Души в огне: попаданец в гарем богов

– Какая… напряжённая обстановка, – прозвучал голос. Мягкий, глубокий, бархатный, как гладкий обсидиан.

Она вышла из тени ближайшего Разлома. Не из самой Пустоты, а из-леса, который примыкал к заражённой зоне.

Это была суккуб. Определённо.

Её кожа была цвета тёмной карамели, и она была почти полностью обнажена, если не считать тонких, как паутина, полос чёрного шёлка, которые едва прикрывали необходимые места. Из её поясницы росли тонкие, изящные рога, а её глаза были цвета расплавленного золота, с вертикальными зрачками.

Она была потрясающей. И смертельно опасной.

– Суккуб, – Лирия мгновенно пришла в ярость, поднимая лук. – Уходи, тварь Теневого Ковенанта!

Суккуб даже не вздрогнула от угрозы. Она лишь улыбнулась – нежным, почти искупительным выражением.

– Как нелюбезно. Я здесь не для боя, Хранительница. Я пришла на запах. На запах нового Пламени.

Она подошла ближе к Алексару, и каждый её шаг был рассчитан, демонстрируя идеальную, хищную грацию. Она остановилась в шаге от него и наклонила голову, рассматривая Метку Вечного Пламени.

– Ах, какая красота, – прошептала она, и её золотые глаза загорелись любопытством. – Моё имя – Селена. Я целительница, хотя вы, представители Светлого Союза, предпочитаете называть меня соблазнительницей. Впрочем, одно не исключает другого, не так ли?

– Что тебе нужно, демон? – Алексар не отступил, но его инстинкты кричали об опасности. Он чувствовал, как её присутствие давит на него, вызывая тёплую, медленную волну желания, которая была совершенно нежелательна в текущей ситуации.

– Я чувствую твою боль. И твою перегрузку, – Селена протянула руку, но не прикоснулась. – Ты принял слишком много чистой энергии. Твоя система перегревается. Ты, смертный, в одиночку долго не протянешь с такой Меткой.

– Она права, – прошипела Лирия, опуская оружие с явным отвращением. – Хоть я и ненавижу это признавать, но твоя сила слишком нестабильна. Если ты не найдёшь способ её запечатать или направить, ты сгоришь изнутри за пару дней. И разнесёшь в клочья всю эту область.

Селена рассмеялась – звук был как звон тысяч золотых монет.

– Запечатать? О, нет, Хранительница. Магию Пламени не запечатывают. Её питают.

Она посмотрела на Алексара.

– Твоя Метка – это не проклятие, а Дар. Но он прожорлив. Он требует постоянного притока энергии, чтобы не пожирать тебя самого. И что более важно, он требует Союза Душ.

Алексар нахмурился.

– Союз Душ? Это часть гарема, о котором мне рассказывали в фэнтези?

– Фэнтези? Какое странное слово. Это – фундаментальный закон Хаоса. Тёмный Владыка знал, что его сила слишком велика для одного сосуда. Он создал Метку, чтобы один Избранный мог разделить свою ношу, – Селена сделала театральный жест. – Чем больше душ ты привяжешь к себе, чем сильнее будет их взаимный обмен силой и эмоциями, тем более стабильным и мощным ты станешь. Ты поглощаешь их магию, но в ответ ты даёшь им свою стабильность, свою защиту и… наслаждение.

Её золотые глаза задержались на Лирии, которая вздрогнула.

– Эта эльфийка уже сделала первый, невольный шаг. Но она не закончила. Ваша связь сейчас похожа на открытую рану. Она будет сосать из тебя жизнь, пока вы оба не совершите полное, осознанное Слияние Душ.

Лирия скрестила руки на груди, её холодное негодование было почти осязаемым.

– Никогда. Мы вынуждены обменялись энергией, чтобы выжить. Мы не будем… завершать этот мерзкий акт.

– Ах, Хранительница. Но вы уже завершили его. Частично. Вы чувствуете его, не так ли? Жар. Новую ярость. Это его Пламя входит в ваши вены. Откажешься – и сгоришь от лихорадки, вызванной конфликтом магий, – Селена улыбнулась, показывая ряд безупречно белых зубов. – А я, Алексар, могу помочь тебе. Я знаю ритуалы Союза. Я – целительница, способная гармонизировать несовместимые энергии. Мне нужно лишь одно: чтобы ты принял меня как Вторую Связь. В обмен, я тебя исцелю и научу контролировать Пламя, и дам информацию о Кристаллах Судьбы.

