Безумный Бессмертный

Слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком желанно, чтобы отказываться.

В его рту скопилась слюна.

Он очень хотел дотянуться и завладеть желанным объектом, но руки не слушались. Тогда женщина сама направила священный алтарь прямо в его жаждущий рот. Едва губы коснулись кожи, как мир словно замер.

«ВОТ ОНА! ЖИЗНЬ!» – он ликовал.

«Ну-ну, дорогой», – сказала красавица с нежной улыбкой, – «Похоже, ты действительно голоден. Мой маленький бесенок намного смелее своей старшей сестры. Фуфуфу. Мамочке это нравится. Уверена, ты вырастешь большим и здоровым».

Ребенок не понимал, о чем говорит прекрасная женщина. Все, что он знал, что ее голос был очень приятным, а вкус молока – теплым и сладковатым. Что еще нужно для счастья?

К сожалению, кто-то другой нарушил идилию.

Еще один кроха-священник в этот момент поклонялся похожему алтарю.

«Какой еретик! Как он смеет?!»

Дьявол почувствовал конкурента. Его охватил праведный гнев, ревность и желание защитить территорию. Он дернул ногой, пытаясь раздавить наглого оккупанта.

Увы, коварное пространство разделявшее их, оказалось непреодолимым препятствием.

«Фуфуфу… Какой ты у нас собственник…» – вновь прозвучал мелодичный голос похожий на перезвон серебряных колокольчиков, – «Не волнуйся, милый, старшая сестрёнка не заберёт твое молоко. Эта леди позаботится о том, чтобы быть беспристрастной…»

Хотя смысл слов ускользал, небольшая искра понимания отразилась в глубинах его подсознания.

«Прекрасная женщина – моя мать, а рядом – маленькая сестренка.»

На этом открытии последние искры разума полностью исчерпали себя. Остатки воли, памяти и гордости великого дьявола медленно растворялись, как дым на ветру. В груди оставалось только спокойствие – тёплое, лёгкое, почти человеческое.

Глаза малыша закрывались.

И вместе с этим последним движением исчез Господин. Остался всего лишь ребёнок, тихо уснувший в объятиях матери.

Прежде чем навсегда провалиться в небытие, он вновь услышал успокаивающий голос:

«Добро пожаловать в мир, мои малыши»

Глава 3. Кэтрин и Кассия.

{Континент Алаз, Римская Империя, провинция Света, столица Лютеция, двор семьи Старлайт.}

{В покоях третьей жены наместника.}

Юная девушка, на вид не старше шестнадцати лет, скользила по пустынным коридорам величественного поместья. Ее мягкие, но быстрые шаги эхом отражались от мраморных стен, украшенных фресками. Воздух вокруг пропитался ароматом лаванды и свежестью морского бриза, доносившегося из открытых окон.

На девушке красовалось платье горничной в викторианском стиле – странный анахронизм среди колонн и статуй античной архитектуры.

Однако еще более удивительным был ее внешний вид: из-под густых черных волос на ее голове выглядывали острые кошачьи ушки с белым пушком внутри, а черный пушистый хвост двигался в такт шагам.

Девушка явно спешила. Ее дыхание сбилось, а щеки порозовели от быстрой ходьбы, сделав ее еще более привлекательной.

Наконец, она достигла массивной двери, ведущей в покои ее госпожи.

Горничная остановилась, перевела дыхание и аккуратно поправила складки на платье. Немного поколебавшись, она постучала.

Стук получился настолько тихим, что был едва слышен даже ей самой. Тем не менее ответ не заставил себя долго ждать. Из-за двери послышался нежный голос, напоминающий перезвон серебряных колокольчиков:

"Войдите"

Служанка улыбнулась и аккуратно открыла тяжелую дверь, втайне надеясь, что петли не заскрипят. Она была явно взволнована и не хотела хоть как-то тревожить обитателей комнаты.

Войдя внутрь она увидела свою госпожу.

Прекрасная женщина с серебристыми волосами и яркой улыбкой купалась в солнечном свете, словно воплощение счастья. Она была одета в простое белое платье, подчеркивающее изящность фигуры. Глаза цвета летнего неба не отрывались от двух небольших свертков ткани, которые она держала в руках.

Эта сцена выглядела так гармонично, что бедная горничная почувствовала себя виноватой за то, что нарушила их идилию.

