Недостойная. На таких не женятся

– Здравствуй, Есения, – Арс садится на свободный стул, и Иля с изумлением смотрит на него. Она не любит, когда мужчины вторгаются в наше личное пространство без приглашения. Нервы ни к черту после жизни с мерзавцем.

– Привет, Арслан.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – произносит он с легкой улыбкой. – Как ты? Как жизнь?

– Все хорошо, спасибо, – отвечаю, стараясь казаться непринужденной. Хотя внутри все кипит от тревоги. – Отдыхаю вот с Ильмирой.

– Ислам знает, что ты здесь? – вопрос звучит прямо, без обиняков.

– Это не имеет значения, – отвечаю сухо. – Я провожу время с подругой.

– Рассталась типа с ним? – усмехается, поглаживая свою ухоженную в барбершопе бородку. – А он хоть в курсе?

– В курсе, – огрызаюсь.

– Послушайте, – влезает в разговор Иля, – мы здесь ужинаем и не очень горим желанием обсуждать личную жизнь Есении с посторонними. Арслан, кажется, вас ждут за вашим столиком?

Арслан окидывает ее ледяным взглядом, но все же поднимается.

– Как скажешь, Ильмира. Есения, будь осторожна. Ислам не любит, когда его не слушают. Будешь уходить домой, скажи мне, я провожу.

Он уходит, а Иля немедленно поворачивается ко мне.

– Что это сейчас было? Он тебе угрожал? Или наоборот проявлял заботу? Есь, что происходит?

Откладываю вилку, теряя аппетит. Даже его друг косвенно подтвердил, что Ислам не из тех, кто легко отпускает. Одной ночи со мной ему явно мало. Он всеми силами будет пытаться затащить меня в постель еще пару-тройку раз. И от этого так гадко…

– Не хочешь – не говори. Но если этот придурок Ислам тебя достанет, скажи мне. Я ему быстро организую халяль, от которого он долго не оправится.

Улыбаюсь от ее слов. Воинственная Ильмира. С ней не соскучишься.

Начинает играть кавказская песня, и подруга за руку тащит меня в круг.

– Слушай, ну нет, я не хочу, – отнекиваюсь.

На нас все смотрят, поэтому приходится начать с полуулыбкой двигаться по кругу.

Мужчины расчехляют свои кошельки и начинают всучать нам в руки купюры. Особенно мне.

Смущенно принимаю деньги, чувствуя себя неловко. Никогда не любила быть в центре внимания, тем более таким образом.

Ильмира же, наоборот, купается в лучах всеобщего восхищения, грациозно двигаясь в такт музыке. Она обожает танцевать, и кавказские народные мотивы ей явно по душе.

Неожиданно обнаруживаю рядом с собой Арса. Он танцует немного лениво и больше улыбается, словно его это забавляет.

Мы остаемся с ним в круге вдвоём. Илька куда-то отошла. Ан нет, вот она стоит, снимает нас на телефон.

Боги, нет…

Только бы не выложила никуда.

Я знаю, что Ислам подписан на всех моих подруг, не потому что они ему интересны, а чтобы отслеживать меня. Если она выложит видео в сторис, он увидит и будет в бешенстве.

Пытаюсь выйти из круга грациозно, но Арс поджимает меня, не давая уйти. Пока не заканчивается песня.

Я киваю ему, и он берется проводить меня до столика. В танцевальный круг заходит уже следующая пара.

– Красиво двигаешься, – делает мне комплимент бородач.

– Спасибо, – отвечаю слегка задыхаясь. – Все эти танцы не для меня. Гораздо больше люблю наблюдать за происходящим со стороны.

– Кто научил?

– Сама.

Не хочу показаться грубой или неблагодарной. Тем более, Арс всегда был ко мне очень добр.

– Извини, мне нужно отойти, – беру сумочку и иду в уборную.

Пересчитав деньги, подаренные за танец щедрыми и состоятельными мужчинами, усмехаюсь. Тут половина моей зарплаты как бы. Может не ту профессию я выбрала? Шучу, конечно.

