Василиса и Волхв

В такие моменты великий полководец становился не легендарным военачальником, имя которого знали от Китая до дальних западных земель, а просто уставшим человеком, который после долгой дороги увидел впереди свет человеческого дома.

Однажды судьба приготовила ему испытание, которое навсегда изменило бы ход истории и повлияло на судьбы многих поколений китайцев и жителей окрестных земель.

Это произошло после одного из тяжёлых походов против мятежников. Несколько недель отряд Гао преследовал противника через степи и полупустыни, преодолевая нехватку воды, внезапные песчаные бури и изматывающую жару. Люди устали. Даже самые стойкие воины стали молчаливыми и задумчивыми.

В тот вечер солнце уже скрылось за горизонтом. Небо постепенно темнело, окрашиваясь в глубокие фиолетовые и тёмно-синие оттенки. Над степью зажигались первые звёзды.

Отряд двигался медленно. Лошади понуро переставляли ноги. Солдаты мечтали лишь о привале, горячей пище и нескольких часах сна. Сам Гао ехал впереди, внимательно всматриваясь в наступающую темноту. За годы службы он привык замечать то, что другие пропускали. Иногда именно такая внимательность спасала целые армии. И вдруг он остановился. Что-то мелькнуло далеко впереди. Сначала ему показалось, что это обман зрения.

Но спустя несколько мгновений свет появился снова. Яркая вспышка. Потом ещё одна. Затем несколько тусклых огней, двигавшихся совершенно непонятным образом. Они то поднимались над землёй, то исчезали, то вновь возникали в стороне. Словно кто-то нёс факелы через невидимые холмы. Или словно сами звёзды спустились на землю и теперь бродили среди трав. Гао нахмурился. Его рука невольно легла на рукоять меча. Позади тоже начали замечать странное явление. По рядам воинов прокатился тревожный шёпот.

- Видели?

- Там кто-то есть...

- Слишком далеко для костров...

- И слишком много огней...

Старый сержант прищурился.

- Не нравится мне это.

Один из молодых солдат нервно сглотнул.

- Неужели вражеское племя тут? Или маги чужеземные? - произнёс Гао, не сводя глаз с мерцающего света.

Его голос звучал спокойно, но внутри уже просыпалась настороженность опытного полководца. Слишком много странных вещей он видел на границах империи. Слишком много легенд о загадочных народах и забытых богах слышал от караванщиков.

- А может, это призраки? - почти шёпотом сказал один из воинов.

Несколько человек невольно посмотрели на него. В другое время они бы рассмеялись. Но сейчас смеяться никому не хотелось. Огни продолжали двигаться. Беззвучно. Непонятно. Жутко. Ветер стих. Степь замерла. Даже ночные насекомые словно перестали стрекотать. Тишина стала настолько глубокой, что люди слышали дыхание собственных лошадей. Молодой лучник крепче сжал древко копья.

- Мой дед рассказывал, что в таких местах души погибших путников иногда ищут дорогу домой...

- Твой дед рассказывал слишком много сказок, - буркнул сосед, хотя в его голосе не было прежней уверенности.

Гао молча наблюдал. Он не верил в призраков так легко, как простые солдаты. Но и отвергать неизвестное не спешил. Настоящий полководец должен был опасаться не только того, что понимает, но и того, чего объяснить не может. Очередная вспышка озарила горизонт. На мгновение в её свете будто бы мелькнула какая-то высокая тень. Затем всё исчезло. По спине нескольких воинов пробежал холодок. Лошади начали беспокойно переступать копытами. Одна из них тихо заржала и прижала уши. Даже животные чувствовали странность происходящего. Гао медленно выдохнул. Вместо страха он ощутил знакомое возбуждение. Такое чувство приходило перед важными решениями и неожиданными открытиями. Словно сама судьба открывала перед ним очередную дверь. Он повернулся к своим людям. В свете луны его лицо казалось высеченным из камня. Спокойным. Непоколебимым. Надёжным. И именно это спокойствие немного успокоило остальных.

- Подойдём ближе, - кивнул генерал.

