Енот Кекс и Тайна рода

Дым от костров стелился между зверями. После того как они вдыхали его, глаза их загорались огнём. У хищников сжимались лапы; те, кто мог, выпускали когти, вбирали и снова выпускали их. Другие стучали копытами о мостовую. У быков и носорогов от дыма наливались кровью глаза.

Мгновение – и среди собравшихся начались перепалки и потасовки.

– ХВАТИТ!!! – громом разорвал тишину рев тигра. – Я пробудил вас не для того, чтобы вы перегрызли друг другу глотки. Я дал вам свободу не для того, чтобы вы снова погрузили мир в хаос. На вас лежит ответственность, как на первых, кто вернул себя. Первое время вы будете поддерживать порядок в городе, а потом, когда научитесь управлять своими эмоциями и научите этому остальных, сможете вернуться к семьям и жить полной жизнью.

Ссоры в рядах зверей тут же прекратились. Голос тигра вместе с голубым дымом оказывал на них магическое действие – они хотели ему подчиняться и не думали ослушаться. Как единый организм они опустились на колени и поклонились Пробудившему.

Рагхар вздохнул. Совсем не этого он хотел, пробуждая их, но на первое время ему нужна была личная армия – рано или поздно Арун заручится поддержкой своих подданных и захочет отнять Ключ. Если тигр не найдёт его раньше.

Пусть будет так. Пусть считают его Пробудившим. Когда он даст им свободу, которую не надо будет поддерживать ядом Веллы, они заживут обычной жизнью.

Тигр зашёл в замок, за ним тенью последовали его новые телохранители.

С крыши одного из домов за всем этим ритуалом наблюдал старый ворон. Когда тигр скрылся в Замке Предков, он огорчённо щёлкнул клювом, расправил тусклые крылья и полетел – нужно было успеть предупредить давнего друга, жившего в Лесу Тихих Корней.

***

Спустя несколько дней старый ворон тяжело опустился на изгородь небольшого участка. Она стояла здесь почти с самого основания жилища старого енота – больше для приличия, чтобы обозначить личные границы, чем для защиты. От кого защищаться здесь, в лесу, где кругом одни соплеменники? Да и к тому же, когда жилище строилось, все злые чувства уже давно были спрятаны в Камне Зла.

Ворон устало потряс крыльями, стряхивая с них усталость, и хрипло каркнул.

– Ого, кто это к нам пожаловал? – раздалось из небольшого жилища.

Через несколько минут вышел старый енот. Он подслеповато щурился на солнце. Шерсть его, серо-серебристая, всё больше принимала пепельный оттенок. Сверху была накинута жилетка из овечьей шерсти – специально посылал сына прошлой зимой на соседнее с Лесом Тихих Корней поле, чтобы выменял немного шерсти у овец, а там уже жена сына, рукодельница, быстро ему связала одежду. В последнее время старый Кори, так звали енота, зябко ёжился даже в тёплую погоду.

– Бранвен, ты ли это, пернатый дуралей?

– А кто ещё из благородных птиц окажется таким добрым, чтобы водить дружбу с никчёмным старым енотом? – Бранвен подлетел к Кори и поднял крыло в знак приветствия.

– Какими ветрами тебя занесло сюда? Неужто на Праздник Осени к нам прилетел? Так рановато ещё, да и лететь в такую даль…

– Воды дай, – хрипло попросил Бранвен. Вежливость не позволила ему сразу попросить напиться, пока не поздоровался, хотя пересохшую глотку драло огнём.

– Может, отвара из трав? Сока из ягод? Компота? – гостеприимно начал предлагать Кори старому другу.

– Потом, может потом, пить. Дай мне воды, – уже умоляюще попросил Бранвен.

Енот отправился в дом, приглашая за собой ворона, но тот остался снаружи, нервно потрясая перьями. Когда Кори вернулся с чашкой воды, Бранвен жадно выпил её и знаками попросил ещё. Только после третьей чашки он встряхнулся, сбрасывая попавшие на него капли, выдохнул и сказал:

– Беда, друг. Беда.

– Чего случилось? – удивлённо спросил енот.

– Рагхар, Страж Огня, захватил Ключ и хочет выпустить Камень Зла на свободу. – И ворон вкратце рассказал события последних дней: что произошло на собрании Совета и после него.

