Полярная сова

Анна Нагатинская

Полярная сова

Лето на даче казалось двенадцатилетней Ире вязким, как болото за рощей, ленивым, как рыжий соседский кот, скучным, как тетя Света, с которой она тут жила и бесконечным как список литературы, заданный в школе на каникулы.

Июль выдался особенно жарким и влажным, что неудивительно в ленинградской области и, конечно, комаров здесь было из-за этого невыносимо много. Ира злилась до слез, пытаясь поймать очередного нудящего над ухом вредителя ночью, расчесывала укусы до крови, мази "от укусов" из ближайшего супермаркета (в десяти километрах от их поселка) словно насмехались своими обещаниями на ярких упаковках.

Из хорошего на этой даче был только туалет как в городе и душ, хоть и со слабым напором, а не как у бабушки в Подмосковье – деревянный домик с дырой в сиденье на краю участка и бочка с лейкой прямо на огороде за черной садовой пленкой вместо ванной.

Пожалуй, даже неплохо, что гастроли театра, где работали ее родители: мама -актрисой, папа – режиссером, в Китай, совпали с бабушкиной путевкой в санаторий, и Иру они смогли пристроить только к тете Свете – очень дальней родственнице, которую она видела пару раз в детстве. Света жила в Петербурге и работала врачом в какой-то очень знаменитой клинике, но каким именно специалистом была ее загадочная тетя, Ира не понимала. Мама говорила, что она занимается гормонами, но что это означало… Девочке обещали, что, если жара спадет, Светлана свозит ее в сам Санкт-Петербург, но пока что приходилось только слоняться между раскидистыми соснами на участке, плавиться от жары и делать вид, что она соблюдает строгий распорядок тетушки.

Несмотря на то, что Свете не было и сорока, она оказалась ужасно занудной. В ней не было ни капли маминого тепла, веселья и энергии.

"Стерва!" – пронеслось в голове у Иры, когда на следующий же день после ее приезда, она проснулась от настойчивого и монотонного повторения ее имени тихим, бесцветным голосом, но не терпящим возражений. Это было жутковато:

– Малыш, – обратила к ней тетя, когда Ирочка наконец-то открыла глаза, – Ты еще долго собираешься спать?

– А что? – Сонно фыркнула девочка, вытаскивая из-под одеяла любимую игрушку-монстра из сериала, удивленная тем, что ее будят во время каникул.

– Что? – Тонкие брови удивленно поползли вверх. – Вообще-то уже двадцать минут двенадцатого. Каша давно остыла, будешь есть холодную. И как ты умудрилась развести здесь такой свинарник всего за день? – Последняя фраза была произнесена с лёгкой брезгливостью. – Приведи себя в порядок и спускайся на кухню.

И тут ее взгляд упал на Ирочкиного монстра грязно-бордового цвета с разинутой пастью-цветком с клыками, Света машинально попятилась назад, больно ударилась бедром об угол стола, шумно вздохнув и сморщившись.

– Это у тебя…что такое?

Девочка спросоня даже не сразу поняла о чем речь и протянула тете игрушку.

– Это? Демогоргон. Мой любимый.

Света, все еще морщась, то ли от боли, то ли от вида монстра, произнесла.

– Ммм…не очень приятный питомец. Не разбрасывай игрушки по дому. И вставай уже.

Она ушла слегка постукивая крошечными каблучками сандалий, скрытых длинным белым сарафаном.

Ира в недоумении осмотрела свою небольшую комнату в мансарде. На полу лежал ее раскрытый чемодан. А куда ей было его деть? Под кровать? Да и зачем, когда так даже удобнее? На небольшой стол у окна Ира уже успела выложить все свои наклейки и стикеры для блокнота с персонажами "Очень странных дел". На стуле валялась куча вещей, которую пришлось организовать, ради того, чтобы достать пижаму со дна чемодана. Раскладывать вещи в шкаф, ради трех недель, что она здесь проведёт, Ира совершенно не собиралась.

Девочка, злясь на всю эту проклятую Ленобласть, наспех собрала волосы в хвост, натянула шорты и майку, и поспешила на кухню, чувствуя, что тон голоса тётки не предвещает ничего хорошего. И о какой каше идет речь? Она ненавидит завтракать и максимум на что согласна- йогурт. О чем и сообщила Свете, едва переступив порог залитой светом просторной кухни с грубой деревянной мебелью. Женщина пила чай, глядя в окно. Она медленно повернула голову, за что Ира мысленно тут же сравнила ее с совой, поправила выбившуюся прядь светлых, коротких волос и также медленно и бесцветно, как и десять минут назад, произнесла:

– Малыш, я не спрашиваю, что ты будешь. Каша на столе. Ты застелила постель?

