Туман нашей памяти

Натали Вега

Туман нашей памяти

Пролог

У любой истории есть своё начало. Однако, едва ли найдётся десяток из них, которые, пройдя через многовековую историю, миллионы уст и тернии времени, помнят своё истинное начало. Итак, я предлагаю вам послушать "начало" истории, которую мы все хорошо знаем и которая всегда так интересовала человека: откуда же взялась Земля? Как и когда все-таки на ней поселился человек? Существуют разные теории происхождения Земли: одни утверждают о спонтанном происхождении высокоразвитой живой материи из неживой, другие списывают все на химические превращения и эволюцию, третьи настаивают на столкновении каких-то тел, в результате чего выделилось огромное количество энергии, которая и послужила началом формирования новой планеты. Впрочем, последняя версия имеет нечто общее с настоящей историей. Вот только столкновение это произошло не между какими-то теоретическими космическими телами, а между вполне реальными нациями и определило их историю окончательно и бесповоротно.

Вселенная, как нежная и заботливая мать, выбрала для своего дитя самую благоприятную, гармоничную и живописную планету, которая впоследствии получила название Антолания. Антолания совмещала в себе гармонию и движение, спокойствие и радость, порядок и баланс. На бескрайних просторах резвились невероятные животные, на таинственном морском дне обитали поразительные рыбы, а в необъятном поднебесье парили чарующие каждым своим движением птицы. Не было места, которое можно было бы назвать не то что некрасивым, но даже просто обыкновенным. Однако, самыми удивительными из всех обитателей планеты были души. Беспокойные души, которые метались по разным галактикам миллионы световых лет, попадали в Антоланию со всех концов Вселенной в надежде обрести покой и умиротворение. Однако, как позже напишут поэты:

Чтоб стать блаженным, мало лишь родиться.

Чтоб стать железом, мало быть рудой.

Ты должен переплавиться, переродиться.

И как руда, пожертвовать собой.

(Михаил Львов)

Души вселялись во все живое и начинали свой тяжелый путь трансформаций и перерождений для того, чтобы однажды познать истину и обрести умиротворение. Переходя от травы к дереву, от червя к муравью, от моллюска к дельфину, души постигали все этапы жизни. Однако до конца доходили далеко не все: одни сдавались в самом начале, другие покидали Антоланию, не дойдя до заветной цели совсем чуть-чуть. Это был очень долгий и тернистый путь. Однако, дойдя до заветного "финиша", души, сами того не осознавая, оказались лишь на "старте" новой полосы испытаний. Вселенная хотела, чтобы упорные трудолюбцы двигались дальше. И для этого она преподнесла им два дара: разум и собственное тело. Это не означало, что теперь все самое сложное для них осталось позади. Вовсе нет. Это значило, что теперь они начинают отнюдь не легкое, но совершенно новое и удивительное приключение. Так на планете появились пять наций, каждая из которых являлась последовательным продолжением предыдущей.

Первая нация, в которой оказывалась душа, попадая в телесный мир, была Нация Воздуха. Вселенная назвала ее Эврихория-де-ля-Вентус. Эврихорийцы были магами ветра и детьми неба. Они никогда сами не давали имён ни своим детям, ни даже питомцам, так как были уверены: именно имя определяет дальнейшую судьбу любого живого существа. Ведь как корабль назовёшь, так он и поплывет. Они верили, что имя определяет характер, темперамент, внешность и даже предназначение. Поэтому такая важная миссия, как выбор имени, оставалась за Вселенной. Ведь по-настоящему она и только она знала, что это за новый странник пришёл в мир. Имена же, которые Вселенная давала новым существам, тоже не были пустым звучанием слов. Каждое из них что-то значило на языке, который Вселенная подарила эврихорийцам. Имена действительно

характеризовали своих обладателей, отражали их внутренний мир и в какой-то степени определяли их судьбу и предназначение. Так, например, Эврихория – ευρυχωρία – означала простор, а Вентус – ventus – ветер. Стало быть, Эврихория-де-ля-вентус – нация, живущая на просторе и управляющая ветром. Эврихорийцы были чем-то похожи на существ, которых в нашем мире называют ангелами. У них были белые волосы, от которых исходило серебристое сияние, и серые глаза, наполненные спокойствием и безмятежным озорством. Их спины украшали прекрасные могучие крылья, а от белоснежной кожи веяло утренней прохладой.

