Обезвреживание

При анализе отобранных проб выяснилось, что в двух емкостях в корпусе №70 – сюрприз! – взаимно перепутаны наименования веществ. Еще в одной емкости в дополнение к основному опаснейшему веществу – треххлористому фосфору – оказалось еще и некоторое количество растворенного свободного фосфора. Все это очень важно и поможет избежать ошибок и всяких неожиданностей в дальнейшем. По отчету в целом, как всегда у Бондарева, все сделано быстро, но тщательно. По каждому объекту есть несколько фото и подробное описание. То, что надо. Теперь моя очередь. Дополнил по каждому объекту свои оценки опасности и возможные направления обезвреживания или утилизации. Можно отправлять отчет министру, для ознакомления. А что касается первоочередных работ, тут и сомневаться не приходится. Треххлористый фосфор и хлорокись фосфора по степени опасности приближаются к боевым отравляющим веществам. Общее количество в восьми емкостях, по уточненным данным, около 60 тонн. Согласно фото и проведенному осмотру, емкости находятся в ужасающем состоянии, многие элементы оборудования – подводящие и отводящие трубопроводы, вентили, заглушки, загрузочные и смотровые люки – варварски демонтированы (видимо, все сдано в металлолом). Образовавшиеся отверстия закрыты чем попало. Через них в аппараты в течение нескольких лет попадали атмосферная влага и кислород, в результате чего, скорее всего, свинцовая защита внутри емкостей к настоящему времени разрушена. Видны проявления очень сильной коррозии, емкости могут просто треснуть и развалиться в любой момент. И, во всяком случае, предстоящую зиму они вряд ли переживут. Аварийная разгерметизация емкостей более чем вероятна. Скорее всего, неизбежна. И что будет? Ничего хорошего.

Допустим, даже если разгерметизировалась только одна из восьми емкостей. Или если в емкость случайно… или не случайно!… попадет вода? Реакция треххлористого фосфора с водой идет со взрывом и выбросом в воздух огромного количества ядовитейших веществ. Сделаем очень-очень прикидочный расчет. Количество… Роза ветров… Получается, что смертельная концентрация отравляющих веществ в воздухе может создаться на расстоянии до 5-7 километров. В зону сплошного поражения попадают и предприятия, и жилые дома, и учебные заведения. Населения в зоне поражения – тысяч пятьдесят, не меньше. Ситуация сложилась на самом деле чрезвычайная. Такое в «открытом» отчете писать нельзя. По проблеме корпуса 70 с треххлористым фосфором надо ехать к Федорову и докладывать лично.

…Министр Федоров внимательно вчитывался в текст служебной записки и мрачнел. Отчет он уже видел и по телефону поблагодарил за хорошую работу, за подробный и понятный анализ. Но информация по ситуации в районе корпуса 70 произвела на него тяжелое впечатление. Наконец, он повернулся ко мне.

– Так, Михаил Павлович… Я тебя услышал…

Я подумал: ну почему вот это вот выражение «Я тебя услышал» я так часто слышу во властных кабинетах? Это такой «служебный код»? Федоров, между тем, продолжил:

– Я не так уж часто попадаю к губернатору по своей инициативе. Но здесь такой случай, что, я, пожалуй, напрошусь к Константину Алексеевичу немедленно. Надо принимать решение. Думаю, срочно нужно заключать госконтракт, за счет областных средств. Госконтракт с ГУП «Экология», других вариантов нет. Подготовь обосновывающие материалы. И…, – он на секунду задумался, глядя на меня. Потом достал из шкафа толстую папку в обычном скоросшивателе.

– …И вот еще что. Вот тебе для работы один документ. Он для служебного пользования, так что не для широкого распространения. Такая интересная папочка. Контрольно-наблюдательное дело по ОАО «Фосфор», это МЧС-овский документ. Там прочитаешь, областные МЧС и ФСБ тоже, как и ты, считают семидесятый корпус самым опасным. …Тут, уж заодно, есть еще одна папочка для тебя. Зайди к помощнику, он тебе передаст проектные материалы, технико-экономическое обоснование, ТЭО, по «Фосфору», которые тольяттинская мэрия наработала в прошлом году. Может, там что полезное найдешь. Будет время, изучи и черкани свое мнение по этому проекту в виде экспертного заключения, ну, ты умеешь. По этому ТЭО до сих пор даже никакой экологической экспертизы не было, хотя работы приняты, оплачены из областного бюджета. Хотелось бы вкратце понять, что этот проект из себя представляет. И может ли он быть основой для запрашивания денег из федерального бюджета.