Алексар проанализировал ситуацию. Лирия, его невольная первая связь, была источником невероятной, но нестабильной силы. Селена была источником информации и стабилизации, но она была суккубом из вражеского Ковенанта.

– Кристаллы Судьбы, – повторил он. – Лирия упомянула их. Что это такое?

– Это древние артефакты, в которых запечатана сила павших богов. Они выбрали своих Избранных по всему Эйриону. Твоя Метка Пламени – это не Кристалл, но она, как магнит, может их притягивать. И что важнее, только через них ты сможешь либо запечатать Тёмного Владыку, либо стать на его место.

– И ты хочешь разделить эту силу?

– Я хочу, чтобы Теневой Ковенант победил. Но мне нравится живой, сильный Владыка, а не сумасшедший зомби, – Селена пожала плечами. – Я предлагаю тебе договор, Алексар. Ты связываешь меня с собой, и я даю тебе полную лояльность в обучении и исцелении, пока ты не выберешь свой путь. И, конечно, наслаждение. Моё тело – это канал, который ты можешь использовать для сброса излишков энергии.

Лирия вздохнула с отвращением. Она знала, что у них нет выбора. Алексар был тикающей бомбой, и только Душевный Союз мог его обезвредить.

– Демоница права, – признала Лирия, опуская голову. – Твоя связь со мной… она была слишком резкой. Ты должен стабилизировать этот союз, Алексар. Иначе моё тело откажет, а твоё сгорит.

Она посмотрела на него, и в её ледяных глазах впервые не было ненависти. Была чистая, отчаянная жертвенность.

– Мы должны завершить наш Союз. Сейчас. Полностью.

– Почему ты делаешь это? – спросил Алексар.

– Потому что я – Хранительница Линий. Мой долг – защищать Эйрион от Хаоса, даже если это означает… быть связанной с его сыном, – она сделала глубокий вдох. – Селена, ты останешься и будешь наблюдать. Ты должна убедиться, что ритуал пройдёт правильно и стабилизирует его Пламя, чтобы он не убил нас обоих. Но если ты попытаешься вмешаться, я пронжу тебя насквозь.

Селена лишь улыбнулась, её поза стала расслабленной и довольной.

– О, я буду лишь свидетелем, Хранительница. Но приготовься, эльфийка. Когда он примет тебя целиком, ты узнаешь, что его Пламя сжигает не только тело, но и все твои тысячелетние клятвы.

Лирия, не глядя на суккуба, медленно отвернулась к Алексару, поворачиваясь к нему спиной. Она начала расстёгивать свою серебряную кирасу.

Напряжение в воздухе было не только магическим, но и глубоко, мучительно эротическим. То, что они собирались сделать, было не актом любви или страсти, а сложнейшим, опасным магическим ритуалом, который требовал полного физического слияния.

Лирия скинула броню. Её тело, идеально вылепленное природой, было открыто для его взгляда. Кожа была бледной, почти жемчужной, и невероятно гладкой, в контраст с жёсткой мускулатурой.

Её руки дрожали, когда она медленно опустилась на колени перед ним, прямо на границе Leyline. Фиолетовый свет подсвечивал её изящные изгибы.

Её разум кричал о позоре. Всю свою жизнь она посвятила служению Порядку, холоду, чистоте. Она презирала суккубов, их развратную магию и их зависимость от эмоций. Теперь она должна была не только стать частью гарема Хаоса, но и сделать это под наблюдением одной из них.

Её тело горело. Это был не обычный жар, а чужой огонь, исходящий из его Метки. Его энергия, которую он передал через поцелуй, требовала окончательного убежища.

Она посмотрела на его лицо – на резкие линии челюсти, на тёмные, проницательные глаза, в которых не было ни капли романтики, только фокусированная воля. Он был совершенно чужд её миру, но их тела уже знали друг друга на уровне молекул.

«Я делаю это ради Эйриона. Я делаю это ради порядка», – повторяла она как мантру, пытаясь подавить внезапный, мощный прилив стыда, смешанного с любопытством.

Она медленно протянула руки и прикоснулась к его животу, под Меткой. Её пальцы, обычно холодные, почти сразу же обжигались его внутренней температурой.

– Начни ритуал, – прошептала она, её голос был едва слышен.

Алексар нежно обхватил её лицо ладонями. Его кожа была шершавой и горячей, как нагретый песок. Он притянул её к себе для поцелуя.