Магов Ветра всегда манило к своему покровителю в поднебесье, и они селились на вершинах гор, где их единственными сожителями были диковинные птицы и пушистые облака. Лёгкие, беззаботные, подвижные эврихорийцы обволакивали своими ветрами, точно сплошным покрывалом, всю Антоланию. Они создавали само пространство для общения и взаимодействия всех стихий, а также всех живых существ. Однако для того, чтоб души эврихорийцев могли путешествовать дальше, они должны были выполнить миссию, которую определила им Вселенная. Для магов воздуха это было познание себя. Познавая себя, они должны были понять, что происходит в их душе, в их разуме, в их сердце. Осмыслить, что движет ими в жизни. Ведь познание себя – первый шаг на пути к познанию истины. Познавший себя подобен солнцу. Солнце не знает правых. Солнце не знает неправых. Солнце светит без цели кого-то согреть. А к "небу" ближе всех тот, кому ничего не надо взамен.

Души, познавшие себя, двигались дальше. А дальше им предстояло научиться жить в гармонии и единстве с миром. Научиться его чувствовать, понимать и защищать. Дальше они рождались магами земли. Их нация получила название Врахос-де-ля-Вита. Врахос -ΒΡΑΧΟΣ -камень, земля; Вита – vita – жизнь. Дети земли были магами всех видов жизни, существовавших на суше в Антолании. Они улавливали маневренный полёт стрекоз и ювелирную пряжу кропотливых пауков. Они чувствовали жажду засыхающего дерева, дрожание земли, как чувствуют ее ящерки и змеи, и страх, сковывающий все тело лани при виде голодных глаз хищника. Маги земли ощущали потоки жизненной энергии, пронизывающие все вокруг и объединяющие всё живое в единое целое. Им было дано чувствовать гармонию природы, законы жизни и единый дух мироздания в каждом жителе Антолании. Вселенная дала увидеть и прочувствовать врахорийцам всё это для того, чтоб маги поняли, в какой тесной связи они находятся друг с другом, и чтоб их души осознали, как важно сохранять это единство. И врахорийцы, уверенные, терпеливые и строгие, прекрасно справлялись со своей миссией. Наделённые склонностью к структурированию и анализу, они делили себя на семейства и жили небольшими общинами. Нельзя было точно описать какой-то один образ мага земли, ведь каждый из них отображал многообразие величественной природы и тем самым определял принадлежность к своему семейству. Одни грациозно лазали по деревьям, орудуя острыми когтями. Они смотрели на мир большими выразительными глазами с круглыми зрачками, а их головы украшали стоячие заострённые ушки, увенчанные чёрными кисточками. Другие гордо носили веероподобный хвост, завораживающий буйством красок оперения и ярким "глазком" на конце. Третьи, одаренные ветвистыми рогами и изящными сильными ногами, благородно рассекали просторы бескрайних полей. Так или иначе, все они были прекрасны и удивительны в своём разнообразии. И лишь одна черта была присуща абсолютно всем врахорийцам: зелёные глаза. Два зелёных изумруда излучали спокойствие, уверенность, справедливость и напоминали магам, что, несмотря на их разнородность, они являют собой одну магию, одну семью, одну нацию.

