Корона Драконьих Королей. Эпическое фэнтези

Она обернулась. Глаза её были сухими и жёсткими, как кремень.

– С тех пор я знаю, что магия – это не инструмент. Это стихия. Как пожар. Её нельзя контролировать, ей нельзя доверять. Её можно только бояться. И уничтожать, когда она проявляется.

Торен смотрел на неё. Его учёная отстранённость куда-то испарилась. В его взгляде не было ни жалости, ни оправданий. Было понимание. Глубокое, мрачное понимание того, как одна и та же сила может быть и причиной невыразимых страданий, и объектом безумной, саморазрушительной надежды.

– Ты права, – наконец сказал он. – Это стихия. Но я всю жизнь изучаю стихии. Ураган можно переждать в укрытии. А можно научиться читать по ветру его путь и поставить парус, чтобы использовать его силу. – Он поднялся, подошёл к ней. Не близко, но так, что она видела каждую морщинку у его глаз, каждый след прошлых потерь на его лице. – Я не прошу тебя доверять магии. Я прошу… дать шанс доказать, что не всякий, кто ею владеет, – чудовище. Что я могу быть твоим парусом, а не ураганом.

Элара смотрела на него. На этого изгнанника, чьё сердце было разбито попыткой вернуть жизнь. На учёного, заковавшего свою боль в уравнения. И видела в нём отражение самой себя – человека, заковавшего свою боль в сталь и клятвы.

Они были двумя полюсами одной трагедии. Жертва и невольный палач. Ненавистник и адепт.

Но оба – сломленные. Оба – преданные прошлым.

– Я не буду доверять твоей магии, Торен Пепельный, – тихо, но чётко сказала она. – Но я начинаю понимать, что против Малкора и всего, что он представляет… мне нужен не просто союзник. Мне нужен кто-то, кто понимает, как устроена тьма. Изнутри. Так что… пока наши цели совпадают, я буду терпеть твои уравнения и твой посох. Но если ты когда-нибудь… – она не закончила, но в её взгляде закончилось всё.

– Я понимаю, – кивнул он. – И я принял это условие. Ещё вчера.

Снизу донёсся голос Геррика:

– Эй, наверху! Завтрак стынет, а новости – горячие! Шевелитесь!

Они обменялись последним взглядом – недоверчивым, настороженным, но уже лишённым той первобытной вражды, что была между ними в тронном зале. Теперь между ними лежали два рассказа, две раны, два вида пепла – один от огня, другой от распада.

И, как ни странно, эта общая боль стала первым шатким мостиком через пропасть непонимания. Очень хрупким. Очень опасным.

Но всё же мостиком.

ГЛАВА 6: ПЕРВАЯ ЗАЦЕПКА

Тайная библиотека оказалась не комнатой со сводами и полками, а каменным зевом в подножии городской стены. Геррик привёл их туда через канализационный сток, который когда-то служил аварийным выходом для осаждённых. Теперь он вонял тиной, гнилью и чем-то ещё – холодным, металлическим, словно запах самой древности.

– Тут, – хрипло прошептал старый портной, когда они вылезли из заросшей тиной расщелины в небольшой пещерный зал. – Хранилище Сыновей Первого Камня. Гильдия каменщиков, что строила эту стену. Они записывали всё. И не только про кладку.

Он зажёг масляную лампу. Свет заплясал по стенам, и Элара замерла.

Пещера была невелика, но стены её от пола до потолка были покрыты не грубыми сколами, а аккуратными, вырезанными в камне полками. На них лежали не книги, а свитки из обработанной шкуры, глиняные таблички, скреплённые медными кольцами плиты сланца. Воздух был сухим и неподвижным, пахнущим пылью и камнем.

– Почему Малкор ещё не разграбил это место? – спросил Торен, проводя пальцами по идеально ровному краю полки. Его голос звучал с профессиональным интересом.

– Потому что Сыновья Камня умеют хранить секреты, – мрачно усмехнулся Геррик. – И знают, как устроить обвал на незваных гостей. Я знаю пароль и принёс им когда-то много хорошего вина. Им я доверяю. Тебе – пока что. Ищите быстрее. У меня плохое предчувствие.

Торен уже двигался вдоль полок, его глаза бегло скользили по надписям на древнем наречии, которое Элара едва понимала. Она же подошла к центральному столу – грубой каменной плите, на которой лежал развёрнутый большой свиток с картой королевства, вычерченной тушью, уже поблёкшей от времени.