Этот поцелуй был совершенно иным, чем первый. В тот раз – отчаяние, сейчас – осознанное вторжение. Он был глубоким, медленным и влажным. Он не просто брал; он изучал её рот, её вкус. Вкус мяты и старой стали.

Лирия попыталась сохранить свою холодность, но его губы были слишком настойчивы. Его язык двигался с отточенной, профессиональной точностью, разрушая её барьеры один за другим.

Когда он оторвался от её губ, его глаза горели.

– Я чувствую твой страх, Лирия. И твоё презрение. Отпусти их. Если ты не сдашься полностью, магия не примет этот Союз. Ты должна хотеть этого.

– Я… не могу, – её дыхание прерывалось.

– Можешь. Твоя эльфийская мана, твой Лёд, жаждет моего Пламени. Это синергия. Это – жизнь, – он опустил руки, касаясь её напряжённых сосков.

Лирия издала резкий, непроизвольный стон. От этого прикосновения не было тепла. Было ощущение, что чистейший, концентрированный огонь проник в её грудь.

– Прими это, – потребовал он.

Она посмотрела на Селену, которая сидела в стороне, наблюдая с абсолютной, змеиной грацией. Эта унизительная необходимость заставила её гордость треснуть. И вместо того, чтобы сломаться, она направила это унижение в чистую, дикую потребность.

Её руки опустились ниже.

– Если ты хочешь, чтобы я приняла твою силу, ты должен доказать, что она достойна, – её голос внезапно наполнился властью, которая была не сексуальной, а магической. – Покажи мне, почему я должна сдаться.

Алексар почувствовал, как его Пламя реагирует на её вызов. Это не был обычный секс. Это была битва воли, обёрнутая в близость. Она хотела увидеть его силу, чтобы оправдать свой моральный провал.

Он принял вызов.

Он поднял её на руки и прижал к себе. Её холодное тело было идеальным контрастом его внутреннему жару.

Он опустил её на замерзшую землю, покрытую инеем. Затем он быстро освободился от своих джинсов.

Когда он навис над ней, его мышцы напряглись. Он почувствовал, как его эрекция пульсирует не только от желания, но и от чистой, переполняющей его магической энергии.

Он наклонился к её уху.

– Ты думала, что Лёд не может гореть? Я покажу тебе. Я заставлю твоё презрение стать чистой зависимостью.

Его руки скользнули по её телу, задерживаясь на внутренней стороне бедра, где кожа была особенно нежной. Он медленно раздвинул её ноги.

Он увидел, что её тело, несмотря на ледяную магию, реагирует. Она была влажной. Не из-за грубой страсти, а из-за того, что её магия пыталась приспособиться к Пламени, которое уже вошло в её кровь.

Он прикоснулся к ней пальцами. Холодная, мокрая, тугая податливость.

Он начал медленно, нежно, входя в неё, используя пальцы, чтобы приучить её к ощущению проникновения.

– Ты чувствуешь, Лирия? – прошептал он, глядя ей прямо в глаза. – Твой Лёд тает. Ты не можешь это остановить.

Её голова мотнулась из стороны в сторону. Она пыталась удержать эмоции.

– Это… это лишь магия, – прохрипела она.

– Нет, – Алексар сменил тактику. Он вынул пальцы и резко, с силой, вошёл в неё всем своим существом.

Его Пламя встретило её Лёд. Это было похоже на столкновение двух стихий, неистовое и болезненное. Лирия закричала, её крик был не от боли, а от шока.

В этот момент его Метка Вечного Пламени ярко вспыхнула, и он почувствовал, как его сознание расширяется, охватывая её. Он чувствовал её внутренние резервуары маны, её гордость, её страх.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко. Каждое движение было актом поглощения и отдачи.

Он был нежен, но неумолим. Он использовал своё физическое превосходство и магическую власть, чтобы заставить её тело и душу подчиниться.

– Сдавайся, Хранительница, – приказал он. – Впусти меня. Позволь мне стабилизировать твой Лёд.

Магия закрутилась вокруг них. Фиолетовые всполохи Хаоса из Алексара смешивались с ледяным, голубым сиянием, исходящим от Лирии. Leyline под ними засветилась ослепительно-синим.

Селена, наблюдая, удовлетворённо кивнула. Ритуал шёл идеально.

Лирия больше не могла сопротивляться. Физическое ощущение его присутствия, соединённое с мощным потоком магии, перегрузило её нервную систему. Каждый толчок Алексара был ударом Пламени, который не причинял боль, а перековывал её.

