Крылья для падшего ангела

Поправив горло мягкого свитера, девушка тоскливо глянула на заметки. Она не знала, что будет делать дальше, но предпочитала решать проблемы по мере их наступления.

– Ада, не хочешь после работы сходить в бар? Не горю желанием провести весь вечер в гордом одиночестве, слушая с дивана шум дождя…

– Прости, мне нужно по делам, – поджав губы, отмахнулась Адель. Однако почти сразу встрепенулась: – Может ты хочешь со мной? Мне бы пригодилась твоя помощь.

Брать с собой Катарину было опрометчиво, особенно в качестве отвлекающего маневра. Глеб привлекал Аду, и ей совсем не хотелось бы поругаться из-за него с хорошей коллегой. Услышав приглашение, Ката повеселела.

– Куда поедем?

Ада пожевала губу, соображая как же попросить помочь так, чтобы не нарваться на лишние вопросы. Плюнув, она выдала:

– Нужно отвлечь одного человека, пока я буду рыться в бумагах, – заметив, как открывается рот девушки, она добавила, – и без лишних вопросов! Поможешь?

– Да ты шутишь? Конечно я в деле! – заливаясь звонким смехом, она покрутилась на офисном стуле. – Наконец разбавлю эту серую рутину чем-то интересным! У тебя новое расследование?

– Без вопросов! – напомнила ей Адель.

– Молчу, кошечка, молчу! Но надеюсь, мы не на военный объект пробираться будем?

– Нет, – улыбнулась Ада, проверяя сообщения на рабочей почте. – Всего лишь в библиотеку.

– Здорово! Обсудим план?

План созрел сразу, был прост как табурет, и по скромному мнению Адель, обсуждения не требовал.

– Библиотекарем работает мой знакомый. Скажем, что приехали к нему, потому что он может найти все на свете, построишь ему глазки, – на последних словах девушке стало гадко. – Назовешь несуществующую книгу и напросишься с ним в книгохранилище ссылаясь на то, что сможешь сразу узнать обложку. Пока вас не будет, я найду нужный документ, потом просто уйдем.

– Вообще улет! Давно я таким не занималась.

Дело двинулось с мертвой точки и Аде стало полегче.

В дверь постучали, и почти сразу же, не дожидаясь ответа, гость зашел в кабинет. Это была Оксана, бывшая жена Матвея. Оксана была одним из художников, и чаще всего работала с Катариной над разворотами о современной моде.

– Привет, – девушка поздоровалась с Адой, и двинулась к дальнему столу.

Переговариваясь вполголоса они обсуждали дизайн статьи для будущего номера. Ада не прислушивалась к разговору до тех пор, пока не уловила в разговоре имя Матвея.

– Да, я принесу, он наверняка остался в его квартире, – задумчиво кивала Оксана. – Там были действительно хорошие эскизы…

– У тебя есть доступ к его квартире? – у Ады такое бывало частенько – она сначала говорила, и только потом думала. На нее уставилось две пары недоуменных глаз.

– Конечно, – медленно кивнула Оксана. – Я не живу там, но ключи у меня.

– Возможно это прозвучит странно, но не могла бы ты там кое-что поискать?…

Оксана напряженно вздохнула. Тут накладывалось все и сразу: не самые теплые отношения с Адой, потому что еще до того, как Оксана с Матвеем познакомились, между Адой и ним была взаимная симпатия, и конечно же сам факт исчезновения мужа тоже играл роль. Прошел всего год, ее раны не только не зажили, они до сих пор иногда кровоточили. Предвидя возмущенную тираду, Адель поторопилась объясниться:

– Семен Константинович доверил мне подготовку невышедшего разворота. В документах Матвея я нашла список книг, которые он взял в библиотеке. Он конечно мог и вернуть их, но я думаю, что они все еще у него дома. Они необходимы для работы.

“Судя по ее лицу она размышляет, могла ли я быть у них дома и видеть эти книги. Она всегда была подозрительной”, – Ада ждала решения Оксаны с некоторым напряжением. Нужно было поступить иначе, мягче, и только после того, как получилось бы убедиться в наличии этих книг в пустующей квартире.

Лицо Оксаны расслабилось, вместе с ней расслабились и Адель с Катариной. Скандала не хотелось никому.

