Там, где тени

– Духота там невыносимая, – начал он.

У Майи кружилась голова и как-то дурно соображала.

– Дааа, – протянула она, оглядываясь.

Майе хотелось найти сестру и поскорее вернуться домой, но в темном дворе, в среди мигающих цветных огоньков трудно было разглядеть кого бы то ни было. Том подошел к Майе вплотную, приобнял и попытался притянуть к себе. Майя резко встрепенулась, оттолкнув Тома она сделала большой шаг назад и рухнула в бассейн. Двор ахнул, казалось, что все замерли и уставились на водную поверхность на которой барахталась совершенно ошарашенная Майя. Том отступил к дому и остался незамеченным, но вдруг кто-то решительно бросился в бассейн прямо к беспомощной, захлебывающейся девушке.

Глава 4

Майя дрожала на заднем сиденье машины, кутаясь в пиджак Гектора, наброшенный ей на плечи. Гектор вел машину и тихо переговаривался с Агатой, которая держалась неожиданно дружелюбно. “Что с ней произошло? – думала Майя, – Она даже не стала ругаться, хотя положение, в котором я оказалась, более чем дурацкое”. Но Агата продолжила ее удивлять.

Дверь им открыла мать и ахнула, увидев насквозь мокрую Майю в наброшенном на плечи мужском пиджаке. Миссис Хадсон набрала воздуха, чтобы отчитать свою дочь за неблаговоспитанное поведение, но Агата не дала ей начать:

– Мама, посмотри, какой ужасный случай произошел с Майей. Ее в воду толкнул какой-то парень, никто не успел разглядеть, кто это был, но из бассейна ее спас сын наших новых соседей Гектор.

За время этой тирады выражение лица миссис Хадсон из гневного, а затем из растерянного преобразилось в подозрительное, но вполне спокойное. Что ж, обе дочери целы – это главное, но вот соседский мальчишка.

– Надеюсь, ваш спаситель не начнет теперь нам докучать, возомнив неизвестно что, – ворчливо произнесла Амелия. – Майя, срочно скинь одежду в стирку и прими горячую ванну, а то простудишься.

Девчонки просочились внутрь дома и занялись приготовлениями ко сну.

В понедельник вся школа перешептывалась у Майи за спиной, все поглядывали на нее и начинали что-то живо обсуждать. Таким вниманием не был обделен и Гектор, теперь в глазах всей школы он стал практически национальным героем. Похоже, популярность была ему привычна, Гектору нравилось это чрезмерное внимание к его персоне: многозначительные взгляды девиц, панибратская веселость парней и особое отношение учителей. В одночасье вдруг все не просто узнали, как его зовут, не просто запомнили его имя, но и смотрели на него с уважением и восхищением.

На перемене Гектор с другими популярными парнями сидел на спортплощадке за школой, они о чем-то оживленно болтали периодически смеясь и бурно жестикулируя. Агата стояла поодаль в тени деревьев и размышляла, ей очень хотелось привлечь внимание этого голубоглазого красавчика, но сделать это надо было тонко, так, чтобы никто не догадался, что он ей нравится. Агата одернула юбку, пригладила волосы и с деловым видом направилась в сторону Гектора.

Когда она приблизилась, мальчишки замолчали и с ухмылками уставились на нее.

– Привет, Гектор, мои родители очень благодарны тебе за помощь моей сестре. Это был действительно геройский, впечатляющий поступок, – при этих словах Гектор отвел глаза, почувствовав неловкость, но Агата продолжала, – наша семья приглашает тебя и твоих родных на следующих выходных на барбекю. Мы ежегодно устраиваем барбекю, это отличный повод познакомится с соседями поближе.

Она произнесла эту речь настолько деловито и непринужденно, что смутила Гектора окончательно. Он смог только произнести что-то вроде: “Да, конечно, спасибо”, как Агата тут же ретировалась.

– Ого, – на выдохе произнес Джек Вазовски, – попасть к Хадсонам на барбекю хотят многие, это высшее общество нашего городка.

– Ну ты придумал. Высшее да не высочайшее, хватит тебе, – возразил Майк Лидман, – да и вообще, какая нам разница, ты поедешь, Герман?

