А еще был случай… Удивительные истории из моей жизни. Рассказы

Вторым сюрпризом стала новость, что половина моей группы – посланцы братской Кубы! Это обстоятельство радовало и пугало одновременно. Все-таки иностранцы!

В День знаний отечественная часть группы собралась в аудитории второго учебного корпуса КГУ, начали знакомиться. Я попросил каждого рассказать немного о себе, своих увлечениях, достижениях.

Какие все-таки разные и интересные у меня одногруппники!

Вот татарочка Дания Низамутдинова, явно старше вчерашних школьников. Резкая, категоричная. Сразу бросилась в глаза организаторская хватка, основательность и лидерские качества. И точно, бывший комсомольский работник, родственная душа. А вот Сергей Трофимов, напротив, больше творческого склада, немного застенчивый, загадочный. Айдар Валеев, рослый отличник, сразу после школы, настроен на глубокие знания, словом, ботаник! Немного плывущая Наиля Тазетдинова. На вопрос об увлечениях, слегка закатив глаза, ответила: «Эээ, пою, танцую, да и все, пожалуй!». В общем, простая девчонка, хоть и дочка целого министра юстиции ТАССР! А вот и еще сюрприз – в группе оказались две Скворцовых – Вера и Надежда! Ну прям не хватает еще Любови и матери их Софьи! Не сестры, не родственницы. Вера – хохотушка, с игривой искрой в глазах. Надежда, напротив, казалась старше и какой— то более уставшей, застенчивой. Сирота. Очень колоритная Гульнара Исабекова, приехавшая из Ташкента. Красивое восточное лицо, вздернутые брови, наивные большие карие глаза и длинная коса! Тоже сразу после школы. Блондинка Марина Леонтьева выделялась дерзким взглядом и неуемной энергией. Внешний вид вчерашней школьницы Гульнар Гиззатовой говорил об аристократическом происхождении. Еще бы, родственница известного татарского драматурга Тази Гиззата! Тихая и скромная красавица Гузель Рахматуллина. Ветеран нашей группы Энвер Ламповщиков, выпускник рабфака. Вечно «сам себе на уме» еще один рабфаковец Виктор Слепнев.

В общем, разношерстная сборная солянка, в которой предстояло вариться пять долгих лет! Собственно, этим собранием и закончился первый студенческий день в университете. На завтра мы всей группой отбывали «на картошку».

Наша группа в «Ракете». Слева направо: С. Трофимов, В. Слепнев, А. Валеев, В. Федоренков, М. Леонтьева, Д. Низамутдинова, Г. Исабекова, Г. Рахматуллина. Сентябрь 1979 года. Фото из семейного архива Федоренковых

На картошке. Слева направо: В. Федоренков, Г. Исабекова, Д. Низамутдинова, М. Леонтьева. Сентябрь 1979 года. Фото из семейного архива Федоренковых

«И вечный бой, покой нам только снится!»

Наверно, сегодняшним студентам трудно понять, почему для нас, советских студентов, каждый учебный год начинался не с первого сентября, а месяцем позже. В советское время вся страна и каждый человек в отдельности перманентно находились в состоянии БОРЬБЫ. Это имманентно присущее состояние пронизывало все поры и клеточки нашей жизни. Мы постоянно за что-то или с кем-то боролись! Это была БОРЬБА за светлое будущее, с происками мирового империализма, за повышение уровня народного благосостояния, за досрочное выполнение решений очередных партийных пленумов и съездов…. С детства каждый октябренок и пионер должен был быть готов к БОРЬБЕ за дело коммунистической партии! «Будь готов! Всегда готов!» – звучал клич юных ленинцев. Еще ожесточеннее становилась БОРЬБА с годами, когда человек вступал в комсомол или партию. И так всю жизнь. «И вечный бой, покой нам только снится!», – точнее, чем поэт, и не скажешь.