– Не паникуй. Ты же сам сказал, что молодому правителю удалось сбежать, – значит, тигру пока не удалось раздобыть камень. Ведь так? Когда ты улетал, Арун был ещё на свободе?

– Никто не знает, куда он пропал. По разговорам, которые я подслушал у приспешников Рагхара, когда они добрались до Замка Предков, слуги сказали, что Арун не появлялся. Они проверили, и действительно – вещи в его покоях были нетронуты. Но шкатулка исчезла, также пропал старый учитель Аруна – барсук Корвин.

– Хм, это пока хорошая новость. Что с зверями, которые ещё не подверглись влиянию Рагхара?

– Разве тебе о этом надо думать, старый ты дуралей? – удивлённо спросил Кори. – Ты разве не понимаешь, что…

– Погоди… – перебил енот ворона. – Всё по порядку. Ты чего такой неугомонный?

– Я испытал страх, Кори, – понизив голос до шёпота, произнёс ворон. Сглотнув образовавшийся от воспоминаний комок в горле, так же тихо продолжил: – Когда начали жечь костры, мне бы, старому болвану, забраться повыше на крыше, чтобы дым до меня не достал, но я хотел узнать больше о происходящем. Пришлось спуститься ниже, и когда я вдохнул дым, мне стало страшно. Я помню рассказы деда – это чувство ни с чем не перепутать.

– Чего ты испугался, друг? – как можно мягче спросил Кори.

– Сначала я узнал, что Рагхар послал отряд сюда. Я испугался за тебя. Потом, когда я ощутил испуг, мне стало уже страшно от того, что будет, когда Камень Зла увидит свободу.

– Стоп! Куда – сюда? – до Кори только дошёл смысл сказанных Бранвеном слов. – Зачем? Неужели он всё знает?

– Видимо, да. Рагхар не дурак, он много лет исследовал древние свитки, общался с Веллой, рассылал лазутчиков по всем сторонам света. Ему нужен пятый фрагмент Ключа.

– Это же хорошо, – задумчиво проговорил старый енот.

– Ты совсем ополоумел? Чего же тут хорошего? Скоро тут будет отряд хищников. А что, если они ещё не совладали с новыми чувствами? Это может очень плохо закончиться для тебя и всей деревни.

– Ну, никто же не знает, что фрагмент у меня. А я под страхом смерти не выдам этой тайны. Ты знаешь, но думаю, тебе хватит ума улететь как можно дальше от этих мест и от этой истории с Камнем. Хорошо, я сказал то, что если тигру нужен последний кусок Ключа, то он не совсем сошёл с ума – ведь ты помнишь, что будет, если открыть шкатулку ключом без нейтрализатора?

– Но ты же понимаешь, что это его запасной вариант, так сказать, наилучший выбор. По его действиям он сможет открыть шкатулку и просто Ключом.

– Да, и это, конечно, минус. Но будем надеяться, тут в игру вступит законный Правитель Релиона. Так что с зверями, которые не поддались влиянию Рагхара?

– Костры жгут постоянно, но большая часть зверей – и хищников, и травоядных – не спешат поддаваться влиянию яда. Они прячутся в домах, заматывают морды, многие сбежали из города. Когда я вылетел к тебе, уже доходило до того, что приспешники Рагхара насильно ловили «непробуждённых».

– Значит, надежда на льва – что он не трусливо сбежит из-за своей молодости, а сможет собрать армию, отбить Ключ и восстановить Совет. Что со Стражами? С ними всё в порядке?

– Рагхар не тронул их, заключил под домашний арест. Даже в тюрьму не отправил – дома сидят под наблюдением.

– Тигр ведёт себя очень благородно. Зачем же он это всё устроил? Ладно бы если поддался яду Веллы и сошёл с ума. Но его действия разумны – не понимаю, если честно.

– Да какие разумные действия, енот? – возмутился ворон. – Он хочет высвободить Камень Зла, разве это не первый признак сумасшедшего?

– Ладно, это сейчас не первостепенная задача. Главное – чтобы им не достался последний фрагмент.

– Тссс… Я не хочу больше об этом ничего знать. Эти знания навлекут неприятности на любого, кто хоть что-то знает о Ключе.

– Ты абсолютно прав, друг, не буду ставить под угрозу твою жизнь. Так что выпьешь чего?

– Да разве есть время на отвары? Горло смочил, тебя предупредил – теперь подальше отсюда лететь, в место, куда ветер не донесёт яд Веллы.