В соседнем кабинете я получил огромный мешок с перевязанными бечевкой стопками томов документации. Ничего себе, «папочка»! Чертыхаясь, я потащил «папочки» к выходу, вспоминая, что оставил машину за полкилометра.

4. «ТЭО» и «Контрольно-наблюдательное дело».

«Папочки» меня, конечно, очень заинтересовали. Особенно «Контрольно-наблюдательное дело». Такого серьезного документа у нас в работе еще не появлялось. Действительно, тут и МЧС, и МВД, и ФСБ потрудились. И гриф «Для служебного пользования. Экз.№…» на месте. Но в целом документ, конечно, так себе. Зачем-то всунули в него текст «Закона об отходах». Многократно встречаются повторяющиеся справки и таблицы по инвентаризации отходов на территории «Фосфора», с плохими черно-белыми фотографиями опасных объектов. А вот и отчет нашего Максима Бондарева здесь же. Оперативно работают. Еще – бесконечные комиссии и акты проверок со стороны МВД, МЧС, Ростехнадзора, Роспотребнадзора, Прокуратуры и т.д. Административные протоколы и постановления на само ОАО «Фосфор» и на конкурсного управляющего Ракитина. Ну, это понятно.

Обращения во все областные и федеральные инстанции депутатов Тольяттинской горДумы с требованиями немедленно выделить 517 миллионов рублей (и откуда такая точная цифра?) на работы по обезвреживанию опасных отходов ОАО «Фосфор». В числе прочего, депутаты обращают внимание на возможность взрыва десятков тонн треххлористого фосфора при контакте с водой. Причем взрыва, эквивалентного взрыву 50 тонн тротила. Хм-м, депутаты разбираются в химии, знают про свойства треххлористого фосфора и про тротиловый эквивалент? Молодцы.

Из интересного и важного (что, собственно, и послужило поводом присвоить гриф ДСП) обнаружил переписку областных управлений ФСБ, МВД и МЧС, касающуюся корпуса №70. В письмах указывалось на большую опасность хранящихся в корпусе химикатов 1 класса опасности, на угрозу разгерметизации емкостей и последующего взрыва с выбросом ядовитых веществ. В письмах УФСБ особо отмечалась высокая вероятность диверсионно-террористического акта (ДТА) в месте расположения емкостей с треххлористым фосфором, что привело бы к гибели большого количества людей и, в целом, к катастрофическим последствиям на большой территории. А вот и расчет зоны поражения в случае диверсии или иной ЧС (чрезвычайной ситуации), выполненный специалистами МЧС. Сколько формул и таблиц! А результат в целом совпадает с моими прикидочными расчетами: зона поражения – те же пять километров. Ну, что ж, очень хорошо, что «органы» правильно оценивают угрозу и сумели точно выделить из сотен объектов на загрязненной территории самый опасный. Вот только где же результат этой деятельности? Первые письма датируются аж 2002-м годом, а последнее маем 2007-го. А что же сделано за эти годы, чтобы устранить эти угрозы? Ничего. Ну, да ладно, лучше поздно, чем никогда.

…А, вот вроде бы что-то сделано! Конкурсный управляющий Ракитин сумел куда-то отправить емкости с жидким хлором. Емкости с хлором – это весьма опасные объекты. Правда, реализовать товарный хлор не слишком сложно. Хлор востребован, особенно хранящийся в специальной, неповрежденной, таре. Но все равно, верное решение.

Помню, мы в ГУП «Экология» как-то извлекли из помещения школьного бассейна аварийный 100-литровый баллон с хлором, который потом благополучно пристроили в городской «Водоканал». Вот это действительно была непростая задача. Школа расположена в густонаселенном районе, а баллон травит, вентиль не держит и не закручивается, да и сам вентиль с редуктором проржавели до основания и держатся на честном слове. Если вентиль совсем отвалится, мало не покажется. Как такую «химическую бомбу» везти по городу? За день изготовили герметичный контейнер из стальной трубы большого диаметра, засунули туда баллон, закрутили фланцы. Погрузили в кузов нашего ЗИЛ-131 и отвезли на базу Водоканала для использования. Загружали и везли этот «саркофаг» в пять утра, чтобы людей и машин на улицах было поменьше. Мороз был под тридцать – нам на руку: при такой температуре возить «аварийный» хлорный баллон куда безопаснее. Маршрут и время перевозки согласовали с ГАИ.

