А еще был случай… Удивительные истории из моей жизни. Рассказы

С чего началась наша дружная компания и как нам удалось ее сохранить вот уже 45 лет, сейчас расскажу.

«Школьные годы чудесные. С дружбою, с книгою, с песнею…»

Наша компания, как и многие другие, сложилась стихийно. Со Славкой Поповым мы сидели за одной партой. С Андрюхой Цветковым подружились, как только он пришел в наш 8 «а» класс уже в середине года. Его отца перевели в наш военный гарнизон из Семипалатинска.

Лена Добрыднева была моей давней партнершей по бальным танцам, вместе мы дважды завоевывали первые места в городском конкурсе. Танцорами были и Светик Болюх, и ее бессменный партнер Игорь Гришин, и Валера Милосердов. Они перешли в нашу школу из другой, восьмилетней школы №23. А еще были красавицы Лариса Чистякова, Лена Ткаченко, Юля Ерофеева, Ирина Петина и видные кавалеры Валера Зверев и Витек Безгубов.

Летный городок. Энгельс. Изображение сгенерировано ИИ.

Мы все жили в уютном закрытом летном городке. Центрами притяжения молодежи в нем были Дом офицеров и аллея героев.

В красивом помпезном здании Дома офицеров вечно кипела культурная жизнь нашего гарнизона: кино, концерты, библиотека, художественная самодеятельность. И, конечно, вечера танцев. Зимой – в просторном фойе перед большим залом. Летом – в уютном внутреннем дворике.

Аллея героев представляла собой пешеходную дорогу, вокруг которой концентрировалась вся гарнизонная жизнь. Она соединяла военторговский универмаг, среднюю школу, Дом офицеров, столовую и даже штаб дивизии

На аллее располагались не очень удобные простые деревянные лавочки. Вокруг одной из них теплыми весенними вечерами стали собираться ребята из нашей будущей компании. Мы все учились в 9-х классах родной школы №15.

Аллея героев. Летний городок. Энгельс. Изображение сгенерировано ИИ.

Как и водится в таких случаях, мы бурно обсуждали школьные новости, слушали магнитофон «Весна», делились планами на будущее.

Во время посиделок к нам подходили разные знакомые, одноклассники, менялись лица. Но постепенно выкристаллизовывался костяк нашего дружного сообщества.

В один из таких вечеров и произошло событие, которое мы все считаем Днем рождения нашей школьной компании.

Как мы сорвали первый учебный день после каникул

В последний день марта и в последний день весенних каникул мы, как обычно, собрались на нашей лавочке. Был теплый, томный весенний вечер. Именно в нашей полосе весна славится постепенным, немного растянутым во времени, периодом плавного наступления тепла. В это время душа как-то по – особенному ликует, все изменения в природе воспринимаются особенно ярко, обостренно, радостно!

Школа №15. Летний городок. Энгельс. Изображение сгенерировано ИИ.

Душа требовала выхода эмоциям, движухи, экшена!

Утром всем предстояло пойти в школу. Понятно, эта проза жизни никак не вписывалась в наше весеннее мироощущение.

Завтра суббота и идти в школу?

Кто-то из присутствующих предложил сущую авантюру.

Стыдно признаться, но это была идея, как сорвать первый день учебы.

Откуда-то появился чистый тетрадный лист и ручка. На нем мы написали: «Объявление! Начало учебных занятий переносится с 1-го апреля на понедельник 3 апреля. Администрация школы». То, что перенос занятий предлагался с субботы на понедельник придавало большей правдоподобности этой акции.

Ну и то, что завтра 1 апреля, как бы заранее снимало с нас ответственность за этот «розыгрыш».

В кабинете химии. Слева направо: Витя Безгубов, Лена Добрыднева, Виталик Федоренков, Света Болюх, Слава Попов. Фото из семейного архива Федоренковых

Вскоре объявление уже висело на главном входе в школу.