Воины переглянулись. Никому не хотелось первым двигаться навстречу загадочным огням. Но приказ есть приказ. Отряд перестроился плотнее. Лучники проверили тетивы. Копейщики опустили оружие. Несколько всадников выехали вперёд рядом с Гао. Медленно, шаг за шагом, они двинулись навстречу неизвестности. А странные огни продолжали мерцать впереди, будто ждали их появления уже очень давно. Шаги их ускорились. И вот девушка, сидящая на берегу пересохшей реки посреди бескрайнего моря песка. Её волосы были растрепаны сильным восточным ветром, платье порвано и грязно, ноги босые и исцарапанные камнями и песком. Она выглядела потерянной и отчаявшейся, её взгляд застыл в неподвижности, устремленный куда-то далеко за горизонт.

- Кто ты? - подойдя ближе, спросил генерал, - Что ты делаешь одна здесь вдали от людей? Девушка подняла голову и посмотрела прямо в глаза полководцу. Глаза её блестели от слез.

- Моя семья сгинула в бесконечных войнах с варварами! Я одна! Больше никому ненужна! Спасения нет! Идите дальше! А я оставлю свою жизнь пустыне!

- Ты так молода и прекрасна, словно весна пришедшая впервые. Пойдем с нами! Ты увидишь, что не нужна пустыне, а люди бывают не только жестокими, - сказал генерал. Тут же кивнул воинам. Девушку укутали в накидку, дали воды и обогрели.

### 31 Глава Какая встреча

Епифан открыл тяжёлую резную дверь, и они оказались в просторной столовой.

Тёплый свет десятков ламп и свечей сразу окутал вошедших мягким золотистым сиянием. После тишины коридора Василису буквально накрыло шумом голосов, звоном посуды и взрывами смеха.

За длинными столами сидело множество людей. Кого здесь только не было.

Несколько бородатых мужчин в богатых халатах оживлённо спорили о чём-то, размахивая руками и едва не опрокидывая кубки. Рядом сидела пожилая женщина с серебристыми волосами, собранными в сложную причёску. Она спокойно попивала чай и наблюдала за спорщиками с таким видом, будто заранее знала, чем всё закончится.

Чуть дальше группа молодых людей обсуждала какую-то настольную игру, над которой склонились сразу пятеро участников. Кто-то смеялся, кто-то возмущённо доказывал свою правоту, а один парень уже выглядел так, словно проиграл всё, кроме собственного стула.

У дальней стены расположились музыканты. Пока они отдыхали, инструменты лежали рядом: струнные, духовые и несколько совсем незнакомых Василисе.

По комнате разносились запахи свежего хлеба, жареного мяса, фруктов, пряностей, мёда и горячего чая. На столах красовались блюда всех возможных размеров. Одни были украшены зеленью и овощами, другие дымились, сохраняя жар, третьи сверкали глазурью и обещали что-то сладкое.

Шумное многоголосье наполняло зал жизнью.

Казалось, здесь одновременно происходило несколько десятков разговоров. Но стоило Епифану переступить порог вместе с Василисой, как всё изменилось.

Сначала умолкли ближайшие люди.

Потом стих ещё один стол. Кто-то перестал смеяться на середине фразы. Кто-то замер с поднятой ложкой. Даже спорщики неожиданно забыли предмет спора.

За несколько секунд зал погрузился в удивлённую тишину. Все обернулись к вошедшим. Василиса почувствовала на себе десятки взглядов. Любопытных. Удивлённых. Доброжелательных.

- Привет, Еиван! У тебя новая ученица? - радостно сказал смуглый черноволосый мужчина в непонятной темной одежде, похожей на рубаху, но не совсем (роба или халат жителей Ближнего Востока).

- И тебе не хворать, Агил! Да, это Василиса. Она из Ладоги. Многое видит, но ещё учить и учить, - ответил Епифан, - Как ты? Где Роксалана?

- О! Она на днях вернётся. Поехала смотреть, как помочь Ближнему Востоку стать ещё ближе и заодно привезёт нам нового друга, - хитро прищурившись ответил Ибрагим.

Василиса шёпотом спросила:

- Еиван? Как это понимать?

Получила на той же громкости ответ:

- Ему просто нравится меня так называть. Дальше будет веселей. Уж поверь.

Отставив стеклянный сосуд непонятной, но изящной формы (бокал) с каким-то напитком в сторону, элегантный мужчина в ещё более непонятной одежде: и рубаха - не рубаха больно белая, и штаны какие - то короткие тёмные, сапоги блестящие, на шее что - то не ясное (шарф, по сути одежда французов ориентировочно 8 века) обратился к вошедшим:

- Епижан, хороша девица! Что умеет? Чем могу помочь?