Что тут еще? Хм-м… Договор конкурсного управляющего Ракитина с неким ООО «Челнок» (что-то знакомое…). Читаем: по данному договору ООО «Челнок» обязуется принять на утилизацию и обезвредить мышьяковистый ангидрид в количестве 422,060 граммов и ртуть в количестве двух килограммов. Аж за 200 тысяч рублей. Мышьяк, мышьяковистый ангидрид – это действительно сильный яд, это общеизвестно. А про ртуть мы в ГУП «Экология» знаем, наверное, абсолютно всё и даже больше. Опыт огромный, извлекали из приборов, чистили и отправляли на ртутный комбинат по две-три тонны ртути в год. Очень интересно, каким же это образом «Челноку» удалось «обезвредить» мышьяковистый ангидрид и металлическую ртуть? Подробностей нет. Жаль. Было бы открытие в химии.

Нам вот как-то пришлось реально «обезвреживать» сто двадцать килограммов найденного на предприятиях области мышьяковистого ангидрида. Ну, как обезвреживать? Его не обезвредишь. Только использовать в производстве. Мышьяковистый ангидрид применяется в стекольной промышленности. Соответственно, отправили опасный груз на стекольный завод, воспользовавшись «оказией» – спецавтомобилем с охраной, следовавшим на это предприятие через наш город. Но у «Челнока», нет никакого указания на подобную отправку, написано, что «обезвредили» – и все.

А вот еще интереснее. Вдогонку, в этом же договоре, Ракитин поручает «Челноку» обезвредить заодно и тонну треххлористого фосфора. И акт сдачи-приемки работ есть, и все якобы выполнено и оплачено. Еще целый миллион рублей. И каким же образом, и где же это все происходило? Никакого указания хоть на какую-то технологию и на производственную базу. И, тем не менее, директор «Челнока» Владимир Окатый, получив от Ракитина миллион рублей за якобы «обезвреживание» одной тонны треххлористого фосфора, запрашивает еще 50 миллионов, по миллиону за тонну. Причем, не отчитавшись за полученный ранее миллион, не представив хоть какие-то подтверждения выполненной работы и не предложив технологию и вообще хоть какие-то обосновывающие материалы. И вот уже, видимо, с его «легкой» руки, какой-то тольяттинский депутат требует на утилизацию пятидесяти тонн треххлористого фосфора от областного и федерального правительства эти 50 миллионов рублей, пугая все тем же взрывом, который с эквивалентом 50 тонн тротила. Похоже на какое-то мошенничество и сговор. Ну, да ладно, не мое дело.

Так. Теперь посмотрим, что же наработала в прошлом году тольяттинская мэрия. «Технико-экономическое обоснование утилизации отходов ОАО «Фосфор» в городе Тольятти. Заказчик – мэрия городского округа Тольятти. Разработчик – ООО «Тниигипрохим», Тольятти. Похоже, это ООО имеет какое-то отношение к знаменитому «ЛенНИИГипрохиму», разработавшему когда-то проект завода «КуйбышевФосфор». А директором ООО «Тниигипрохим» сейчас у нас кто? Юн Сенович Ким*. Вроде как наш бывший сотрудник, работавший лет десять-пятнадцать назад руководителем подразделения. Но это не точно, я тогда еще не был директором.

Но чем больше я вчитывался в объемистые тома, тем больше удивлялся. Ну, как это можно так легкомысленно относиться к важнейшей порученной работе? Это что, шутка? Когда-то, учась в институте, мы иногда «на спор» вставляли в свои учебные курсовые работы, куда-то поглубже в объемистую текстовую часть, какую-нибудь шутливую фразу, типа «А подшипники я ставлю деревянные. Все равно никто проверять не будет». Или в описании процесса каталитического риформинга в качестве сырья указывали что-нибудь типа «огурцов пряного посола». Но здесь, похоже, весь проект – сплошные «деревянные подшипники» и «соленые огурцы». В скудных описаниях «технологии» какой-то химический бред. Даже термины и названия написаны с грубыми ошибками. Много раз встречающееся в тексте «катрельное молоко» вместо «коттрельного». Разработчики ТЭО слышали, как звучит это слово, но никогда ничего не читали про фосфорное производство? Раздел писали школьники?