– На самом деле так даже к лучшему. Я отдам тебе ключи в субботу, съездишь и заберешь сама. Заодно и отыщешь мой диск со старыми эскизами, он до сих пор где-то в квартире. – Оксана старалась не смотреть на девушку. – Мне тяжело там бывать…

Проглотив слова благодарности, Адель ограничилась кивком. Так было даже лучше, можно будет осмотреть рабочее место Матвея и то самое окно, которое нашли открытым. Она не знала, что хочет там найти, но внутри что-то приятно зудело. Такое обычно случалось, когда выходило удачно найти скандальную историю, которая обещала хорошие рейтинги журналу.

Когда Оксана ушла, громко хлопнув дверью, Катарина сочувственно глянула на Аду.

– И чего она до сих пор злится на тебя? Столько лет прошло…

– Не знаю, – глухо отозвалась девушка. Этот момент волновал и ее, но не так сильно как то, что произошло за последние две недели в ее жизни. Вопрос, родившийся в голове, она решила долго не прятать: – Ты не знаешь, после пропажи Матвея полиция изучала эту папку?

Она постучала ноготками по тонкому черному пластику, который скрывал в себе ангельские легенды. Катарина вяло отозвалась:

– Вряд ли. Они забирали только его рабочий компьютер, записи не смотрели. Да и я могу представить лицо товарища майора, который решился бы отыскать улики среди сказок про охоту на людские души…

Катарина хихикнула и вернулась к записям про ткани, которые обещали быть популярными в следующем сезоне.

Улизнув из офиса на несколько часов раньше, девушки улыбнулись старенькому охраннику на пропускном пункте. Холодный дождь только усилился, заливая бурными потоками воды все тротуары. Щелкнув зонтом-тростью, Ада вышла под тяжелые капли, которые сразу же заиграли причудливую мелодию на полотне зонтика, точно на барабане. Катарина, предпочитающая плащ-дождевик, радостно шуршала рядом.

Метро встретило их давкой мокрых курток, блестящих от холодной влаги. Стоя в очереди около спуска в подземку, журналистки стали свидетельницами скандала двух женщин.

– Вы мне чуть глаз не выкололи спицей!

– А вы бы еще ближе подошли, дамочка! Тогда бы точно и выколола!

– Зонт убирать надо, люди вокруг!

– Вот вы хотите мокнуть, вы и убирайте!

Катарине тоже досталось: какой-то мужчина стал возмущаться, что ее мокрый дождевик намочил его пальто. Стоит признать, что в девяносто девяти случаев из ста Катарина решала любые конфликты с мужским полом простым способом – она кокетливо стреляла глазками. Иногда правда случался тот самый один случай, и обычно это происходило когда рядом с мужчинами были их жены.

Мягко взяв коллегу за локоток, Ада продвинула ее чуть вперед, спасая от праведного гнева женщины, которая уже ревностно распинала мужа за флирт с юной нимфой.

Особый запах метро защекотал нос, поток теплого воздуха нежно погладил лицо, стоило им зайти на станцию. Сесть в первый же состав не получилось, все они приходили уже набитыми под завязку. Люди, стоящие у самых дверей, нервно поглядывали на ожидающих на перроне – решатся ли они зайти и подвинуть тех, кому и так тесно? Желающих толкаться было мало, Ада справедливо решила, что уж лучше потерять полчаса в ожидании, чем попасть в очередную мелкую свору. По ее скромному мнению такие стычки были даже хуже крупных ссор. В ссорах зачастую был предмет, суть конфликта. Тут же одни уставшие люди ругались с другими уставшими людьми просто так, ввиду сложившихся обстоятельств.

Перейдя на фиолетовую ветку, девушки облегченно выдохнули. Людей стало значительно меньше, полупустые вагоны быстро несли сонных москвичей по своим делам. Катарина подняла к лицу руку и взглянула на часы.

– А мы успеем до закрытия?

Нашарив в голове слова сестры, Ада мотнула головой, и темные пряди упали ей на глаза:

– Библиотека до десяти. – Но тут же вспомнив, что в прошлый раз Глеб закрыл здание куда раньше, добавила: – но лучше бы нам поторопиться.

“Вдруг у него сегодня настроение закрыться после обеда”.

Было уже около трех часов, когда они добрались до старого здания. В окне на первом этаже горел свет. Окна же второго этажа оставались непроглядными черными прямоугольниками.

“Успею ли я заглянуть и туда?” – рассеяно думала Ада, пока они отряхивались от дождя в коридоре.

– Так что мне спросить? – Шепотом поинтересовалась Катарина, отвлекая девушку от пакостных мыслей. – Какую книгу?