Епифан поклонился и ответил:

- Жан Жак, манеры, французский, история и прочее. Всё, что по твоей части. Она пока совсем юная, чтоб это знать. Но не делай, как обычно, будь другом!

Француз улыбнулся:

- Я уже не в том возрасте. Мне всё-таки за тысячу перевалило вчера. Поэтому только мудрость и знания. Завтра в 10 жду. Начнём!

Потом к ним подошла какая-то явно царица. Блеснула глазами и подмигнула Епифану:

- Привет, дорогой! Хорошая девочка. Приводи послезавтра посмотрю, чему смогу научить. И расскажу наши легенды, познакомлю со Сфинксом. Это мой кот.

- Здравствуй, Клеопатра! Заодно я хочу узнать, кого ты мумифицировала вместо себя и как,- улыбнулся Епифан.

- Этому я Василису и научу. Жизнь долгая, нужно всё уметь,- хихикнула царица.

Только она отошла, обниматься кинулся странный парень с рисунками на коже:

- Будь здоров, мой друг Глаз Океана! Я знал, что ты придёшь не один. Поэтому приготовил подарок для маленькой девочки!

Из-за пазухи он извлёк маленький комочек с ушками и хвостиком:

- Это чихуахуа. Наши верные друзья с самой древности. Имя ему дай сама. Хоть Ванькой назови. Он ещё щенок, но через годик станет в два раза больше и будет защищать тебя лучше любого волка.

- Благодарю, - обрадовалась Василиса, - А можно я его Руней назову? От слова руна.

- Как тебе вздумается, только не забывай кормить, гладить и воспитывать. Он будет твоим верным другом, - ответил собакодаритель из племени майя Сирис, - Не забудь ко мне прийти. Мне тоже есть что тебе рассказать. А пока держи малыша. Он всеяден, хоть и мал.

Василиса уже не хотела ни ужинать, ни знакомиться дальше. На руках сидел Руня. Вертел головой, смешно шевелил то носом, то ушами, радостно похрюкивал, периодически пытаясь зализать лицо девочки до дыр. Но Епифан подвёл их к крупному бородачу в шкурах.

- Густав, здравствуй! Когда вы снова Ладогу захватите? - пошутил мастер.

- Привет, Епифан! Альдейгьюборг? Да, на днях собирались. Пока Рюрика не призовут, есть ещё время побегать, - с улыбкой ответил бородач, - да, и Василису ты уже оттуда увёл. Это главное. Я ей тоже готов дать знания, но ещё не решил какие.

- Спасибо, Густав! На днях зайдем к тебе, - ответил Епифан и повёл девочку в глубину комнаты. Там сидела девушка с высокой причёской, вся в золоте. Платье было настолько пышным, что Василиса открыла рот и остановилась то ли в почтении, то ли в ужасе.

- Екатерина, здравствуй! Ты давно не выходила в свет! Скучала? - похихикал Епифан.

- Ой, а то ты не знаешь! Скоро уже пойду к людям. Буду Ольгой. Главное ничего не перепутать. А пока научу всему Василису. Её ждут великие дела. Кстати встреться потом с Олегом Вещим и Константином поболтай и не забудь Пипина. Остальных я тоже давно не видела. Опять где - то шляются, - с суровой такой усмешкой сказала царица.

- Их же сегодня нет. А потом и свидимся. Некуда спешить. - Пожал плечами Епифан.

- Эх, ты истинный петербуржец! Вечность у него впереди, - засмеялась Екатерина.

Глава 17

### Глава 32 Девушка. Слухи. Гао.

И девушка пошла вместе с Гао и его воинами. Дорога заняла несколько дней. Отряд двигался по извилистым горным тропам, пересекал неглубокие реки и густые леса, где по ночам слышались крики диких птиц и шелест ветра в кронах деревьев. Воины разбивали лагерь на закате, разводили костры и готовили простую походную пищу. Девушка почти не разговаривала, всё ещё приходя в себя после пережитых событий, но постепенно начала чувствовать себя в безопасности рядом со своими спасителями.

Гао не докучал ей расспросами. Иногда он интересовался, не устала ли она, достаточно ли у неё еды и тёплых вещей. Его спокойствие и сдержанность внушали доверие. Воины относились к девушке с уважением, понимая, через что ей пришлось пройти.