Ира упрямо потупилась. Она что дура? Зачем ее застилась на даче, тем более в таком большом доме?

– Да. – Соврала девочка, глядя прямо в глаза- серые, почти прозрачные глаза. Бесцветные, как и голос, как и волосы, как тонкие губы, как ее одежда, как весь ее дом с бесполезным огородом из трех грядок какой-то вонючей зелени!

– Вот умница, – ответила сова и отвернулась к окну, делая еще один глоток из тонкой голубой чашки. Ира готова была дать голову на отсечение, что в ней не просто зеленый чай, а матча. – Садись, ешь.

На белой салфетке стояла тарелка с кашей, на удивление пшенной, а не овсяной, украшенная земляникой, кружка какао, рядом лежал тост с маслом и сыром. Вообще-то, пахло вкусно, но Ира демонстративно наморщила курносый носик. Она ковыряла ложкой пшенку, давя красные ягоды, и не отрывая взгляд от стройной фигуры тети. Ей бы моделью работать, а не кашу варить!

Света не обращала на девочку никакого внимания, сосредоточенно продолжая свой ритуал утреннего чаепития. Интересно, если засечь время между промежутками, когда она подносит чашку к губам, время будет одинаковым?

Ира сделала усилие и проглотила половину ложки, заранее зажмурившись, что самое странное-каша показалась вкусной. Ира от этого сморщилась еще сильнее. Здесь не может быть ничего вкусного! Она запила большим глотком какао и мысленно обрадовалась, оно было густым и совершенно несладким! Отвратительно! А масло на хлебе мерзко жирное. Видимо, она будет голодать здесь. Надо будет пожаловаться маме, когда та сможет наконец-то позвонить из Пекина: сегодня вечером или завтра. Связь тут была чудовищной, Интернет вообще не ловил, зря Ира надеялась, что тут лучше, чем на даче у бабушки. Глушь еще хуже! А она-то планировала поснимать "тиктоки".

Света молча встала, помыла чашку и пошла к выходу на веранду.

– Малыш, поешь – помой посуду и убери за собой. – Сказала она, повернувшись, стоя в дверном проеме и, не дожидаясь ответа, ушла вглубь сада.

Ира сидела с округлившимися глазами. Помыть посуду?! Она вообще-то здесь в гостях! Но через мгновение девочка хитро сощурилась: Света не пошла наверх проверять убрала ли она постель, как предполагала Ира, она ушла в сад, а значит, на самом деле, ей абсолютно все равно…Значит, можно делать вид, что она выполняет ее приказы и заниматься своими делами…

Одним из таких важных дел был первый сезон "Очень странных дел". Ирин любимый. Она пересматривала его несколько раз, когда становилось совсем скучно смотрела второй, но первый…Пока девчонки из ее класса сходили с ума от крейских айдолов, она собирала все, что было связано с ОСД, она же не такая как все. Ира даже скачала музыку из фильма – хиты восьмидесятых и слушала в наушниках между уроками. Наученная горьким опытом бабулиной дачи в лесу, она подготовилась и скачала оба сезона на планшет, чтобы не зависеть от связи.

Ира быстро исследовала весь участок. Большой, старый дом из брусьев стоял посередине, есть небольшой навес для машины, колодец, – девочка случайно задела ведро и пролила себе на ноги ледяную воду, вскрикнув от неожиданности. "Ледяная, как глаза тётки!", – зло подумала Ира. Она наверное и родилась в этом колодце! На визг сразу прибежала Света, наверное, подумала, что Ира, не дай Бог сдвинула на милиметр уличную вазу с какими-то банальными розовыми цветами.

Было две лавочки: в тени большой сосны и у старой яблони, усыпанной мелкими, зелеными яблочками. В самом дальнем углу рос густой виноград, целая зеленая гора, но присмотревшись Ира обнаружила, что под ним прячется старый сарай, точнее садовый вагончик, который непременно нужно изучить, но ее снова прервал это бесцветныйый совиный оклик!

