглядываясь.

Телефон завибрировал.

Грейс: приезжай на Ocean Drive, 214. Я тут.

Делли остановилась. Постояла секунду. Потом развернулась и снова подошла к Рэнни, показывая экран.

– Увезёшь меня? – спросила она коротко.

Он приподнял бровь и усмехнулся.

– И зачем мне это?

– Пожалуйста, – сказала Делли. Тихо без вызова. В голосе – усталость и что-то похожее на мольбу.

Рэнни посмотрел в сторону воды. Эш был уже далеко.

– Ладно, – сказал он после паузы. – Садись в машину.

Они доехали молча. Снова какой-то большой, дорогой дом – светлый фасад, музыка, смех, огни. Делли сухо сказала:

– Спасибо.

Она вышла из машины, даже не обернувшись. Телефон снова завибрировал – Эш трезвонил без остановки. Делли поставила звук на беззвучный и убрала телефон в сумку.

Она вбежала в дом.

– ДЕЛЛЛИИИ! – завизжала Грейс, уже с бокалом в руке, глаза блестели от алкоголя и радости. – ПРИВЕТ!

Она подбежала, чуть не расплескав вино, и они крепко обнялись. Делли почувствовала, как напряжение внутри немного отпускает – словно Грейс одним своим присутствием вытягивала из неё весь яд этого бесконечного дня. Объятие было горячим, искренним, пахло её духами и чуть сладким вином. Делли на секунду закрыла глаза и просто стояла, позволяя себе утонуть в этом простом человеческом тепле.

– Ну что, где ты была? – Грейс тут же подхватила её под руку, таща к дивану в углу, где было чуть тише. – Ты выглядишь, как будто тебя через мясорубку пропустили, но при этом всё равно красивая, чёрт возьми.

Делли слабо улыбнулась и рассказала. Про пещеру – как прыгала, как смеялась, как думала, что всё наконец-то налаживается. Про Эша – как он смотрел на неё, как держал за руку, как дарил цветы. Про Стеллу – холодный взгляд, ядовитые слова. Про ночь с Рэнни – умолчала, только сглотнула ком в горле. Про момент в воде – тоже. Голос её дрожал, иногда срывался, но она говорила – будто выплёвывала яд.

– Какой кошмар, – закатила глаза Грейс, но в её взгляде была не насмешка, а настоящая злость за подругу. – Но знаешь, что ещё ужаснее? То, что Стелла легла с ним, когда он был пьяным, лишь бы хоть как-то удержать. Это… мерзко. Это не любовь, это какая-то больная зависимость.

Делли ничего не ответила. Просто сделала глоток вина – горького, терпкого, обжигающего горло. Оно стекло вниз, оставляя послевкусие, похожее на её собственные чувства.

– Слушай, – вдруг сказала она, глядя в бокал, пальцы дрожали, – как думаешь… мне стоит согласиться сняться в рекламе против акне?

Грейс расхохоталась – громко, искренне, откинув голову назад.

– Ты серьёзно? А почему нет? Все с чего-то начинают, Делл. Все. Даже самые крутые начинали с рекламы зубной пасты или прокладок.

Делли пожала плечами – тяжело, будто на них лежал весь мир.

– Я не знаю… Я, наверное, не считаю себя достаточно красивой.

Грейс резко посмотрела на неё – глаза сузились, улыбка исчезла.

– Ты издеваешься? – голос её стал серьёзным, почти сердитым. – Делли, ты выглядишь как ангел. У тебя глаза, в которых можно утонуть, кожа, как у ребёнка, и эта твоя улыбка… ты очень красивая. И не смей мне тут говорить обратное, потому что я сейчас разревусь вместе с тобой.

Она ткнула в неё пальцем – твёрдо, почти угрожающе.

– Когда я стану режиссером, я позову тебя в свой фильм, ясно? И не вздумай отказываться.

Делли рассмеялась – тихо, но искренне. Впервые за день по-настоящему. Слёзы всё ещё стояли в глазах, но теперь они были другими – не от боли, а от тепла.

Она открыла анкету, перешла в приглашения и откликнулась на пробу. Пальцы дрожали, когда она нажала «отправить». Сердце стучало так сильно, что казалось – сейчас выскочит.

Грейс приобняла её – крепко, по-дружески, прижала к себе.

– Вот видишь, не бойся. Всё только начинается. Ты пойдёшь далеко, я тебе обещаю. Ещё вина?

