Выбери своего злодея

Пост от 20.01.25. «Получил ТЗ на историю новой игры в фэнтези-сеттинге. Надо накидать черновик легенды и наброски героев до конца месяца. У меня скоро голова вскипит от всех требований».

Пиликнуло уведомление – Салем написал.

Салем: пу-пу-пу… мне пора ставить свечку за упокой?

Салем: кого ищем?

«Ищем», – со смешком повторила Сабина. Написал так, будто это какая-то проектная работа.

Сабрина: ты не на работе?

Салем: на работе. Вот везу 10кг воды по всей видимости в африку

Сабрина: пон

Сабрина: мне нужно знать все про Евгения Рыжевского.

Сабина с улыбкой откинулась на спинку стула, полная неожиданно вспыхнувшего любопытства. И правда, та еще проектная работа!

Глава 6. Эти ваши семейные ужины

Лера долго стояла перед дверью и размышляла над тем, как скоро она умрет от переохлаждения, если останется жить на улице. Видеть маму совершенно не хотелось, а присутствовать на традиционном семейном ужине тем более. Он проходил по субботам и каждый раз по одному и тому же сценарию: взаимные улыбки и комплименты, обсуждения успехов в учебе и планов на будущее, а потом – личной жизни Леры. Последнее выматывало больше всего. Мама была непреклонна в своем убеждении, что вся проблема исключительно во взглядах дочери, а не в том, что попадаются ей одни идиоты да психопаты.

«Да-да, мистер Лепрекон, я о тебе», – мрачно подумала Лера и вошла в квартиру.

Тепло накинулось на нее так же стремительно, как и подбежавший золотистый пес. Финик не спрашивал ее мнения: встал на задние лапы и облизнул большим языком щеки и подбородок. Радостно виляя хвостом, он побежал на кухню, из которой доносился соблазнительный запах жаркого и вареной картошки с зеленью. Из предложенных перспектив: почесать животик или выпросить мясо, – Финик сделал очевидный выбор не в пользу Леры.

– А вот и гулена! – мамин голос встревожил сердце. – Ну-ка подойди сюда!

Тяжело вздохнув, Лера вошла на кухню и оглядела царящий беспорядок. Ее мама не просто готовила – она творила, а потому в процессе ее окружал творческий хаос. Грязная посуда в раковине строилась в несколько башенок, из мусорного ведра, стоящего на табуретке, пыталась сбежать картофельная кожура, а на голубом фартуке улыбалась мордашка из пятен от жира. Стремление к хаосу – единственная черта, которая объединяла дочь и мать, а в остальном они разительно отличались. Однако мама всеми силами старалась приручить свою натуру и мучила этим Леру.

– Не хочешь мне ничего рассказать? – не оборачиваясь, спросила она.

– Нет, – Лера улыбалась, глядя на Финика, елозившего на полу и сметающего пыль хвостом. – Тебе помочь?

Мама обернулась, вытерев руки о фартук. Теперь на нем появились мазки теста, которое она старательно месила в кастрюльке.

– Если скажешь, что была у мальчика и попросила Сабину прикрыть тебя, я не стану ругаться.

Так близко к правде она еще никогда не была.

– Мы просто много выпили и я проспала, – тихо ответила Лера. Ее выворачивало от мысли о том, что слова мамы могут оказаться правдой в самом неприятном смысле и она даже об этом не узнает. – У нас сегодня будет кто-то еще? Зачем так много еды?

Промелькнувшее разочарование сменилось воодушевлением, и мама горделиво подперла бок. Глаза заблестели, лицо засветилось, точно она выиграла награду или утерла нос какой-нибудь своей завистливой подружке.

– И правда праздник, Лер! Евочка приведет своего друга, ну, ты понимаешь. – Мама подмигнула, сморщила нос от удовольствия и отвернулась, не заметив, как посерело лицо старшей дочери и как от напряжения дернулись ее пальцы. – Старшая школа все-таки! Уже пора! Я так беспокоилась, что и она будет… – слова «как ты» повисли в воздухе, несмотря на продолжение: – Одна! Когда-нибудь нас не станет, и я хотела бы, чтобы к тому моменту мои дети завели свои семьи и не были одиноки.