Научившись жить в гармонии с природой, души продолжали своё путешествие. Но они даже не догадывались, какое сложное испытание готовила им Вселенная в следующей жизни. А в следующей жизни им предстояло сделать то, что на первый взгляд казалось невозможным: приручить огонь. Вселенная назвала третью нацию Фламмеральд-де-ля-Фотья. Фламмеральд – flamma – пламя; Фотья – Φωτιά – огонь. Удивительно, раньше всего мы узнаём об огне то, что его нельзя трогать. Но ведь огонь был создан не уничтожать, а согревать и закалять. В отличии от других наций, фламмеральдцы не рождались "с огнём в руках". Их главной задачей было обуздать свирепую стихию и СТАТЬ магом огня. А для того, чтобы покорить своевольную стихию, им прежде всего, надо было обуздать себя: свои страсти, свои недостатки и, самое главное, свои страхи. Ведь страх в какой-то степени подобен огню. Если ты контролируешь огонь, ты можешь готовить на нём. Если ты теряешь над ним контроль, он сожжет всё вокруг и убьёт тебя. Однако, как позже выяснилось, укротить страсти и овладеть своей вспыльчивой, свободолюбивой натурой – задача не из легких. «Власть над собой – самая высшая власть. Порабощенность своими страстями – самое страшное рабство. (Л.Н. Толстой)». Властвовать собою – значит воевать с собою. И фламмеральдцы, порывистые, честолюбивые и своенравные по своей природе, совершали невероятный подвиг над собой на пути к своей заветной цели. Некоторые нации считали, что это невозможно. Но у этих магов был творческий дух и непоколебимая воля, неиссякаемая энергия и незаурядная пробивная сила. И однажды, порывистость сменялась отвагой и мужеством. На смену честолюбия приходила жажда деятельности, сила духа, мысли и ума. Именно она давала силы фламмеральдцам идти вперёд, воодушевлять и вести за собой. Жалкое своенравие покорялось благородной жертвенностью. Губительный пожар, пылавший в душах фламмеральдцев, сменялся осветляющим, очищающим, спасительным огнем. Этот огонь ничего не сжигал, он согревал. В этот момент в руках мага вспыхивало пламя.

Последней стихией, которую душам предстояло приручить в своей четвёртой жизни, была вода. Но секрет был в том, что души должны были не подчинять великую мощь Океана, а покориться ей. Довериться ее стремительным потокам и тем самым позволить морской стихии показать магам воды путь, по которому они должны были следовать для того, чтобы выполнить свою миссию в этой жизни. Вселенная назвала нацию магов воды Акватория-дель-Окьянос. Акватория – Аqua – вода; Окьянос – ωκεανός – океан. Дети Океана были похожи на его обитателей: полурыбы-полулюди маги воды имели роскошный чешуйчатый хвост, переливавшийся пестрыми красками в объятиях солнечных лучей. Безупречная кожа в воде при свете казалась бледной и прозрачной. Но стоило солнцу зайти за горизонт, маги воды опускались на морское дно, куда не доходил солнечный свет, и тогда их кожа начинала светиться нежно-голубым или нежно-зелёным оттенками. Всякий раз, когда акваторийцы прибегали к использованию своей магии, их выразительные глаза вспыхивали лазурным сиянием. Эти два светящихся топаза смотрели на мир уверенным, умиротворённым, утончённым взглядом. Но больше всего Акваторийцы гордились своими женщинами. Девицы подводного мира слыли удивительными красавицами по всей Антолании. Своим очарованием они завораживали и восхищали не только магов воды, но и остальных жителей планеты. Девушки гордились своими длинными волнистыми волосами и чарующим голосом, способным успокаивать бушующее море и вселять надежду в души обитателей планеты. Акваторийки украшали себя ожерельями из морских жемчужин, вплетали в волосы редкие ракушки и подчеркивали красоту своих плавников драгоценными камнями.

«Вода – самое мягкое и самое слабое существо в мире. Но в преодолении твёрдого и крепкого на свете ей нет равных. (Дао дэ Цзин)». Она есть повсюду, она соприкасается с прошлым и готовит будущее. Она струится под полюсами и присутствует на больших высотах. Вода умна, терпелива, общительна и склонна к приключениям. Она наделила своих детей тонким миром чувств, эмоций и богатым воображением. Подарила интуицию, образное мышление, мечтательность и чуткость. Магам воды были присущи и слёзы утреннего дождя, и сила сбивающего прибоя, и равнодушие ледяной пустыни. Им был дан удивительный дар проникать к самым корням магических душ, подпитывать, очищать и вдохновлять их. Вода несла в себе память, сохранение, внутренний мир и даже эмоции. Она изменчива, но при этом все важное в ней сохранялось надолго и даже навсегда. Она хранила воспоминания и опыт душ из прошлых жизней для того, чтоб, став магами Воды, они объединили все свои знания воедино и нашли свой путь. «Как железо ржавеет, не находя себе применения, а стоячая вода гниет или на холоде замерзает, так и ум человека, не находя себе применения, чахнет. (Леонардо да Винчи)». Поэтому следующей миссией душ было найти свой собственный путь, своё предназначение, своё место во Вселенной.