– Ну не знаю, – замялась журналистка. – Попроси у него “Платину и Шоколад” Анастасии Чацкой. У них в фонде ее точно не будет.

– А если вдруг будет?

– Не будет, пойдем!

Глеба они встретили еще в холле. Заметив двух девушек, он заинтересованно прищурился на Аду. Если бы она не была так уверена в их плане, то решила бы, будто он насквозь видел их и знал, зачем они тут. После короткого знакомства, Катарина пустила в ход все свое обольщение.

– Моя подруга, – на этих словах она мягко коснулась руки парня, – заверила меня, будто вы можете найти все, что угодно!

– Неужели? – Глеб не смотрел на Катарину, изучая лицо Адель. Та, в свою очередь, старалась смотреть куда угодно, только не на парня. Резные перила лестницы были очень искусно выполнены, и казалось, внимание Ады полностью было сосредоточено на них.

– Представляете? – хохотнув, Ката тряхнула волосами. – Мне нужна одна очень редкая книга, за авторством… – она замялась, но быстро исправилась: – Анастасии Чацкой! Обрадуйте же меня, скажите, что она есть у вас!

Кокетливо надув губки, Катарина заглядывала в лицо библиотекаря.

– В отделе абонемента я такой не помню, – начал парень, – но она может быть в книгохранилище.

Захлопав в ладоши, Катарина чуть ли не повисла на Глебе. Ада отошла от них, поставив сумку на кресло, и скрылась среди стеллажей с любовными романами.

– А мне можно с вами? Ну пожалуйста! – ее голос лился как мед. – Я никогда не была в таких местах! Да и обложку я сразу узнаю, если увижу где-то на полке!

Последовало недолгое молчание, Адель застыла, напряженно прислушиваясь к любому шороху. Она не могла видеть Глеба, но ей почему-то казалось, что он прямо сейчас смотрит на нее. Наконец послышалось мягкое:

– Конечно, я с удовольсвием проведу вам экскурсию по нашему книгохранилищу.

Несмотря на то, что она все еще их не видела, Адель точно слышала улыбку в его голосе. Ее не отпускала тревожная мысль о том, что Глеб все знает, и просто снисходительно им подыгрывает. Постучав ногтями по полке она пыталась успокоиться, убеждая себя в том, что все дело в странных совпадениях. Дождавшись щелчка двери книгохранилища, Адель аккуратно выглянула из-за стеллажа, и убедившись в том, что в зале никого нет, подбежала к кафедре.

Окинув взглядом безукоризненный порядок, она поняла, что сложность у миссии только что возросла – порыться в чужих вещах так, чтобы это оставалось незамеченным, возможно только в полном бардаке. Бросая косые взгляды на стеклянные вставки в дверях, Адель принялась открывать ящики. В первом была только канцелярия, но уже со второго начались карточки. Заметив алфавитный указатель девушка прикинула, что необходимая ей фамилия будет не в этом, и даже не в следующем. Наугад выдвинув третий снизу ящик, она радостно улыбнулась. Буква “К” была в самом начале. Опустившись на корточки, она принялась искать карточку Матвея. Однако пролистав немногочисленных обладателей фамилии на эту завидную букву, Матвея Курбанова она не увидела. Разочарованно фыркнув, она на мгновение зажмурилась, быстро соображая.

Слух уловил громкий смех Катарины, который звучал не так уж и далеко от двери, но уходить с пустыми руками Адель не собиралась. Решив, что карточки должников могут храниться отдельно, она принялась снова открывать ящики в рандомном порядке.

Ей повезло, в нише над ящичками она заметила деревянную коробочку, на которой была приклеена распечатка с жирными буквами “ДОЛЖНИКИ”. Наскоро распахнув ее, она увидела искомую бумажку и тут же сунула ее в карман, решив не мелочиться. Она едва успела вернуть все на место и шумно упасть на кресло, подмяв сумку, прежде чем двери распахнулись и громкая Катарина вплыла в зал. Судя по ее виду прошлая неудачная интрижка уже забылась.

К удивлению Адель, коллега крутила в руках серую книгу, которой тут никак не могло быть.

– Глеб, вы очень обходительный молодой человек!

Откашлявшись, библиотекарь обратился к Аде:

– Опрометчиво обещать своей подруге что-то в обход меня. Вдруг книга не нашлась бы, и Катарина ушла бы ни с чем.