Знакомая монодрама началась неожиданно, но поехала по все тем же рельсам, поэтому Лера негромко соглашалась, не вслушиваясь в слова. Мысли уплыли в сторону сестры, которая, как будто почувствовав тему разговора, выползла в люди. Выглядела сонной, но успела причесаться и накраситься. Ева бросила невнятное «Прив», открыла холодильник и, поморщившись, закрыла его.

– А мы как раз о твоем друге говорили, дорогая, – с улыбкой сказала мама, любуясь дочерью. – Какая ты у меня красивая, Ева. Настоящая принцесса!

– Ага, – Ева оглядела готовящуюся еду и снова поморщилась. – Ты же сделаешь что-нибудь диетическое? Я не могу все это есть.

Лера молча удалилась в комнату, потеряв всякий интерес к выдуманным проблемам сестры и пустым восхвалениям мамы.

Взяла новые джинсы, набор для вышивки и забралась на кровать. Из телефонного динамика заиграла спокойная мелодия, пока Лера вышивала на ткани звезды и цветы в чудном узоре. Цветные мазки толстых ниток складывались в красочный рисунок и поднимали настроение, отвлекая от плохих мыслей и такого же плохого дня.

Время стремительно близилось к вечеру, и когда в дверь позвонили и послышались голоса: радостный – мамин и более сдержанный, почти безразличия – сестринский. Лера очнулась от наваждения, сотканного цветастыми нитками. Перед ней лежала новая работа: темно-синие джинсы, расшитые узором по всей длине правой штанины. Сфотографировала получившийся результат и выложила на страницу в блоге: «Немного новой работы, пока я отправляюсь на бой под названием „Семейный ужин“».

– Один вечер и свобода на неделю! – с этими словами она встала и вышла из комнаты.

***

Парня Евы звали как-то заурядно, но Лера забыла его имя практически сразу, а потому привычно прилепила к его тощей физиономии кличку.

«Шпала звучит подходяще», – подумала она, разглядывая парня.

Он – высокий, худой до неприличия, с заметной родинкой на носу и маленькими серыми глазами, и одет был в хорошую, очевидно дорогую одежду: синее поло, плотные черные джинсы и большие часы на кожаном ремешке. Он неплохо вписывался в идеальную картинку их семьи: папа надел новую рубашку и побрился, мама красовалась блестящими сережками, а Ева была просто Евой. Сколько Лера помнила ее, сестра всегда наряжалась как на королевский выход, подбирала наряды долгие часы, претенциозно выводила ровные стрелки и с огромной любовью укладывала свои длинные рыжеватые локоны. На самом деле в свете лампочек их небольшой гостиной ее обычно яркие прядки выглядели тускло и безжизненно, как и все накрахмаленное пудрой лицо. Ей было всего шестнадцать, но выглядела она намного старше, даже старше Леры.

– Слегка волнительно, – признался Шпала. – Не уверен, что знаю, как себя вести.

– Чувствуй себя как дома, – с улыбкой ответила мама, накладывая в тарелки жаркое.

Шпала вел себя учтиво, много улыбался и поддерживал настроение мамы. Он смог завлечь в разговор даже молчаливого папу, который обычно держался в стороне от всех семейных распрей и пересудов.

Рядом со своим парнем и без того миниатюрная Ева выглядела хрупкой и крошечной – настоящая куколка с полки. Вплетенные в косички маленькие розовые бантики в цвет шифоновой блузки завершали милый образ сестры. Смотря на нее, так и хотелось сказать: «Как очаровательно!» А потом захлебнуться сахарной ватой.

– И как вы познакомились? – Лера смотрела на сестру, которая поджимала губы и таращилась на свою тарелку, как на врага. Она очень мало ела, поэтому выглядела, как спичка. – Учитесь вместе или встретились в какой-нибудь компании?

– Ага, мы одноклассники, – сухо ответила Ева. – Мам, я же просила сварить курицу! Теперь мне что, пить одну воду?

– Брось, дорогая, от одной тарелочки ничего не будет.

– Ты выглядишь чудесно, – совершенно очарованный ею добавил Шпала.

Ева только горько хмыкнула и в итоге ничего не съела.

Мама активно допрашивала Шпалу о том, кто он и какая у него семья, какие планы на будущее и так далее по списку. Ева отмалчивалась, изредка поглядывая на него и сдержанно улыбаясь, словно его слова смешили ее, но она старалась сдержаться. Папа так же, как и Лера, предпочитал молча есть, поглядывая в телефон и явно изучая ленты новостей – его любимое тревожное хобби, из-за которого у него определенно прибавилось седых волосков.

