Шипы розы

Лео Тень

Шипы розы

Знакомство

Время было уже позднее. Артур сидел у себя на террасе и задумчиво выпивал остывающий напиток. Стояла прекрасная летняя ночь с лёгким и освежающим ветерком. Он всегда любил проводить ночи так – сидя один, пить кофе и смотреть на огни ночного города. Ему было 33 года, высокий и стройный. С чёрными, как уголь, волосами, короткая стрижка, серые глаза, как стекло. Взгляд холодный, как будто человеческие эмоции ему были чужды. Артур жил один, у него не было родственников и близких. Родителей он потерял ещё в детстве, а любовь так и не смог построить из-за загруженного графика на работе. Он не особо любил компанию, говорил по делу, с холодным расчётом. Со стороны напоминал робота, которого создали с определённой целью. А выполнял он её, кстати, прекрасно. Артур – один из лучших детективов. Ещё в 20 лет он устроился работать в правоохранительные органы, в 25 его перевели в отдел по расследованию убийств. Он занимался самыми запутанными делами. Несмотря на то, что он был профессионалом, коллеги от него отстранялись: в нём было что-то загадочное, и порой он распутывал дела так, что некоторые думали, будто он сотрудничает с потусторонними силами. А некоторые считали, что он сам замешан в этих преступлениях.

Вдруг зазвонил телефон. Артур посмотрел на часы – время 2 часа ночи.

– Что случилось? – холодным голосом спросил Артур.

– Убийство. Вы должны приехать, в центральном музее.

Он положил трубку, допил уже порядком остывший кофе залпом, словно пил воду, надел своё пальто, взял перчатки и вышел из дома.

Выйдя из машины, детектив почувствовал тяжёлый запах меди, вперемешку со свинцом, будто воздух был отравлен и каждый вдох отнимал немалое количество лет жизни. Может, поэтому он дышал прерывисто, не набирая много воздуха в лёгкие, и казалось, будто он подолгу задерживает дыхание. Он осмотрел обстановку— город жил своей жизнью, как будто ничего не случилось. Он по привычке припарковался за квартал до места преступления, чтобы пройтись и осмотреться издалека. Несмотря на позднюю ночь, людей на улице было прилично – центр города, народ гуляет и веселится. Артур неспешным шагом шёл по тротуару вдоль дороги, внимательно прислушивался к разговорам прохожих, обращал внимание на каждый шум, сигнал или любой другой звук. Это было свойственно ему – слушать обстановку вокруг на наличие улик или угроз, видеть то, что не видят другие, а потом дома, в одиночестве, подолгу обрабатывать в голове всю эту информацию.

Спустя несколько минут он всё-таки дошёл до здания музея. Остановился, посмотрел на верхние этажи этого огромного здания, мраморного цвета, украшенного красивыми золотыми линиями. Окна были узкие, но очень высокие.

«– Ладно, пошли», – сказал себе под нос и, открыв дверь, вошёл.

– Здравствуйте, детектив.

– Здравствуй, – спокойно ответил Артур.

– Нас вызвал охранник. Вызов был в 1:24, он сообщил в диспетчерскую, что обнаружил мёртвую женщину на втором этаже при обходе. Мы прибыли на место в 1:46, оцепили здание, осмотрели место преступления и тело, сразу же позвонили вам. Ничего не трогали. Тело наверху.

– Позовите охранника, пусть поднимается к телу, я там его опрошу. Если, конечно, ему удобно. Если не хочет видеть тело – я пойму, тогда отдельно поговорим с ним.

– Хорошо, детектив…

Артур поднялся по широкой лестнице, которая, как спираль, вела на верхние этажи.

Поднявшись наверх, он сразу увидел длинный и широкий коридор. Он казался пустым, и от мраморной плитки на полу отражался весь ужас той трагедии, что здесь произошла. В этом пустом коридоре лежала девушка. Он подошёл поближе. На вид 24–26 лет, светлые волосы, одета в униформу уборщицы. Детектив обратил внимание на ногти: обычно девушки в таком возрасте делают маникюр, а у жертвы не было даже лака, подумал он про себя. Руки девушки показались ему крепкими и сильными, было ощущение, что она, возможно, увлекалась единоборствами. Тело лежало на боку, одна рука заложена под голову – со стороны казалось, что она спит. Но нож, торчащий в области сердца, и лужа крови рядом говорили о том, что совершено жестокое убийство.

