Там, где тени

Лилиана Адерн

Там, где тени

Глава 1

Когда из шумного мегаполиса попадаешь в тихий и уютный городишко, оказываешься ошеломлен его безмятежностью. Здесь время словно застыло и тянется так медленно, что от завтрака до обеда проходит целая жизнь, а лето превращается в бесконечность. Во всяком случае, когда ты молод и энергичен. Когда ты молод хочется, чтобы жизнь бурлила, хочется событий, пусть даже драматичных, пусть даже не самых счастливых. Наслаждаться простыми радостями будней – удел старшего поколения.

Именно так рассуждала Агата Хадсон. Ей уже исполнилось восемнадцать, и она мечтала уехать из скучного родного городка в манящий и сверкающий Нью-Йорк. Нью-Йорк представлялся ей городом великих возможностей, денег и успеха, олицетворением всей той блестящей жизни, которая проходила мимо. Она мечтала об огромной любви и обжигающей страсти, но вокруг Агаты был лишь тихий, респектабельный мир небольшого городка. Несмотря на клокотавшие в ее душе амбиции, Агата никогда не озвучивала свои желания. Сдержанная, пунктуальная, исполнительная, всегда вежливая она была любимицей матери. Миссис Хадсон всегда отмечала, что ее старшая дочь с раннего детства – образец для подражания. Ее одежда никогда не была рваной и неопрятной, а прическа растрепанной. Совсем другое дело – младшая дочь, с ней миссис Хадсон намучалась.

Мечтательная и неуклюжая Майя не то, чтобы нарочно пыталась вывести мать из себя, но точно никак не могла соответствовать ее высоким стандартам. То волосы растреплет ветер, то порвуться колготки – найти повод для придирок проще простого. Но Майя была довольно жизнерадостным ребенком, она быстро научилась принимать мир таким, какой он есть и не требовать от окружающих многого, поэтому глобальные конфликты никогда семью не потрясали. Отношения между сестрами-погодками были довольно сложными – уж больно разнились их интересы, их характеры, но все-таки при столь малой разнице в возрасте не общаться вовсе они не могли, так что их общение с детства то взлетало на вершину невиданной сестринской любви, то падало до открытого противостояния.

Машина остановилась возле придорожной забегаловки, и из нее по очереди вылезли уставшие члены семьи Уилсон. Глава семейства, мистер Уилсон, с удовольствием выпрямился и размял затекшие после долгого сидения за рулем суставы, его жена посмотрела на него долгим осуждающим взглядом и вместе с детьми скрылась за стеклянными дверцами кафе. Рой достал сигареты и закурил. Все пошло не так еще полгода назад, когда он поверил одному малознакомому типу. Он он, черт побери, был так убедителен! Рой со злостью раздавил окурок и зашел внутрь забегаловки. Стандартные красные диваны, обитые дешевым дермантином, пластиковые белые столы, убогость которых лишь подчеркивали жалкие пластиковые букетики. Рой оглядел полупустой зал и легко заметил свое семейство, разместившееся возле окна, вид из которого на заправку тоже не вселял оптимизма. Проходя мимо стойки Рой обратил внимание на “блюдо дня”, сегодня это был пирог с крыжовником.

– Будете кофе, сэр? – с чрезмерной слащавой любезностью спросила смазливая официантка. Рой молча кивнул и подсел к своему семейству.

– Папочка, я хочу блинчики с сиропом и горячий шоколад, можно? – его дочка с умильным выражением лица смотрела на отца. “Она будет веревки вить из мужчин, когда подрастет”, – подумал Рой.

– Может, ты хочешь пирог с крыжовником, милая? – ласково спросил он.

– Нет, я хочу блинчики с сиропом, – капризно поджав губы сказала дочь. – Можно мне пирог?

– И мне! – его сыновья уже заказали омлет и сосиски, и были не прочь полакомиться десертом.

Миссис Уилсон взяла кофе, но даже не притронулась к чашке. Рой чувствовал, что очень виноват перед нею, но также желал увидеть от жены сочувствия и поддержки. В конце концов из этой тяжелой ситуации ему удалось выйти достойно. Ну или почти достойно. Его семья не голодает, не скитается по вокзалам, у них будет дом, у него – порядочная работа. Черт побери, почему они винят его во всем!

Всю дорогу к новому дому миссис Уилсон молчала. Мистер Уилсон с каменным лицом, вцепившись в руль мертвой хваткой, вел машину. Переезд был вынужденным решением – теперь семейству Уилсон придется жить в этом захолустье, где приятель Роя нашел ему должность старшего экономиста. И на том спасибо, ведь он не надеялся даже на это. Но миссис Уилсон, привыкшая к финансовому благополучию и высокому положению в обществе, была раздавлена. Ее бриллианты были проданы или заложены, их роскошный дом был взыскан за долги, в высших кругах Нью-Йорка их имя теперь произносилось полушепотом и с издевательской усмешкой.

Казалось, будто случившееся не повлияло на Роя, но тот, итак неразговорчивый и закрытый, закрылся еще больше. Он отстранился от жены, от ее бесконечных упреков и вздохов, и переживал чувство вины в одиночестве. Конечно, его средний сын, Джордж, несмотря ни на что восхищался отцом, Рой оставался кумиром юного Джорджа. Но, хоть его и радовала преданность среднего сына, но ужасно огорчала реакция старшего – Гектор уже был достаточно взрослым, чтобы понять, что его будущее было разбито в дребезги. Уверенное поступление в университет “Лиги плюща” теперь было совершенно невозможно: ни по финансовым, ни по другим причинам. Уилсоны стали персонами нон-грата в высшем обществе и это клеймо будет отравлять жизнь Гектора долгие годы.

Стоял душный августовский полдень, горожане прятались в тени своих садов, улица была пустынна. В такое пекло не решались высунуть нос даже собаки и кошки, прячась в тени деревьев. Майя сидела на подоконнике, отложив надоевшую книгу, она посмотрела на дорогу. От раскаленного асфальта поднималось марево, искажая линию горизонта, и в этом искаженном пространстве, извивающимся как сюрреалистические миры на картинах Сальвадора Дали, появился автомобиль.

В их тихом районе машины бывали редко. Тем более незнакомые машины. Майя заинтересовано смотрела на дорогу, по которой пыхтел, поднимая облака пыли, старенький Шевроле Делюкс. Машина остановилось у дома на противоположной стороне за пару домов от особняка родителей Майи.

Это был старый дом в колониальном стиле. Светлая штукатурка местами потрескалась, но все же, несмотря на небольшое запустение, здание выглядело респектабельно. Два этажа, изысканное полукруглое крыльцо было закрыто сверху таким же полукруглым балконом, обрамленным изящной гипсовой балюстрадой, перед входом покоились гипсовые львы – для их маленького городка декор был непривычным и чрезмерно “шикарным”. Предыдущие владельцы были любителями показной пошлой роскоши, но Майя их помнила плохо, они оставили дома давно, еще в начале войны. Кажется, это была трагичная история, но она мало волновала Майю. Еще не успел заглохнуть двигатель, как из машины выпорхнула маленькая девочка. “Эви, милая, не убегай”, – пассажирская дверь распахнулась и из машины вышла очень привлекательная женщина. Довольно стройная, несмотря на возраст, она была в легком темно-зеленом платье в мелкий цветочек и элегантных темно-зеленых лаковых туфлях.