Томов много, но состоят они в основном из титульных листов и оглавлений, да и сами тома повторяют друг друга. Есть очень скудные материалы инвентаризации отходов, но нет никаких подтверждений того, что разработчиками проводились какие-то работы по анализу отходов, в основном использованы известные ранее чужие данные. А где же выбор и обоснование самих технологий обезвреживания десятков видов отходов, где технологические схемы, где расчет и подбор оборудования, где расчет материальных потоков, где обязательная альтернативность? Где, наконец, сами технико-экономические расчеты и обоснования затрат на обезвреживание? Вместо этого, большая часть проекта – это скопированное в виде плохого фото или скана описание какой-то новаторской технологии «окисления фосфорных шламов кислородом воздуха в акустическом поле». С точки зрения науки это, наверное, интересно. Но зачем все это теоретическое новаторство в сугубо практическом технико-экономическом обосновании? Да и, судя по описанию, эта новаторская работа, если и может быть применена, то лишь для очистки сильно разбавленных сточных вод, но никак не для фосфошламов. К предмету данного ТЭО никакого отношения не имеет. Для чего это? Для «наполнения» томов и создания видимости работы?

Дальше хуже. Очень много чертежей. Даже слишком много для стадии ТЭО. Но что это? Большая часть листов – это просто бессмысленно и беспорядочно скопированные чертежи из проектов Ленниигипрохима 1964, 1965 и 1974 годов, относящихся к Куйбышевскому Химзаводу (название «Фосфора» в те годы) и деталировочные чертежи из проектов каких-то неизвестных организаций-«почтовых ящиков» (П/я) за 1950 год на какое-то оборудование. И эти объемистые чертежи повторяются почти в каждом томе помногу раз. Эти фальшивки тоже для создания «объема»?

Ну, и, самое интересное. Наконец-то нахожу раздел технико-экономических расчетов. И вот она, цифра, которая звучала в обращении тольяттинских депутатов: 517 миллионов рублей. Ребята-депутаты, вы можете сколько угодно требовать эти миллионы. Но если бы вы прочитали это «ТЭО», или хотя бы его последнюю, «сметную» часть, то поняли бы, что на этом основании никто вам эти миллионы дать не сможет. Вы что заказывали? ТЭО на обезвреживание? А где в этом ТЭО написано про обезвреживание? В «сметах» этого ТЭО какие-то здания, фундаменты, покупка самосвалов и тепловозов. Причем затраты одинаковы в каждом сметном расчете, буквально до последних строчек, в которых изменена пара цифр. Так вообще нигде и никогда не бывает.

Похоже, все это надергано из первого попавшегося строительного проекта, не имеющего никакого отношения к «Фосфору». Ребята, вам напихали в «проект» макулатуру, при этом честно написали: «А подшипники я ставлю деревянные, выпущенные в 1965 году». Но вы не удосужились это прочитать, заплатили из бюджета за эту «работу» целых 6,5 миллионов рублей, а теперь требуете от федерального центра и Правительства области еще 517 миллионов? Это криминал, ребята. После прочтения сразу захотелось обратиться куда-нибудь, например, в ОБЭП или хотя бы в «Спортлото». Но удержался. Не мое дело. Если тольяттинской мэрии в 2006 году было некуда девать бюджетные деньги – это их проблемы. Просто интересно: кто принял эту работу и оплатил ее из выделенных областных средств? Нет, просто интересно… Так, вроде бы к приемке работ имеет отношение заместитель мэра Тольятти Владимир Иванов. Запомним, на всякий случай.

Написать про все это министру Федорову? Нет, напишу заключение нейтральное, без указания на криминал. Просто, типа, что ТЭО не соответствует требованиям СНиП к проектным материалам (что совершенная правда). И что в качестве основания для выделения средств из областного и федерального бюджета это ТЭО никуда не годится. Ну, и пара стандартных формальных замечаний по форме и содержанию, со ссылками на СНиП. И все. Я в криминальные дела не вмешиваюсь.

5. Министр Федоров: «Начать выполнение работ

за свой счет».

Вот и в этой главе опять пишу про министра Федорова (и далее будет еще много про него написано). Ну да, именно он принял самое активное участие в решении вопроса о начале реальных работ на «Фосфоре». Без него ничего бы не сдвинулось с мертвой точки, и это факт. И бог знает, к чему бы это привело. Впрочем, об этом знает, видимо, не только Бог. Если вспомнить переписку МЧС с ФСБ про корпус №70…

Итак, я опять у Федорова.