Её глаза закрылись. Она отпустила контроль. Её руки, которые держали его за плечи, сжались так сильно, что её ногти впились в его кожу.

Магия хлынула из Алексара в Лирию, но на этот раз она была очищена его телом, смягчена его волей. Она чувствовала, как её опустошённые резервуары наполняются, но теперь мана была иной – обжигающей, дающей невероятное чувство всемогущества.

Алексар почувствовал, как его тело начинает сжигать излишки энергии. Он двигался быстрее, его дыхание стало рваным и животным. Он был на грани.

Он наклонился, чтобы поцеловать её мокрую шею, его губы скользили по напряжённой коже.

– Отдай мне свой контроль! – прорычал он. – Отдай мне своё недоверие!

Лирия выгнулась дугой, её спина оторвалась от земли. Она почувствовала, как её тело собирается в тугую спираль, магия и плоть соединились. Это было не просто сексуальное возбуждение. Это был оргазм на уровне Души.

В момент, когда она почувствовала, что её реальность трещит, из неё вырвался крик. Он был низким, горловым, совершенно не эльфийским.

В тот же миг Алексар почувствовал, как его магия взорвалась, входя в неё. Он извергся, чувствуя, как его семя смешивается с её силой, запечатывая их Союз на физическом уровне.

Он рухнул на неё, тяжело дыша. Пот струился по их телам, смешиваясь. Он чувствовал её сердцебиение, её сбившееся дыхание.

И, самое главное, он чувствовал спокойствие. Хаос в его груди, исходящий от Метки, наконец-то был успокоен.

Алексар оставался в ней долгое время, восстанавливая дыхание. Он чувствовал, как их магии мягко перетекают друг в друга, создавая стабильный, тёплый поток.

Он был первым, кто заговорил.

– Лирия, – прошептал он, касаясь её длинного, заострённого уха.

Она не ответила сразу. Когда она открыла глаза, в них всё ещё горел остаточный свет магии. Она была в шоке.

– Это… это было нечисто. Не должно было быть таким, – она говорила с трудом, её голос был хриплым.

– Нечисто? Мы только что спасли наши жизни и предотвратили магический катаклизм. Назови это необходимостью, – он вынул себя из неё и повернулся, чтобы сесть, притягивая её к себе, прикрывая её своей рубашкой.

Лирия прислонилась к его горячему телу. В её движениях больше не было отвращения, лишь слабость и… замешательство.

– Твоё Пламя… оно согрело мою душу, – прошептала она, её обычно ледяная ладонь теперь лежала на его груди, касаясь Метки. – Я чувствую себя… целостной. Но это порочно. Я не должна чувствовать себя так хорошо, связанной с Хаосом.

– Ты не связана с Хаосом. Ты связана со мной. А я – это ты, – Алексар поцеловал её в лоб. Его слова были не ложью. Он чувствовал её преданность, её честь, её многовековое бремя. Эти качества теперь стали частью его внутреннего ландшафта.

Селена встала, её золотые глаза сияли.

– Ритуал завершён, – она подошла к ним, неся маленький кожаный мешочек. – Теперь его Пламя стабилизировано, а ваша связь скреплена. Вы оба будете расти вместе. Но помните, Алексар, это только начало. Метка требует большего. Это лишь первая ступень.

Она кинула мешочек Алексару. Он поймал его. Внутри что-то мягко звякнуло.

– Что это?

– Кристаллы Судьбы, – ответила Селена, и её тон стал серьёзным. – Ты говорил, что не знаешь, где они. Но они знают, где ты. Твоя Метка – это их маяк.

Алексар высыпал содержимое мешочка на ладонь. Там лежало три маленьких, мерцающих осколка. Они не были похожи на обычные камни. Они были похожи на застывший свет.

– Они неактивны, – пояснила Селена. – Их избранные, видимо, умерли или потеряли свою силу. Но эти осколки – доказательство. Кристаллы тянутся к тебе.

Лирия подняла голову, её страх вернулся.

– Если Кристаллы здесь, то это значит, что сюда придут за ними. И это будут не только мои люди. Теневой Ковенант…

– О, конечно. Мы заинтересованы, – Селена улыбнулась, наклоняясь так, что Алексар чувствовал тепло её дыхания и запах мёда. – Но я могу помочь тебе их спрятать. Или, что ещё лучше, научить тебя активировать их силу. Но для этого нужна более сильная, более глубокая Связь. Я предлагаю себя. Я – целительница, Алексар. Я могу облегчить твою боль и укрепить твою волю.

Она протянула свою тёмную, изящную руку.