"Это ты, Кассия! Как здорово, что ты здесь. Я очень ждала твоего появления" – радостно произнесла дама, не отрывая влюбленного взгляда от двух малышей.

Хотя Кассия следовала за этой женщиной с самого детства, она все еще не могла поверить, что в смертном мире может существовать кто-то настолько прекрасный и незапятнанный.

Она сделала глубокий реверанс, чувствуя, как сердце трепещет от ожидания.

"Я здесь, чтобы служить вам, госпожа Кэтрин," – произнесла Кассия с легкой нервозностью.

В ответ Кэтрин слегка усмехнулась и мягко упрекнула свою подчиненную:

«Почему ты всегда такая формальная? Ну же, Кассия, не нужно излишней вежливости. Ты же знаешь, я отношусь к тебе скорее как к младшей сестре, нежели к подчиненной.»

«Я не достойна, моя госпожа.» – возразила служанка, – «Пожалуйста, позвольте мне выполнять свою роль, для меня это честь.»

«Ладно. Ладно. Как хочешь.» – недовольно фыркнула Кэтрин, но тут же сменила тему, – «Я позвала тебя, чтобы ты первой увидела моих прекрасных детей.»

Узкие зрачки Кассии расширились от смеси любопытства и предвкушения. Ее черный пушистый хвост неконтролируемо завилял из стороны в сторону, а ушки слегка подергивались, выдавая смятение и волнение.

Хотя она никогда не сказала бы этого вслух, однако она была искренне счастлива, что эта честь выпала именно ей. Она наконец-то увидит двух маленьких человечков, плоть и кровь ее госпожи.

Юная горничная уже предвкушала, как будет баловать своих новых хозяев.

Неловко поерзав, она спросила дрожащим от волнения голосом:

"Могу… могу я их подержать?"

Наблюдая за поведением Кассии, Кэтрин одобрительно рассмеялась. Она прекрасно понимала свою подчиненную, которая старалась вести себя в рамках приличия, но была слишком нетерпелива и любопытна.

"Фуфуфу. Я знаю, что тебе не терпится, дорогая, но подожди пару дней. Они еще совсем хрупкие, не могут даже удержать свою голову. Я обещаю, что скоро ты сможешь играть с ними сколько захочешь."

«Прекрасно. Вернее… сочту за честь, госпожа!» – сказала девушка-кошка, слегка покраснев.

"Фуфуфу, ты такая милая, когда дуешься, Кассия. Не расстраивайся, лучше помоги мне выбрать для них имена."

"Посмотри на этого милого ангелочка. Что думаешь?" – спросила ее Кэтрин, указывая на девочку с такими же серебряными волосами, как у нее.

Малышка не слушала разговор взрослых. Она самозабвенно смеялась, запутываясь в волосах матери, словно под моросящим дождем. Ее пухлые щечки мило надулись, а голубые глаза блестели от счастья.

Кассия наклонилась, чтобы рассмотреть очаровательную малышку.

"Такая красивая девочка! Я будто смотрю на миниатюрную копию вас. Такая яркая и жизнерадостная. Я не сильна в именах, но значение должно отражать эти качества. У вас есть идеи?"

"Фуфуфу, ты права," – улыбнулась Кэтрин, нежно поглаживая серебристые локоны дочери. – "Я хотела назвать ее Грейс. Оно значит сияющая, элегантная, благословленная богами."

"Грейс… Это имя идеально ей подходит, госпожа. Я уверена, она вырастет абсолютной красавицей." – немедленно согласилась Кассия.

"Фуфуфу… А как насчет этого маленького сорванца?" – с нежностью произнесла Кэтрин. – "Что думаешь? У меня есть идея, но я не уверена."

Служанка перевела взгляд на черноволосого мальчика с глубокими, словно омут, голубыми глазами.

Его взгляд ни на секунду не отрывался от матери. Он казался глубоко очарованным и не сводил с нее влюбленного взгляда, как будто пытался разгадать тайны вселенной.

На мгновение Кассии захотелось, чтобы этот малыш посмотрел на нее точно так же. Она не могла не подумать о том, сколько сердец он разобьет в будущем, и сколько юных девиц безвозвратно утонут в этих бездонных глазах.

Когда она наклонилась поближе, мальчик отвлекся и неожиданно потянулся к ее черным ушкам, застав служанку врасплох.