На протяжении многих лет каждое утро с четвертого этажа своей квартиры я наблюдал одну и ту же картину: плотная вереница учеников по дороге через пустырь тянулась в школу из района Ленинградской, что за пределами нашего городка.

Так вот, проснувшись в этот раз я не поверил своим глазам – школьники весело двигались в обратном направлении, увлекая за собой встречных детей.

Скажу честно, я не сразу понял, что сработало наше объявление. Мне казалось, что первая пришедшая в школу уборщица или учитель сразу же сорвут наш липовый листочек и этим все завершится.

Каково же было мое удивление, когда я увидел целым и невредимым объявление на двери школы почти перед самым началом занятий. Никто не решился его сорвать, пока не разыскали директора школы.

Это был грандиозный скандал!

Как минимум, первый урок был сорван, на других занятиях присутствовало всего по полкласса. Все остальные довольные разбрелись по домам.

Руководство школы было в ярости! Однако, никто из наших не проболтался и злоумышленников так и не нашли.

Вечером на нашей лавочке мы долго смеялись над произошедшим. Реальность превзошла наши самые смелые ожидания, акция удалась на все 100! Все мы теперь были объединены не только вечерними посиделками на лавочке, но и тайной, связанной с этим происшествием!

С тех пор последний день марта ежегодно отмечается как день нашей лавочки и день рождения нашей компании.

Немного позже мы закрепили нашу дружбу «Священным договором», который подписали все члены нашей компании.

Такие же дружные и жизнерадостные спустя полвека. Светик и Игорь Гришины и я. Фото из семейного архива Федоренковых

В рамках нашего сообщества образовались три семейные пары, мы регулярно встречаемся и вспоминаем наши школьные годы. И, конечно, отмечаем день рождения нашей любимой лавочки!

Повороты судьбы, или как я попал в Казань

Как судьба занесла меня в Казань

Практически вся моя жизнь связана со славным, древним и, в тоже время, ослепительно молодым, городом Казань. Здесь я закончил легендарный университет, защитил диссертацию, влюбился и женился. В Казани родились двое наших детей, подарившие нам с супругой уже четверых внуков. Здесь я преподавал и создал с компаньонами свою страховую фирму. С этим городом связаны поистине судьбоносные вехи в моей жизни. Но самое удивительное, что я никогда не мечтал жить в Казани и тем более связывать с ней свою жизнь.

Эта фотография висела на Доске Почета школы. Энгельс, 1974 год. Фото из семейного архива Федоренковых

Именно Его Величество Случай однажды закинул меня в Казань.

Вундеркинд, да и только!

В 1978 году я с отличием закончил среднюю школу №15 в родном Энгельсе Саратовской области. К тому времени у меня за плечами уже был, как сейчас говорят, солидный бэк граунд. Как я мог все это успеть?

Я три года руководил одной из самых крупных школьных комсомольских организаций города и вывел ее в лидеры. Трижды побеждал в городских химических, физических и биологических олимпиадах и даже имел второе место в областной химической олимпиаде.

Являлся трижды победителем городских конкурсов исполнителей бальных танцев.

Одну учебную четверть, будучи девятиклассником, преподавал физику в седьмых классах, заменяя внезапно уехавшего преподавателя физики. Имел третий взрослый разряд по спортивной гимнастике и заслужил золотой значек «Турист СССР». Являлся внештатным корреспондентом городской газеты «Коммунист». И это далеко не весь багаж!

В общем, сущий вундеркинд во плоти!

При всех достижениях в области естественных наук, в старших классах я всерьез увлекся общественной деятельностью и решил поступать на отделение научного коммунизма философского факультета МГУ. Конечно, для паренька из глухой провинции (пусть даже такого разностороннего) мечта практически несбыточная.