– Ты, кстати, под его влиянием? – с любопытством спросил Кори у друга.

Ворон на мгновение замолчал, прислушиваясь к своим чувствам. Потом по привычке встряхнул крыльями, как совсем недавно стряхивал с себя капли воды, только теперь – неприятные воспоминания.

– Нет, всё как раньше, до того дня на площади, – уверенно сказал он.

– Хорошо, значит, яд имеет временное действие, и его надо пока поддерживать. Но не стоит исключать и накопительного эффекта. Наверное, никого уже нет в живых, кто мог бы нам рассказать про яд, кроме самой Веллы. Но она точно никому не стала бы помогать, даже рассказами.

– Это пока… Если только Камень не выпустят наружу… – И друзья замолчали, боясь даже произносить такую версию развития событий.

Несколько минут они стояли, каждый думая о своём. Пауза затягивалась, и ворон первым решил её нарушить.

– Береги себя, старый друг. Мне надо лететь. Надеюсь, успеешь ты меня ещё угостить своим отваром, и мы проведём не один вечер за беседами.

– Конечно, угощу, – енот крепко обнял старого друга на прощание. – Ведь добро всегда побеждает. Надо только немного подождать и потерпеть – всё наладится.

– Только не факт, что в этот раз нам противостоит зло… слишком неясны его мотивы, – загадочно произнёс Бранвен, думая о Рагхаре, потом взмахнул ещё раз на прощание крыльями и взлетел.

Кори ещё несколько минут стоял и смотрел в сторону, в которой скрылся его друг. Потом спохватился, будто вспомнив, что каждая минута дорога, и поспешил в дом.

Глава III. Ночь, когда пришла беда

Кекс проснулся в прекрасном настроении, немного позволил себе поваляться в кровати. Сегодня он был предоставлен сам себе – если, конечно, родители не придумают новых дел. Енот стал перебирать в голове варианты заданий и пришёл к радостному для себя выводу, что сегодня он свободен как ветер.

Через дверь в комнату доносились запахи блинчиков. Кекс повёл носом – точно, на завтрак блинчики. С сожалением он скинул с себя одеяло и поспешил к столу: когда мама готовила выпечку, был огромный шанс остаться голодным. Его порцию, конечно же, никто не съест, но вот на добавку рассчитывать не стоило.

На кухне уже собралась вся семья. Мама в фартуке всё ещё готовила блины, ловко сбрасывая их со сковородки прямо на стопку, которая стояла на столе. Луня смазывала их маслом. Правда, через один – потому что честно делила приготовленные блины: один в рот, второй на всех. Папа сидел во главе стола и держал в лапах новый выпуск «Вестника Корней». Кекс всегда удивлялся, о чём можно было выпускать в деревне газету, если все новости сразу же становились известны каждому, но жители ценили эту связь с большим миром. Поэтому каждую неделю с нетерпением ждали новый выпуск «Вестника».

Бусинка, как всегда, сидела и капризничала над едой. Даже папа, судя по его довольной мордочке и измазанной тарелке, расправился уже с достаточным количеством блинов.

– Бусинка, а ну ешь, – в который раз отругала младшую дочь Альма, мама Кекса.

– Я ем, – плаксиво ответила Бусинка и снова попыталась заглянуть в газету папы.

– Бархан, скажи ей наконец, а то опять часа два над одним блином будет сидеть.

Енот-глава семейства недовольно вздохнул – ему надоела эта ежедневная война с младшей дочерью из-за еды. Он отогнул край газеты, чтобы его стало видно, и строго посмотрел на Бусинку.

– А ну ешь, а то вместо блинчиков личинок насекомых мама сейчас наложит.

Девочка испуганно пискнула и принялась отщипывать от своей порции блина. Впрочем, её рвения надолго не хватило, и через пару минут она снова занялась чем угодно, только не завтраком.

– Вот и соня наш встал, – ласково улыбнулась мама, заметив Кекса в дверях. – Давай присоединяйся, пока всё не остыло.

Енота не надо было просить дважды – к тому же от запаха, стоявшего на кухне, живот уже громко урчал. В один прыжок он оказался у стола и, не садясь, хотел схватить блинчик, но тут же его остановил строгий голос Бархана:

– А ты умылся? Лапы помыл?