На четвёртый день пути впереди показались городские стены. Высокие башни возвышались над крышами домов, а широкие ворота были открыты для торговцев, ремесленников и путешественников. По мере приближения становились слышны шум улиц, голоса людей и стук колёс повозок по каменной мостовой.

Жители почтительно приветствовали генерала, когда его отряд въехал в город. Многие склоняли головы, уступая дорогу. Девушка с удивлением наблюдала за этим, понимая, каким уважением пользуется её спаситель.

Гао привёз её в свой дом - просторную усадьбу, окружённую садом с цветущими деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками. Во внутреннем дворе журчал небольшой фонтан, а вдоль дорожек были развешаны бумажные фонари.

Генерал распорядился подготовить для девушки отдельную комнату в гостевом крыле дома. Служанки принесли чистую одежду, горячую воду для купания и еду. Комната оказалась светлой и уютной: у окна стоял низкий столик, на полу лежали мягкие циновки, а за тонкими занавесями виднелся сад.

- Здесь ты будешь в безопасности, - сказал Гао перед уходом. - Отдыхай столько, сколько потребуется. Никто не станет тебя тревожить.

После долгих дней страха и неопределённости девушка впервые почувствовала, что может спокойно закрыть глаза и не опасаться того, что принесёт следующий день. За окном тихо шумели деревья, а в доме царили покой и порядок - совсем не похожие на хаос, от которого её недавно спасли.

- Помогите нашей гостье во всем, что нужно ей, - сказал он домашним.

- Будет исполнено, господин.

А потом по городу поползли слухи.

Сначала это были лишь тихие разговоры на рынках и в чайных домах. Люди заметили, что генерал Гао вернулся из похода не один, а привёз с собой молодую незнакомку. Никто не знал, кто она такая и откуда появилась. Чем меньше было достоверных сведений, тем быстрее рождались догадки.

Торговцы переговаривались между собой, раскладывая товары на прилавках.

- Говорят, генерал спас её от разбойников в горах, - шептал один.

- Нет, я слышал, что она дочь знатного рода, скрывающаяся от врагов, - возражал другой.

Служанки в богатых домах пересказывали друг другу всё новые и новые версии. Одни утверждали, что девушка потеряла всю семью во время войны. Другие были уверены, что она приехала из далёкой провинции и обладает каким-то необыкновенным происхождением.

Особенно слухи усилились после того, как несколько жителей видели девушку в саду усадьбы генерала. Она редко выходила за пределы дома, но иногда прогуливалась среди цветущих деревьев или сидела у пруда с книгой в руках. Её сдержанность лишь подогревала любопытство окружающих.

Вскоре появились и более смелые предположения.

- Если бы она была простой девушкой, генерал не поселил бы её в своём доме, - говорили в чайных.

- Возможно, он собирается взять её в жёны.

- А может, она его дальняя родственница?

- Тогда почему никто раньше о ней не слышал?

Каждый новый рассказ обрастал подробностями, которых на самом деле не существовало. Одни уверяли, что видели, как генерал лично заботится о ней. Другие рассказывали о несуществующих подарках, прогулках и тайных беседах.

Через несколько недель история незнакомки стала одной из самых обсуждаемых тем в городе. Её имя по-прежнему почти никто не знал, но это уже не имело значения. Для горожан она превратилась в загадку, вокруг которой рождались всё новые легенды.

Сама девушка долгое время даже не подозревала, насколько часто её судьбу обсуждают люди, которых она никогда не встречала. А генерал Гао, узнав о слухах, лишь нахмурился. Он слишком хорошо понимал, что безобидное любопытство толпы иногда может обернуться серьёзными проблемами.

И так гудел городок долго. Неделями, месяцами люди пересказывали друг другу историю спасённой девушки, и с каждым новым рассказом она обрастала всё новыми подробностями. Одни видели в ней счастливицу, вырванную из лап судьбы, другие - посланницу небес, появившуюся в самый нужный момент. Никто уже не мог точно сказать, где заканчивалась правда и начиналась легенда.

Сама же девушка оставалась такой же скромной и тихой, как в день своего прибытия. Она помогала нуждающимся, утешала вдов и сирот, оставшихся без кормильцев после войны, навещала больных и никогда не отказывала тем, кто приходил за добрым словом. Постепенно жители города стали видеть в ней не просто спасённую незнакомку, а символ надежды и добра. Для многих она олицетворяла то, о чём люди мечтали долгие годы: мирную жизнь без страха, справедливость без жестокости и милосердие без корысти.