Как я дважды поступал в МГУ

К моему удивлению, я не провалил вступительные экзамены, как подавляющее большинство моих знакомых абитуриентов. Просто не добрал половину балла до проходного. По возвращении из Москвы я неожиданно получил совершенно невероятное предложение. Энгельсский горком комсомола предложил мне место инструктора. Это при том, что должность ответственного работника аппарата мог занимать только человек как минимум старше 18 лет и, хотя бы, с незаконченным высшим образованием. Мне же в первый день работы в горкоме исполнилось только 17. Я, конечно, с гордостью и благодарностью согласился. Разумеется, я собирался на следующий год опять штурмовать МГУ.

Прошел год и я, уже скорее по инерции, чем во исполнении мечты, вновь поехал поступать в Москву. Если честно, больше меня привлекала перспектива на халяву отдохнуть три недели в столице. Меня вполне устраивала моя новая работа, я без труда вписался в круг руководителей городского комсомола, появились очертания карьерного роста. Я всерьез задумывался о получении высшего образования заочно, без отрыва от работы.

Экзамены я сдал хорошо, но вновь не добрал немного до проходного балла. С облегчением и чувством выполненного долга я собирался в родной Энгельс. Но тут судьба в лице моей двоюродной бабушки приготовила мне совершенно невероятный сюрприз.

«Дан приказ ему на запад…»

Ну не совсем на запад, это так поется в знаменитой песне времен гражданской войны. А я нежданно – негаданно направился в столицу Татарии.

Дело в том, что за моими тщетными попытками поступить в МГУ внимательно и не без известного скепсиса наблюдала двоюродная бабушка. Я ее звал тетей Клавой. Клавдия Степановна Абрамова в то время возглавляла соцбытотдел Министерства радиопромышленности СССР. Не весть какая должность, но распределение санаторных путевок, квартир, билетов в театры, прикрепление к элитным медицинским учреждениям в министерстве курировала именно она.

В день отъезда я позвонил ей чтобы попрощаться. «Срочно приезжай ко мне!», – тоном, не терпящем возражения сказала тетя. Оказывается, она решила мне помочь, хотя я ее об этом и не просил.

Через полчаса я был в министерстве. И тут понеслось. Мы с тетей посетили несколько «высоких» кабинетов в министерстве, съездили в Минвуз СССР. Через несколько часов я держал в руках письмо. В нем за подписью замминистра высшего образования предлагалось ректору Казанского университета на основании сданных в МГУ вступительных экзаменов зачислить меня на отделение научного коммунизма! Во как!

Почему Казань? В то время отделения научного коммунизма кроме МГУ были в Ленинградском, Ростовском и Казанском университетах. Тетя посчитала, что Казань ближе всего к моему родному Энгельсу. Кстати, меня никто не спросил, а хочу ли я в Казань. Я лишь между делом успел сказать, что поеду в Казань только при условии, что через год мне помогут перевестись в МГУ. На том и порешили. Итак, предстояла вынужденная «командировка» на год, которая продлилась, фактически, тридцать лет!

Казанский госуниверситет, главное здание. Фото автора

И вот мы уже на перроне Казанского вокзала. Шла вторая половина августа и билетов на поезда не было от слова «вообще»! Но нужно было ехать. Могу только догадываться, чем «убедила» тетя Клава проводницу, но спустя некоторое время я уже мчался в Казань на третьей полке плацкартного вагона.

Что ж ты за город такой, Казань!

Что я знал о Казани? К своему стыду, практически НИЧЕГО! Ну, пожалуй, что в Казанском университете учился Володя Ульянов. Прибывая утром на вокзал Казани я прочитал на транспаранте «Рәхим итегез!» (в переводе с татарского «Добро пожаловать!») и только в этот момент до меня дошло, что я в столице Татарской АССР!

Если сказать, что Казань встретила меня не очень приветливо, это не сказать ничего! Этот город отторгал меня как инородное тело при любом случае. Или так казалось?