«– Она знала убийцу, по крайней мере не была удивлена, увидев его», – сказал шёпотом Артур.

– Хочу побыстрее увидеть все отчёты. Сделайте фото всего, что видите, и тоже с утра принесите мне всё, что даже вам кажется ненужным, незначительным. Узнайте личность убитой: если есть родственники или любой, кто её знает – адреса и имена. Я поговорю с ними сам. И записи с камер хочу увидеть.

После того как детектив закончил свою речь, он ещё полчаса ходил по месту преступления, потом зашёл в каждый кабинет и каждую комнату этого здания, осматривал и записывал в блокнот. Положил блокнот в карман. На часах было 4:55. Пора идти в кабинет, подумал он и неспешным шагом вышел на улицу. Уже было утро, воздух был чистым и приятным, после полного вдоха по телу бежали мурашки – то ли от небольшого утреннего холодка, то ли от ужаса совершённого поступка. По дороге в участок он прихватил с собой стакан горячего кофе и неспешным шагом отправился дальше выполнять свою работу.

Детектив вошёл в свой кабинет. Стены были тёмно-серого цвета, на них не было ни картин, ни узоров – просто голые стены. Лишь на одной из них висела белая доска, на которой магнитами были прикреплены фотографии и фломастером отмечены важные заметки. Прямо возле этой доски стоял обычный офисный стол. На столе был творческий беспорядок, как сам он иногда это называл, компьютер и кактус. Более ничего примечательного в его кабинете не было. Артур отличался способностью адаптироваться к любым условиям окружающей среды, но в этот раз казалось, что его кабинет принял форму своего хозяина. Он подошёл к столу, сел, достал блокнот из кармана пальто и принялся его читать. Читая свои заметки, Артур полностью терял связь с реальностью, и во многом из-за этого коллеги считали его странным. Он не замечал, как кто-то заходил, выходил и даже если заговаривал с ним. В своей голове он строил другую реальность из мотивов, глупости, ошибок и, конечно же, сожалений. Он создавал миры, в которых бродил в поисках улик и зацепок, чтобы понять, как думает преступник. Такие долгие и постоянные путешествия оставляют свой отпечаток в душе каждого, и Артур не был исключением. Порой он не понимал границы добра и зла. За свою жизнь он видел преступления, которые можно назвать благими. Например, одно дело, которое он расследовал, было показательным…

Тогда был убит взрослый мужчина тупым ударом по голове. Жена призналась сразу, что она убила мужа. Он постоянно пил и избивал её, а иногда и детям доставалось. Старший сын, 15 лет, и младшая дочь, 9 лет, были испуганы, глаза их бегали – что бы ни было, но видеть насилие даже взрослым тяжко, а тут детская психика.

Артуру было нетрудно понять, что женщина врала и взяла на себя убийство, и единственное логичное объяснение было в том, что она прикрывала, скорее всего, своего ребёнка. И правда, удар нанёс сын, и от этого и скончался покойный.

После того как он это узнал, он также подолгу сидел в кабинете и читал свои заметки. Его мучили сомнения: разве плохо, когда один человек уходит, чтобы трое других начали жить? Чему он должен подчиняться? Законам человеческих чувств или буквам, написанным людьми для установления порядка? Он пытался не отходить от буквы закона и семье помочь.

Всё-таки решил убедить мать, что детям без неё будет тяжко и с таким грузом ей будет сложно дальше жить, а детям нужна мама – и здоровая. Он сделал всё возможное, чтобы убийство было признано неумышленным ввиду самообороны, и его экспертное мнение очень помогло. Мальчик получил условный срок и в общем провёл в изоляторе полгода.

Вот такие дела всегда его тревожили, когда наказание и разгадка тайны не приносили удовольствия, а причиняли боль.

В дверь постучали – это пришёл охранник.

– Входите.

Охранник был слегка напуган, детектив сразу заметил в его глазах страх, неуверенность. Но это было нормой для невиновного человека.

– Садитесь и рассказывайте всё, что вы помните и знаете, – успокаивающим, почти дружеским тоном сказал Артур.

– Понимаете… Я, я давно там работаю… Это была обычная смена. Ничего я не видел и не слышал.

– Ты не переживай, – начал детектив очень спокойно. – Это обычная процедура. Ты расскажи сначала, был ли с ней знаком, может, имя своё она говорила?