Иля приходит за мной, и я говорю:

– Ради всего святого, не выкладывай мой танцевальный дебют в сеть!

– Почему это? Было так классно!

– Ты что! Ислам подписан на тебя.

– Ладно, – подружка закатывает глаза, как будто ей надоело слышать это имя. Можно подумать, мне самой хочется так часто упоминать предателя. – Хорошо. Не буду выкладывать.

– Спасибо.

Возвращаемся в зал. Арслан вальяжно сидит за нашим столиком. Заказал к нам еды и напитков. Богатый стол накрыл, как будто его кто-то об этом просил.

– Кажется, он к тебе подкатывает, – делает вывод Ильмира.

– Сплюнь. Еще одного обманщика я не потерплю.

– Ты иди, а я пообщаюсь кое с кем, – загадочно сверкает глазищами и исчезает.

– Нет-нет, стой…

Сидеть с Арсом за одним столом не входит в мои планы. Поэтому я подхожу и неловко извиняюсь, мол, мне пора.

– Я тебя провожу, – встает с места.

Его фраза звучит как приказ.

– Ладно.

Молча садимся в такси, стоящее у ресторана. Арс называет мой адрес, который ему известен. Он не раз подвозил меня вместе с Исламом.

Ехать недолго. Но я уже вся извелась.

– Эм… спасибо? – достаю купюру из сумочки, но Арслан делает жест рукой, останавливая.

Машину блокирует подъехавшая иномарка, и меня охватывает ледяной страх, когда я вижу номера.

Горцев…

Дверь со стороны Арса открывается, и Ислам грубо вытаскивает его из салона за грудки.

– Э-э, братишка, ты чего?

– Какого хрена ты катаешься на такси с моей девушкой?

Ислам что-то рычит, толкая Арслана к своей машине. В шоке выбегаю из такси, пытаясь его остановить.

– Ислам, прекрати! Это просто недоразумение! – кричу, цепляясь за его руку.

Он резко поворачивается ко мне, в его глазах бушует ярость и обида.

– Недоразумение?! А зачем ты с ним поехала, а? Еще постель после меня не остыла, а ты уже с моим лучшим другом замутила?! – Ислам хватает меня за плечо. – Ты как одета вообще? Кто тебя отпускал гулять?!

– Остынь, брат. Отпусти девушку, поедем в кальянную, поговорим спокойно, – предлагает Арслан.

– Охеренный же ты брат, Арс! К моей девчонке клинья подбиваешь, пользуясь случаем.

– Каким случаем? Не знаю, о чем ты.

– Да всё ты знаешь, бл!

Мужчины переходят на свой язык, ожесточенно ругаясь, споря и размахивая руками, а я тихонько придвигаюсь к калитке, а затем и вовсе исчезаю за ней…

Глава 5

Ислам

Что ж, сижу я тут, в этой чёртовой машине, и пялюсь на её дом. Пусто. Темно. Будто декорации свернули после спектакля, а я остался один в зале, с недоумением разглядывая пустую сцену.

Телефон молчит, как могила. Заблокировала меня. Словно я ей жизнь испортил, а не просто… был рядом, когда ей это было нужно.

Искренне не понимаю ее поступков. Правда. В чем моя вина? Да, женюсь. Ну и что? Разве я обещал Есении что-то большее, чем просто время, проведенное вместе? Мы же взрослые люди, черт возьми.

Я должен думать о семье, о продолжении рода, о сохранении наших традиций. Наши с Есей разные миры просто на какое-то время пересеклись. Нам хорошо вместе – и в этом суть.

Есения, она… мягкая, воздушная, нежная и сладкая, как цветок, выросший не в той земле.

Мы хорошо проводили время, смеялись, гуляли… Я ценил это. Очень ценил. Но семья, традиции – это же не просто слова! Родители выбрали для меня Лалу. Лалка хорошая девушка, из нашего родного аула. Я знаю ее с детства, она понимает наши ценности. Это всё правильно.