– Ищи упоминания о Короне, об испытаниях, – сказала она, глядя, как Торен с почтительной бережностью снимает с полки толстый том в кожаном переплёте, потрескавшемся от старости. – Что-то, что указывало бы, куда идти.

– Я ищу, – отозвался он, уже погружённый в чтение. Его пальцы быстро листали страницы, глаза выхватывали строки. – Легенды… мифы… договоры с гномами о поставках металла… А, вот.

Он замер, пригнулся ближе к книге.

– «И сказал Первый Король дракону Фиросс: власть моя будет крепка, пока три испытания хранят путь к венцу. Лес, что шепчет правду. Гора, что хранит сон. Подземное царство, что помнит наковальню». – Он поднял взгляд. – Три испытания. Лес, гора, царство гномов. Это подтверждает структуру легенды.

– Но где начинать? – нетерпеливо спросила Элара. – Мы не можем метаться между тремя концами королевства, за нами по пятам…

– Тише, – оборвал её Торен, снова углубившись в текст. Он пробормотал что-то себе под нос, потом быстро переложил книгу на стол рядом с картой и начал водить пальцем по странице, сравнивая с контурами на пергаменте. – Здесь есть отсылка… «Путь открывается тому, кто внемлет шёпоту предков. У древних ворот, где корни целуют камень». Это про Шепчущий Лес. Его восточная граница, где предгорья сменяются старым лесом. Там должны быть… врата.

Он наклонился над картой, ища. Элара смотрела через его плечо. Его палец остановился на области к северо-востоку от столицы, закрашенной мелкими значками деревьев.

– Здесь. Но на обычных картах эта область обозначена как «Запретная». Болота, топи.

– Не болота, – внезапно сказал Геррик, который прислушивался у входа. – Там лес. Старый, как мир. И он… живой. Не в хорошем смысле. Туда редко кто ходит, а кто заходит – не всегда выходит.

– Значит, начало пути там, – заключила Элара. – У этих «древних ворот». Как они выглядят?

Торен снова обратился к книге, быстро перелистывая страницы. И вдруг его движения остановились. Он замер, всматриваясь в иллюстрацию на пожелтевшем листе.

– Вот, – прошептал он.

Элара наклонилась. Рисунок был выполнен чёрными чернилами, тонкими, почти дрожащими линиями. На нём были изображены два огромных, переплетённых ствола древних деревьев, образующих подобие арки. В их коре были вырезаны руны, а между стволами висела… не то завеса из тумана, не то сияющая пелена. Под рисунком была подпись: «Врата Правды. Первое испытание ждёт за порогом».

– Надо туда, – сказала Элара, чувствуя, как в груди загорается знакомое, решительное пламя. Первая цель. Первое направление.

– Подождите, – вмешался Геррик. – Если это так важно, и вы нашли это так легко… почему этого не нашёл Малкор? У него же целая армия грамотеев и магов.

Торен медленно поднял голову. Его лицо стало напряжённым.

– Потому что мы нашли это не «легко». Мы нашли, потому что знали, что искать. У нас была отправная точка – легенда от королевы-матери. У него её нет. Он ищет корону грубой силой, обыскивая каждый угол. Но… – он оглядел пещеру, – если бы он знал о существовании этой библиотеки…

Он не договорил. Внезапный, резкий звук снаружи, из туннеля, донёсся до них – приглушённый, но недвусмысленный. Звук металла о камень. Не случайный. Осторожный.

Геррик мгновенно погасил лампу. Тьма поглотила их, густая и абсолютная.

– Ловушка? – прошептала Элара, уже выхватывая меч. В темноте её рука нащупала руку Торена – не для утешения, для координации.

– Нет, – так же тихо ответил Геррик. – Их привели. По следу. Моя ошибка. Прости.

Из туннеля донёсся голос – грубый, насмешливый:

– Ну что, крысы, поиграли в учёных? Выходите с поднятыми руками. Лорд Малкор обещал за живую ведьму и солдатку хорошую цену. За мёртвых – половину, но тоже ничего.

Торен в темноте коснулся её плеча, затем провёл рукой по краю стола, где лежала книга и карта. Послышался едва уловимый шелест – он снимал пергамент.

– Геррик, есть другой выход? – прошептал он.