На привокзальной площади я поинтересовался у первой встречной бабушки, далеко ли тут до университета? «Нет, совсем рядом!», – ответствовала добродушная незнакомка и показала направление рукой. На улице стояла тридцатиградусная жара, я был одет в темный строгий костюм и галстук, в руках тяжелый чемодан. Казанцы, конечно, знают, какое расстояние пришлось мне преодолеть в таком виде до университета. За это время бабушке икалось, наверное, не раз! Минут через сорок пять я впервые переступил порог Alma Mater!

Проректор по учебной работе А. П. Ермолаев долго вчитывался в текст письма. Было видно, что он впервые держал в руках подобную депешу и явно не знал, что с ней делать. «Зайдите завтра. Мы созвонимся с Москвой и решим, что с вами делать», – наконец произнес он. «А куда мне теперь?», – спросил я. «Идите в приемную комиссию, там вам помогут устроиться на ночлег», – ответил проректор.

Реакция ответственного секретаря приемной комиссии В. К. Падерина на мой визит мало чем отличалась от проректорской. Валерий Константинович ничего лучше не придумал, как посоветовать мне поехать в студенческий городок и обратиться к коменданту общежития. Я без особой надежды устроиться на нормальный ночлег поплелся к трамвайной остановке. «Как там сказал ответственный секретарь? До какой остановки ехать? Аблежалово? Обжалялово? Абложалово? Фу, черт, не запомнил!», – мысленно сокрушался я. Мне предстояло доехать до остановки «Абжалилова».

КГУ осенью. Фото автора

Острый приступ голода заставил срочно найти какое-нибудь заведение общепита. Оказалось, с утра кроме стакана чая в поезде я ничего не ел. Недалеко от трамвайной остановки я увидел большую гостиницу «Татарстан» и одноименный ресторан. «Там и пообедаю!», – решил я.

«Этот столик не обслуживается», – фыркнул пробегавший мимо официант. Я пересел за другой, благо выбор был большой, шел четвертый час дня и ресторан был пустой. Но и здесь ситуация повторилась. Заняв в третий раз новый столик, я решил, что уже никуда отсюда не перейду. Подошедший ко мне официант затянул старую песню. «Этот столик не…», – начал он, но я тут же его перебил. «Если меня сейчас не обслужат, – твердо произнес я, – я пересяду за другой столик, но это будет столик администратора и вряд ли это вам понравится!». Видимо, я произнес свою речь настолько убедительно, что официант, явно заподозривший в моем лице потенциальную опасность, тут же принял заказ и обслужил меня по высшему разряду.

И вот я в трамвае номер 5. Кто-то из пассажиров любезно согласился подсказать мне, когда выходить. Я расслабился и с интересом разглядывал в окно незнакомый город. Но через некоторое время мой пассажир вышел, не попрощавшись! А я узнал, что давно проехал нужную остановку. Что ж за город такой, а!!!

В студенческом городке я последовательно обошел практически все общежития, но ни в одном из них меня не хотели заселять без бумаги из ректората или приемной комиссии. Оставалось последнее общежитие номер один. И я пошел ва-банк! Коменданту я не стал рассказывать свою реальную историю, она, как известно, не впечатлила комендантов общежитий, к которым я уже обращался. «Я командирован из МинВуза СССР и мне сказали, что вы должны меня заселить!», – требовательно соврал я. Через несколько минут я уже обживал отдельную комнату в пустующем медицинском изоляторе общежития! Часом позже, запивая коржик молоком, и проклиная себя за согласие поехать в чужой, неприветливый город, в котором нет ни одной родственной и знакомой души, я тихонько плакал в одиночестве. Может все-таки меня не зачислят, и я вернусь в родной город к любимой работе?

Как я отметил поступление в университет и улетел на «персональном» самолете

Меня – таки зачислили в студенты!

Не уверен, что я был в восторге. Казань тогда казалась мне очень неуютным, неприветливым, совсем чужим городом. Предстояло провести в нем как минимум год.