Все знали, что ушки у кошачьего племени очень чувствительны. Это такая же эрогенная зона, как грудь или бедра. Конечно, прикасаться к ним было табу.

Но мальчик не знал.

Ощутив маленькую и теплую ручку там, где она не должна находиться, Кассия почувствовала как по спине пробегают мурашки. Прикосновение было мягким и нежным, словно касание пёрышка.

«Мрррр…» – невольно из ее груди раздалось мурчание.

Юная горничная испытывала смесь стыда и смущения. Будь это кто-то другой – он бы уже лишился руки, если не жизни, но это был сын ее госпожи.

'Он всего лишь ребенок, я могу простить его озорство. Это вовсе не потому, что мне нравятся его ласки', – мысленно оправдывалась Кассия.

Ее реакция привела мальчика в полный восторг.

Его лицо озарилось радостной улыбкой, а в глазах заплясали довольные искорки. Он засмеялся и продолжил наслаждаться своей новой "игрушкой".

"Фуфуфу, мой маленький дьяволенок уже очаровывает дам," – Кэтрин поспешила подразнить юную горничную, – "Кассия, похоже ты стала его первой поклонницей… Фуфуфу"

Девушка покраснела, но сохранила спокойствие на лице. Чтобы не усугублять и без того неловкую ситуацию, она поспешила сменить тему:

"Госпожа, мы должны выбрать имя! Ммм, дайте подумать. У малыша черные волосы, но белая кожа. Он очень спокоен, но так же игрив. Одним словом – противоречие. Угу, кажется я знаю какое имя ему подойдет! Это должен быть Грей", – выпалила Кассия в порыве какого-то вдохновения.

Эта идея пришла к ней настолько естественно, как будто, боги шептали свои предложения. Кассия не могла скрыть восхищенного крика, когда придумала самое подходящее имя.

Глаза Кэтрин расширились. Даже ее нежный голос не мог не дрогнуть от удивления:

"К-как? Грей? Ты шутишь, Кассия? Я хотела назвать его именно так! Признайся, ты ведь просто подслушала? Тцк, такая непослушная горничная…"

"Н-нет, госпожа, просто… Просто… Кажется, это имя идеально подходит ему. Как будто Небеса уже выбрали имя. Это просто совпадение…" – смущенно оправдывалась Кассия, чьи ушки слегка подергивались в руках малыша.

«Фуфуфу, у тебя точно богатое воображение», – рассмеялась Кэтрин.

Она задумчиво посмотрела на двух детей и, наконец-то решилась:

«Значит так должно быть. Грей и Грейс – идеальные имена для близнецов. Такие похожие, но такие разные. Жду не дождусь, когда они подрастут.»

Кассия улыбнулась.

Она была рада, что смогла угадать мысли своей госпожи. Именно так должна действовать идеальная служанка, которой она и являлась.

"Они вырастут замечательными. Уверена, господин Адам, будет рад новым наследникам…" – как будто опомнившись, Кассия осеклась, не смея продолжить.

‘Как глупо с моей стороны! Я стала слишком самодовольной и не смогла держать язык за зубами. Плохая Кассия! Что ты наделала?!’ – служанка мысленно проклинала свой непослушный рот, но слова уже были сказаны, и настроение в комнате вмиг изменилось.

При упоминании мужа прекрасное лицо Кэтрин утратило былую игривость, а лоб сморщился от недовольства и раздражения.

Этот мужчина исчез после их брачной ночи, оставив ее одну в холодном дворце.

Ни разу он не поинтересовался ее самочувствием во время беременности, лишь изредка посылая служанок. Он не был с ней, когда она в нем так сильно нуждалась. И даже спустя три дня он так и не появился, чтобы проведать детей.

Было бы чудом, если бы Кэтрин не проклинала его в глубине души.

Сделав глубокий вдох, она успокоилась и спросила уже более сдержано:

"Что он сказал?"

"П-простите, миледи," – заикаясь, промямлила Кассия, не желая ничего говорить.

«Все в порядке Кассия, я тебя не виню. Просто скажи это», – настаивала Кэтрин.

"Его… Его величество Адам Старлайт сказал, что задерживается на встрече со священнослужителями по поводу аномальных знаков. Он обещал навестить вас, как только вопрос будет улажен. Он так же велел доложить о вашем самочувствии и интересовался, есть ли необходимость в услугах кормилицы", – покорно доложила служанка, чувствуя, как с каждым словом госпожа выглядит более отстраненной.