Охранник посмотрел в пол и нервно чесал пальцы – каждая клетка его организма была в волнении и страхе. Артур видел всю эту картину и предполагал, что этот молодой человек просто обычный добряк, простой и наивный. По манере одеваться, причёске и общему впечатлению он походил на добряка и весельчака. Но он что-то скрывал – может, безобидное, но это могло помочь делу.

– Да… я спросил её имя сразу же. Но она сказала: Кристи. Я уточнил: имя ли это твоё?! Она сказала: «Называй меня так». Я был не настойчив… – он, рассказывая, вроде как начинал улыбаться, но потом резко останавливался, и на лице появлялась грусть.

– Понимаете, я живу с бабушкой, ей 82 года. Я ей помогаю, не могу её оставить одну. Вот и работаю охранником в музее. Обычно уборщицы там взрослые женщины, я был удивлён, увидев красивую молодую девушку на такой-то работе. Она правда не показалась мне из тех, кто боится тяжёлого труда, она как-то по шутке хлопнула меня по плечу… Я не подал виду, но рука у неё тяжёлая. Мне не было больно… Просто хотел сказать вам: я иногда читаю детективные книжки, вот пытаюсь мелочи вам сказать – может, поможет, – охранник полностью расслабился и как будто бы забыл, где находится и по какому делу он тут.

Складывалось ощущение, что он сидит в кругу анонимных алкоголиков и рассказывает о своей жизни: то улыбнётся, то загрустит – и продолжает говорить.

Детектив встал на ноги, взял из шкафчика своего стола теннисный мячик и начал подкидывать его, словно гипнотизируя собеседника, и стал ходить спокойным шагом по кабинету.

– Ты продолжай, рассказывай любую мелочь. Я вижу, ты наблюдательный – это очень хорошая способность. Мне повезло иметь такого свидетеля.

После этих слов охранник как бы воодушевился, но слово «свидетель» вернуло его к реальности – он снова с грустью начал говорить:

– Понимаете, я очень привязался к ней. Мы не так много говорили, но те минуты, которые провели, общаясь, были прекрасны. Она очень милая и добрая. Она сказала, что я слишком добрый для этого мира и мной могут пользоваться другие для своей выгоды, предложила меньше доверять окружающим.

Артур задумался. Она была неплохо физически подготовлена, хорошо разбиралась в людях, хотя охранника прочитать было несложным делом. Но в то же время она желала ему добра, раз предупреждала, что он может быть целью влияния других людей. Не был ли он сам объектом её влияния? Не похоже…

Несмотря на свои мысли, детектив одним ухом слушал рассказ охранника. Но ничего толкового больше охранник не рассказывал – видно было, что он был под впечатлением от знакомства с ней, а ещё, скорее всего, был обделён общением с молодыми девушками. В обычной жизни к таким не подходят, а он сам был слишком самокритичен для первого шага, а может, был неудачный первый шаг. Но это не важно, подумал он…

Артур обладал уникальным даром – слушать, думать и видеть одновременно разные вещи и при этом анализировать поступающую информацию. Но была и обратная сторона этой медали. Он анализировал почти всё, даже ненужную информацию, что отнимало силы, но не давало взамен ровным счётом ничего.

Детектив заметил, что охранник, закончив рассказ, смотрел ему в глаза и ждал указаний или вопросов.

– Ты иди лучше домой, и мы с тобой поговорим позже. Ты перевари случившееся и, может, вспомнишь ещё что-то.

– Да, конечно, детектив. Я, если вспомню, то расскажу, сразу же приду.

Охранник вышел. Артур начал думать: очевидно, что девушка не работала там ради денег – с такими возможностями и умом она могла найти что-то получше. Она оказалась в музее не случайно. Но зачем её убивать именно в музее? Зачем усложнять работу?

Вопросов было много, а предположения были лишь догадками. Но он знал одно: это дело нечисто, и ему придётся поломать голову над его решением. Но сейчас надо было пойти домой, принять душ, перекусить и подумать. На своей террасе ему думалось по-другому, как будто это было одним из тех порталов, через которые он мог путешествовать в чертогах своего разума.

Оскар

Оскар проснулся рано, хотя это было ему не свойственно. Он привык спать до обеда и ложиться под утро. Всю ночь проводил в тусовках, ночных клубах и барах – словом, вёл завидную жизнь золотой молодёжи. Молодой, красивый блондин с голубыми глазами, всегда стильно одетый. Состоятельный и влиятельный отец позволял ему не работать, а просто жить в своё удовольствие. Почти ни к чему серьёзно он не относился и считал, что мир крутится вокруг него.