– Есть, но он завален после последнего обвала. Можно попробовать разобрать, но шумно.

– Тогда отвлекаем, – решила Элара. – Я выйду. Ты с картой и книгой – ко второму выходу.

– Самоубийство, – холодно констатировал Торен.

– Тактика, – парировала она. – В туннеле узко. Они не смогут окружить. А ты… сделай свою магию. Шумную.

Он понял. В темноте она почувствовала, как он кивнул.

– Давай.

Элара сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, к выходу из пещеры.

– Эй, ублюдки! – крикнула она, и её голос гулко отозвался в каменном мешке. – Ищете стукачей? Вот он я!

И она рванула вперёд, не в сам туннель, а вдоль стены пещеры, к груде камней, что Геррик показал как завал.

За ней раздались крики, топот, свист первой арбалетной болта, ударившего в камень там, где она была секунду назад.

В этот момент Торен вышел из темноты.

Он не вышел, а явился – стоя посреди пещеры, с раскрытой книгой в одной руке и посохом в другой. Свиток с картой он успел сунуть за пазуху. Страницы книги залились тусклым, серым светом, как пергамент под полной луной.

– Вы ищете знания? – спросил он, и его голос приобрёл странное, многоголосое эхо. – Вот они!

Он швырнул книгу вперёд, но не в наёмников, а в стену пещеры. И в момент, когда толстый том ударился о камень, Торен вонзил кончик посоха в землю и прокричал одно слово на языке, от которого у Элары заложило уши.

Книга не упала. Она взорвалась – не огнём, а светом. Ослепительной, белой вспышкой, заполнившей всё пространство. Одновременно из страниц вырвались не чернила, а тени – бесформенные, воющие силуэты, которые помчались по туннелю навстречу наёмникам.

Раздались вопли ужаса – не боли, а чистого, животного страха перед необъяснимым.

– Теперь! – крикнул Торен, уже у груды камней.

Геррик и Элара молча, отчаянно стали разбирать завал. Камни поддавались, открывая узкую щель. Свет и вопли в туннеле стихли – иллюзия рассеялась. Но она дала им драгоценные секунды.

– Протиснуться можно! – задыхаясь, сказал Геррик. – Ведёт к старой дренажной решётке у реки!

Элара протолкнула Торена вперёд, потом Геррика.

– Идите! Я за вами!

Последней она протиснулась в щель, ощущая, как камни царапают её доспех. Сзади уже слышались более организованные крики и шаги – наёмники оправились от шока.

Она вывалилась в небольшой каменный желоб, по которому сочилась вонючая вода. Впереди, в свете раннего утра, виднелась железная решётка. Торен уже стоял у неё, его руки светились синевой – он плавил металл в местах крепления.

С грохотом решётка отвалилась. Они выскочили на берег вонючего городского канала, в туманное, сырое утро.

– Бегите к северо-восточным воротам, – хрипел Геррик, отдышавшись. – Я создам задержку. Скажу, что вы пошли на юг. – Он схватил Элару за руку. – Ты обещала. Не забудь старых солдат.

– Я не забуду, – поклялась она.

Он кивнул и исчез в тумане, слившись с грязными стенами.

Торен стоял, прислонившись к стенке, его лицо было бледным от затраченных сил. Но в руках он крепко сжимал спасённый свиток.

– Карта? – спросила Элара.

– Цела, – он показал свёрток. – И мы знаем, куда идти. Шепчущий Лес. Врата Правды.

– И Малкор теперь тоже знает, – мрачно добавила она, оглядываясь в сторону, откуда доносились уже отдалённые, но настойчивые крики погони.

– Тогда нам нужно быть быстрее, – сказал Торен, распрямляясь. В его глазах горел не страх, а азарт учёного, нашедшего ключевую переменную. – К первым испытаниям.

ГЛАВА 7: КРОВЬ И СТАЛЬ

Туман над каналом был не укрытием, а ловушкой. Он скрывал их не больше, чем скрывал приближение шести фигур в тёмных кожаных доспехах, бесшумно вынырнувших из молочной пелены прямо перед ними.

Не было времени на слова. Не было времени на план.

Первый наёмник, высокий детина с двуручным топором, уже заносил оружие над головой. Элара метнулась вперёд не для атаки, а для сближения – внутрь дистанции удара. Топор со свистом опустился, вонзившись в грязную землю там, где она стояла мгновение назад, а её короткий меч уже вскрыл незащищённый подмышечный шов противника. Тёплая кровь брызнула на её перчатку.