Души проживали несколько жизней, сталкивались с необычайным количеством препятствий и преодолевали их. Они подвергались множеству испытаний, но продолжали свой тернистый путь. И однажды познавшие себя, обученные гармонии жизни, победившие свои страхи и страсти, и нашедшие своё истинное место в жизни, они возрождались в последний раз. Вселенная обозвала последнюю нацию гордым именем Человек. Чело имело значение "верх", "высшее качество", а век – "сила", что в сумме означало "обладающий полной силой". Человек владел всеми четырьмя стихиями и являл собой высшее, совершенное и могущественнейшее существо в Антолании. И Вселенная удостоила человека великим даром: властью над всеми жителями планеты. Однако «править – значит не властвовать, а исполнять обязанности» (древнегреческий философ Посидоний). Человек должен был заботиться обо всех жителях Антолании, сохранять мир, гармонию и поддерживать равновесие во всех уголках планеты. Польщенный великим даром и своим высоким положением в Антолании, человек даже не догадывался, что власть – это последнее, но самое сложное испытание Вселенной. Ведь не зря говорят, что «многие способны выдержать удары судьбы, но если вы хотите в самом деле испытать характер человека, дайте ему власть» (Авраам Линкольн). Человек даже не предполагал, что великое дарование Вселенной может обернуться для него проклятием.

Первое время жизнь в Антолании текла спокойным, размеренным чередом, который и завещала жителям планеты Вселенная. Всё находилось в тихой гармонии и таинственном равновесии: каждый знал своё место, выполнял свою миссию и помнил, для чего он пришёл на эту планету. Между жителями царили мир, согласие и уважение друг к другу. Они жили, пользуясь всеми благами этого мира, и получали удовольствие от жизни. Их сердца согревала тихая радость и любовь ко всему, что их окружало, любовь друг к другу. Жизнь в Антолании была совершенна. Однако ей не суждено было длиться вечно. Трудно сказать, чего именно не хватало человеку на этой, казалось бы, идеальной планете, но со временем его голову начали посещать разные мысли. «Власть – самое сильное, возбуждающее средство. Она как наркотик. Кто попробовал его хоть раз, отравлен ею навсегда.» (Уинстон Черчилль) Одним она ударяет в голову, других ударяет по голове. И чем больше власть, тем больше опасность злоупотребления ею. "Почему Я должен защищать и заботиться о всех и вся? Разве я не заслуживаю должного уважения и почитания за все свои прошлые жизни, труд и заслуги? Я самый могущественный на планете, и всего этого я добился сам! Так почему Я должен пресмыкаться перед теми, кто ниже, находясь на вершине? Не для того ли Вселенная одарила меня такой силой, чтоб я возглавил их всех? Не пора ли слабейшим признать мое величие и поклониться мне?" Так рассуждал человек, все больше и больше погружаясь в свои губительные мысли.