– Это чудесно! – заключила мама. – Вот бы и Лера, наконец, нашла себе кого-то. Понимаю, что время сейчас непростое, но разве могут все вокруг быть плохими, верно?

Вкусное жаркое сделалось бумажным.

– Думаю, все дело в завышенных требованиях, – продолжала мама. – Что с этих мужчин взять? Без нас они в этом мире не выживут, такая уж наша непростая доля. Реальный мир, Лера, отличается от романов. Да-да, скорее всего дело в них. Придумала себе какой-нибудь нереалистичный образ идеального принца, а таких не существует, понимаешь? «Стерпится – слюбится» придумали не дураки.

– Мам, давай не будем это обсуждать, – со вздохом попросила Лера. – Сегодня на пьедестале Ева, вот пусть там и остается.

– Здесь много места, – кривая усмешка Евы легко могла вывести любого из себя. – Время тикает, Лера. У тебя уже морщины появляются. Не пробовала кремом пользоваться?

Лера резко встала, скрипнув стулом.

– Я… я наелась, спасибо!

– Лера!

Но она уже заперлась в своей комнате, чувствуя, как сердце бьется в ушах, а жар стыда окутывает тело. Дрожь пробиралась из глубины разбитого сердца, шумные мысли наслаивались и застилали собой реальный мир, делая его нестабильным, темным и плоским. Жар выжигал кислород, мешал вдохнуть полной грудью, а жуткая пустота, в которую сливались сильные чувства, ширилась и обещала поглотить ее – и пусть, так будет легче. Легче ничего не чувствовать: ни обиды, ни злости, ни стыда, ни боли. У нее было все: семья, друзья, работа и перспективы в жизни, – но отчего-то в такие полные звона в ушах и страхов в душе моменты разум остро ощущал свою никчемность, неуместность и одиночество.

«Со мной что-то не так!» – набатом звучало внутри.

В комнату постучались, но Лера не слышала стук, зато раздраженный голос сестры пробил брешь в давящей на нее бетонной стене:

– Тебе звонят. Откроешь или мне самой ответить этому «Евгению Алексеевичу, отцу Вовы»?

Лера заставила себя встать, больно ударила себя по щекам, и сознание прояснилось. Дрожь отступила, страх запнулся о физическую боль и отпрянул.

– Скажешь маме, и я расскажу о том, что ты любишь блевать после еды, – зло процедила она, стоило увидеть смазливое лицо Евы. Ее отцовские карие глаза расширились, полные нескрываемой обиды, словно Лера предала ее. Обхохочешься! – Вали к своему дружку.

– Вся проблема в тебе! – рыкнула она и ушла в гостиную, откуда доносились приглушенные голоса.

Лера закрыла дверь и оперлась о нее лбом.

Экран телефона светился в полумраке комнаты, белые буквы на темном фоне ясно рассказывали о человеке, который решил поздним вечером потешить себя и помучить ее. Хотелось сбросить звонок и заблокировать абонента, но ей вдруг стало все равно и даже больше – она хотела, чтобы эта ситуация развивалась, множилась, искажалась и, наконец, сожрала ее целиком. Чтобы она исчезла.

– Психопат, – вместо приветствия произнесла Лера и услышала смешок.

– Золотко, я тоже рад тебя слышать, – ответил он. – Поболтаем?

– Ты для этого звонишь? Хочешь рассказать мне правду?

– Может быть. Давай встретимся, а то мне скучно.

– Прошло всего несколько часов с нашей встречи. Уже соскучился?

– Не могу устоять перед тем, кто смотрит на меня с кровожадным желанием набить лицо, – рассмеялся Психопат, которого иначе и не обзовешь. У Леры язык не поворачивался назвать его по имени. – Или твои семейные посиделки слишком увлекли тебя? Поверь, у меня есть, чем тебя удивить.

Лера пораженно уставилась на экран, где отсчитывалось время разговора. Всего пара минут, а он уже угрожает или пытается манипулировать, а еще…

– Ты нашел мой блог? Так ты еще и сталкер чертов!