Тело Кэтрин дрожало от сдерживаемой ярости и обиды.

Она долго молчала, что-то обдумывая.

Как будто почувствовав эмоции матери, близнецы перестали смеяться, из их глаз вот-вот должны были хлынуть слезы.

Опомнившись, Кэтрин вернулась в реальность. Она еще крепче прижала двух малышей и начала их укачивать.

"Каси, я немного устала." – Кэтрин выдавила улыбку, от вида которой Кассии стало физически больно, – "Мне нужно покормить близнецов. Ты не могла бы зайти немного попозже? Скажем, завтра с утра. Уверена, и Грей, и Грейс будут рады снова увидеть тебя. И да, передай ему, что у меня все хорошо. Нет необходимости кого-то беспокоить. Он может делать, что хочет."

Кассия почувствовала, что ее сердце сжимается.

Она хотела что-то сказать, но не могла подобрать нужных слов. Она сама виновата в том, что нарушила их идилию. Теперь ей следовало уйти.

«Так и сделаю, моя госпожа.» – она поклонилась и вышла за дверь.

Лишь нежная мелодия колыбельной звучала в просторной комнате.

Лицо Кэтрин претерпело очередную неожиданную трансформацию. Из крайне спокойного оно превратилось в глубоко озабоченное и влюбленное.

Она обратилась к двум близнецам с интонацией почти первобытной материнской любви:

"Вы, наверное, проголодались, да, крошки мои? Не волнуйтесь. Мамочка рядом, мамочка всегда будет любить и защищать свои драгоценные сокровища."

Едва уловимые нотки безумия и одержимости проскальзывали в ее словах, когда она приспускала белое платье, чтобы накормить малышей.

Кэтрин перевела взгляд на окно.

Серп луны, скрывающийся за облаками, бросал мягкие серебристые отсветы на пейзаж ночного города. Город все еще искрился своими огнями, но они не имели к ней ни малейшего отношения.

Глава 4. Собрание.

{Континент Алаз, Римская Империя, провинция Света, столица Лютеция, дом собраний семьи Старлайт.}

{В главном поместье.}

Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь окулюс (круглое отверстие в потолке атриума). Величественное помещение, украшенное мраморными колоннами, постепенно наполнялось фигурами в белых туниках. Их шаги эхом отражались от стен, а приглушенные голоса создавали атмосферу таинственного ожидания.

На возвышении, как воплощение власти и могущества, восседал Адам Старлайт – наместник Провинции Света. Трон из красного дерева, казалось, излучал ауру величия. Белоснежная туника с алыми вставками подчеркивала статус правителя.

Адам выглядел как античный бог, сошедший прямо с Олимпа.

Высокий, под два метра ростом, с телосложением атлета и лицом, будто высеченным из мрамора. Светлые волосы и ухоженная борода обрамляли его черты, придавая облику благородство и мудрость.

Недавно Адаму исполнилось семьдесят лет, но благодаря своему статусу Святого Мудреца (6), он выглядел не старше сорока – в самом расцвете мужской красоты.

В мире, где магия и боевые искусства достигли небывалых высот, обычные "смертные" жили от 50 до 70 лет. Но Адам был далек от понятия "смертный". Он стоял на пороге становления Небо-жителем (7), и перспектива прожить 200 или даже 500 лет была для него вполне реальной.

Адам лениво переводил взгляд с одного присутствующего на другого.

Его поза казалась расслабленной, но в то же время излучала неоспоримый авторитет. Лишь приглядевшись можно было заметить легкое беспокойство между бровями и скованность в движениях, когда он кивал в ответ на почтительные приветствия:

"Рад видеть вас в добром здравии, наместник."

"Приветствую, ваше величество."

"Мои поздравления с рождением двух восходящих экспертов. Провинция Света в надежных руках."

Пока последние отблески дня угасали, погружая атриум в загадочный полумрак, все приглашенные наконец собрались.

Среди них выделялось несколько ключевых фигур, чье присутствие придавало собранию особую значимость.

Белокурая красавица в белой рясе, которая, вопреки задуманной скромности, лишь подчеркивала ее выразительные достоинства. Ева Старлайт, первая супруга наместника, жрица церкви лучезарного Аполлона и нареченная святая дочь божества, вошла в зал, сопровождаемая благоговейными и восхищенными взглядами.