Мысль! Как важно всегда и везде контролировать свои мысли! Кто-то скажет: мысль – это ничто. Ее нельзя увидеть, ее не получится потрогать, ее сложно почувствовать. Однако, все начинается с мысли. Мысли складываются в слова, а слова в действия. А действия определяют и характеризуют нашу жизнь. И однажды человек претворил свои мысли в действия. Он потребовал, чтоб маги признали человеческую нацию величайшей в Антолании, осознали свою незначительность, подчинились и поклонились новому владыке магов – человеку. Маги были потрясены этим заявлением, потому что искренне не понимали, зачем все это человеку. Никто никогда не оспаривал могущество человека в Антолании. Он стоял над всеми жителями планеты, и каждый из них это осознавал, принимал и одобрял. Но, несмотря на всю свою "разношёрстность" насекомые или моллюски, птицы или рыбы, звери или маги – все они являлись детьми Вселенной. Все они были свободны и равноправны между собой. Вольные, непоколебимые и бесстрашные антоланцы не собирались прощаться со своей свободой и, что самое главное, забывать, кто их истинный Творец, Владычица и Мать. И тогда человек заявил, что если маги добровольно не выполнят его требования, он заставит их покориться силой. Началась кровопролитная война. Увидев всё это, Вселенная пришла в ярость. Она была поражена жестокостью, ненасытностью и неблагодарностью человеческой нации. Грусть, тоска и разочарование охватили Вселённую. Она увидела, что человек забыл всё, чему учился все это время. Забыл, зачем он сюда пришёл, забыл, кто он такой. И тогда она приняла тяжелое решение: за своё жестокосердие человек должен понести наказание. Вселенная изгнала человека из Антолании и поселила его на планету, которой дала название Земля – žẽmas – «низкий». Она лишила его власти, магической силы, связи с душами и с Космосом. И лишь одно напоминало человеку о его прошлой жизни: звёзды. Миллиарды светящихся душ, которые все-таки дошли до заветной цели, обрели покой и познали блаженство, каждую ночь напоминали человеку, какую чудовищную ошибку он совершил и чего лишился из-за своей собственной гордыни. С тех пор такова уж особенность звездного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце.

Однако даже самый плохой конец – это только начало чего-то нового. К счастью, не всех людей постигла горькая участь. Некоторые из них сохранили трезвость ума и не поддержали обезумевших сородичей во время их восстания. Они тщетно пытались их образумить, но позже осознали: если толпа бежит в пропасть – отойди. Ты не сможешь остановить, вразумить или спасти взбесившееся стадо, а оно задавит тебя на своём пути и даже не заметит. Мужественные отщепенцы вставали на сторону магов и помогали им противостоять безумию человека. И к ним Вселенная проявила благосклонность: она разрешила им остаться в Антолании и дальше продолжить свой путь с одним условием: ни одна стихия больше не покорится человеку. Человек проявил смирение и покорился воле Вселенной, тем самым заслужив милость и снисхождение с ее стороны. Ему была доверена новая миссия. Вселенная пообещала магам, что больше никогда не позволит случившемуся повториться вновь. И для этого она разделила их на четыре отдельных мира. Все они продолжали жить на одной планете, плавать в прежних водах, охотиться на полюбившихся полях, но при этом каждая нация находилась как бы в своём пространственном измерении. Попасть из одного такого измерения в другое можно было только посредством порталов. Однако создавать порталы и проводить через них магов мог только один житель планеты – человек. Конечно, «нельзя вернуться в прошлое и изменить свой старт, но можно стартовать сейчас и изменить свой финиш.» (Рой Джонс) Иногда нужно всё разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё заново. И когда не знаешь с чего начать, лучше всего начать с начала.

Глава 1

Астериас сидела в своей комнате перед зеркалом и медленно расчесывала нежно-розовые пряди. Тщательно уложив каждый завиток, она принялась втирать в волосы пудру из алмазной крошки, отчего длинные шелковистые локоны начинали сиять и переливаться в лучах солнечного света, точно нити серебра. Захватив передние пряди, она вплела в них морские жемчужинки и аккуратно уложила на затылке. Затем осторожно подвела большие голубые глаза, придав им ещё больше выразительности и очарования. Девушка взяла маленькую ракушку, наложила немного воска, перламутр из раковин моллюсков и порошок нежно-розового коралла. Тщательно смешав всё это, Астериас подчеркнула нежные пухлые губы сияющим блеском. Надев на плечо изящные золотые браслеты в виде морского угря на одну руку и в виде волны на другую, Астериас завершила свой образ и пристально посмотрела на себя в зеркало. Она была изумительна. Непослушные шелковистые локоны спадали на стройную изящную талию, которую из-за светлой полупрозрачной кожи можно было сравнить с хрустальной вазой. Выразительные глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами, небольшой прямой точеный носик, узкий подбородок, аккуратные пухлые губы – все это гармонично дополняло строгие правильные черты лица и придавало внешности девушки аристократический вид. Любой, посмотрев на эту юную леди, оценил бы, что она была не просто хороша, но по-настоящему очаровывала своей красотой.