Но иду я на этот брак с камнем на сердце. В голове крутится лишь один вопрос: почему все так сложно? Почему нельзя просто быть с тем, кто тебе дорог, с кем тебе хорошо?

Достаю из кармана смятую пачку сигарет. Последняя. Надо бросать. Как и многое другое в этой жизни.

Закуриваю, втягиваю горький дым и смотрю на темные окна ее дома. Ну и где же ты, детка?

Вдруг подъезжает такси.

Мамой клянусь, она… Вернулась с гулянок!

Блокирую тачку с шашками. Свет в салоне загорается, и я вижу, что Еся приехала не одна, а с мужиком.

Охренеть и не встать! Вот это номер! Как она быстро забыла, кому принадлежит. Зря она это, я ж дурной. Кто мое тронет, тот будет бит.

Открываю дверь и… вытаскиваю из машины своего лучшего друга Арса.

– Какого хрена ты катаешься на такси с моей девушкой? – ору, готовый с ним сцепиться.

– Э-э, братишка ты чего?

Пока мы выясняем с Арсланом отношения, Есения смывается. Таксист тоже уезжает. В досаде бью кулаком по капоту своей тачки. И как мне ее теперь выкуривать? Я столько времени ее прождал… А она хвостом вильнула и спряталась!

– Еся, выйди! – стучу в окно, – я не рассмотрел, как следует, твое платье.

– Да не выйдет уже она. Поехали отсюда, – предлагает Арс, примирительно хлопая меня по плечу.

Спустя полчаса мы сидим в кальянной. Из колонок льется кавказский поп: «Красивая, а внутри кобра, добрая, ласковая… Так зацепила улыбка твоя, погубила, не спросила…».

Прям про меня, ага. В точку.

– Ну, и чего ты как в воду опущенный? – Арс выдыхает кольцо дыма, которое тут же растворяется в воздухе. – Что стряслось между тобой и Есенией?

– Я ей сказал, что женюсь.

– Не на ней, конечно, – усмехается друг.

– Нет, – отрезаю я. – Договорной брак. Ты же знаешь, ну. Родители засватали мне Лалку Мустафаеву. Она с моей малой дружит.

– И ты решил, как честный человек, сказать об этом своей русской пассии? Вах-вах, какой замечательный мужской поступок!

– Именно! – взрываюсь я. – Я был с ней честен! Сказал, как есть. Еся имеет право знать!

– И что? – Арс давится смехом. – Она сказала тебе: «Исламчик, да нет проблем. Женись хоть все четыре раза, я всегда буду ждать тебя?»

– Не смешно, – цежу сквозь зубы. – Еся просто… не поняла ничего. Перестала отвечать на мои звонки, избегает меня. Как огня боится. Я немного вышел из себя позавчера… Но и она тоже виновата, некрасиво себя вела.

Арс хохочет в голос, запрокидывая голову. Меня это бесит. До чертиков! Так и хочется вцепиться ему в густую бороду.

– Вот уж правду говорят: честность – это залог крепких отношений, – сквозь смех произносит он.

– Заткнись, – рычу я. – Ты понятия не имеешь, каково мне сейчас!

– Да ладно тебе, не нервничай, Ислам, – Арс успокаивается, вытирая слезы. – Не кипятись. Ты же король мужской логики! Неужели не мог придумать что-нибудь более элегантное, чтобы удержать девчонку?

– Какое еще элегантное?! – почти кричу я. – Надо было соврать ей? Накидать иллюзий?

– А что такого? Девочки любят иллюзии, – Арс пожимает плечами. – Особенно, когда они красивые и приправленные денежкой. Ты просто влюбился, Ислам. Вот и бесишься.

– Не неси чушь, – отмахиваюсь. – Я? Влюбился? В Есю? Да никогда в жизни!