– Я… Я подумаю.

Осень с каждым днем заявляла свои права, щедро окрашивая деревья золотой или багровой краской. Солнце, все еще щедро дарившее тепло днем, к вечеру уже не согревало, а только разбрызгивало свои последние лучи по пожелтевшей листве. На заднем дворе дома Хадсонов было многолюдно, мужчины пили пиво из запотевших бутылок, женщины оживленно болтали за столом, дети с хохотом носились по лужайке гоняя то мяч, то старого пса Ригби. Рой Уилсон распахнул перед своей супругой дверь калитки, следом за ними во двор прошли и дети. Гектор нес на руках малышку Эвиту, эта парочка выглядела особенно мило – молодой симпатичный парень с кудрявой малышкой на руках, словно сошедшие с рекламных плакатов. Позади всех плелся Джордж, предвкушая, что для подростка его возраста грядет скучнейшее мероприятие.

Том Хадсон, дружелюбно улыбаясь, подошел к новичкам и протянул Рою маняще холодную бутылку пива:

– Рады приветствовать вас в нашем добрососедском сообществе, угощайтесь.

Рой взял в руки ледяную бутылку и, откупорив, сделал большой глоток.

– Мы тут обсуждаем с соседями небольшие хозяйственные дела на нашей улице, присоединяйтесь, – продолжал он, уводя Роя к группе мужчин, стоящих возле жаровни.

Пока мистер Хадсон уводил мистера Уилсона, к новеньким присоединилась Амелия Хадсон, она сразу заприметила молодого Уилсона и пристально посмотрела на него. Высокие скулы, молодое, прекрасное лицо и пронзительные голубые глаза, она еще не подозревала, чем обернется это знакомство для ее семьи, но сердце ее сжалось. Амелия отогнала неприятное чувство и обратилась к Уилсонам:

– Здравствуйте, мы очень рады с вами познакомиться, мы уже узнали от дочерей о вашем старшем сыне, но у вас, оказывается, есть такая юная красавица, – миссис Хадсон посмотрела на Эвиту, которую Гектор уже поставил на ножки и которая тут же судорожно схватила мать за руку. Малышка действительно выглядела премило: ярко-желтое платье украшала изящная вышивка, перекликавшаяся по цвету с ажурной кофточку, темно-русые вьющиеся волосы были подхвачены желтой лентой.

– О, спасибо, – натуженно улыбнулась миссис Уилсон, – дорогая, иди поиграй с другими детками.

Произнеся это, Элизабет Уилсон высвободила руку от потной детской ладошки и обратилась к миссис Хадсон:

– Мы с мужем принесли белое вино, но я смотрю, вы пьете брют, я просто мечтаю о бокале брюта. О большом бокале брюта.

И Майя, и Агата, конечно, заметили появление Гектора, обе сестры вместе с Линдой Тейлор, их соседкой, сидели за отдельным, детским столом, и наблюдая за малышней. Заметив, что взрослая часть семьи Уилсон разошлась, девочки понадеялись, что Гектор присоединиться к ним. И именно это он и собирался сделать, но кто-то из мужчин окликнул его, и Гектор, конечно, выбрал более солидную компанию. В тот же момент стайка малышей промчалась мимо Джорджа и Эвы, увлекая Эвиту вслед за собой. Джордж остался один, Майя сочувственно посмотрела на него, вспомнив недавнее свое чувство неприкаянности и одиночества на вечеринке. Она поспешно встала, взяла стакан апельсинового сока и подошла к Джорджу:

– Присоединяйся к нам, не стесняйся, – дружелюбно произнесла она. Было видно, что Джордж, изо всех сил изображающий уверенность в себе, очень стесняется.

Приглашая Джорджа, Майя бросила взгляд на Гектора, оказавшегося в центре внимания мужчин. До нее доносились возгласы “Молочина! Так держать”, “Смелый у тебя парень” и другие бессмысленные фразочки, которые должны демонстрировать поддержку и одобрение. Гектор слушал их не без смущения, но и не без удовольствия. Ему было восемнадцать и чувствовать себя равноправным членом мужского сообщества, а не сидеть за столом с детьми, было чертовски приятно.