– Миш, вот, смотри, я от тебя ничего не скрываю. С финансированием пока все сложно. Но мне, похоже, удалось убедить Константина Алексеевича, что времени для проведения конкурса нет, что ситуация критическая. Вот мое письмо на Константина Алексеевича, на основании твоей справки. Видишь, резолюция Хасаева: «Иванову П.А., Федорову А.А. Для подготовки совместных предложений». Я тебе скажу, что если есть такая резолюция Хасаева, то это означает, что вопрос госконтракта на выполнение работ в этом году уже решен Губернатором положительно, и выделение средств – это уже чисто рабочий момент. Так что, начинайте работать по корпусу номер 70. Время не ждет, ты сам говорил. Пока за свой счет. Я тебя знаю, какие-то средства в резерве всегда держишь. Думаю, один-два месяца продержитесь, а там и финансирование начнется, обещаю.

Я прочитал письмо. Все четко и грамотно, с учетом моих идей, в том числе по привлечению собственников территорий и помещений к работам по ликвидации малоопасных отходов. Так же в письме предложено (опять-таки по моим предложениям) разобраться, с участием органов прокуратуры, с конкурсным управляющим – о причинах неисполнения им обязанностей по утилизации отходов. Далее, учитывая важность и срочность утилизации чрезвычайно опасных отходов, в письме сообщается об уже данном поручении ГУП «Экология» приступить к работам «за свой счет» уже в июне. А в целях компенсации этих затрат ГУП «Экология» предлагается в качестве источника финансирования нераспределенный остаток средств бюджетного экологического фонда Самарской области.

Да, все дельно. Вот только… Начинать работы и при этом осуществлять затраты в сотни тысяч и миллионы рублей, не имея на руках подписанного госконтракта (а всего лишь имея вместо него устное поручение) – вообще-то серьезное нарушение. Средства в резерве у меня, конечно, есть. Но они вообще-то предназначены для обеспечения непрерывности функционирования полигонов в осенний период. Когда самый вал работ, а оплату «Спецавтохозяство», как всегда, задерживает на несколько месяцев. В плохом случае можно сорвать ремонт техники, остановить работу полигонов, не выплатить зарплату рабочим. У нас государственное предприятие, если что. За такие дела мне, как директору, можно и уголовное дело заполучить. Ну, что ж, ладно, Александр Алексеевич, время действительно не ждет. Надеюсь, что сдержите слово.

6. Технологический регламент – всему голова. Пока предварительный.

Как выяснилось, нигде в литературе не было описано технологии обезвреживания треххлористого фосфора в промышленных масштабах. И никому в мире еще не приходилось обезвреживать 60 тонн этих ядовитейших и опасных веществ в таких сложных условиях и в такие короткие сроки. По сути, стояла задача ликвидации 60 тонн настоящего химического оружия. Обычно для этих целей годами работают специализированные научные институты и строятся специальные заводы. А мы должны выполнить эту работу за пару месяцев, причем «на коленке». Потому что времени нет. Потому что какие-то лица, обязанные принять своевременные и верные решения, проспали ситуацию и за несколько лет довели ее до неизбежной катастрофы.

Тем не менее, как я уже писал выше, первоначально задача утилизации треххлористого фосфора и хлорокиси фосфора представлялась мне несложной. Ведь никаких особенных химикатов и экзотических условий, вроде высоких температур и давлений, здесь не нужно. Оба вещества, хоть и страшно ядовиты и «жрут» любые материалы, кроме свинца и стекла, они банально разлагаются обычной водой в относительно безобидные фосфорную, фосфористую и соляную кислоту. Да, реакция с водой идет со взрывом, но так ведь все дело в правильной дозировке и в перемешивании. Если дать побольше воды и посильнее перемешать, то это, безусловно, позволит отвести лишнее тепло из зоны реакции, – вот и все решение проблемы. Так я думал. И приступил к составлению схемы и предварительного (чернового) технологического регламента работ.

Для начала составим уравнения химической реакции разложения химикатов водой и последующей нейтрализации образующихся фосфорных кислот раствором щелочи:

1-я стадия

PCl3 + 3H2O = H3PO3 + 3HCl

POCl3 + 3H2O = H3PO4 + 3HCl

2-я стадия

HCl + NaOH = NaCl + H2O

H3PO3 + 2NaOH = Na2HPO3 + 2H2O

H3PO4 + 2NaOH = Na2HPO4 + 2H2O

Вариант 2-й стадии с карбонатом кальция:

2HCl + CaCO3 = CaCl2 + CO2 + H2O

H3PO3 + CaCO3= CaHPO3 + CO2 + H2O

H3PO4 + CaCO3 = CaHPO4 + CO2 + H2O

(Вот про эти уравнения нейтрализации фосфорных кислот я впоследствии обычно спрашивал у студентов на лекции: почему нейтрализация этих кислот идет только до «кислых» солей? И почему на самом деле эти соли совсем не «кислые», несмотря на наличие оставшегося атома водорода в формуле конечного продукта? Но читателям-нехимикам это вряд ли интересно).