Молодой енот обречённо вздохнул и поспешил на улицу умываться, пока действительно всё не остыло и не съели без него. Отец удовлетворённо проводил сына взглядом – ну хоть кто-то его ещё слушается в этом доме.

Сегодня была прекрасная погода. Ни одного облачка на небе и даже намёка на осенний холодный ветер. Солнце, чувствуя, что скоро уступит место тяжёлым серым тучам осени, щедро одаривало своим теплом.

Енот, фыркая, ополоснулся холодной водой, почистил зубы и начисто вымыл лапы – а то вдруг родители решат проверить. Тут же ему на нос села бабочка, и пока он её отгонял, вступил лапой в лужу под умывальником. Пришлось уже отмывать лапы от настоящей грязи, а не от воображаемых микробов.

Когда он вернулся, горка блинов не увеличилась, хотя мама уже закончила готовить. Кекс недовольно посмотрел на Луню, которая откинулась на стул, блаженно держась за живот. «Вот обжора», – с досадой подумал про себя её брат и поспешил занять соседний с сестрой стул. Сразу же схватил себе три блина и обильно добавил в тарелку черничного варенья, вазочка с которым уже была наполовину пуста. Енот снова недовольно посмотрел на Луню. Она ему подмигнула и незаметно, чтобы не увидели родители, показала язык.

– Бусинка, ну ты будешь есть или нет? Сколько мы с тобой бороться ещё будем? – уже намного сердитее спросила мама у младшей дочери.

Кекс посмотрел в тарелку Бусинки: за время, которое он провёл за утренними процедурами, у неё ничуть не убавилось еды. «Ну, с этой точно голодным не останешься», – усмехнулся енот и в один присест проглотил первый блинчик.

– Кекс, ты куда так торопишься? А ну, не спеши, – это уже мама переключилась на него.

– Извини, – с набитым ртом ответил Кекс, но стал жевать медленнее.

Видно было, что Бусинка основательно подпортила маме настроение. Впрочем, как и каждый приём пищи. Скоро мама успокоится.

– Ма, па, а почему Кексик – Кекс? У вас нормальных имён не осталось, когда выбирали ему? – подала голос Бусинка, как обычно занимающаяся всем чем угодно и думающая обо всём подряд, только не о приёме пищи.

Кекс даже поперхнулся от такой наглости. Чем её его имя не устроило? Имя как имя. Саму-то как назвали – не Зорька, не Луня, не Тося, а Бусинка.

– Нормальное у меня имя, – пробурчал он младшей сестре, показывая лапу, сжатую в кулак.

Бусинка только показала ему язык и снова пристала к другим членам семьи – сдаваться и приниматься за ненавистную еду она, по всей видимости, не собиралась.

– Просто, когда появился Кекс, было время Великого Голода. И все были очень голодные, прям совсем. Только о еде и думали. Ни о чём другом вообще не могли думать. И решили они назвать своего первенца Кексом, что переводится: «Который Еда К Столу». И вот они уже его хотели сожрать, а тут ягоды пошли… – торжественно проговорила Луня, напоминая всем о страсти брата к легендам и преданиям – в общем, ко всему «великому».

Бусинка ахнула, Кекс же ткнул ногой расхохотавшуюся сестру. На помощь пришла мама:

– Когда Кексик родился, он был маленьким коричневым комочком, прямо как шоколадный кекс, вот и назвали его так.

– Как скууучно и балально, – вздохнула Бусинка и продолжила ковыряться в тарелке.

– Ешь давай, когда я ем, я глух и нем, – шикнул Кекс на младшую в семье енотов, напоминая всем про проблему Бусинки.

– Хватит вам огрызаться, – нахмурила брови мама, что должно было означать, по её мнению, крайнюю степень сердитости, но дети только дружно рассмеялись.

– У кого какие планы на сегодня, дети? Не считая Бусинки – она сейчас до середины дня будет завтракать, а потом уже и обед, и так по кругу. – Она вздохнула и вместо того, чтобы есть самой, принялась кормить дочь.

– Я сегодня с Кедрой и её сестрой пойдём листья для осенних букетов собирать. Мы хотим самый красивый букет сделать для Праздника Осени.

– С Зорькой? – Кекс даже перестал жевать, услышав имя, от которого у него всякий раз перехватывало дыхание. – Чего ей с вами, с малявками, делать?