Приподняв бровь, Ада парировала:

– Но она нашлась, не так ли?

– Не только книга, полагаю? – хитро прищурившись, улыбнулся парень. Ада невольно подумала о том, а не может ли этот странный парень читать мысли.

Нервно хихикнув, девушка уронила:

– О чем вы?

– Ну как это, – взяв в руку ладонь Катарины, он оставил на ней легкий поцелуй. Ката затрепетала, но Адель не выдержала и, хмыкнув, отвернулась. Не понимая, почему это вызвало в ней целую бурю эмоций, девушка резко встала и схватив сумку, быстро вышла в холл, не став дожидаться коллегу. Слушать их флирт все то время, что Глеб будет заводить ей формуляр, она не собиралась.

Ворча себе под нос, она схватила сохнущий зонт и выбежала под дождь. Возвращаться в метро не хотелось, и желая выпустить пар, Адель решила немного пройтись пешком, а затем доехать на автобусе.

Возле пешеходного перехода на Гончарном, какой-то лихач на тонированной машине резво проехал по луже, окатив светлое пальто Ады грязной водой. Потеряв над собой контроль, девушка громко выругалась:

– Вот дьявол!

– Извините? – сбоку послышался голос. Нервно оглянувшись, Адель заметила перед собой высокого темноволосого мужчину – Вы это мне?

– Что? Ох, нет, извините. Это я так…

Зажав зонт между плечом и щекой, она полезла в сумку, надеясь исправить ситуацию сухими салфетками. Теплая рука, коснувшись случайно ее щеки, перехватила ручку зонтика.

– Я помогу, – мягко предложил незнакомец.

– Спасибо…

Отойдя подальше от дороги, девушка принялась оттирать пальто. Сильно в этом не преуспев и изведя всю пачку салфеток, Адель зло сдула пряди с глаз. Тяжело вздохнув она заметила, что прохожий не сводит с нее взгляда.

– Мы знакомы? – предположила она.

– Марк, – обезоруживающе улыбнувшись, мужчина протянул ей руку.

– Адель.

– Необычное имя, – улыбка Марка выглядела несколько хищно. Скорее всего дело было в несколько заостренных резцах, но впечатление он оставил неоднозначное, несмотря на своевременную помощь.

– У вас тоже не самое простое, – нервно теребя пуговицу на рукаве пальто, девушка не знала, куда себя деть. Заметив это, Марк предложил:

– Хочу угостить вас кофе.

Смутившись, Адель еще сильнее сжала плотную ткань рукава.

– Я не думаю, что это…

– Бросьте, вы ведь никуда не торопитесь? – он махнул рукой на панорамное окно кофейни, которая была прямо напротив них. – Хочется скрасить ваш день хоть немного. Такая красивая девушка не должна хмуриться. Не отказывайтесь.

Было что-то в словах Марка, что заставило Аду сдаться и согласиться на предложение очередного знакомого.

В кафе было сухо и тепло, что уже благоприятно влияло на настроение девушки. Выбрав столик у окна, пара заняла кресла друг напротив друга.

– Что вы будете?

Крутя в длинных и красивых пальцах лист меню, поинтересовался Марк. Задумавшись, Адель уточнила:

– Есть хвойный чай?

Потратив на изучение меню ровно мгновение, мужчина утвердительно кивнул.

– Тогда его пожалуйста.

– Удивляете. Десерт?

– Воздержусь.

– Блюдете фигуру или надеетесь поскорее покинуть неприятное общество?

– С чего вы взяли, что ваше общество мне неприятно?

– Вы стучите ногой не по ножке стола, а по моему ботинку. Нервничаете? – спрятав улыбку, заметил Марк.

Бросив взгляд под стол, Ада ойкнула, и буркнув извинения, отодвинулась. У нее из головы не шел веселый смех Катарины и жест Глеба.

Мысль о том, что она сама же все испортила, попросив коллегу о помощи, засела в голове противным червячком. Одергивая себя, она старалась думать о том, что это не являлось главным, в приоритете было расследование.

“Это уже далеко не первый раз, когда работа рушит мою личную жизнь”.

В голове девушки всплыл образ коротко стриженного блондина, который остался в прошлом, ровно как и шесть лет отношений, разбившиеся об карьеризм девушки.

Дождь, не оставляющий столицу в покое, бойко стучал в окно. Яркие пятна зонтиков проплывали мимо кофейни, напоминая бумажное конфетти. Натянув рукава свитера на ладони, Адель повернулась к новому знакомому. В конце концов, он симпатичный, а она ничего не потеряет, если просто будет приветливой.