Значит, так. Берем большую пластиковую емкость, кубов на пять-семь, это будет реактор. Заливаем туда воду и медленно дозируем в нее обезвреживаемое вещество, благо оба вещества жидкие. При этом реакционную массу сильно перемешиваем. Как перемешиваем и чем? Потом придумаю. Не завод же здесь строить за миллиарды рублей, с реакторами, лопастными мешалками, вакуум-фильтрами и адсорберами. Есть разные несложные способы. В этой емкости-реакторе происходит главный процесс обезвреживания – обезвреживание треххлористого фосфора и хлорокиси фосфора и получение вместо них сильно разбавленного раствора соляной, фосфорной и фосфористой кислот. Далее полученный раствор охлаждаем в нескольких других таких же емкостях, а в последних проводим нейтрализацию щелочью. Из емкости в емкость растворы перекачиваем насосами. При этом от идеи после нейтрализации щелочью сливать окончательно обезвреженный разбавленный раствор в заводскую канализацию пришлось сразу отказаться. Стоило только взглянуть на технические требования к качеству сбрасываемой воды на заводские очистные сооружения, и становилось понятным, что сбрасывать на очистные сооружения можно разве что дистиллированную воду. Ну, и ладно. Обойдемся. Вывезем обезвреженные безопасные остатки к себе на полигон. Главное – обезвредить.

Так. А что у нас с возможностью взрывов, и как их избежать? Надо посчитать параметры процессов. Перемешивать реакционную массу мы, конечно, будем. Но расчет абсолютно необходим. …Ну, надо же, оказалось, что ни в каких справочниках теплового эффекта реакции взаимодействия треххлористого фосфора с водой нет, просто написано, что реакция с водой идет с большим выделением тепла. С большим – это сколько? Так не пойдет. Придется рассчитать самому. Не зря же нас когда-то учили на лекциях, семинарах и «лабах» по термохимии считать тепловые эффекты. Закон Гесса в помощь. Считаем с самого начала, с использованием энтальпии образования исходных и образующихся веществ. (Пожалею читателя, и сам этот длинный и сложный расчет сюда выкладывать не буду). Результаты расчета действительно впечатлили. Прикинул. Это что же, если смешать треххлористый фосфор с водой один к одному, то температура теоретически будет более 800 градусов? Действительно – взрыв гарантирован. Если сделать «модуль» (соотношение с водой) 1:10, то температура будет пониже, около 100 градусов. Тоже ничего хорошего. Известно, что уже при температурах выше 60 градусов реакция начинает идти неуправляемо, с выделением свободного фосфора и фосфина. Напишем уравнение реакции. Такое уравнение составить непросто, но вот что получилось:

16 PCl3 + 48H2O = 12H3PO4 + 48HCl + 3Н2 + 2P + 2PH3

Понятно, что допускать такого развития событий ни в коем случае нельзя, так как в таком варианте в воздух выделяются взрывоопасный водород, ядовитый фосфин и не менее ядовитый свободный фосфор в виде пара. Короче, что 800 градусов, что 100 градусов, в любом случае тут тебе и вероятный взрыв, и отравляющие вещества в воздух. Да, все усложняется. Ну а если «модуль» взять 15 или 20? Рассчитаем. При таких условиях температура в ходе реакции не поднимется выше 50 градусов. Теоретически приемлемо. Но надо все проверить в лаборатории.

Ну, с принципиальной схемой процесса обезвреживания примерно понятно. А как извлекать из этих огромных емкостей и дозировать в наш реактор треххлористый фосфор и хлорокись фосфора – эти тяжелые, едкие, взрывоопасные и смертельно ядовитые жидкости? Донного слива с вентилем у большинства емкостей нет. А какие вентили и есть – трогать их нельзя, они почти сгнили, отвалятся вместе с патрубком, и будет катастрофа. По заводской технологии жидкости передавливались из емкости в емкость сжатым азотом с давлением 2-4 атмосферы. Но емкости уже негерметичны, разрушены коррозией, да они и просто взорвутся от такого давления! Нельзя. Так, а если откачивать жидкости сверху вакуумным насосом, через промежуточную емкость? Не-а, ничего не выйдет. Плотность этих чертовых жидкостей почти два грамма на кубический сантиметр, а высота емкостей более семи метров.