– Сколько бы кличек ты мне не давала, это не изменит того, что произошло между нами, – произнес он, чем-то шурша на заднем фоне. Пиликнула машина. – Итак, куда мне подъехать?

– Психопатам я адреса не раздаю, приезжай на площадь у центра «Мир». Буду минут через двадцать.

– Не опаздывай, золотко. Ненавижу ждать, – и он отключился.

***

Центральная площадь была припорошена снегом, который каждый день старательно убирали. Серые монолитные камни под тонким скрипучим слоем мерцали, как в пыльце. Огромное пространство площади, окруженной деревьями, всегда будоражило Леру, заставляло ее замирать и впитывать просторы, осознание размеров города, в котором она живет. Вокруг нее множество каменных скамеек, ограждения для черных изогнутых деревьев, выключенные фонтаны с подсветкой, а впереди, по центру, возвышалась стелла в виде непонятных белых башен, устремленных в черное небо – все было таким же, как вчера, в прошлом месяце и даже до ее рождения, но оставалось по прежнему невероятным.

Свет фонарей наполнял мир и из-за снега рассеивался свечением. Дымка, туман. Вселенная вокруг – выдуманная, нарисованная расстроенным и беспокойным разумом. Черты картины проступали, нарастали и становились отчетливее с каждым новым шагом. Лера остановилась, когда увидела его. У подножья стелы расхаживал, меряя пространство шагами, высокий парень с яркими рыжими волосами. Его рост, наверное, был где-то под два метра или около того, а потому даже на большом расстоянии Лера ощутила, как ноет шея и подрагивают колени. В отличие от сестры она была достаточно высокой девушкой, поэтому ей было непривычно чувствовать себя маленькой и беззащитной.

Психопат остановился, повернулся и явно увидел причину своего недовольства, ведь Лера опоздала. Специально.

– Я стою тут уже пятнадцать минут, – мрачно заметил он, оглядывая ее с головы до пят. – Милый прикид. В твоем гардеробе есть что-то черное?

– Со вчерашнего дня есть ты.

Уголок его губ дрогнул.

– Язва.

– Так и будем обмениваться любезностями? – Лера оглядела его так же, как и он ее. Все черное. Все, кроме волос, веснушек на лице и бледной кожи. Такая яркая, теплая внешность не подходила этому жуткому человеку. – У нас есть пара часов до закрытия. Мне нужно кое-что купить, пошли.

– Сразу видно, что отношения у тебя с родственничками так себе, – заключил Психопат, когда они направились через площадь в огромный сверкающий вывесками и окнами торговый центр. – Приказываешь, хмуришься и глаза красные от слез – все понятно.

– На тебя без слез не взглянешь, знаешь ли.

– Язва икс два.

Лера нырнула в сегмент крутящихся дверей и с облегчением окунулась в тепло магазина. Стянула шапку, шарф и запихала все в свой любимый рюкзак, который чуть не стал жертвой пьяной ночи. Подумав об этом, она повернулась к своему спутнику, который со скукой оглядывал окружение и то и дело проверял время на часах.

– У тебя дела? Зачем тогда позвонил?

– Надо как-то убить время, – сухо ответил он. – После сегодняшнего у меня будут проблемы, так что давай не будем это обсуждать.

– Какая прелесть, – скривилась Лера. – И почему я должна слушать тебя? Вот меня ты слушать не хочешь.

– У тебя нет выбора, золотко, – улыбался Психопат невероятно, просто ослепительно, так и хотелось пялиться на этот правильный изгиб губ. – У меня есть много интересных фоток, которые в любой момент могут отправиться в родительский чат. Как думаешь, какая тебя ждет расправа от ревнивых мамочек, если те узнают, что воспиталка их детей соблазняет чужих мужей.

Пораженная этой несусветной глупостью и неприкрытой угрозой Лера остановилась, мешая проходящим мимо покупателям. Она повернулась и уставилась на него так, словно увидела трехголовое чудище. Красивое, соблазнительное и крайне вкусно пахнущее, но такое чудовище, что даже поцелуй его не исправит.

«Поцелуй? – внутренний гадкий голосок усмехнулся. – Драсьте, приехали».

– Честно признаться, я даже не знаю, с чего начать! – воскликнула Лера, взметнув руками. – Ты… Ты просто невыносимый, знаешь? Во-первых, если тебе что-то нужно, ты не пробовал просто, ну, типа попросить, а не угрожать людям? Прикинь, они могут просто взять и… Вау! Согласиться!

