Паутина лжи

– И Хосе Мартинес узнал об этом.

– Хосе и ещё шестеро. Все они работали на проекте. Все они поняли, что создают монстров, а не медицинское чудо. Некоторые пытались свидетельствовать. Стали проблемой. – Алехандро пожал плечами. – Меня наняли решить эту проблему.

– Убить их.

– Нейтрализовать. – Он подобрал слово тщательно. – Хосе оказался хитрее остальных. Скопировал данные. Решил передать журналистке, которая уже писала о компании. Вам. Я должен был перехватить его до встречи с вами. Не успел. Он передал флешку. Теперь вы – проблема.

– А почему не убили сразу? Зачем весь этот спектакль с лифтом?

Алехандро улыбнулся. Холодная, мёртвая улыбка.

– Потому что мои работодатели хотят флешку. Если бы я просто убил вас на улице, мы бы не знали, где она. Лифт – контролируемая среда. Никто не войдёт. Никто не выйдет. У меня есть время выяснить, где данные, а потом – он провёл пальцем по горлу. Красноречивый жест.

– Техники найдут тело.

– Сердечный приступ. Паническая атака в застрявшем лифте. Трагедия, но объяснимая. У вас документированная клаустрофобия. Никаких следов насилия. Идеальное преступление. – Он наклонил голову. – Хотя если вы скажете, где флешка, я могу сделать это быстрее. Безболезненно. Профессиональная вежливость.

Карла смотрела на него. Читала глаза. Искала ложь, блеф, хоть что-то человеческое. Находила только пустоту. Алехандро Морено не был монстром. Монстры испытывают эмоции. Он был инструментом. Машиной для убийства, завёрнутой в человеческую оболочку.

– Вы сказали «работодатели», – она продолжала тянуть время. Каждая секунда разговора – секунда жизни. – Множественное число. BioGen не единственный?

– BioGen – фасад. Реальные игроки сидят выше. Правительственные чиновники. Военные контракторы. Люди, которых не трогают законы. Они заплатили за создание оружия. Они же платят за зачистку свидетелей. Я просто подрядчик. Выполняю работу. Получаю деньги.

– И вам всё равно, сколько людей умрёт?

Алехандро пожал плечами.

– Люди умирают каждый день. От болезней. От несчастных случаев. От старости. Я просто ускоряю процесс для некоторых. Не вижу разницы.

Он был серьёзен. Искренне не видел разницы. Психопат. Клинический психопат, для которого жизнь других не имела ценности.

Карла попыталась сглотнуть. Горло пересохло. В кабине становилось жарко. Или холодно? Она не могла определиться. Стены продолжали давить. Воздух редел. Паника царапала когтями изнутри.

Сколько времени прошло? Час? Меньше? Казалось, вечность.