Но ложь застревает комом в горле. Еся… Она необычная, красивая, ласковая, добрая… как кобра в песне, да, бл, именно! Характер у нее сучий, но меня это только заводит. У меня встает, когда она начинает ожесточенно спорить со мной, отбрасывая непослушные белые локоны назад.

Я столько времени терпел, ждал, сгорал, сходил с ума… И наконец получил ее. Но женитьба все испортила. Надо же было такому случиться, что родаки настояли делать свадьбу именно в этом году! Я предлагал подождать. Чтобы насыться ею…

Вспоминаю, как она злится, когда я подкалываю ее, как смеется, когда рассказываю глупые истории. Все это… мое. И я не позволю этому уйти.

– Еся моя, – сжимаю кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. – Моя. И я не отпущу ее.

Арс поднимает брови, глядя на меня с неприкрытым интересом.

– А что, если она не хочет быть твоей?

Резко наклоняюсь вперед, так, что наши лица почти соприкасаются.

– Она не понимает, чего хочет. В ней сейчас играет обида. Но я ей объясню нормально. И если ты еще раз хотя бы приблизишься к ней… – не договариваю, но в моем взгляде достаточно красноречия, чтобы он все понял.

Арс откидывается назад, поднимая руки в примирительном жесте.

– Эй, палехче, джигит. Я всего лишь ваш друг. И просто наблюдаю эту драму с попкорном. Но, дружище, ты реально влип. Это любовь, Ислам. Признай это.

– Ещё раз скажешь это слово, и я разобью тебе лицо, – цежу, отворачиваясь.

Любовь? Бред. Полный бред. Но почему-то внутри все сжимается от одной только мысли, что она может быть с кем-то другим. Я не могу этого допустить!

– Дай свою трубу.

Арс без слов протягивает смартфон, и я набираю номер Есении по памяти.

Гудки… Не берет.

– Номерами успели обменяться? – спрашиваю.

– И в голову не пришло, – цокает Арслан. – Я же сказал, проводил просто. Одной девушке по нашему городу не стоит передвигаться. Но вместо «спасибо» ты чуть не набил мне морду.

– В следующий раз набью. Имей в виду.

Не берет.

Пишу ей: «Ну чего ты мне душу рвешь? Ответь!»

Сообщение прочитано, но ответа нет.

Бесит. С каждой секундой бесит все сильнее. Хочется разнести все вокруг, лишь бы выпустить эту кипящую внутри ярость.

«Я сейчас подъеду, выйди на минуту. Есть разговор».

Вскакиваю, готовый сорваться с места, но Арс хватает меня за рукав.

– Ты куда? Дай ей время, остынь сам. Ехать сейчас – только все испортишь.

Его слова жгут хуже огня, но я понимаю, что он прав. Поездка сейчас – это как подлить масла в костер. Снова сажусь и хватаюсь за кальянную трубку. Внутри все кипит, и я хочу хоть немного успокоиться.

– У меня завтра ужин с невестой и ее родителями. Они сюда, в город, приезжают. Пойдешь со мной? – предлагаю Арсу.

– А пошли, погляжу на твою Ляльку и скажу, стоит ли жениться на ней.

Наконец, приходит сообщение от Еси: «Не надо приезжать».

И в следующую секунду от удара в стену телефон спасает лишь ловкая рука Арса…

Глава 6

Поправляю ворот рубашки, стараясь скрыть предательски выступивший на лбу пот.

Ресторан выбран Лалиными родителями – помпезное место, давящее своей тяжеловесной "восточной" роскошью: массивные люстры, ковры, словно ненароком повешенные на стены, золоченые завитушки повсюду.

Арс идет рядом, подбадривающе хлопает меня по плечу – его присутствие сегодня необходимо, как глоток свежего воздуха в этой надушенной атмосфере брачных договоренностей.

Родители уже на месте, в дорогое заведение прибыли прямиком из аула, поэтому немного растерянные. С ними Белка – моя сестра, в широких брюках. Она ненавидит платья и юбки. А джинсы отец запрещает ей носить. Сошлись на широких штанах.