– А могут и не согласиться, – пожимая плечами, парировал он. – К чему тратить время на уговоры, когда преимущество явно на твоей стороне.

– А во-вторых, психопат гребаный, – ее голос перешел на писк от переизбытка эмоций, – никого я не соблазняла! Скорее… Уверена, единственный из нас, кто достоин общественного порицания, это ты.

– Мне не привыкать, так что пусть порицают, – Психопат оглядел огибающую их толпу людей. Хмурые взгляды то и дело обращались к ним, ведь они решили выяснить отношения в самом проходимом месте коридора. – Не вижу причин унижаться и оправдывать свои поступки, которые кем-то считаются неправильными и плохими. Считаешь так? Пожалуйста. Я прекрасно знаю, кто я такой, что делаю и – чего уж скрывать? – на что могу пойти ради своих желаний.

Психопат сделал шаг к ней, но Лера спешно отступила, загривком ощущая сокращающуюся дистанцию. Мурашки крутили нервы, пока она старалась держать голову высоко и скрывать нервное возбуждение, страх и необъяснимый дух противоречия, охвативший ее.

– И сегодня, а может даже завтра, послезавтра и вполне может статься, что оставшуюся жизнь я хочу тебя мучить и смотреть, сможешь ли ты выбраться из этой башни, добьешься ли своего или останешься взаперти.

С каждым новым шагом они сдвигались правее, вызывая у проходящих мимо женщин возмущения, у подростков смешки и свист, а у мужчин неприятные переглядывания и улыбочки. Ощущение безопасности в людных местах вроде магазинов оказалось иллюзией, и тем она осознавалась яснее, чем острее виделся контраст. Вокруг множество людей, и каждый видит: что-то происходит, что-то странное, – но никто не вмешивается. Никогда.

Лера уперлась спиной в каменный угол стены, как в чертовом романе, который недавно читала. Она никогда бы не подумала, что такое возможно в реальной жизни и уж тем более никогда не поверила бы, что окажется безвольной овцой, покорно идущей на съедение волку. Внутри все застыло, замерло в ожидании… чего-то. Хотелось бежать, толкнуть парня или напомнить ему, что она не игрушка в достижении его целей, не развлечение, но заставить себя, победить это странное оцепенение не получалось. Жуткое, подавляющее оцепенение.

– Боишься меня? – спросил Психопат, остановившись в полушаге от нее. – Растопырила глазища так, будто ждешь, что я сверну тебе шею.

Держал он руки в карманах черной куртки с маленькой эмблемой бренда на груди, выглядел обманчиво расслабленно, но его прямой немигающий взгляд пугал, напоминал, что перед ней настоящий хищник и все его слова вполне могли оказаться правдой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Катка – это раунд в видеоигре.

2

Ульта (ultimate skills) – применить в игре суперсилу.

3

Тима (team) – команда в игре.

4

Хет-трик – позитивное достижение в ряде видов спорта и игр, связанное с числом три. Например, три попадания одним игроком.

5

Данк или слэм-данк – вид забивания в баскетболе, при котором игрок выпрыгивает вверх и одной или двумя руками бросает мяч сквозь кольцо сверху вниз.

6

Главный герой американского телесериала «Доктор Хаус». Со слов режиссера, его прототипом был Шерлок Холмс.

7

Стайлз – второстепенный герой из сериала «Волчонок».

8

Томас – главный герой серии книг и фильмов «Бегущий в лабиринте».

9

Слова злого лепрекона (Лубдана) из серии фильмов ужасов «Лепрекон».

10

Острое, внезапно возникающее помрачение сознания, сопровождающееся спутанностью мышления, сильными галлюцинациями (часто зрительными), дезориентацией во времени и пространстве, а также двигательным возбуждением и эмоциональными нарушениями, возникающее из-за соматических заболеваний, интоксикаций или травм.

11

Agnosco veteris vestigia flammae – Узнаю́ следы прежнего огня. Латинская крылатая фраза, впервые встречающаяся в поэме Вергилия «Энеида».

12

Непроизвольное мочеиспускание, чаще ночью во сне.

13

Потеря способности формировать новые воспоминания после травмы или болезни, при этом старая память сохраняется.

14

I take all of the fear in waves