Она была самой влиятельной женщиной в провинции Света. Опорой своего мужа и всей провинции. Красивой и отрешенной, как фея.

Всем своим видом она излучала грацию и уверенность, когда заняла свое законное место близ Адама.

Рядом с ней, словно воплощение контраста, расположилась Люссиэль – вторая супруга. Достойная матрона и мать двух наследников знатного рода Старлайтов.

Она светилась от гордости и сдержанного высокомерия, стараясь подчеркнуть свою значимость в будущем провинции.

Кардинал Алларик, верный служитель религии Света и по совместительству лучший друг Адама, тихо сидел поодаль. Невысокий шатен с слегка впалыми глазами и скрюченным носом, который связывал воедино светскую и духовную власть. Его присутствие напоминало о тесном союзе между церховью и наместником Провинции Света.

Среди знатных гостей присутствовали еще две внушительные фигуры – Клавдий и Аврелий Старлайты, старшие братья Адама, а так же прославленные центурионы Римской Империи.

Они стояли чуть поодаль от всех остальных. Их статные фигуры, закаленные в бесчисленных сражениях, излучали силу даже в покое.

Когда-то эти двое яростно боролись за должность наместника, но проиграли своему младшему брату в хитросплетениях политических интриг. Теперь их взгляды, устремленные на Адама, выражали странную смесь показного смирения и плохо скрываемых амбиций.

Власть наместника Адама покоилась на прочном союзе с Церковью Света. В недавней борьбе за трон именно Алларик и Ева стали его самыми важными и преданными сторонниками, сделав возможным его возвышение.

Хотя внешне провинция Света казалась оазисом мира и процветания, под ее гладкой поверхностью бурлили опасные течения.

Уже десятилетие регион находился в состоянии неопределенности.

Одержав победу над братьями, Адам Старлайт занял пост наместника, но ему сильно недоставало в военном влиянии.

Римский Сенат все еще не дал официального признания его статусу. И этот печальный факт делал его положение шатким.

Неопределенность оставляла лазейку для братьев, которые, подобно голодным волкам, кружили вокруг трона. Они всегда были рядом. Их глаза неустанно следили за каждым движением Адама, выискивая малейшую слабость, любую ошибку, которая могла бы стать поводом для нового витка борьбы за власть.

Как ни прискорбно, сегодня у них действительно появится шанс.

Атмосфера в зале была наэлектризована ожиданием.

Все молча ждали, когда объявят начало.

Получив одобрительный кивок от Адама, Алларик поднялся с места.

«Достопочтенные знатные мужи и уважаемые матроны провинции Света, приветствую вас.»

«Уверен, что у многих из вас возникли вопросы о текущих событиях, и уверяю вас – вскоре вы получите все необходимые ответы…» – кардинал церкви Света говорил сдержано, но уверенно.

«Причиной созыва этого внеочередного собрания стали два события. Во-первых, его величество Адам Старлайт стал отцом в пятый и шестой раз за один день – ее величество Кэтрин родила близнецов. К сожалению, из‑за состояния здоровья она не сможет присутствовать на встрече.»

Алларик сделал паузу, давая присутствующим осмыслить сказанное, затем продолжил:

«Рождение детей сопровождалось феноменами, так же известными, как признание мира. Согласно легендам такие явления свидетельствуют о необычайном таланте младенцев, который признают небеса.»

«Совсем недавно все вы могли наблюдать радугу, охватившую всю провинцию. Как посланники Света, мы можем с уверенностью заявить – это было ничто иное, как небесный феномен, знак благословения свыше!»

По залу пронеслась волна восхищенных вздохов и приглушенных восклицаний. Лица присутствующих озарились радостью и надеждой. Это была поистине счастливая новость, которую все ждали так долго.

У провинции Света наконец появились достойные преемники!

Не смотря на то, что радостное событие должно было укрепить позиции Адама, на лице наместника не было радости или волнения, лишь хмурость и обеспокоенность. Аврелий и Клавдий тем временем расслабленно улыбались, с нетерпением ожидая следующего заявления священника.

Аларик не заставил себя долго ждать:

«К сожалению, как вы все помните, небесый феномен оказался прерванным солнечным затмением…»

«Ночь опустилась на всю провинцию, и, по сведениям наших информаторов, распространилась далеко за ее пределы. Скорее всего она окутала всю Римскую Империю или даже весь континент.»