Слева от неё воздух загудел. Торен не отступал. Он встал, расставив ноги, посох держал горизонтально перед собой, как барьер. Когда второй наёмник ринулся на него с кривым ножом, маг не стал читать заклинаний. Он сделал короткое, резкое движение посохом, и конец его вспыхнул ослепительно-белым светом. Наёмник вскрикнул, отшатнулся, закрывая глаза, и Торен ударил его древком по горлу – точный, жестокий удар, больше подходящий уличному бойцу, чем учёному.

Но их было шестеро. И они были профессионалами.

Двое бросились на Элару, пытаясь зажать её с двух сторон. Она отбивала удары, металл звенел о металл, её мир сузился до дуги меча, до движений противников, до липкой грязи под ногами. Она слышала за спиной короткие, отрывистые слова на древнем языке – Торен сдерживал ещё троих, создавая дрожащие магические барьеры, которые трескались под ударами тяжелого оружия.

– Пепельный! Сзади! – крикнула она, уловив движение краем глаза.

Один из наёмников, которого она ранила, поднялся и теперь, истекая кровью, полз за спиной Торена с тем же топором в руках. Торен обернулся, но было поздно. Тяжёлое лезвие уже опускалось на его незащищённую спину.

Элара действовала без мысли. Она бросила своего противника, совершила прыжок, который растянул все связки в ноге, и вонзила свой меч в горло наёмника с топором. Кровь хлынула фонтаном, обдав её с головы до ног. Но инерция уже несла топор вниз. Не остановить.

Торен, почувствовав смерть за спиной, инстинктивно бросил весь свой магический резерв в щит за спиной. Топор ударил не в плоть, а в сгусток силового поля. Раздался звук, похожий на удар грома по железу. Щит разлетелся на тысячи сверкающих осколков, но лезвие отклонилось, лишь содрав кожу и мышцы с плеча Торена. Он сдавленно вскрикнул и рухнул на колено.

В этот момент всё пошло наперекосяк. Видя мага раненым, оставшиеся трое наёмников сошлись в едином порыве. Они поняли главное: сначала маг, потом воительница.

– Держись! – закричала Элара, отбивая яростный натиск двух атакующих, но не могла прорваться к Торену. Третий наёмник, коренастый мужчина со шрамом через глаз и огромной кувалдой, подходил к беспомощно опустившему посох магу.

Торен поднял голову. Кровь текла по его лицу из рассечённой брови. Его глаза встретились с её взглядом. В них не было страха. Было решение. Холодное, ужасающее решение.

– Нет! – успела крикнуть Элара, догадавшись, но было поздно.

Торен выдохнул. Не слово. Не заклинание. Звук, похожий на последний вздох умирающего. Он сжал свою окровавленную ладонь и словно вырвал что-то из собственной груди.

Тени вокруг них – от разбросанных камней, от тел, от тумана – ожили. Они не просто сгустились. Они вытянулись, приняли форму длинных, костлявых рук с когтями из тьмы. Воздух наполнился запахом сырой земли с могилы и тихим, леденящим душу шёпотом – шёпотом множества голосов, говорящих на забытых языках.

Тени-руки впились в наёмника с кувалдой. Не в тело. Сквозь тело. Он замер, его глаза расширились от невыразимого ужаса, рот открылся в беззвучном крике. Потом он просто рухнул, как подкошенный, без единой внешней раны. Его глаза, остекленевшие, смотрели в никуда.

Вторая теневая рука метнулась к следующему наёмнику. Тот отпрянул с диким воплем, бросил оружие и побежал, спотыкаясь, в туман. Его товарищ, сражавшийся с Эларой, на миг отвлёкся. Этого мига хватило. Её меч нашёл щель между пластинами нагрудника и глубоко вошёл под ребро.

Внезапно наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Элары и хрипом умирающего у её ног врага.

Тени медленно отступили, растворились, словно их и не было. Но запах могильной сырости висел в воздухе.

Элара стояла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на Торена. Он сидел на земле, прислонившись к стене, его лицо было цвета пепла, а из носа и ушей тонкими струйками сочилась тёмная кровь. Его руки дрожали.

Это была та самая магия. Запретная. Тёмная. Та, что ворует души, а не жизни. Та, что оставила после себя стекловидное пятно на месте её дома.