Он вошёл в ванную, умылся и поднял глаза. Увидев своё отражение в зеркале, улыбнулся. Словно любуясь собственной улыбкой, провёл мокрой рукой по причёске и направился на кухню.

Наливая себе кофе, начал набирать номер своего друга – такого же представителя золотой молодёжи.

– Алло, – послышалось из трубки дорогого телефона.– Олег, как ты себя чувствуешь? – смеясь, спросил Оскар.– Ужасно… Что мы вчера творили… просто жесть.– Я сегодня зайду к тебе ближе к вечеру, надо поговорить кое о чём.– Хорошо… сейчас мне надо ещё полежать…

Оскар посмотрел на часы – было десять утра. Он жил в небольшой квартире, так как отказался жить с родителями. Не хотел дворцов и после университета решил остаться здесь. Деньги от отца принимал охотно, обещая вскоре взяться за ум и устроиться на работу. Но эти обещания скорее успокаивали родителей, чем отражали реальное желание что-то менять. Кому не захочется жить в удовольствие, не имея забот?

Оскар был единственным ребёнком. Родители с детства любили и баловали его. Он рос любознательным, интересовался многим, был эмоциональным, чутким и внимательным. Особенно любил мать, делился с ней своими переживаниями. Родители и не заметили, как их сын вырос, окончил университет и теперь живёт отдельно.

Прежде чем выйти из квартиры, Оскар на миг остановился. В памяти смутно всплывал образ вчерашней девушки. Он вернулся, сел на диван. Его студия состояла из одной комнаты – спальни, кухни и гостиной одновременно. В одном углу стоял стол с компьютером, напротив – светло-серый диван. С другой стороны – кровать и шкаф. Комнату частично разделяла небольшая перегородка, за которой располагалась мини-кухня. В квартире царил минимализм.

Оскар взял телефон и начал листать галерею в надежде найти фото или видео, которые помогли бы вспомнить девушку. Но ничего не обнаружил. Перед глазами возникал её образ и отрывки разговора за барной стойкой. Почему она не выходит у меня из головы? Я что-то натворил? Да нет… обычный случай. Может, Олег развеет этот туман, подумал он.

Закончив внутренний монолог, он встал. На секунду даже не понял, почему всё ещё не вышел из квартиры. Входная дверь была распахнута – зайдя внутрь, он так и не закрыл её.

Оскар не любил ездить на своей машине – ему больше нравился общественный транспорт. К тому же при его образе жизни за руль он садился нечасто. И в этот раз поехал на автобусе. «Ещё одно место для знакомств», – обычно шутил он в ответ на замечания друзей.

Путь он держал в музыкальную школу. Он уже умел играть на гитаре, но пару раз в неделю приезжал туда поиграть и спеть. Это была просьба отца: если он продолжит заниматься и посещать школу, то будет получать деньги и благосклонность отца. Сначала ему это не нравилось. Позже он втянулся и теперь ходил туда по собственному желанию. Ему нравилось играть и петь песни собственного сочинения. Пусть они были простыми, но зато своими. К тому же в шумной компании это всегда было плюсом.

– Здравствуйте, Тамара Николаевна.– Привет, Оскар, проходи, как раз твоя очередь, – с улыбкой ответила она.– Честно, я не написал новых строк, но пока ехал в автобусе, немного накидал… Это просто импровизация, но обещаю потом всё довести до ума, – немного смущаясь и глядя в пол, сказал он.– Ничего страшного, мы тебя послушаем.

Оскар взял в руки гитару и сел на стул, стоявший посередине комнаты. Вокруг него полукругом расположились другие ученики, а Тамара Николаевна стояла позади них, сложив руки на груди.

Он огляделся по сторонам и начал играть…

***************

Одним прекрасным днём я встретил её,Она сидела тихо и смотрела на меня.Я подошёл к ней смело – солнце внутри меня вело.Её нежная улыбка и красивые глаза —Это нужно увидеть: она свела меня с ума.

Незнакомка-красотка,Кто ты? Дай мне ответ.Моё сердце бушует,Разум, дай мне совет.

Потерялся в дыму яИ не могу дальше пойти.Ты открой мне своё сердцеИ позволь мне зайти.

Незнакомка-красотка,Кто ты? Дай мне ответ.Моё сердце бушует,Разум, дай мне совет.

Потерялся в дыму яИ не могу дальше пойти.Ты открой мне своё сердцеИ позволь мне зайти.