Вспомнив это пугающее явление, лица присутствующих вмиг утратили все волнение. Казалось они вновь опомнились, и гробовая тишина окутала зал.

«Как всем известно,» – Алларик продолжил спокойно, – «ночь в неурочный час считается дурным предзнаменованием. Хуже того, она прервала небесный феномен, в результате чего волосы младшего сына окрасились в темный цвет!»

Эта сенсационная новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Как будто в головах всех присутствующих произошло короткое замыкание.

Все они изумленно уставились на наместника.

‘Что за чушь?! Волосы мальчика окасились в черный? Влияние феномена? Вы что шутите? Ясно как день, что это супружеская измена. Наместник пытается скрыть неверность Кэтрин? Так и должно быть. Он просто пытается оправдаться…‘ – так думал каждый присутствующий, однако никто не осмелился озвучить свои мысли вслух.

Внешне Адам казался невозмутимым, но внутри он весь кипел от ярости и смущения. Это была горькая пилюля, которую он должен был ее проглотить.

Аврелий наклонился к своему брату, и его глаза блеснули злорадством:

"Ахахах, похоже наш младший братец все-таки стал рогоносцем. Что за чушь с предзнаменованием? Он явно пытается выгородить себя".

"Придержи язык, Аврелий. Не стоит ставить под сомнение честь семьи! Наша репутация стоит на кону. Это удар не только по Адаму, но по всем нам." – приглушенно возразил Клавдий.

Аврелий понизил голос: "Думаешь, он отправит Кэтрин в изгнание?"

«Он не осмелится.» – Клавдий покачал головой, – «Ты забыл, что она самый сильный практик в провинции? Еще немного, и она станет Небо-жителем (7)? Адам скорее сам уйдет в изгнание, чем рискнет обидеть ее. Даже, если она ему изменила…»

«А как же мнения масс?»

«Разве это собрание созвано не для этого? Массы глупы. Они поверят в любую историю, которую расскажет им Адам.»

«Серьезно? Разве не очевидно, что все это чушь?»

«Кэтрин весьма популярна среди простолюдинов. Ты вообще помнишь, как она выглядит? Она настолько красива, что даже я готов верить в ее непорочность. Что говорить о глупых плебеях?»

«Ты прав, Клавдий.» – подумав ответил Аврелий, – «О чем только думал наш братец, оставляя ее в холодном дворце? Сам виноват. Он просто ест то, что посеял…»

Тем временем, Алларик продолжал свою речь:

«Мы все еще ожидаем официального заявления из столицы относительно причин и последствий затмения. Со своей стороны, храм Света под руководством святой дочери запросит аудиенцию у божественных посланников.»

Алларик сделал паузу, словно обдумывая свои следующие слова:

«С тяжелым сердцем вынужден сообщить, что его величество Адам Старлайт издал срочный приказ. Этим приказом новорожденный теряет свой статус наследника. Провинция Света не может оказаться в руках несчастливой звезды!»

По залу пронесся шепот удивления и тревоги. Хотя все знали, что так и будет, они не могли не бояться реакции Кэтрин.

Ее первый сын только родился, но уже потерял статус наследника. Кто знает, что она сделает? Ее влияние вовсе не шутка. Может ли быть, что она устранит остальных? Или покинет провинцию? Один вариант был хуже другого.

Алларик поднял руку, призывая всех к тишине:

«Ребенок будет воспитываться в королевском дворце. Никакого несправедливого обращения. Его церемония пробуждения пройдет без каких-либо изменений, однако он не сможет претендовать на престол.»

С этими словами кардинал закончил речь и отступил с трибуны.

В зале повисла тяжелая тишина, за которой последовали приглушенные перешептывания. Аврелий вновь наклонился к Клавдию и приглушенно спросил:

"Как ты думаешь, это решение сильно разозлит Кэтрин? Стоит ли нам связаться с ней?"

Прищурившись Клавдий ответил:

"Не думаю, что время пришло. Кэтрин не глупа. Она поймет, что решение Адама единственно верное. Он всеми силами пытается сохранить ее репутацию. Он все еще признает в этом бастарде своего сына, но не может позволить ему претендовать на престол. С его стороны это был крайне сдержанный ход."

"Ты прав," – согласился Аврелий, – "Но не забывай, что женщины никогда не будут разумными, когда дело касается их детей."