–Малыш, поедем в магазин, надо купить продукты. – Говорила Света, уже переодевшись в легкий брючный костюм.

Ира даже обрадовалась, она любила дачные магазины, они с мамой всегда набирали там вкусняшки, как раз можно пополнить свои запасы.

Это был первый год, когда Ира ездила на переднем сиденьи без детского кресла и бустера, она чувствовала себя очень взрослой и гордой в этой не слишком новой, но красивой "Тойоте Камри".

Дорога до соседнего поселка с пятерочкой лежала через шоссе, утопающее в лесу с двух сторон. Но как только они выехали Ира заметила, что в одном месте деревья были редкими и за ним виднелись какие-то отблески.

– Что там? – Спросила она тетю, показывая пальцем вдаль.

Света быстро посмотрела вбок.

– Это… это Финский залив.

– Залив?! – Воскликнула Ира, оборачиваясь назад. – Совсем близко от нас, получается.

– Да, тут всего километр до него.

– А мы можем пойти купаться? Пожалуйста, – Начала канючить Ира, даже не подумав о том, что у нее нет купальника.

– Купаться- нет, – задумавшись, ответила Света. – Там крутой берег и плохое дно. Но можем просто прогуляться там как-нибудь, если купим что-то от клещей.

Ира тут же надула губы. Берег, дно, клещи – одни оправдания! Километр – это ведь совсем немного…

На торпеде лежала карточка с зеленым медицинским крестом- пропуск в медицинский центр. Ира склонила голову, что лучше рассмотреть, что там написано.

– Что ты там увидела? – Насмешливо спросила Света.

Ира выпрямилась.

– А ты какой врач?

– Думаю, что хороший. – В голосе тети снова послышалась ирония.

– Я имею ввиду, что ты лечишь?

– Ааа, я эндокринолог. Знаешь, кто это?

Ира помотала головой.

– Я занимаюсь здоровьем щитовидной железы, малыш, гормонами.

– Понятно, – Скучающим тоном ответила девочка. Подумаешь. Ира думала, что ее тетка делает что-то полезное или хотя бы загадочное. И что она прицепилась со своим "малыш"? Иру начало это раздражать.

"Пятерочка" посреди пустыря была огромной, как и все "Пятерочки" за пределом города. Ира обожала такие магазины, ей сразу казалось, что она попала в Хоукинс – американский городок, где разворачиваются события "Очень странных дел". Настроение сразу поднялось, но не надолго.

Мечты Иры о вкусняшках разбились об очередное занудство тётки-совы. Мармеладки в форме мишек с кока-колой нельзя, можно только с натуральным соком, тот, который едят бабушки; мороженое с взрывной карамелью – нельзя, там "вся таблица Менделеева". Какое Ире дело до того, какая там таблица?! Главное, что вкусно! Мама всегда покупает! Йогурт на завтрк был куплен натуральный, а не с тропическими фруктам, как любила Ира. А что еще можно было ждать от этой пресной женщины? Только пресный йогурт. А вопрос Светы: "Курица или индейка?" – вообще чуть не добил Иру. Она что издевается? Какая вообще разница? Лучше бы нагетсы купила или замороженные котлеты с сыром.

– А чипсы можно? – Ира уже взяла с полки пачку любимых крабовых.

– Нельзя.– Тетя даже не смотрела на прилавок.

– Да что в них такого?

–Трансжиры, очень много масло плохого качества, ароматизаторы, усилители вкуса. Положи на место, малыш.

Единственный отдел, где Света уступила- отдел шоколада: купила Ире молочный и даже самый дорогой.

Пополнить запасы почти не удалось, а значит – тайком привезенные чипсы, сухарики, мармеладки и батончики придется экономить, доставая только под ОСД.

В следующий раз Ира напрочь отказалась ехать с тетей в магазин. Какой в этом толк?! Чтобы еще раз послушать ее нотации? Света некоторое время пристально смотрела на Иру, оценивая, можно ли оставить ее здесь одну на час и, в конце концов, сдалась под серьезным и честным взглядом Иры. Девочка внутренне ликовала! Наконец-то она одна и может обшарить все уголки этого дома, даже спальню совы! Правда, такое расположение стоило Ире ежедневного мытья ее тарелок, пусть и не очень тщательного.