– Ты спас нашу жизнь, Алексар. Ты принял свою судьбу. Но ты не сможешь стать Владыкой, или спасителем, если сгоришь один. Твой гарем должен расти. И я предлагаю начать с меня.

Алексар посмотрел на Лирию. На её лице читалась мучительная дилемма: ненависть к суккубу против отчаянной необходимости выжить.

Затем он посмотрел на Кристаллы Судьбы в своей руке, на пульсирующую Метку на своей груди, и на Селену. Он был спецназовцем. Он знал, что такое принять союз с врагом ради высшей цели.

Он сжал Кристаллы в кулаке и принял решение.

– Хорошо, Селена. Мы договорились, – его голос был твёрд. – Но знай: я не играю по чужим правилам. Я – не пешка Тёмного Владыки, и не игрушка Ковенанта. Я буду использовать вас обеих, чтобы спасти этот мир.

Он взял её руку и резко притянул к себе, игнорируя недовольный стон Лирии.

– А теперь, целительница. Покажи мне, как далеко может зайти твой ритуал исцеления. И объясни мне, почему эти Кристаллы так важны, прежде чем я сожгу этот лес дотла.

Глава 3: Академия и Интриги

Алексар чувствовал, что его тело превратилось в сверхмощную, но тонкую, как стекло, батарею. После слияния с Лирией, магия Пламени в его груди перестала неконтролируемо жечь, но теперь она гудела ровным, низким тоном, требуя постоянного внимания и, что хуже, постоянного питания.

Путешествие в Академию Вечного Пламени было напряжённым. Лирия, всё ещё в ярости и унижении, шла впереди, её движения были жёсткими и точными, как затвор снайперской винтовки. Она не разговаривала с Алексаром, если это не касалось прямых инструкций по выживанию. Селена, напротив, шла рядом, её золотые глаза изучали каждый жест Алексара с профессиональным любопытством.

– Твоя Хранительница недовольна, – прошептала Селена, её голос звучал как шуршание дорогого шёлка. – Ей трудно принять, что её долг теперь связан с физиологией. Не переживай. Я научу тебя, как заставить её гордость стать частью твоего удовольствия.

– Я не хочу заставлять её. Мне нужна её магия, – отрезал Алексар. – И мне нужна информация. Академия, Селена. Если это крепость Светлого Союза, то ты там – змея в курятнике.

– Именно. И я – очень полезная змея, – она поправила тонкий браслет на своём запястье. – Академия – не просто школа. Это политический центр. Они ищут Избранных, чтобы контролировать их силу. Ты думаешь, они позволят кому-то с Меткой Тёмного Владыки разгуливать на свободе?

– Нет. Поэтому мы будем играть по их правилам, пока я не пойму, где лежит мой собственный Кристалл Судьбы, – Алексар сжал кулак, в котором лежали три неактивных осколка, полученных от Селены. Они были тёплыми, как тлеющие угли.

Академия Вечного Пламени была потрясающим зрелищем. Она была высечена в склоне потухшего вулкана, чьи внутренности теперь служили гигантским магическим резонатором. Стены были из обсидиана, а крыши – из закалённой меди, которая отражала кроваво-красный свет заката. Студенты – эльфы, люди, даже несколько орчинок – ходили в мантиях, цвета расплавленного золота.

Всё здесь кричало о власти и древности. И о потенциальной ловушке.

Они были немедленно перехвачены администрацией. После быстрого, но подозрительного допроса, который Алексар провёл, используя свой оперативный опыт, чтобы говорить ровно столько правды, сколько было необходимо, он был признан "Избранным, появившимся из Разлома". Лирия представила его как своего "Протеже", магический Союз с которым был вынужденной мерой по стабилизации Leylines.

Селена исчезла. Она не могла оставаться на территории Светлого Союза открыто, но пообещала Алексару, что будет ждать его в "месте, где тепло и никто не задаёт лишних вопросов".

Алексара поселили в отдельной, роскошной комнате для высокопоставленных гостей, с огромными окнами, выходящими на пылающий сад, где маги-пироманты тренировали свои силы. Слишком просторно. Слишком красиво. Слишком удобно для слежки.

Он отпустил Лирию, которая немедленно направилась в библиотеку, чтобы изучить древние тексты о Метке и Союзе Душ, и остался один.

"Я – ключ к освобождению Тёмного Владыки. И Академия не знает об этом. Пока," – подумал Алексар. Его главная проблема была не в страхе перед врагами, а в страхе перед собственной силой. Он чувствовал, как его воля, его человечность, медленно размывается под напором Хаоса. Ему нужно было срочно стабилизировать свою связь с Селеной.