Сегодня ночью Астериас не смогла сомкнуть глаз. Мысли, воспоминания и сомнения одолевали девушку всю ночь, всякий раз отгоняя столь желанный спасительный сон. В этот момент ей не хотелось ни с кем делиться своими переживаниями, но и держать в себе все это становилось невозможным. Тогда Астериас открыла маленький блокнот и стала внимательно всматриваться в нетронутую восковую дощечку, напряжённо обдумывая, с чего же начать. Вообще, люди пишут очень интересные вещи, когда считают, что их никто не видит. Астериас взяла в руку изящный серебряный стилос, вылитый в виде грациозного морского конька с маленьким изумрудом на месте глаза, и коснулась нетронутой дощечки:

"Наверное, редко кто умеет по-настоящему ценить то, что имеет. На суше есть такое выражение: «воду мы начинаем ценить не раньше,чем высохнет колодец.» (Томас Фуллер). Мы же под водой имеем аналогичную пословицу: что имеем – не храним, потерявши, плачем. Так или иначе, все подобные изречения откровенно выделяют две губительные черты нашего характера: неблагодарность и алчность. Не знаю точно, как Вселенная подбирает имена новорожденным душам, но знаю одно: моё – Астериас-αστερίας-морская звезда – целиком и полностью характеризует и отражает мое естество. Одни маги воды повелевают тёплыми течениями, заботливо согревая континент. Другим подвластно усмирять гнев бушующих волн. Третьи способны чувствовать и понимать всех живых существ подводного мира. Мне же достался дар водной магии во всей его полноте: холодные и тёплые течения, приливы и отливы, бури и волны – всё это повинуется мне, стоит мне только воззвать к буйной стихии. Мне подвластны все раковины и кораллы, все рыбы и моллюски. Дельфины, осьминоги, жемчужины, водоросли и даже морской песок не останутся невозмутимо-отрешенными к моему призыву. Возможно, для кого-то покажется естественным, что наследница подводной империи обладает таким великим талантом. Но могу вас уверить: за всю историю существования

Акватории-дель-Окьянос лишь несколько магов были удостоены даром водной магии в ее полной силе. Однако и впечатляющая власть над водной стихией, и чарующая красота, и великое множество других талантов меркнут на фоне удивительно редкого, бесценного дара – дара крови. Этот дар передаётся магам по наследству от отца к сыну или от матери к дочери и даёт возможность избранным акваторийцам управлять молекулами воды в любом живом организме. Уникальность же дара крови заключается в том, что его нельзя развить, его не получится украсть, ему нельзя научиться. Его можно только унаследовать. Я унаследовала свой дар от мамы, а она от моей бабушки. Я помню тот день, когда впервые почувствовала движение крови по сосудам своего лучшего друга Наутичиса. Мне было четыре года, когда мы с ним играли в прятки в Коралловой долине. И вдруг я испытала чувство, доселе неизвестное и совершенно удивительное. Я не знала, где прятался мой друг. Я даже не видела, в каком направлении он уплыл. Но в один момент я настолько четко почувствовала, где он, что мне сразу все стало понятно: я – обладательница редчайшего дара. Я чувствовала скорость, с которой его кровь текла по сосудам, и силу, с которой его сердце выталкивало живоносную жидкость, и давление, которое она оказывала на стенки капилляров. Одним словом, я чувствовала его. С тех пор мы больше никогда не играли в прятки. В тот день я была самой счастливой девочкой во всей Акватории. Но я не могла даже предположить, что величайший подарок Вселенной обернётся моим самым суровым испытанием, а возможно и наказанием".