Пока Света возилась с машиной во дворе, девочка специально с самым скучающим видом села у окна так, чтобы ее было видно с улицы, и листала какой-то журнал с достопримечательностям Ленобласти. Сова переодически недоверчиво на нее поглядывала через стекло, но планов не изменила.

Стоило черной "Тойоте" скрыться за забором, несчастный журнал тут же полетел обратно в стопку на стеллаже, Ира включила на всю громкость "Time after time" Синди Лаупер из ОСД и прямиком направилась в спальню Светы, времени у нее было не так много.

Вчера перед сном она включила первую серию "Странных дел" и у нее возникло нехорошее ощущение, что агент, проводивший эксперименты над главной героиней с суперспособностями, очень напоминает ее полярную сову…Такой же до противного вежливый и спокойный, и с такой приторной улыбкой заставлял Оди лезть в ледяную воду, а она его еще считала отцом! Такие люди: спокойные, правильные, – вообще вызывали у Иры подозрения. Родители всегда про них говорили, что они лицемеры и, в отличие от них самих, – ярких, эмоциональных с "душой на распашку", – всегда что-то скрывают и не показывают своего истинного отношения к людям.

Комната Светы, на удивление была не заперта. Внутри ее встретил полумрак от закрытых жалюзи и идеальный порядок, впрочем, другого девочка и не ожидала. По центру стояла большая кровать, застеленная пледом без единой "морщинки", Ира тут же на нее плюхнулась, матрас был очень мягкий и удобный. "Принцесса на горошине!", – вслух сказала девочка, подражая интонациям своей бабушки. Но долго лежать было некогда, Ира постаралась вернуть постель в прежний вид, вроде получилось неплохо. На туалетном столике напротив лежала косметика, совсем немного. Ира закатила глаза: у ее мамы было раз в 10 больше, правда мама актриса, а не врач и косметика часть ее профессии, да и здесь дача, а Света просто в отпуске, но все равно – скучно! Только крем для лица в тяжелой банке, солнцезащитный крем, гель для бровей, розовый блеск для губ и маленькая помада в черном флаконе, напоминающем пулю. Ира открыла и воскликнула: "Ого!". Помада была ярко красной и даже использованной на половину. Куда сова ее носит? Неужели на работу к пациентам? Или она что-то скрывает?

Ира поставила ровно на тоже место, где стоял флакончик: она всегда очень хорошо запоминала, как лежат вещи – это была ее суперспособность. Рядом лежал медицинский журнал. В оглавлении девочка нашла и имя тети: Филатова С.А. и ее статью. По спине побежал холодок- "Гормональные детерминанты конформности и нонконформизма в подростковой когорте: этические аспекты вмешательства". Звучало откровенно жутко. Полярная сова ставит эксперименты на подростках? Совсем как врач из ОСД. Ира захлопнула журанл. Ну уж нет! На ней никакие эксперименты она не даст проводить, надо внимательнее есть то, что готовит Света. Она вдруг почувствовала незнакомую и неприятную тяжесть в груди справа. Может это знак, что она все правильно поняла? Новая суперспособность?

Под зеркалом стоял полупустой флакон с духами: квадратный, прозрачный, похожий на льдинку. Ира усмехнулась, ничего другого тут и не могло быть. Она любила духи. Мама всегда пользовалась дорогим парфюмом от Тома Форда с ванилью и табаком. У нее самой тоже были духи, настоящие, взрослые- Сабрина Карпентер, во флакончике в виде шоколадки – очень сладкие и вкусные.

На льдинке было написано Eisenberg Diabolique. Что это за бренд Ира не знала, ни у кого из ее знакомых взрослых такого не было. Мамины подруги тоже всегда душились дорогими и модными ароматами. А тут еще и название жуткое, как "дьявол". Девочка вдохнула и даже сначала не поняла, казалось они ничем не пахнут, как вода. Но сосредоточившись она все-таки почувствовала тонкий аромат то ли пудры, то ли мыла, то ли молока. Разве это духи? Можно просто одежду с порошком постирать будет также пахнуть.

Ира не собиралась останавливаться – самые страшные тайны всегда прятали в шкафу и он был здесь большим- первое что бросалось в глаза внутри, то что он был наполовину пустой. Тут было всего два летних платья, какие-то брюки, джинсы, несколько футболок и длинный теплый кардиган. Нужно ли описывать цветовую гамму этих вещей? Она была такой же, как и все остальное. Ничего общего с мамиными платьями "на выход".