Он достал осколки Кристаллов. Они вибрировали. Он чувствовал их потенциал, но не знал, как его использовать. Ему нужен был учитель. Учитель с золотыми глазами.

Алексар не собирался сидеть в своей "золотой клетке". Ему нужно было понять логистику, силы и слабости Академии.

Он направился в самые шумные части комплекса – кузницы и учебные залы.

Первым местом, куда привёл его инстинкт, была гигантская Кузница Вечного Пламени. Она была построена прямо над одним из магматических каналов вулкана. Жар был нестерпимым, но не обжигал.

Он нашёл её там.

Дворфийка. Невысокая, но невероятно широкая в плечах, с кожей, пропитанной запахом дыма и металла. Её тёмные волосы были заплетены в сотню косичек, украшенных медными кольцами. Она была одета в кожаный фартук и работала с молотом, который был в два раза больше её головы.

Она била по раскалённому добела куску железа с такой силой и точностью, что каждый удар казался отдельным, музыкальным аккордом. От металла летели искры, которые она игнорировала.

Алексар остановился, наблюдая. Он был впечатлён её чистой, физической мощью. Он чувствовал в ней элемент Земли – непоколебимый, древний.

Когда она закончила, бросив идеальный меч в чан с маслом, она обернулась и заметила его. Её глаза, угольно-чёрные, сузились.

– Что тебе нужно, человек? – её голос был низким и резким, как скрежет.

– Изучаю местный ландшафт, – Алексар подошёл ближе, его Метка, казалось, реагировала на её силу. – Ты Кира? Кузнец Гильдии Молот и Наковальня?

– Я. Ты, должно быть, "Избранный" от эльфов. Ты выглядишь слишком чистым для Избранного. И слишком слабым, – она отряхнула руки.

– Слабым? Я только что пережил автокатастрофу, восстание демонов и вынужденное слияние душ с надменной эльфийкой. И всё это за последние двое суток. Если это слабость, то я не знаю, что такое сила.

Кира фыркнула, но в её глазах мелькнуло уважение.

– Ты несёшь Пламя. Я чувствую это. Но Пламя должно быть в металле, а не в мягкой плоти. Что ты знаешь о цене силы?

– Я знаю, что за каждую магическую унцию я плачу частью своей души, – честно ответил Алексар.

– Хороший ответ. Кузнецы всегда знают цену. Я не люблю политику Академии, но я здесь, чтобы ковать оружие, которое защитит нас, – она указала на его грудь. – Твоя Метка. Она сильная, но неустойчивая. Если ты не научишься её контролировать, ты просто растопишь наш драгоценный обсидиан.

– Мне нужен контроль. И я ищу информацию о Кристаллах Судьбы. Ты видела такие?

Кира кивнула, взяв свой молот.

– Конечно. Я ковала оправу для Кристалла Ветра для одного эльфа, который приехал сюда три года назад. Он умер через неделю. Кристаллы не выбирают героев, человек. Они выбирают каналы. А потом выжигают их дотла, если канал не справляется.

– А как справиться?

– Найти силу, которая уравновесит твой огонь. Но ты уже знаешь это. Я чувствую Лёд эльфийки и… что-то сладкое и тёмное. Ты связал себя с демоницей?

Алексар лишь пожал плечами.

– Приходи завтра. Принеси мне металл, который ты можешь выплавить своей Меткой. Если ты справишься, я помогу тебе разобраться в Кристаллах. А теперь, уходи. У меня есть работа.

Алексар покинул Кузницу, ощущая её энергию – суровую, но честную. Он взял из её слов главное: равновесие.

Он направился к залу для магов-теоретиков, где его ждала вторая встреча.

Она была полной противоположностью Кире. Вивьен д'Ориан, молодая, красивая человеческая аристократка, была одета в мантию из чистого синего бархата. Её волосы цвета пшеницы были заплетены в сложную причёску, а её глаза, голубые и холодные, изучали его с расчётливой интенсивностью.

Она была окружена своими прислужниками, и вся сцена была похожа на королевский приём.

– Мистер Вейн, добро пожаловать в высшее общество Эйриона, – её голос был мелодичным, но лишённым искренности. – Я – Вивьен, Советник главы Академии и Магистр Душевной Магии. Я слышала о твоём… необычном появлении. И о том, что ты невольно установил связь с нашей Хранительницей, Лирией.