– Ну, не с вами же, с твоим дурачком Никсом, ей гулять. От тебя она вся в слюнях потом, а от глупых шуточек твоего глупого друга у кого хочешь заболит голова, – весело сказала Луня и показала брату язык.

– В смысле в слюнях? Кекс, у тебя излишнее слюноотделение? Это очень серьёзно, отвечай, – тут же взволновалась мама.

Кекс хотел в очередной раз ударить сестру по лапе под столом, но та предусмотрительно спрятала лапы, и брат попал по ножке стула.

– Ой, – пискнул он от боли.

Тут же подключилась Бусинка к разговору о Зорьке:

– Даже я знаю, что Кекс по Зорьке сохнет, тили-тили тесто, жених и невеста, – весело пролепетала она, ловко уворачиваясь от очередной порции завтрака, которую пыталась запихнуть в неё Альма.

– Заткнись, – шикнул на неё брат, отошедший от боли.

– Так не груби, молодой енот, – папа отвлекся от газеты и посмотрел на сына через край «Вестника». – А если тебе девочка нравится, скажи ей напрямую, не стесняйся. Я вот вашей маме сразу сказал.

Мама прыснула, вспомнив, как Бархан начинал заикаться только при её появлении, не говоря о том, чтобы разговор с ней завести. Но мужа выдавать не стала.

– А вдруг она скажет, что я ей не нравлюсь или рассмеётся в ответ на моё признание? Это я на всякий случай, если бы она мне действительно нравилась, но это не так, – осторожно спросил сын у отца.

– Ну, значит, ничего страшного, если так произойдёт. Не надо принимать это близко к сердцу – найдётся другая «Зорька», которая так не скажет и не засмеётся над тобой.

– Ещё лучше, чем настоящая «Зорька», – подмигнула брату маленькая Бусинка.

– Я же не сказал, что она мне нравится, говорю же, просто так спрашиваю, ради интереса, – енот сделал вид, что увлечён завтраком.

– А ты, Кексик, чем займёшься? – она перевела разговор с неудобной для сына темы, тем самым спасая его.

– Да особо нечем. Никс с Пятаком на пруд ушли, а мне неохота, я лучше поваляюсь, почитаю.

– Совсем как дед Кори… Лучше бы с мальчишками на пруд пошёл, пока тепло ещё, – вздохнула мама.

– Да нет, они рыбачить идут, а не купаться, – отмахнулся сын.

– Ну, тогда можно будет тебя попросить о помощи? – мама наконец справилась с Бусинкой и отложила вилку. – Я сегодня пирог с черникой хотела испечь, но раньше вечера не получится. Деду отнесешь? Заодно и поужинаете с ним вместе? Он как раз просил тебя заглянуть к нему, помочь с чем-то.

– К деду? – Кекс очень обрадовался. Он обожал слушать рассказы старого енота о Хранителе Порога и Великой войне. – Значит, мне и заночевать можно будет? Я же вечером пойду, чтобы не возвращаться поздно? К тому же вдруг помощь ему затянется до ночи.

– Конечно, останься с ночёвкой, только не доставай его – он всё же старый у нас уже, ему тоже охота покой. Бархан, ты не против, чтобы Кекс у дедушки Кори остался?

– Да пусть остаётся. Только не мучай его сильно, мама права – дедушке нужен отдых. Привет ему передавай. Если будет опять рассказывать про непутевого сына, не верь и скажи – я в курсе ваших разговоров.

И под дружный смех семейство енотов начало расходиться каждый по своим делам.

***

Когда все разбрелись по своим делам, Кекс действительно хотел почитать «Предания и легенды Релиона», но из-за предстоящей встречи с дедом Кори весь настрой читать куда-то улетучился. Ещё ведь он весь вечер с дедом проведёт, а его рассказы намного живее и красочнее, чем страницы в старой книге. И непременно запозднится с помощью, чтобы остаться на всю ночь у деда. Супер! Они будут сидеть на их любимом пригорке и смотреть на ночное небо. И погода сегодня как кстати радует: по-прежнему солнечно, и даже ни намёка на облака – звёзды будет прекрасно видно.

Время теперь тянулось предательски медленно. Кекс ворочался на кровати и решил пойти поиграть во двор, чтобы хоть как-то приблизить встречу с дедушкой.