Я-первокурсник (сентябрь 1979 года). Фото из семейного архива Федоренковых

И все же, раз зачислен студентом, надо же это как – то отметить! Пусть ни души знакомых, друзей или родственников! Пусть живу на птичьих правах в медицинском изоляторе университетской общаги! Но ведь поступил! Для многих абитуриентов – несбывшаяся мечта! А я – студент!!! Да еще и одного из старейших университетов страны!

Как я отметил поступление и что потом случилось, сейчас расскажу!

Студенты тоже пьют вино…

Вечером я уже сидел в знакомом ресторане «Татарстан». С детства я наблюдал, как мой отец на отдыхе в Крыму неизменно отдавал предпочтение массандровским винам. Помню, с каким пиететом и удовольствием в кругу друзей, не спеша, в растяжку и небольшими глотками, потреблялись эти благородные напитки. С годами я по достоинству оценил выбор моего отца, хотя эти вина были в большом дефиците, да и стоили достаточно дорого.

Ресторан «Татарстан». Изображение сгенерировано ИИ.

Я занял место за столиком в центре зала, заказал бутылку массандровского белого портвейна «Южнобережный», антрекот с жареным картофелем, салат «Столичный»!

Через некоторое время официант подсадил мне парочку влюбленных. В те времена занимать одному целый стол было непозволительной роскошью. Вечерами в рестораны даже с такой посадкой было практически не попасть. Их явно не хватало. И действительно, почти на миллионную Казань в конце 70-х годов прошлого века я насчитал не больше десятка ресторанов и баров.

Так сервировали стол в советском ресторане. Изображение сгенерировано ИИ.

Вечер был в самом разгаре, все места за столиками заняты, «моя» парочка ужинала, не обращая на меня внимания. Вдруг я не совсем уверенно поднялся и направился к ресторанным музыкантам. «От имени друзей поздравьте Виталика с поступлением в Казанский университет и исполните, пожалуйста, для него песню «Отель Калифорния» группы Eagles!», – попросил я, протягивая музыканту 5 рублей. Я возвращался на свое место сияющим и счастливым. «Друзья поздравляют Виталика…», – оглушительно начал ведущий. Потом заиграл любимый хит нашей школьной компании друзей, я большими глотками опустошил бокал. Парочка, до этого вообще не замечавшая моего присутствия, вдруг с интересом начала меня разглядывать. «Простите, это вы Виталик?», – уже обо всем догадываясь, спросил меня парень. Я, улыбаясь, подтвердил. Весь оставшийся вечер мои друзья поневоле поздравляли меня с поступлением, мы непринужденно болтали, поочередно заказывали спиртное и закуски. Вроде бы жизнь налаживалась, постепенно возвращаясь в привычные и комфортные для меня формы. «А этот город, в общем-то, не такой уж суровый», – подумалось мне.

Летим – не летим, летим – не летим… Авиационная «ромашка» в действии

Примерно в полночь я стоял перед закрытой дверью медицинского изолятора, на пороге сиротливо валялся мой чемодан.

С трудом достучавшись до коменданта, я выслушал тираду непереводимых на литературный язык слов. Ну, если коротко, что я самозванец, обманщик и должен немедленно убраться ко всем чертям.

Вряд ли я отчетливо вспомню, как долго пришлось уговаривать разъяренного коменданта, но мне все же разрешили остаться до утра. Через несколько часов мне предстояло улетать в Саратов. Я уже почти месяц не был дома, мне хотелось перед началом учебного года хотя бы несколько дней провести в кругу родных и друзей.

Аэропорт «Казань». Изображение сгенерировано ИИ.

На этом, в общем-то, можно было поставить точку в рассказе о том, как я попал в Казань и как меня встретила столица Татарии. Но я был бы не я, если бы со мной не приключилось что-нибудь неординарное напоследок.