«Пойдем копать картошку..». Я и Марина Леонтьева в поле. Сентябрь 1979 года. Фото из семейного архива Федоренковых

Так вот, в начале сентября миллионы студентов отправлялись на БОРЬБУ за урожай в колхозы и совхозы страны! Выращенный работниками сельского хозяйства урожай надо было в короткие сроки убрать, обработать, заполнить им закрома Родины! Ох уж это таинственное и с детства непонятное слово «ЗАКРОМА»… И не смотря на то, что в колхозах студенты занимались многими видами труда, отправка этих сентябрьских «десантов» получила общее название «поехать на картошку»!

Наша группа не стала исключением и уже второго сентября пригородный дизель вез нас в глубокую татарскую провинцию – на станцию Каратун в Апастовский район.

«За горизонтом где-то стоит колхоз «Ракета»…

Хозяйство, в котором нам предстояло трудиться весь сентябрь, называлось весьма странно – колхоз «Ракета»! В кузове старенького грузовика мы добрались до деревни Булым – Булыхчи. Там разместились в помещении школы-интерната.

На стене над моей кроватью висела сделанная руками воспитанников интерната фотогазета на татарском языке. Ее название я, почему-то, запомнил на всю жизнь – «Табигать кочагында!» (в переводе с татарского «В объятиях природы!»). Вообще-то, мне очень интересно было знакомиться с татарским языком, татарскими названиями, бытом простых сельчан, их традициями и обычаями, особенностями татарской кухни. Но я не был простым наблюдателем.

Через несколько дней мы с группой второкурсников – филологов, которая тоже приехала «на картошку» и поселилась вместе с нами, сколотили концертную бригаду и начали давать представления в местных клубах и домах культуры района. Наш с Мариной Леонтьевой татарский танец пользовался особенным успехом. Как говорится, на утро мы проснулись знаменитыми. Сельчане при встрече приветствовали меня по-татарски, что- то рассказывали. Каково же было их изумление, когда они узнавали, что я русский и не знаю татарского языка. Мое школьное увлечение бальными танцами позволило без особого труда освоить основные элементы татарского народного танца, а в тюбетейке и национальном костюме я смотрелся очень аутентично. Умение танцевать зажигательные татарские танцы в будущем еще не раз помогало мне преодолевать межнациональные барьеры, завоевывать симпатии даже самых ортодоксальных представителей татарского народа. Живой искренний интерес к истории и культуре другого народа, уважительное отношение к его традициям и обычаям, мне кажется, и был тем универсальным ключом, позволяющим без труда открывать любые национальные двери, налаживать доверительные взаимоотношения с представителями титульной нации. Забегая вперед, скажу, что я никогда не чувствовал себя каким-то неполноценным, ущемленным или обделенным в Татарстане по признаку своей национальности.

Уставшие, но счастливые. На току. Сентябрь 1979 года. Фото из семейного архива Федоренковых

Вот так и прошел целый месяц: днем мы работали в поле на сборе картошки или на току, пересыпая зерно пшеницы. А вечером разъезжали по окрестным деревням с концертами. Ушлый директор местного клуба быстро смекнул, что на нас можно подзаработать, печатал и продавал билеты на предстоящие концерты, а мы с неизменным успехом выступали на сельских подмостках! Ну чем не чудо? По крайней мере, я никогда не слышал ни о чем подобном.

Но самый фееричный сюрприз нас ждал в последний вечер, когда мы уже готовились к отъезду. После ужина нас пригласили в местный Дом культуры. Как же мы были удивлены, когда обнаружили на сцене накрытые столы, ломящиеся от различных блюд и, что самое главное, с обилием Сибирской водки. Правление колхоза «Ракета» и руководство Дома культуры неожиданным для нас банкетом решили отблагодарить нас за помощь хозяйству в уборке урожая и за незабываемые концерты.

Такая вот увесистая вишенка на торте! Ну не чудо ли? Кто еще мог похвастаться таким завершением поездки «на картошку»?