Она подошла к нему, шатаясь. Меч всё ещё был в её руке. Капли вражеской крови падали с клинка на грязь.

Он поднял на неё взгляд. Его глаза были пусты, бездонны.

– Некромантия, – прошептал он, и в его голосе звучала не гордость, а глубокая, бездонная усталость. – Крайняя мера. Прикосновение к Грани. Ты… теперь видела.

Она остановилась в шаге от него. Вся её натура кричала, чтобы она повернулась и ушла. Оставила его здесь, этого чудовища в человеческом облике, этого осквернителя естественного порядка. Рука с мечом дрогнула.

Перед её глазами промелькнуло: его спина, открытая под ударом топора. Его крик. Его решение, принятое за долю секунды, чтобы спасти её от трёх противников. Решение заплатить эту ужасную цену.

И её собственный прыжок. Её меч, вонзающийся в горло врага, чтобы защитить спину того, кого она презирала.

Она опустила меч. Остриё коснулось земли.

– Ты… мог убить и меня, – хрипло сказала она. – Эта тьма… она не разбирает.

– Контролируемый выброс, – ответил он, кашляя. Кровь выступила у него на губах. – Направленный импульс. Риск… был. Но меньше, чем риск позволить ему размозжить мне голову. А потом – тебе.

Он попытался встать и сдавленно застонал, схватившись за окровавленное плечо.

Без мысли, движимая тем же инстинктом, что заставил её броситься под топор, Элара засунула меч в ножны и опустилась перед ним на колени. Она грубо рванула ткань его плаща и рубахи, обнажив рану. Разрез был глубоким, до кости, края его посинели от магического ожога разрушенного щита.

– Двинься, – бросила она, вырывая полоску чистой ткани из подкладки своего плаща.

– У тебя… есть медицинские навыки? – спросил он, из последних сил пытаясь сохранить учёный тон.

– У меня есть навык не дать союзнику истечь кровью, пока он несёт чёртову карту, – огрызнулась она, туго перевязывая рану. Её пальцы работали быстро, точно, несмотря на дрожь. – Держись. Это будет больно.

Она затянула узел. Торен стиснул зубы, но не издал ни звука.

Когда она закончила, они сидели в грязной, пропитанной кровью земле, среди тел, в рассеивающемся тумане. Тишина между ними была густой, тяжёлой, наполненной невысказанным.

– Я ненавижу эту магию, – наконец сказала Элара, не глядя на него. – Она… пахнет так же, как тогда. В моём детстве.

– Я знаю, – тихо ответил он. – И я ненавижу её применять. Каждый раз… это напоминание. О том, что я сделал. О том, кем я стал.

Она подняла на него глаза.

– Тогда зачем? Зачем хранишь это… оружие?

– Потому что иногда, – он медленно выдохнул, – единственное, что может остановить монстра – это знание, как мыслит другой монстр. У меня нет твоей стали, Элара. У меня есть только мои знания. И даже самые тёмные из них… могут служить светлой цели. Как сегодня.

Она долго смотрела на него. На его бледное, искажённое болью лицо. На глаза, в которых плескалась не гордость за силу, а отвращение к ней. Он не был культистом, жаждущим власти. Он был учёным, который зашёл слишком далеко и теперь был вынужден жить с последствиями. Как и она.

Она встала, отряхнулась и протянула ему руку.

– Вставай. Тот, кто сбежал, уже докладывает Малкору. Нам нужно исчезнуть.

Торен посмотрел на её протянутую руку – руку в перчатке, залитой кровью его врагов и его собственной. Потом медленно, преодолевая боль, взял её. Её хватка была твёрдой, почти грубой, но она вытянула его на ноги.

– Карта? – спросила она.

Он похлопал по груди, где под одеждой лежал свёрток.

– Цела.

– Тогда пошли. До Шепчущего Леса ещё далеко.

Она сделала шаг, но он остановил её, коснувшись её руки.

– Элара.

Она обернулась.

– Спасибо, – сказал он. Просто. Без пафоса. – За спину.

Она кивнула, один раз, резко.

– И ты. За… за то, что не дал тому ублюдку размазать меня по стене.

Они снова двинулись в путь, уходя от места бойни, от тел и от тени той тёмной силы, что на миг явила себя миру. Они шли рядом, неся свои раны – видимые и невидимые. Между ними по-прежнему лежала пропасть недоверия, страха и принципов.