День клонился к своему завершению, и пусть сумерки еще не спустились, но вечерняя прохлада уже давала о себе знать. Майя устала разнимать дерущихся и вечно спорящих малышей и решила уединиться в саду. Она вскарабкалась на старую яблоню, мать непременно отругала бы ее, назвав этот поступок недопустимым для молодой леди, но сейчас Амелия Хадсон была занята гостями и Майе ничего не угрожало. В саду было тихо, с лужайки доносились голоса и смех, но разобрать слова было невозможно. Майя погрузилась в свои мысли и вздрогнула, когда в ее мир грез вторгся вполне земной реальный голос:

– Привет, – снизу на нее смотрел Гектор и улыбался, – кажется, ты покоряешь не только глубины, но и высоты.

– Да нееее, – смущенно протянула Майя, – я… Я тут с детства люблю сидеть, тут мне уютно.

– Ты заскучала следить за малышами?

– Немного… Я люблю здесь помечтать.

– Не буду тебе мешать. Но предупреждаю, будь осторожна. Я не всегда смогу тебя спасать, – шутливо произнес он и отправился дальше по тропинке вдоль деревьев.

Майя смотрела Гектору вслед, ей хотелось что-то сказать, чтобы завязать беседу, чтобы не чувствовать себя настолько маленькой и глупой, но мысли не приходили ей в голову. “Почему болтать с подружками легко, а разговаривать с симпатичным парнем практически невозможно”, – размышляла она.

А Гектор в то время уже вернулся на лужайку, где его окликнула Агата. Она сидела откинувшись в кресле, обтягивающий лиф платья выгодно подчеркивал ее фигуру, а темно-синий цвет контрастировал с белизной ее гладкой, словно мрамор, кожи. Агата знала, что выглядит очень привлекательно, она видела, что Гектор пристально смотрит на нее, Агата чувствовала его взгляд и понимала, что смогла произвести сильное впечатление. Они заговорили о каких-то школьных пустяках, о домашнем задании по истории, которое оба выполнили, о грядущих школьных соревнованиях по бегу, в которых Гектор собирался участвовать, но вдруг юный Уилсон прервал из светскую беседу:

– Не хочешь пройтись? Показать мне свои любимые места в этом городе?

– Нам вряд ли разрешат.

– Нас вряд ли заметят.

Уже смеркалось, взрослые сидели вокруг стола, малыши, утомленные беготней, прижимались к родителям, тихий разговор не смолкал, все были заняты и молодым людям удалось ускользнуть незамеченными. Они вышли на пустынную, тускло освещенную улицу и не спеша пошли вдоль заборов, скрывающих от любопытных глаз сады горожан. Вдруг, отступив в тень, Гектор остановился и притянул Агату к себе. Ее сердце учащенно забилось, он наклонился к ее губам и поцеловал.

Глава 5

Стадион ревел. Казалось, весь городок болел за свою школьную бейсбольную команду. Том Хадсон протискивался сквозь разгоряченных зрителей, которые то вскакивали со своих мест, радостно вопя, то застывали, напряженно вглядываясь на табло. У Тома в руках умещались три колы и огромный пакет с картошкой фри, Майя поприветствовала отца:

– О, кола, отлично! Ты ничего не пропустил!

– Спасибо, дорогая, что следишь за игрой, но мне кажется наша команда только что выиграла этот иннинг, – он улыбнулся дочери.

Обычно, никто из его девочек не желал сопровождать его на игре, и он был приятно удивлен интересом, который проявили и Агата, и Майя. Однако, понимания правил и желания в них вникнуть Том не заметил.

Победила их школьная команда, противники быстро ретировались в автобус и уехали, а стадион еще долго приветствовал своих героев. Гектор снял бейсболку, темная, пропитанная потом челка налипла на лоб, он тяжело дышал.

– Отличная игра, Гектор, – парни проходили мимо, хлопали по плечу.