– Извините, день не задался.

– Да, я заметил. Не берите в голову, обижаются только дураки.

– Это вы о себе, или обо мне?

– О нас.

Ада хотела отшутиться, так ее смутила последняя фраза мужчины, но подошедший официант поставил на стол две чашки и чайник, в котором плавали кедровые орехи и хвойные иголки. Запахло зимой, хотя за окном и была строптивая весна. Марк жестом показал официанту, что справится сам, и подняв чайник, наполнил чашку Ады. Нетерпеливо прикоснувшись замерзшими руками к горячему фарфору, девушка медленно прикрыла глаза. Она и не подозревала, насколько продрогла.

– У вас необычное имя, выбор чая тоже достаточно экстравагантен… – начал мягко собеседник, – что же в вас еще особенного?

– Ничего. Я самая обычная, – Ада хмыкнула и пожала плечами. Темные глаза Марка изучали ее слишком жадно, она старалась не обращать внимания на этот взгляд, но ощущала его почти физически. Когда он коснулся ее груди, спрятанной под свитером, журналистка зыркнула на мужчину.

Ей показалось. Марк изучал содержимое чашки.

– По моему скромному мнению, так говорят самые необычные люди. Вы почему-то любите занижать свои достоинства.

– Никаких достоинств. Имя мне дал отец, он был немцем, приметная фамилия тоже досталась от него. А любовь к чаю пришла от человека, с которым мы взаимно потратили впустую несколько тяжелых лет, тешась надеждой на то, что все исправится само собой.

– Где же сейчас ваш отец?

– Его нет в живых уже несколько лет. Он был сильно старше матери, и возраст взял свое.

– Вот как… – задумчиво почесав подбородок, протянул Марк.

Беседа не клеилась, и Ада приняла решение просто молча пить чай. Перед глазами упорно стоял образ Глеба, целующего Катарину. Стиснув чашку слишком сильно, Адель едва не обожглась горячим напитком.

– Как вы считаете, если бы вы смогли вернуться в прошлое, вы поступили бы иначе? – Не сразу сообразив о чем он говорит, Адель вопросительно подняла брови. – Я о человеке, который открыл для вас кипяток с иголками.

– Нет.

Короткий ответ удивил мужчину, и широко улыбнувшись, он полюбопытствовал:

– Отчего же?

– Я человек со своими привычками и укладом жизни. Вряд ли что-то могло бы пойти по другому руслу. Люди не меняются, и я живу достаточно лет, чтобы усвоить эту простую истину.

– А вдруг меняются? – лукаво прищурился Марк.

– Нет, это все пустое. Нельзя спасти то, что изначально обречено на провал. Такие игры обычно интересны молодым людям, которые только познают жизнь. Они уверены, что самое главное в отношениях эмоции, чтобы кровь кипела и качели качались.

– А это, стало быть, не главное?

– Нет конечно! Пусть это останется юным. Взрослые люди, на мой взгляд, должны выбирать стабильность и покой. Похожие бытовые привычки, взгляды на жизнь. Тихие вечера дома, уютные объятия по ночам…

– Это же невообразимо скучно, – не согласился он.

– Нет. С любимым человеком не может быть скучно просто жить. Разве не в этом смысл любви? Доверие и надежность. Качели, которые раскручиваются “солнышком” это последнее, что может возникнуть в голове при разговоре о надежности.

– Вы интересны мыслите, Адель… Кем вы работаете?

– Я журналист.

Короткий ответ не удовлетворил любопытство мужчины.

– Просто журналист?

– Я бы поспорила, – улыбнувшись в чашку, Адель перевела взгляд на соседний столик с надписью “резерв”. – Быть журналистом иногда совсем не просто. А кто же вы?

– Торговец в некотором роде… Покупаю и продаю разные диковинки.

– Антиквариат? – не поняла Ада.

– Своего рода, – засмеялся Марк. – Некоторые из моих товаров и правда можно так назвать. Слишком уж редко стали встречаться в современном мире.

Не уловив его аллегории, Адель предпочла сделать вид, что все поняла. Марк же, порывшись в кармане пальто, положил на стол свою визитку.

– Возьмите. Никогда не знаете, чьи услуги вам могут понадобиться.

Коснувшись пальцами черного лаконичного прямоугольника, девушка хотела отметить, что визитка выглядит достаточно хорошо, но ее прервала вибрация телефона из кармана.