Но теперь через эту пропасть были перекинуты два мостика. Первый – из стали, вонзённой в горло врага, чтобы защитить спину мага. Второй – из тьмы, вызванной ценой собственной души, чтобы спасти жизнь воительницы.

Это было не доверие. Ещё нет. Но это была первая, хрупкая и неопровержимая искра того, что могло однажды доверием стать.

ГЛАВА 8: БЕГСТВО В НОЧИ

Столица горела. Не вся – пока что. Но чёрные столбы дыма поднимались с восточного квартала, где находились зернохранилища, и с южного, где Малкор, судя по всему, начал «зачистку» нелояльных домов. Запах гари, едкий и тревожный, достигал даже их укрытия в развалинах старой сторожевой башни на окраине Тряпичного ряда.

Элара смотрела на багровое зарево, отражавшееся в её стальных глазах. Рука непроизвольно сжимала эфес меча.

– Он сжигает собственный город, чтобы выкурить нас, – тихо сказала она. – Или чтобы создать повод для ещё больших репрессий. «Пожар устроили предатели, скрывающие корону».

Торен, сидевший на камне и меняющий окровавленную повязку на плече, кивнул. Его лицо в отсветах пламени казалось вырезанным из тёмного дерева.

– Рационально. Создать внешнюю угрозу, чтобы консолидировать власть внутри. Классическая стратегия узурпаторов. Но она работает только до тех пор, пока есть что жечь и кого запугивать.

– У него есть и то, и другое, – мрачно констатировала Элара. – Нам нужно уходить. Сейчас. Пока все ворота не перекрыли наглухо.

Она уже знала путь. Не по главным улицам, где рыскали патрули в тёмных латах и где уже началась паника. Не по крышам – Торен с его раной и истощением после применения магии не выдержал бы такой погони. Она повела его вниз, в самую кишку города – в лабиринт подвалов, сточных каналов и обрушившихся переходов, известных лишь тем, кто родился и вырос в этих трущобах, или тем, кто долгие годы охранял их от таких, как они сами.

Путь был отвратительным. Они пробирались по тоннелям, где по колено стояла ледяная, вонючая жижа, в которой плавали отбросы и нечто худшее. Касались стен, покрытых склизкой плесенью. Перелезали через завалы из гниющих балок и костей. Воздух был густым и почти непригодным для дыхания.

Торен шёл молча, изредка спотыкаясь, но ни разу не пожаловавшись. Он лишь иногда останавливался, прислушиваясь к чему-то в темноте, его магическое чутьё, казалось, улавливало опасности, невидимые глазу. Один раз он резко отдёрнул Элару, когда та собиралась ступить на, казалось бы, прочную доску над чёрной ямой. Доска с гнилым хрустом провалилась в бездонную темноту через секунду после того, как они её миновали.

– Спасибо, – бросила она через плечо, не останавливаясь.

– Баланс, – хрипло ответил он. – Ты – глаза. Я… иногда – уши.

Через три часа адского пути они выбрались на поверхность через полуразрушенную водосбросную решётку на самом северо-восточном краю города, там, где городская стена уже переходила в скалистый обрыв над бурной рекой Черноводной. За спиной оставалось багровое зарево и далёкий, но явственный гул толпы – крики, звон оружия, рёж трубы, созывающей городское ополчение.

Они не оглядывались. Элара повела их вверх по старой, забытой тропе звероловов, которая вилась по самому краю обрыва. Ещё час хода – и они были достаточно далеко, чтобы огни города стали просто тусклым свечением на горизонте, а запах гари сменился запахом хвои, влажной земли и свободы.

Они разбили лагерь в небольшой пещерке, скрытой падающим потоком воды – не водопадом, а просто вечно мокрым скальным выступом. Элара развела крошечный, почти бездымный костёр из сухого валежника, который собрала в темноте. Пламя было маленьким, жадным, но оно давало тепло и свет, в котором они оба так нуждались.

Молча, они разделили скудный паёк, который Геррик сунул Эларе перед побегом: чёрствые лепёшки, кусок копчёного сала, немного сыра. Ели медленно, ценив каждую крошку. Рана Торена ныла, он старался не двигать плечом. Элара чувствовала, как каждую мышцу в теле, но это была знакомая, почти приятная усталость после долгого перехода.