Послышались аплодисменты. Оскар улыбнулся и сказал:

– Могу я сегодня пораньше уйти?

– Да, конечно, – приветливо ответила преподавательница.

Парень поспешно вышел из здания, у выхода случайно задев прохожего.

– Прошу прощения, – оборачиваясь, сказал Оскар.

– Ничего страшного, – ответил парень.

Вроде бы ничего необычного, но этот парень почему-то запомнился Оскару. Точнее – его ярко-зелёные глаза, словно изумруды. Задумавшись о таком редком цвете глаз, Оскар упустил свой автобус. Заметив неподалёку такси, он решил поехать на нём.

– Здравствуйте, вы свободны?– Да, присаживайтесь… Вам куда?– Пятый микрорайон, дом тринадцать.– Без проблем, – улыбнулся таксист. – Вы студент?– Век живи – век учись, – с иронией ответил Оскар.– Я тоже учился… и до сих пор чему-то учусь…

После небольшой паузы водитель продолжил:

– Учиться – ещё не значит найти своё место в жизни. Я, например, скажу банальную вещь, но эта работа – моё хобби.

Оскар искренне улыбнулся.

– В этой работе нет ничего постыдного. Да и вообще работать не стыдно, – засмеялся он. – Я ведь даже не работаю, живу на папины деньги. Если есть такая возможность, почему бы ею не пользоваться?

Водитель повернулся к нему и улыбнулся.

– Я рад, что ты такой честный. Я люблю эту работу, потому что люблю общение. Столько разных людей встречаю.

Оскар задумался и на мгновение перестал слушать таксиста. Машина, проехав неровность, подпрыгнула, возвращая его к разговору.

– Я, честно говоря, даже не думаю, чего хочу от жизни. Просто живу и радуюсь. Чем больше ответственности мы берём на себя, тем тяжелее жить…

– Кому тяжелее, а кому интереснее, – с едва заметной грустью ответил водитель. – Мы приехали. Было приятно побеседовать, юноша.

– Удачи вам, – попрощался Оскар.

Выйдя из машины, он сделал глубокий вдох. Воздух показался разреженным – странное чувство, будто вдох не приносил удовлетворения. Мгновенный приступ паники – и всё отпустило. Оглянувшись, он ощутил, будто за ним наблюдают. Но город жил своей жизнью; казалось, даже если его сердце остановится и он упадёт, никто этого не заметит – несмотря на толпу вокруг.

Поднявшись на двадцать пятый этаж, Оскар постучал.

– О, ты пришёл? – смеясь, сказал Олег.– Нет, ещё не дошёл, это моя голограмма, – шутливо ответил Оскар.– Ого, выглядит как настоящий, – Олег ткнул пальцем в его плечо.– Прекращай, Олег. Ты меня впускать собираешься? – заглядывая в квартиру, спросил Оскар.– Заходи, конечно.

Они вошли внутрь, прошли на кухню. Оскар сел за стол, а Олег пошёл наливать ему апельсиновый сок.

У Оскара пробежала дрожь по телу. Он сидел на стуле и расчёсывал костяшки пальцев левой руки. В голове стоял гул – будто срабатывало шестое чувство, предупреждая о чём-то.

– Оскар, ты чего такой грустный?– Нет, просто задумался… Ты помнишь девушку, с которой я вчера сидел у барной стойки?– Помню.

Оскар резко встал – так встают младшие школьники, когда знают ответ и боятся, что их не спросят.

– Ну, что молчишь? Рассказывай всё.

– А что рассказать?

Он снова сел. Сердцебиение постепенно замедлялось, давление падало, слегка закружилась голова. Но виду он не подал.

– Ладно, слушай. Я видел, как вы сидели за барной стойкой, мило болтали. Ничего удивительного. Я тоже немного с ней поговорил.

На этих словах Олег прижал ладонь ко лбу, словно пытаясь выдавить из памяти ускользающие детали.

– Я не всё помню… Но запомнилась одна фраза. Она сказала, что не любит макияж – считает его искусственной красотой. Если парень полюбит её настоящую, значит, это тот, кого она ждала. Странно было слышать такое от местных девушек.

Оскар тяжело сглотнул. Костяшки были расчесаны почти до крови.

Солнечный луч падал в стакан апельсинового сока, делая его ярче. На секунду показалось, будто сок кипит. Оскар выпил – жажда не прошла, но внутри словно стало светлее.