Оставлю за рамками этого рассказа подробности прощального банкета. Было шумно, весело, хмельно! В конце вечера, уже глубокой ночью, мы дружно пели песню, сочиненную нашим творческим Сережей Трофимовым.

«Когда природы увядание студенту омрачает свет, с колхозом первое свидание готовит университет. За горизонтом где-то стоит колхоз „Ракета“! Стоит колхоз „Ракета“ и радует глаза. Мы это все, быть может, забыть сумеем тоже. Но только не сумеем забыть твои поля, забыть твои поля! Пока печалиться нам рано, мы точно знаем наперед: машина с грязными бортами нас из колхоза увезет!»

Несмотря на тяжелые условия труда и проживания в колхозе, об этой поездке в «Ракету» я всегда вспоминаю с большой теплотой в сердце. Если б не было этой формы «борьбы за урожай», ее непременно следовало бы придумать. Где бы мы еще смогли в такой короткий срок по-настоящему узнать друг друга, сплотиться и стать настоящими друзьями?

Невероятная находка на вокзале. История, в которой удивительно все

В истории, которую я сейчас расскажу, удивительно все!

Мое нынешнее проживание в Сочи, скорее всего, было предопределено судьбой еще в студенческие годы. Именно тогда я впервые самостоятельно, без родителей, отдыхал в Лазаревском. В финале моего сочинского отдыха произошел невероятный случай. Но давайте все по порядку.

У природы нет плохой погоды! Серьезно?

После поступления в Казанский университет меня сразу назначили старостой группы. А, как известно, эта нагрузка предполагает тесное взаимодействие с деканатом. Я быстро подружился с его работниками и пользовался особым расположением ко мне диспетчера деканата – Нурии Махмутовны, татарочки бальзаковского возраста.

В середине второго семестра меня вызвали в деканат и Нурия-апа сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться. «Хочешь поехать на отдых в Сочи? – спросила она. – Есть бесплатная курсовка на 24 дня». Для рожденных не в СССР поясню, в советское время действительно граждане могли ездить на курорты бесплатно, либо за символическую плату – основную финансовую нагрузку несли профсоюзы. Ну не удивительно ли?

Дней через десять, в начале апреля 1980 года, я уже стоял на перроне станции в Лазаревском. Курорт встретил меня теплым солнечным днем, но потом случилась просто катастрофа. Из 24 дней моего отдыха три недели лил абсолютно нудный, непрекращающийся субтропический дождь. Ну не удивительно ли?

Надежды на пляжный отдых быстро улетучились, ласковое южное солнце заменила ультрафиолетовая лампа, прообраз современного солярия. Конечно, я не унывал. Еще бы, я находился в гораздо более выгодном положение, чем мои одногруппники, грызущие гранит науки на парах в универе. Я наслаждался абсолютным ничегонеделанием, ходил на процедуры, а после обеда усаживался в близлежащей кафешке и, потягивая неспешно вино, вел ни к чему не обязывающие беседы со случайными собеседниками. Просто праздник какой-то!

Одна беда, деньги быстро заканчивались. Но мои родители меня всегда ограждали от финансовых проблем. Вот и в этот раз через каждые 5—6 дней, по моим слезным просьбам, высылали мне хорошие суммы. Так в этой кисельной заторможенной неге, пропивая родительские деньги, и провел я мой незапланированный отдых. Ну не удивительно ли?

Мои соседи по комнате бурно провожали меня домой. Много было выпито и потрачено денег в последний вечер…

Пировали, веселились, посчитали-прослезились!

Проснулся я рано утром на верхней полке душного купе поезда Адлер-Ростов-на-Дону от сильной головной боли. Во рту, как и должно быть, кошки нагадили, язык присох к небу. Но самое ужасное, что в кармане, как выяснилось, остался один рубль 12 копеек. Поезд прибывал в Ростов-на-Дону часов в 6 утра и мне предстояло провести в этом городе целый день – в 8 вечера отправлялся поезд до Саратова, где меня ждали родители на майские праздники.