Говорили, что именно благодаря ей изменился и сам генерал Гао.

Раньше его знали как бесстрашного воина, человека железной воли, который никогда не колебался перед лицом опасности. Он верно служил государству, побеждал врагов и исполнял свой долг, не задавая лишних вопросов. Но встреча с девушкой заставила его взглянуть на многое иначе.

Он всё чаще задумывался о том, ради чего на самом деле существует власть и зачем люди берут в руки оружие. Ведь за сухими донесениями о победах и поражениях скрывались судьбы простых людей - таких же беззащитных, какой когда-то была она.

Однажды, наблюдая из окна за детьми, играющими во дворе, Гао поймал себя на мысли, что именно ради таких мгновений покоя и счастья стоит защищать страну. Не ради славы. Не ради чинов и наград. Не ради того, чтобы его имя произносили с почтением.

А ради того, чтобы люди могли спокойно жить, любить, растить детей и встречать рассвет без страха.

Это осознание изменило его сильнее любой битвы.

С годами имя Гао стало известно далеко за пределами города. О нём складывали песни, рассказывали истории у вечерних костров, упоминали в сказаниях и легендах. Для молодых воинов он стал примером мужества и чести, для государственных деятелей - образцом справедливости и мудрости.

Но генерал знал больше, чем все предания вместе взятые.

Он знал, что легенды любят превращать людей в героев без страха и сомнений. Однако правда была иной.

По ночам ему всё ещё снились лица тех, кого он не успел спасти. Он помнил каждый бой, каждый приказ, каждую ошибку, стоившую кому-то жизни. Помнил страх, который испытывал перед сражениями, хотя никогда не показывал его своим солдатам. Помнил одиночество человека, на плечах которого лежала ответственность за судьбы тысяч людей.

И больше всего он помнил тот день, когда впервые увидел испуганную девушку среди разорения и беды.

Для жителей города это была лишь красивая история о спасении.

Для него - момент, который навсегда изменил его сердце.

Иногда поздними вечерами, когда шум улиц затихал и над городом поднималась серебристая луна, Гао выходил в сад. Там, среди шелеста листвы и аромата цветущих деревьев, он думал о том, как странно устроена судьба. Десятки побед принесли ему славу, но именно один спасённый человек помог ему понять смысл всей его жизни.

И тогда на его суровом лице появлялась едва заметная улыбка - тихая, почти незаметная, которую не видел никто, кроме звёзд. Ведь генерал понимал то, чего не могли понять летописцы и сказители: самые важные победы человек одерживает не на поле боя, а в собственном сердце.

### Глава 33 Званый ужин

И тут Ли поднялся со своего места. В просторном зале сразу стало тише. Свет десятков фонарей мягко мерцал на лакированных деревянных колоннах, отражаясь в золотистой посуде и хрустальных кубках. От накрытого стола по комнате разносились аппетитные ароматы пряностей, свежей выпечки, жареного мяса и сладких фруктов.

На лицах играли улыбки, слышался негромкий смех, звон бокалов и оживлённые разговоры. Вечер получился тёплым и радостным, словно сам дом был наполнен ощущением праздника.

Ли обвёл присутствующих взглядом, и в его глазах светилась искренняя доброта.

— Дамы и господа, — произнёс он звучным голосом, — прошу отведать наш праздничный ужин в честь прекрасной Василисы!

В зале раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Кто-то поднял кубок, кто-то улыбнулся девочке, а несколько человек поспешили выразить своё восхищение лично.

Василиса почувствовала, как её щёки слегка порозовели от смущения. Она никак не ожидала оказаться в центре такого внимания. Ещё недавно её жизнь была полна тревог и неизвестности, а теперь она сидела среди людей, которые смотрели на неё с теплом и уважением.

Один за другим появлялись блюда. На больших фарфоровых тарелках красовались румяные утки с хрустящей корочкой, запечённая рыба, украшенная зеленью и ломтиками лимона, тушёные овощи, ароматный рис с пряностями и множество маленьких закусок, каждая из которых выглядела как настоящее произведение искусства.