У входа нас встречают Лала и ее родители. Она, как всегда, тихая и скромная, взгляд скользит по полу, словно боится поднять на меня глаза. Легкий кивок в знак приветствия, почти незаметное движение руки.

Замечаю, как мои родители украдкой переглядываются, оценивая ее достоинства. Лалка уже успела их очаровать.

Ко мне подходит Белка, лучезарно улыбаясь, и от нее словно искры летят. Энергии у этой красотки хоть отбавляй.

– Ислам, братик, как делишки? Ты совсем пропал! – ее голос, такой живой и громкий, кажется неуместным в этом чопорном месте.

– Привет, Белка! – отвечаю, стараясь сдержать улыбку. – Слышал, ты все еще спорт не бросаешь? Руки, наверное, как стальные канаты?

– Не Белка, а Изабелла, – как обычно поправляет она. – Хочешь проверить? – спрашивает она и хватает мою руку.

Это происходит настолько быстро, что я не успеваю даже дернуться. Легким, почти незаметным движением, сестра заламывает мне руку, выворачивая ее в неестественном угле. Волна острой боли пронзает плечо, и я невольно вскрикиваю, дергаясь.

– Изабелла! – шикает мать, смущенно оглядываясь на окружающих. – Что ты вытворяешь? Приличные девушки так себя не ведут!

Отец качает головой, но в уголках его губ играет улыбка. Он явно гордится своей спортивной младшей дочуркой.

– Кто ж такую в жены возьмет? – шутливо упрекает он. – Она же мужа своего бить будет!

– Я точно на ней не женюсь, – говорит Арслан, обходя мою сестру. – Мне мои руки-ноги дороги.

Белка смеется, кокетливо поправляя волосы. Боль постепенно отступает, оставляя после себя лишь неприятное покалывание в плече.

– Вот подкачаюсь пару недель и покажу тебе, где раки зимуют, – обещаю ей.

Лала все это время стоит в стороне, немного отстраненно наблюдая за нами с тихой, почти незаметной улыбкой. Она вся в белом, как невеста, с покрытой головой. На руках много украшений. Неброский макияж. Для меня она все еще мелюзга, подружка младшей сестры. Почему я должен жениться на ней? Не нашлось кого-то… постарше?

Нас приглашают за стол.

Я оказываюсь сидящим напротив Лалы, ее взгляд по-прежнему избегает моего. Родители начинают светскую беседу о погоде, урожае и новостях из аула. Арс сидит рядом, периодически подмигивая мне, словно говоря: "Держись, братан".

Белка, она же Изабелла, умудряется оживить чопорную атмосферу своими шутками и громким смехом. Она рассказывает какую-то историю из спортивной жизни, активно жестикулируя и перебивая родителей. Этой стрекозе дозволено многое, родители слишком балуют ее, на мой взгляд.

Замечаю, как Лала поднимает на меня глаза. На мгновение наши взгляды встречаются, и я вижу в ее глазах хитрость и кокетство. Твою ж… Она что, только притворяется скромницей? Ну не может у Белки быть такой скучной подруги. Я хорошо знаю свою сестру, что-то тут не так!

Разговор переходит на более серьезные темы. Родители начинают обсуждать детали свадьбы, приданое, количество скота, которого хватит на выкуп. Лала опускает голову, словно не имея никакого отношения к происходящему.

Меня начинает душить злость. Злость на себя, на родителей, на эту устаревшую традицию, которая лишает нас выбора. Я уверен, что там все давно обговорено, просто им нечего больше обсудить.

Чтобы отвлечься, достаю телефон. Арс пинает меня ногой под столом, но я отмахиваюсь. Сослан мне прислал какое-то видео, хочу посмотреть.

Открываю и залипаю тупо с открытым ртом…

Есения танцует в кругу в своем сексапильном розовом платье с открытыми плечами.