Дальше всё смешалось. Они смеялись до слёз, снова напились, и Грейс, хохоча, потащила Делли на танцпол. Заиграла Nelly Furtado – «Give It To Me».

– If you see us in the club, we’ll be acting real nice! – подпевала Делли, танцуя.

Грейс крутилась, двигая бёдрами, смеялась. Делли чувствовала себя легче – будто мир снова стал простым, будто вчерашний вечер, пещера, поцелуи, слёзы – всё это осталось где-то далеко, за горизонтом. Тело двигалось само, музыка текла по венам, и впервые за долгое время она не думала – просто была.

К ней сзади подошёл какой-то парень, начал двигаться рядом и наклонился к уху:

– Пойдём в комнату.

– Нет, – сразу сказала Делли, отступая. Голос был твёрдым, несмотря на алкоголь.

Грейс это увидела и резко толкнула его.

– Иди нахрен отсюда.

– Делли, ты охрененно танцуешь, – сказала она, обнимая её.

– Ты мне тоже очень нравишься, – рассмеялась Делли. – Правда.

Она вдруг схватилась за голову.

– У меня кружится голова. Я отойду, ладно?

Грейс кивнула. Делли вышла из толпы и начала подниматься на второй этаж. Медленно. Не заметив, как тот парень пошёл за ней. Она зашла в первую попавшуюся комнату. Он – следом. Он резко схватил её и повалил на кровать. От него пахло алкоголем и рвотой.

– Нет! – закричала Делли, пытаясь оттолкнуть его. Страх ударил мгновенно – холодный, липкий, парализующий. Она билась, царапалась, но он был сильнее.

В следующий момент его резко дёрнули за шкирку. Удар – короткий, жёсткий. Парень вскрикнул, кровь хлынула из носа.

Делли закрыла рот рукой. Это был Рэнни. Он вытолкнул парня из комнаты и захлопнул дверь – так сильно, что задрожали стены.

– Эй, – сказал он, подходя ближе. Голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. – Ты в порядке?

Делли смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом кивнула – и вдруг резко обняла его за шею. Руки дрожали, слёзы снова хлынули – горячие, безудержные.

– Всё хорошо, – тихо сказал он, обнимая её в ответ. – Ты в безопасности.

Она покачала головой, уткнувшись ему в грудь, чувствуя, как его сердце бьётся быстро, сильно.

– Мне было страшно… Спасибо. Спасибо, что пришёл.

– Я отвезу тебя домой, – сказал он. – Пойдём.

Делли молча кивнула и отстранилась, всё ещё дрожа.

Она знала одно: если бы он не появился – всё могло закончиться совсем иначе.

Сначала они ехали молча. Делли смотрела в окно, пока дыхание окончательно не выровнялось. Потом вдруг тихо рассмеялась – коротко, неожиданно, будто её снова накрыла волна опьянения от духоты и всего пережитого.

– Я согласилась на рекламу от акне, представляешь? – сказала она, проводя ладонью по лицу. – Боже… я такая… я даже не знаю, как такую трусливую меня вообще угораздило поступить на актёрское.

Рэнни усмехнулся, бросив на неё короткий взгляд.

– Большинство начинают с рекламы, – сказал он спокойно.

– Но ты ведь не снимался в ней, – резко возразила Делли.

– Откуда ты знаешь? – приподнял бровь он.

– Неа, – покачала головой она. – Я всё знаю.

– Прямо всё? – он посмотрел на неё внимательнее.

Делли кивнула, улыбаясь – пьяно, но искренне.

– Так ты моя фанатка? – усмехнулся Рэнни.

Она повернулась к нему, глаза блестели.

– Нет, конечно. Я вообще без понятия, где ты снимался.

Он усмехнулся и снова посмотрел на дорогу.

– Давай заедем в кафе, – сказал он. – Тебе нужно поесть и выпить горячего чая, иначе завтра будет тяжело.

– Ты что, решил проявить заботу? – прищурилась Делли. – Ты же вроде меня ненавидишь.

– С чего ты взяла, что я тебя ненавижу?

– Не знаю, – пожала плечами она.

Помолчав, Делли вдруг сказала:

– Как думаешь… ты бы мог в меня влюбиться, будь я популярной?

Рэнни резко вскинул бровь – он явно не ожидал этого.

– Делли, – тихо сказал он, – ты, кажется, очень перебрала.

Она посмотрела на него серьёзно.

– Просто скажи. Смог бы?

Он покачал головой.