– Извините…

С экрана на нее смотрели незнакомые цифры. Бросив взгляд на Марка, она вновь напоролась на его острую улыбку.

– Не беспокойтесь, ответьте. Я оплачу счет и пойду. Было очень приятно с вами познакомиться, Адель.

Когда мужчина отошел к бару, Ада приняла звонок. Сначала телефон молчал, но затем послышался знакомый голос:

– Адель, вы не хотите мне ничего вернуть?

Карточка, спрятанная в кармане джинс будто бы нагрелась и обжигала сквозь ткань.

Это был Глеб.

Глава 5. Запах чистоты

Ложь давалась Адель тяжело. Еще в детстве родители сразу же ловили ее на этом, потому что лгать убедительно было даром, которым она совсем не обладала. В нынешней профессии это доставляло некоторый дискомфорт, и с годами она выработала тактику, которая позволяла говорить неправду механически, без оглядки на достоверность. Людей всегда обманывало это напускное безразличие.

Поэтому когда заинтересованный голос Глеба послышался в телефоне, Ада едва ли растерялась.

– Я не совсем понимаю, о чем ты.

Сухо, ровно, без лишних эмоций. Тон, выработанный многолетней практикой. В конце концов, как он мог доказать, ее причастность к пропаже? Закусив губу, девушка подумала о камерах. Их наличие она не проверяла, но что-то подсказывало ей, что таких девайсов в древнем деревянном здании точно не было.

– Ну как же… – протянул парень. Он явно получал удовольствие от этого диалога. Адель нервничала, но не настолько сильно, чтобы суетиться. У нее бывали проблемы настолько серьезные, что кража библиотечной карточки и рядом не стояла. – Вы ведь помните, что я вам говорил две недели назад?

Ада нахмурилась, разумеется она не помнила. Две недели назад она пропустила мимо ушей добрую половину его слов, стараясь запомнить красивые черты лица как можно лучше. Иногда девушка делала зарисовки в блокноте.

Поняв, что игра в молчанку может продолжаться долго, Глеб вздохнул:

– Я так понимаю, книги еще останутся у вашей сестры, верно?

Мысленно ругнувшись, Адель издала нечленораздельный звук.

Конечно же, книги. Она совсем забыла о них, убегая из библиотеки, как подросток.

“Да что с тобой?” – спросила себя она, раздраженно провожая взглядом капли на стекле.

– Да, все верно. Мария хотела бы оставить их еще.

– Хорошо, – послышался шорох бумаг. – Я продлю их еще на две недели.

Не зная, чем скрасить неловкость, Ада буркнула:

– Спасибо.

– Всего лишь моя работа.

“Девиц целовать это тоже твоя работа?” – зло сдув прядь с лица, хотела спросить Адель, но не стала. Она и причины свой злости в сущности не понимала. Ничего ведь не мешало ей заговорить с ним еще тогда, когда его белая волга везла девушку домой. Или после, по дороге из магазина. Да позвонить в конце концов, и просто спросить, не хочет ли он куда-то сходить?

Распаляясь еще больше, Ада не заметила, как стала слишком громко стучать ногтями по столу.

Ей хотелось любить. Безотчетно и искренне, в ней было очень много не истраченной нежности. Адель и хотела бы открыть свое сердце человеку, но ее пугало развитие того, чего она желала.

“Ладно, поставь на нем крест. У вас бы все равно ничего не вышло”, – с такими мыслями Ада нехотя попрощалась с собеседником и засунула телефон в сумку, чтобы лишний раз глаза не мозолил.

На душе было гадко, будто что-то липкое пролилось и теперь каждый, кто так или иначе оставлял след в жизни девушки, в прямом смысле его оставлял, влезая ногами в вязкое нечто.

Ада обернулась на бар, но нового знакомого там уже не было. Облегченно выдохнув, девушка замотала горло шарфом, и одевшись, вышла под дождь. Зонт, не успевший высохнуть, снова оказался под тяжелыми потоками воды.

Адель вернулась домой поздно. Перепутав номера автобусов и уехав не туда, она потеряла сорок минут свободного времени жизни “для себя”, как любила высказаться Мария.

– А ты в другое время, получается, не для себя живешь?

В тот день они сидели с сестрой на набережной, и ели мороженое. Адель, выбрав шоколадное, явно прогадала, и теперь как-то подозрительно поглядывала на фруктовый рожок сестры.