Астериас оторвала взгляд от исписанной дощечки, подняла глаза и мучительно сжала маленькую ракушку-медальон, элегантно украшавший тонкую длинную шею девушки. Она внимательно всмотрелась в зеркало, как будто надеялась увидеть там нечто большее, чем просто своё отражение. "Если бы мама была здесь, всё было бы по-другому. Всё было бы иначе! Не знаю точно, как именно, но знаю наверняка: всё было бы хорошо. Потому что так было всегда и везде, где бы мама не появлялась до тех пора, пока она не… ". Астериас зажмурилась и крепко стиснула зубы, пытаясь удержать внутри потоки слёз, неистово рвавшихся наружу. Быстрым движением она взяла в руку изящный стилос и продолжила свои записи:

"Мамы не стало, когда мне исполнилось шесть лет. В тот день мы с Наутичисом и моей няней Фронтидой отправились на весеннюю ярмарку мастеров к магам земли. Я купила маме в подарок тончайшую шелковую шаль, связанную из пряжи пауков-кругопрядов. Каждая ниточка полотна имела золотистый оттенок и была украшена капельками рассветной росы, отчего вся шаль казалась усыпанной миллионами маленьких бриллиантов. Я возвращалась домой, полная радости, воодушевления и предвкушения того, как сильно обрадуется мама моему подарку. Вот только примерить мой трогательный гостинец маме было не суждено. Когда мы вернулись домой, во дворце стоял хаос, обречённость и подавленность. Все шныряли туда-сюда, пытаясь привести в чувства моего отца и томно вздыхая: "Ох, что же теперь будет? Как же мы дальше будем жить?". В глазах перепуганных магов я видела страх и растерянность. При виде меня они невольно прятали глаза, не зная, что отвечать на все мои многочисленные вопросы: "где мама?". После долгих поисков отца, я застала его в маминой спальне, но открывшаяся моему взору картина повергла меня в ужас. Казалось, по комнате прошёлся ураган и перевернул все верх дном. Посредине спальни сидел мой отец. Крепко сжимая голову, он однообразно раскачивался взад-вперёд. Глаза его обезумели, руки дрожали и он навязчиво повторял себе под нос одни и те же фразы: "Так не должно было случится! Почему так случилось? Не должно было…". Не знаю, что больше испугало меня в тот момент: внешний вид маминой спальни или состояние отца, в котором я ранее его никогда не видела. Но одно мне было ясно совершенно точно: случилось что-то ужасно-непоправимое! И в этом я не ошиблась. В тот день я потеряла двух самых близких мне людей: мою маму и мою бабушку. Отец пребывал в полной прострации и отрешенности несколько недель и лишь спустя полтора месяца смог более менее внятно объяснить мне, что же всё-таки произошло в тот день. По словам отца, его давний враг, правитель магов огня Юстиций-де-ля-Фотья когда-то был безумно влюблён в юную Дэльфини, мою маму. Но когда пришло время выбирать, мама предпочла властелину огня отца. Юстиций сказал, что не отдаст возлюбленную и не станет спокойно смотреть на чужое счастье. И он не был голословен в тот момент. В тот злополучный день Юстиций проник во дворец и убил маму. Что же касается бабушки, то никто внятно так и не объяснил мне, что она сделала. После всего происшедшего её обвинили в государственной измене и приговорили к ссылке. Обычно за такие серьезные проступки приговорённых отправляли в Долину Забвения, в которой всякий, кто попадал туда, терял память. Однако, видимо, знания и опыт моей бабушки были слишком ценны для того, чтоб отправить ее в Долину Забвения, а проступок слишком тяжкий для того, чтоб оставить его безнаказанным. Поэтому бабушку сослали в Пустошь. Каждый, кто попадал в Пустошь, не мог найти выход оттуда и был обречён скитаться по морской пустыне до самой смерти в вечном одиночестве. Одни поговаривали, что она помогла убийце проникнуть во дворец. Другие – что она хотела с его помощью свергнуть отца, третьи – что-то еще. Однако ни одна из этих версий не казалась мне логичной. Так или иначе, бабушку я больше никогда не видела, а её имя строго-настрого запрещалось произносить в любом уголке Акватории-дель-Окьянос. Моя жизнь разделилась на счастливое, радостное, беззаботное "до" и постылое "после", переполненное ненавистью и враждой.