Проходя мимо кухни, енот разочарованно вздохнул – мама даже не начинала готовить пирог. Но в этом были и свои плюсы: теперь он точно задержится у деда до ночи и останется на ночёвку. Подбодрённый этой мыслью, он весело побежал на улицу.

– Чем бы заняться? – спросил у себя Кекс, задумчиво обводя двор взглядом. И тут же сам себе ответил: – Да кого я обманываю, конечно же поиграю в Хранителя Порога. Ведь мир в очередной раз погрузился в хаос. Никто, кроме Хранителя Кекса, не сможет спасти его!

С этими словами он подбежал к лавочке, которая стояла у маминых клумб с цветами, и достал из-за неё короткий деревянный меч…

…На Поле Великого Страдания всё заполнено плачем. Родители склонились над своими детёнышами. Детёныши, потерявшие родителей в сегодняшней битве, сбились в кучу – от страха у них дрожат уши и хвосты, у кого есть. Слёзы текут безостановочно. Крупные капли падают на затоптанную тысячами лап и копыт до состояния твёрдого камня почву и не впитываются в неё. Они собираются в ручейки и стекают к основанию Горы Рассвета, которую следующие поколения назовут Горой Памяти.

У основания горы – маленькая ямка, оставшаяся от некогда упавшей с неба звезды. Там лежит небольшой камень, а может, это и есть та самая звезда. Ручей из слёз стекает в эту ямку и наполняет её до краёв. Камень начинает гудеть. Боль, страх, ненависть, гнев, зависть, которые несут в себе слёзы, омывают его, и он начинает впитывать в себя всё до последней капли.

Раздаётся громкий хлопок и вместе с ним – яркая вспышка, такая, что звери зажмуриваются и ещё пару мгновений ничего не могут видеть. Потом всё прекращается, а в ямке остаётся лежать чёрный камень, переливающийся всеми оттенками чёрного цвета. Всеми оттенками тьмы.

Звери замолкают, и тогда камень начинает гудеть и пульсировать в жажде новых звериных эмоций. В глазах зверей снова начинает разгораться пламя ненависти. Лапы начинают тянуться к выброшенному оружию.

Камень Зла хочет крови.

Маленькому еноту страшно. Он потерял всю семью сегодня, бок пульсирует от раны, оставленной кем-то из хищников – вроде это был тигр. Малыш прыгнул и оттолкнул правителя Релиона, когда тигр напал на него со спины. Но енот уже ни в чём не был уверен – всё было как в тумане. Он тоже был наполовину хищником, и ему также гнев застилал глаза.

Малыш встряхнул головой, сбрасывая с себя все негативные эмоции. Так больше продолжаться не может. Звери больше не должны убивать друг друга. Не должны детёныши рыдать на груди своих матерей. Он нагнулся и поднял валявшийся под лапами камень с выщербиной в виде полумесяца. И твёрдо пошёл к пульсирующему сгустку Зла.

Не он один шёл к камню.

Правитель Арун Первый, будущий первый Хранитель Центра, подбежал к Камню Зла, но его отбросило назад. Из его раны на морде – след от лапы его друга – кровь пошла с новой силой.

Рагхан, тигр, который поднял лапу на друга, бывшего ему как брат, не в силах совладать со стыдом от своего поступка, последовал примеру друга. И его отбросила невидимая сила. Первый Страж Огня хотел броситься обратно, но увидел, что Арун не может подняться, и бросился ему на помощь.

Переставляя тяжёлые лапы, медленно движется Терран – первый Страж Земли. Еле-еле он переставляет свои лапы-столбы, борясь с невидимой оградой, но также, как и предшественники, терпит неудачу, и его с грохотом откидывает назад, чуть не придавив Берин, которая в последний момент проскальзывает под огромной тушей слона и продолжает бежать к камню.

Попытка первого Стража Воды заканчивается тем же – поражением. Берин отбрасывает в сторону, она больно, с хрустом ломаемой ветки, бьётся о гору и падает на землю. К счастью, тут же пытается подняться, но одна лапа повисла плетью.

С воздуха раздаётся воинственный клёкот. Орёл, по праву считающийся королём среди своих сородичей, молнией устремляется к камню. Размах его крыльев огромен, когти блестят в свете луны. Но воинственный клёкот Кайрона – первого Стража Воздуха – быстро сменяется криком боли, когда он бьётся о невидимую стену и сползает по ней вниз, раскидывая в стороны перья.