Он действительно стал звездой этого матча. Не удивительно, до их поспешного переезда он тренировался в отличной команде и много уделял времени спорту. Не к такого уровня играм Гектор готовился, но он заметил две пары глаз, восхищенно смотревших на него с трибун, и мысль о сестрах Хадсон несколько скрасила его мысли о неудавшейся спортивной карьере.

А вот с учебой у Гектора Уилсона не все ладилось, с уроками литературы – просто беда. Он не любил читать, да и разве можно придумать занятие скучнее. Мисс Ирвинг оставляла его после уроков уже почти неделю подряд, но какой смысл мусолить бесконечный роман Драйзера, когда можно посмотреть “Место под солнцем”?

– Мистер Уилсон, – обратилась к нему на очередном занятии мисс Ирвинг, – директор Смолетт просил вас зайти к нему.

“Что ему нужно? – размышлял Гектор, приближаясь к кабинету директора, – дело точно не в поведении, с этим все в порядке. Отстаю по литературе, но не критично же!”. Он осторожно постучал в высокую, массивную, украшенную резными наличниками, дверь.

– Войдите, – директор Смолетт поднял глаза от бумаг и, близоруко прищурившись, посмотрел на дверь, – присаживайся, Гектор, подождем еще пару минут и я тебе все объясню.

Через пару минут все стало еще более запутанным, дверь кабинета открылась и в нее тихонько проскользнула Майя Хадсон.

– Можно?

– Да, Майя, проходи, мы тебя ждем, – директор откинулся в кресле и внимательно посмотрел на Гектора. – Мистер Уилсон, ваши успехи в спорте потрясающе и мы вас за это ценим, но, как мне кажется, вы не тот молодой человек, который делает ставку только на спорт. Уровень ваших знаний по выбранным вами предметам весьма неплох, но удовлетворительные и ниже оценки по литературе крайне огорчают и меня, и мисс Ирвинг. Мы верим, что вы способны на большее. И поэтому сегодня я счел нужным познакомить вас с мисс Майей Хадсон. Эта юная леди – большой книгочей, ее сочинения неоднократно становились лучшими в школе.

Майя сидела на краешке кресла и медленно покрывалась пунцовыми пятнами:

– Ну что вы, мистер Смолетт, – промямлила она.

– Прошу вас, не скромничайте, тем более сейчас я хочу попросить вас помочь подтянуть литературу нашему блестящему спортсмену, мистеру Уилсону. Думаю, ваше сотрудничество будет плодотворным, – резюмировал директор, выпроваживая учеников из кабинета.

Они, смущенные, застыли возле закрывшейся двери, Гектор очнулся первым и произнес:

– Я могу заниматься по средам и пятницам, после уроков у меня есть время до тренировки.

– Отлично, договорились, – выпалила Майя, – значит, до среды.

– До среды.

Неяркое осеннее солнце освещало аудиторию, Гектор наблюдал за пауком, раскачивающимся в углу окна. Трудолюбивое создание было занято починкой своих сетей, кропотливо ковыряясь и надеясь на жирную добычу.

– Привет, – Майя неслышно вошла в кабинет.

Гектор, чрезмерно увлекшийся наблюдением, от неожиданности вздрогнул.

– Привет.

– Приступим? – деловито начала Майя, – мисс Ирвинг сказала мне, что вы начали читать “Американскую трагедию”?

– Да, начали, – протянул Гектор, – но я не люблю эту тягомотину. Вообще не понимаю, зачем мне нужны чужие выдумки.

– Иногда они, попросту, интересны. Помогают скоротать время.

– Я знаю массу более интересных занятий, – резко произнес Гектор.

Майя на минуту задумалась:

– Я люблю читать. Иногда, потому что сюжет интересный, а иногда – потому что это как разговор с автором. Как будто он мне рассказывает свои мысли, задает вопросы.

– И о чем эта книга? – Гектор пристально посмотрел на Майю.

– Наверно, о выборе, который мы делаем и который затем определяет нашу жизнь.

Уходящее, уже холодное осеннее солнце закатывалось за горизонт и своими багровыми лучами подсвечивало яркие кроны кленов. Красные блики колебались на оранжевых боках огромных тыкв, которые были выставлены на крыльце дома Хадсонов. Майя и Агата смеялись, привязывая к колоннам бумажные гирлянды.