Мужчины аплодируют ей и дают деньги. А она… сучка такая, берет их. Это что за нахрен такое? Она не любит быть в центре внимания, я даже не знал, что она умеет так классно танцевать!

Обманщица. Всегда такая скромная, тихая, а тут выдаёт такое представление. Не знаю, что меня бесит больше: ее танец, внимание мужчин или то, что я об этом узнаю из видео, присланного Сосланом.

Какой-то тюбик пытается прорваться к Есе, но его оттесняет Арслан. Я, бл, даже благодарен ему, что сам вышел и не позволил никому к ней приблизиться. В брате Арсе я уверен, он не тронет ее.

Белла сует свой любопытный нос в мой телефон, и я не сразу это замечаю. Потому, конечно, щелкаю ее по курносику, чтоб неповадно было подглядывать.

Блокирую экран и прожигаю взглядом Арса. Он в ответ пожимает плечами. Хочется встать и разнести все вокруг. Но вместо этого, впиваюсь пальцами в скатерть.

Слова родителей о скоте и приданом кажутся теперь особенно абсурдными. Какое мне дело до всего это, когда моя женщина танцует перед толпой мужиков за деньги?

– Мне нужно отойти, – бросаю через плечо и направляюсь к выходу.

Нужно проветриться, успокоиться, прежде чем натворю глупостей.

Воздух обжигает легкие, но немного помогает прийти в себя.

Набираю Сослана и провожу тщательный допрос. Видео ему прислала Нади, а ей – Ильмира. Та самая Иля, которую я терпеть не могу. Разбитная разведенка, которая вечно куда-то тянет Есю. Вот и на праздник чужой притянула.

Прошу Сослана узнать у Нади, где сейчас Есения, и спустя пять минут он прослывает мне название кафешки с припиской: «Поторопись, у тебя минут пятнадцать».

Ничего не сказав ни родителям, ни невесте, сажусь в тачку и отъезжаю от ресторана. Арс прикроет мою задницу, если что. Отец, правда, будет в ярости за проявленное неуважение, но сейчас мне на это наплевать. Наплету потом, что срочно вызвали на работу.

Я хочу видеть ее.

Слышать ее.

Обнимать, целовать, ласкать…

А не вот это вот всё!

Еська выходит из кафе со стаканом кофе в руках. Вылезаю из машины.

Наши взгляды встречаются, и она кривит губы.

Пытается пройти мимо меня, но я без слов хватаю ее на руки и тащу в тачку…

Глава 7

– Горцев, пусти! – роняю стакан с кофе на землю.

– Поговорим, и отпущу, – отвечает он, запихивая меня за заднее сидение.

– Да о чем нам с тобой поговорить? О твоей невесте?!

Помимо своей воли я узнала, что ее зовут Лала, и она из аула, где живут родители Ислама. Ильмира выяснила эту информацию у Надиры и выложила мне минут пятнадцать назад. Так что я еще не отошла от впечатлений. Ревность бушует во мне адским пламенем.

– Как там ее, Лала? Красивое имя, – говорю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Ислам хмыкает, заводя машину. Сердце колотится, как ненормальное. Куда он меня везет?

– Это больше не имеет значения, – бросает Ислам, не глядя на меня. Его слова звучат как гром среди ясного неба. Что он имеет в виду? – Я откажусь жениться на ней.

– Как это откажешься? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Почему? Неужели Лала так сильно провинилась, что ты готов разбить ей сердце? – не удерживаюсь от язвительной шпильки.

Ислам резко тормозит, выворачивая руль. Машина вписывается в поворот и останавливается посреди поля.

Он глушит мотор и поворачивается ко мне, в его глазах читается смятение.

– Ты не понимаешь, – говорит он глухо. – Я никогда не любил Лалу и вряд ли страстно полюблю ее, как женщину. Максимум, как сестру. Но сестер трахать харам. Эта проклятая свадьба – всего лишь обязательство перед семьей. Это не мой выбор. Но… я не могу так больше. Я решил пойти против воли родни.