Текла оживлённо беседа, сыпались истории и поднимались тосты. Всё чаще в разговорах звучало имя Василисы. Кто-то благодарил её за доброту, кто-то восхищался её стойкостью, а кто-то просто желал ей счастья.

Ли наблюдал за происходящим с явным удовольствием. Для него этот вечер был не просто праздничным ужином. Он видел, как девочка, еще недавно настороженная и печальная, постепенно оживает, начинает улыбаться и чувствовать себя частью большого и дружного круга людей.

Василиса замерла, едва взглянув на стол.

Она никогда в жизни не видела ничего подобного.

Её глаза широко распахнулись от изумления. Казалось, перед ней был не праздничный ужин, а настоящая сказка, воплощённая в реальность. Огромный стол буквально утопал в разнообразии блюд. Одни были украшены тончайшей резьбой из овощей и фруктов, другие сияли яркими красками соусов и пряностей, третьи выглядели настолько изысканно, что напоминали произведения искусства.

Золотистые утки с блестящей хрустящей корочкой, нежно-розовые ломтики рыбы, рассыпчатый ароматный рис, яркие фрукты, каких она прежде никогда не встречала, пирожные, похожие на цветы, прозрачные желе, переливавшиеся в свете свечей, словно драгоценные камни...

Василиса даже не сразу поняла, что нужно делать.

Она лишь сидела и смотрела.

Её взгляд скользил от одного блюда к другому, и с каждым мгновением удивление становилось всё сильнее.

«Неужели всё это можно есть?..» - невольно подумала она.

Ей казалось почти кощунством прикоснуться к этой красоте. Настолько всё выглядело совершенным. Каждый листочек зелени лежал на своём месте, каждый кусочек был аккуратно уложен, каждая тарелка выглядела так, словно над ней трудились лучшие мастера много часов подряд.

В груди поднималось детское восхищение, которое невозможно было скрыть.

Она осторожно протянула руку к ближайшему блюду и тут же отдёрнула её, словно боялась нарушить какое-то волшебство.

- Как красиво... - еле слышно прошептала она.

В её голосе звучало искреннее благоговение.

Она вспомнила простую пищу, к которой привыкла с детства: скромные похлёбки, хлеб, овощи из огорода. Тогда ей казалось, что ничего другого в мире и не существует. А сейчас перед ней словно открылся совершенно новый мир - яркий, богатый, наполненный удивительными ароматами и красками.

Василиса чувствовала себя маленькой девочкой, впервые попавшей во дворец из волшебной сказки.

Её сердце билось быстро от восторга.

Она переводила взгляд с блюда на блюдо и не могла перестать улыбаться. В глазах отражались огни свечей, а вместе с ними - чистое, неподдельное счастье и удивление.

В тот момент она даже забыла о всех пережитых бедах. Осталось только чувство чуда, словно сама судьба решила хотя бы на один вечер показать ей, каким прекрасным может быть мир.

- Главное не бойся! Отравить тебя никто не пытается, но советую попробовать побольше. Я подготовил тебе небольшой гастро - тур, чтоб ты знала, что не пирогами едиными сыт этот мир, - пафосно объявил Ли.

- Всё такое необыкновенное! Я даже не знаю, с чего начать! - воскликнула Василиса.

- Начни с начала. Вот суп "Том-ям". Он немного островат, но в целом убедителен в своей восточности. Дальше попробуй мясо по-французски. Оно нежнее любого пирога и тает во рту. Закуси картофелем по- деревенски. Через много веков он будет считаться настолько простым, как сухарик. А потом обрати своё внимание на салаты и закуски. Они представляют почти все страны, известные ныне. Ну а десерт... Десерт будет чуть позже, - хитро улыбнулся Ли.

Конечно, он не рассказал даже о трети великолепия на столе, но кого это остановит. Василиса попробовала всё рекомендованное и чуть не лопнула от избытка блюд и разнообразия вкусовых ощущений. Но велела себе остановиться, ведь непонятно, куда есть загадочный десерт.

Остальные же шумно обсуждали таланты Ли и иногда поглядывали на изумлённую девочку, которая не забывала делиться всем с Руней. Пёсик, казалось, пробовал всё это и не раз. Он с видом настоящего знатока осторожно обнюхивал угощения, а иногда даже отворачивался от особенно пряных блюд, словно говоря: «Это я уже знаю, а вот это лучше оставить людям». Что Василису ещё больше удивляло.