– Помнишь, как мы два года назад вырезали эти черепа? Вот было мученье!

– Вырезать – это полдела. Я помню, как мы с мамой всю ночь их рисовали!

Канун дня Всех Святых выдался холодным, но солнечным и радостным. Мистер и миссис Хадсон собирались в гости; Грейс весь день грохотала на кухне: она готовила обеды и ужины на несколько дней, поскольку собиралась уехать на все выходные, да к тому же напекла целую гору печенья на праздник. Агата вместе с сестрой с утра занимались украшением дома, а вечером… Ну у Майи не было планов на вечер, а вот Агата своими планами не делилась.

А вечер неизбежно наступил, Хадсоны зажгли фонарики во дворе, который выглядел таинственно и нарядно, огоньки плясали по стенам, сгущая мрачные тени вокруг себя. Майя в прихожей провожала родителей на вечеринку, Агата сказала, что ей нездоровится и из комнаты не вышла. Мистер Хадсон долго пыхтел в прихожей, завязывая шнурки, миссис Хадсон поправляла шляпку, но, наконец, они чмокнули дочь в щеку и вышли. Через пару минут завелась машина, а еще минут через пять со скрипом открылись ворота и Хадсоны уехали. Майя взяла на кухне стакан сока и печенье и с этим богатством поднималась по лестнице к себе в комнату, когда вдруг, подняв глаза от подноса она увидела… привидение. Нет, конечно, ее сестра не обмоталась в простыню, как младшеклассница, на Агате было белое подвенечное платье их покойной бабушки, ее лицо скрывала плотная густая вуаль. Майя вздрогнула, вскользь глянув на сестру, но постаралась скрыть свой испуг.

– Как тебе? – спросила Агата

– Ну нормально. А куда ты собралась? Ты отпросилась у родителей?

– Я вернусь до их приезда.

– Но всё же. Ты даже маме не сказала?

– Маме сказала, если тебя это беспокоит.

– А можно с тобой? – Майя умоляюще посмотрела на сестру.

– Нет.

– Ну ты ведь уже брала меня с собой на вечеринку.

– Да, и чем это кончилось! Не уговаривай меня. У тебя нет костюма, тебя не приглашали. В конце концов ты не умеешь вести себя в приличном обществе!

– Кого ты называешь “приличным обществом”? Твоих задавак-подруг, которые воображают, что лучше других только потому что старше? – Майя надула губы и и испепеляюще посмотрела на сестру.

Но та уже спустилась по лестнице и поправляла наряд возле огромного старинного зеркала в резной раме. Бабушкино платье было украшено кружевом, плотные рукава стягивали запястья, а ворот мелкими оборками подбирался к лицу. Но несмотря на то, что платье скрывало все, кроме кистей рук, оно удивительным образом подчеркивало точеную фигуру Агаты и великолепно контрастировало с ее блестящими, темными распущенными по плечам волосами. Майя залюбовалась сестрой и обида ее угасла также быстро, как и вспыхнула до этого.

После того, как Агата выпорхнула из дома, Майя поднялась к себе и уютно расположилась на подоконнике. Книжка, печенье, сок и тишина в доме – это почти также хорошо, как и вечеринка. А может быть даже лучше. Она посмотрела в окно: за воротами их дома мялся никто иной как Гектор. На нем был длинный расшитый серебряными нитями камзол и треуголка, украшенная перьями. Роскошный, но совершенно нелепый наряд, Майя улыбнулась, наверно, он изображает какого-то пирата XVIII столетия. Тут калитка распахнулась, Гектор обернулся, подхватил Агату на руки и покружил. Затем он наклонился к ней и поцеловал. У Майи перехватило дыхание, она смотрела на них не отрываясь, чувствуя, что надо прекратить эту пытку и понимая всю невозможность это сделать. Зависть и стыд за эту зависть разрывали ее.

Глава 6

– И на Эбигейл было это чудовищное, широкое коричневое платье, в котором она была похожа на огромную индюшку, – взахлеб,