Он замирает на мгновение, словно собираясь с духом. Смотрит мне в глаза, и я вижу в них самое настоящее отчаяние. Мне становятся жаль его…

– Я люблю другую, – произносит Ислам тихо, но твердо, и у меня внутри все обрывается. – И эта другая – ты, Еся.

Шумно сглатываю, смотря в его черные глаза. Он и раньше говорил мне о любви. Но не для кого не секрет, что кавказские мужчины могут признаться в любви и на второй день знакомства. Для них это просто красивые слова.

– Я сейчас пересяду к тебе.

Ислам садится рядом на кожаное сидение. Я пока молчу.

– Я без тебя не могу, Есень. Твой игнор меня убивает, понимаешь? У меня такое чувство, что мне отрезали кусок сердца, а дырку залепили куском пластыря, который не вывозит. И я истекаю кровью. Капля за каплей…

Красиво говорит, пылко, отчаянно… За это я и полюбила его. И обманулась…

Он берет мою руку в свою, его пальцы такие горячие и крепкие. Смотрю на наши руки, лежащие вместе, и вдруг осознаю, что все это время надеялась на этот момент.

Мечтала, представляла тысячи раз. Но сейчас, когда это случилось, я парализована. Страх перед неизвестностью сковывает меня. Чем дальше мы зайдем, тем серьезнее будут последствия.

– Ислам, это безумие, – выдыхаю, пытаясь высвободить руку. – Мы не можем быть вместе. Ты и Лала… вас ждет вся семья. А я… я ведь никто.

– Не говори так! Ты для меня – все, Еся. Ты – причина, по которой я просыпаюсь по утрам. Ты – моя жизнь. И плевать я хотел на все остальное! Слышишь?!

Он приближается ко мне, и я чувствую его дыхание на своем лице.

Закрываю глаза, ожидая поцелуя. Но он почему-то не целует. Просто держит мою руку крепче, словно боясь, что я исчезну.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – шепчет он хрипло. – Не молчи. Скажи, что чувствуешь то же самое.

– Я не верю, ты обманываешь меня… снова.

– Нет! Хочешь прямо сейчас я напишу родителям, что отказываюсь от свадьбы? – достает смартфон и открывает диалог с мамой. – Я напишу матери, они сейчас вместе в ресторане с отцом, и… Лалой. Мама меня любит и убедит отца, что этой свадьбе не суждено быть.

И он правда пишет: «Я не буду жениться на Лале. Отменяйте всё».

Поворачивает экран ко мне, и когда я пробегаюсь глазами по строчкам, выключает телефон, закидывает его подальше.

– Всё, теперь я только твой. Как же я скучал… ты бы знала…. Места себе не находил.

Бедный Ислам… он ведь тоже страдает, как и я. Зажат между долгом и чувствами. А чувства у него ко мне есть – теперь я даже не сомневаюсь.

– Я буду только с тобой. Ты одна мне нужна, Еська. Без тебя мне жизни нет. Лучше сразу тогда застрелиться.

– Ну что ты такое говоришь?

– Иди ко мне. Скажи, что ты скучала! – стискивает мою талию. – Ты так вкусно пахнешь.

У меня кружится голова от переизбытка эмоций и запаха его парфюма. На меня накатывает то счастье, то страх. Жениться на мне ему не разрешат, так что же нас ждет впереди, как пару?

Ислам не дает мне погрузиться в тяжелые мысли и начинает целовать меня страстно.

Я тоже скучала и страдала, и хотела освободиться от терзаний. И теперь как будто бы пришло освобождение.

Обвиваю его шею руками, отвечая на поцелуй. Тело горит, чувства обнажены. Хочется раствориться в этом моменте, забыть о запретах и предрассудках.

Сердце бешено колотится, отбивая четкий ритм нашей страсти. В голове лишь он, его прикосновения и сладкие обещания.

Он любит меня и отказался от невесты. Не могу поверить, что он и вправду это сделал!