– Я не хочу отвечать на такой провокационный вопрос. Давай ты сначала протрезвеешь.

Делли надула губы и отвернулась к окну. Рэнни это заметил и едва заметно улыбнулся. Они остановились у круглосуточного киоска «Moonlight Deli». Рэнни взял ей сладкий круассан с миндалём и горячий чай с ромашкой и мёдом, себе – чёрный кофе и сэндвич.

Делли вышла и села на лавку под пальмой. Играла приглушённая спокойная музыка, вокруг никого не было. Небо было усыпано звёздами.

– Ешь, – сказал Рэнни, протягивая ей еду.

Она откусила, запила чаем и тихо вздохнула.

– Я не хочу есть… Мне просто грустно.

– Почему? – спросил он, делая глоток кофе.

Делли пожала плечами, встала и вдруг улыбнулась.

– Знаешь… это моя любимая песня.

Из динамиков тихо заиграла George Michael – «Father Figure».

Голос певца, низкий, бархатный, обволакивал словно тёплый дым. Слова о защите, о желании быть всем для кого-то проникали глубоко, прямо в сердце, заставляя кожу покалывать. Делли закрыла глаза и начала медленно двигаться – невесомо, плавно, будто музыка текла по её венам вместо крови. Бёдра качались в такт медленному биту, руки поднимались над головой, пальцы скользили по воздуху. Она растворялась в мелодии, забывая обо всём.

Рэнни опёрся ладонями о край стола, не отрывая взгляда. В этом было что-то невероятно интимное – тишина, приглушённый свет, её тело, движущееся только для музыки…

Глаза его темнели с каждой секундой, дыхание становилось чуть глубже. Внезапно она почувствовала тепло его рук на своей талии – лёгкое, но уверенное прикосновение сквозь тонкую ткань платья. Делли не открыла глаза, только выдохнула тихо, позволяя этому случиться. Её пальцы скользнули вниз, накрыли его сильные ладони, переплелись с ними. Потом она медленно подняла руки, коснулась его лица – щёк, линии челюсти, губ. Бёдра продолжали двигаться в ритме, тело тянулось к нему само, как магнитом.

Она повернулась – и замерла.

Рэнни смотрел на неё так, будто видел впервые в жизни. Глаза его горели мягким, почти благоговейным светом – как солнце, пробивающееся сквозь дождь. В этом взгляде было всё: удивление, желание, нежность и что-то ещё, от чего у Делли перехватило дыхание. Сердце заколотилось бешено, отдаваясь в висках, в горле, между ног. Он осторожно взял её лицо в ладони – большие, тёплые, чуть шершавые – и притянул к себе. Поцелуй начался нежно: губы едва коснулись, словно пробуя, боясь спугнуть момент. Но через секунду всё изменилось. Он углубил поцелуй, стал жадным, горячим, требовательным – язык скользнул к ней, нашёл её язык, сплёлся в медленном, обжигающем танце. Делли впилась пальцами в его волосы, притягивая ближе, и из груди вырвался тихий, еле слышный стон – такой искренний, что сама удивилась. Его желание вспыхнуло мгновенно. Руки Рэнни обхватили её крепче, прижали к себе так, что она почувствовала каждый мускул его тела. Делли инстинктивно обвила ногами его талию, лодыжки сомкнулись за спиной, и он легко посадил её на стол – встал между её раздвинутых бёдер, не разрывая поцелуя. Его губы спустились к шее – жадно, горячо, оставляя влажные следы, покусывая нежную кожу под ухом. Тело Делли вздрагивало от каждого прикосновения: она никогда не испытывала ничего подобного – такого острого, такого всепоглощающего. Дыхание сбивалось, грудь поднималась часто, соски напряглись под тканью, а внутри всё пульсировало, требуя большего. Она выгнулась навстречу, прижимаясь ближе, и он снова поймал её губы – глубоко, властно. Делли дерзко прикусила его нижнюю губу, потянула слегка, и Рэнни выдохнул со стоном – низким, хриплым, полным настоящей, необузданной страсти. Этот звук прошёл по ней электрическим разрядом, заставив бёдра сжаться вокруг него сильнее.

Но резко телефон Рэнни завибрировал на столе – резко, настойчиво.

Он не отпустил её сразу. Продолжая держать одной рукой за талию, другой взял трубку, поднёс к уху – и всё это время губы его не отрывались от её шеи, продолжая целовать, посасывать кожу, словно не в силах остановиться.