– Всё. Я её найду. Сегодня снова идём в этот бар.

Олег рассмеялся, но, увидев серьёзный взгляд друга, кивнул:

– Хорошо. Я помогу.

Поздний вечер. Они стояли у входа в бар. Глаза метались по сторонам, выискивая знакомый, но до конца не уловимый образ.

– Я её нашёл, – тихо сказал Оскар.

Он подошёл к девушке, стоявшей чуть поодаль от очереди.

– Привет. Мы, кажется, знакомы?– Кажется? – улыбнулась она. – Ты так быстро меня забыл?– Наоборот. Я не смог тебя забыть, – сказал он, неловко проводя рукой по затылку.– Даже так?

Она слегка повернула голову и улыбнулась.

– Я не хочу обманывать… Я не помню нашего разговора. И твоего имени.

– Кристина. Меня зовут Кристина. Давай познакомимся заново.

– Пойдём в менее шумное место. Тут за углом есть ресторан.

Олег, увидев, что Оскар наконец нашёл её, скрылся в клубе.

– А может, я хочу потеряться в шуме толпы? – игриво спросила Кристина.

– Со мной ты не потеряешься.

Они направились к ресторану. Сели в дальнем углу с видом на город.

– А тут многое изменилось, – тихо сказал Оскар.– Ты бывал здесь раньше?– Один раз. С мамой. Тогда она рассказывала мне о чувствах, которых я ещё не понимал.– И что же это были за чувства?

Оскар усмехнулся.

– Это было давно…

– Ты веришь в случайности? – вдруг спросил он.

Кристина приподняла брови, поправляя волосы.

– Нет. Случайности не случайны.

– Расскажи о себе.– Мне и рассказывать нечего. Я обычная девушка. Сейчас безработная. В тот клуб пришла всего раз – подруга настояла.– Два, – перебил Оскар. – Сегодня ты пришла снова.– Технически – да. Но я думала, что забыла там сумку. Оказалось, она дома.

Он слушал её, но мысли уже уносили его прочь. Глаза горели – как маленький факел. В ресторане заиграла медленная музыка. Если бы они были одни, то, возможно, закружились бы в танце. Но даже без движения их взгляды уже танцевали – сначала медленно, потом резче, почти как танго. И в этом танце один вёл, другой позволял вести.

– Мне нужно идти, – сказала Кристина, и голос её слегка дрогнул.– Я что-то сделал не так?– Нет. Просто дела.

– Мы ещё увидимся? Может, дашь номер?

Она протянула ему бумажку.

Оскар посмотрел на цифры. Почему она так спешит? Мысли закружились.

Кристина поблагодарила его за вечер и ушла.

Оскар вернулся к клубу – Олега там уже не было.

– Пройдусь пешком, – сказал он вслух, словно рядом кто-то стоял.

Он шёл, глубоко вдыхая вечерний воздух. Город казался светлее обычного, люди – счастливее. Он улыбался, иногда что-то бормотал себе под нос и тихо смеялся.

Добравшись до квартиры, Оскар вошёл внутрь и рухнул на диван, погружаясь в мысли.

Расследование

Артур посмотрел на часы – стрелки словно замерли, показывая шесть утра.

Он сделал себе кофе, запах которого уже бодрил. Детектив дотронулся до лба – холодный. Затем сделал глоток бодрящего напитка. Он согревал не только тело, но и душу. Каждый глоток давал пищу для ума – это была игра в тетрис, где каждая фигура идеально вставала в нужный слот.

Доезжая до участка, Артура преследовало чьё-то холодное дыхание, словно дементор сидел на плече и дышал в ухо. Детектив повернулся, быстрым взглядом осмотрел задний ряд сидений автомобиля.

– Доверяй, но проверяй, – проронил он вслух.

Едва он снова сосредоточился на дороге, как в глаза резко ударил яркий, ослепляющий свет. Артур нажал на тормоз, отдышался и съехал на обочину. Выйдя из машины, он увидел обычный поток автомобилей – проезжающие водители с недоумением смотрели на него. Артур машинально поднял руку, словно извиняясь.

– Но свет был… я же не придумал его… Дальше пешком, – пробормотал он и направился вперёд.

Идти было тяжело – на ногах будто висели утяжелители. Обувь внезапно начала сжимать ступню. Мизинец сдавливало сильнее всего – Артур почувствовал, что натёр его до крови. Но продолжал идти, не сбавляя темпа.