И так, рано утром я был в аэропорту, который находился, слава богу, почти в пешей доступности. Если учесть, что после долгих выяснений отношений с комендантом, я лег спать около часа ночи, а в 5 уже был в аэропорту, отдых, мягко говоря, у меня был условный. Самочувствие усугублялось жутким похмельем от вчерашнего празднования.

Вылет отложили на час, потом еще на час, потом еще…. После полудня пассажиры нашего рейса начали потихоньку сдавать билеты и направляться в сторону железнодорожного вокзала. Аэропорт был переполнен, речи о том, чтобы занять свободный стул не было вообще. Я практически стоял на одной ноге около колонны в зале ожидания и это считалось весьма завидной локацией. В позе розового фламинго я пробыл до 5 часов вечера. Не имея возможности ни поесть, ни попить воды, ни посетить туалет, я медленно умирал и ни на что уже не надеялся. Вдруг объявили регистрацию и посадку на наш рейс.

«Мы точно никуда не летим!», – подумал я, увидев только двух человек на регистрации нашего рейса. Я был третьим!

К моему великому удивлению, нас направили в «накопитель», однако в автобус не посадили. «Вот видите там рядом со взлетной полосой самолет?, – спросил на выходе из накопителя работник аэропорта, – идите туда». Чувство нереальности происходящего усиливалось. Мы дошли до самолета, который стоял на грунте рядом с бетонкой и поднялись на борт. АН-24 был пуст.

«Мы точно никуда не летим!», – стучало в голове.

Самолет АН-24. Изображение сгенерировано ИИ.

Мы расселись по местам. Прошло минут 15. «Вы не знаете, мы полетим?», – пассажир с переднего ряда повернулся ко мне. Не получив от меня внятного ответа, он произнес фразу, которая навсегда осталась у меня в памяти как самая несовместимая с авиацией. «Пойду пока на трап покурю!», – заявил он и вышел из самолета покурить. Прошло еще минут двадцать. Казалось, весь мир про нас просто забыл.

«Мы точно никуда не летим!», – все настойчивее и громче стучало в голове.

Покуривший сосед давно вернулся. «Поддержите компанию?», – вновь обратился он ко мне. В своей руке он сжимал большую бутылку самогона. Чувство нереальности происходящего еще более усилилось. Мне не надо было два раза предлагать, через минуту мы уже сидели рядом и жадно поглощали напиток.

С ума сойти! Дурдом на выезде! Пустой самолет, три пассажира, «выйду покурю», «самогон будете?» – это вообще что? Я сплю или это действительно происходит со мной?

После второй рюмки напряжение и похмелье, не отпускавшие вот уже больше 12 часов, начали потихоньку отступать. Вдруг в самолет зашли, нет, забежали два пилота, на ходу кинули: «Летим!» и закрылись в кабине. Ни стюардессы, ни «пристегните ремни», ни прохладительных напитков и традиционных конфет «Полет». Просто заработали винты, наш самолет медленно выполз на взлетную полосу и через несколько минут мы с моим собут…, извините, собеседником уже поднимали рюмки за успешный полет и удачное приземление! Наш «персональный» самолет для трех пассажиров ложился на курс до Саратова.

Так завершались мои перипетии с поступлением в университет и первое знакомство с Казанью. Так начинался мой новый этап в жизни, связанный с любимой столицей Татарстана.

В Альма Матер, или ботан-отличник отрывается

Как моя учеба в Казанском университете стартовала в «Ракете»

В августе 1979 года я был зачислен на первый курс отделения научного коммунизма историко-филологического факультета Казанского госуниверситета. В последний день уходящего лета я прилетел в Казань и заселился в четырехместную комнату общежития номер 3, что на улице Аделя Кутуя, 2Б. Начинался учебный год, и я готов был всеми фибрами души впитывать новые знания и усиленно грызть гранит науки. Но мечты о занятиях в уютных учебных аудиториях пришлось отложить, как минимум, на месяц. Почему?

Кто вы, мои однокашники?

Нет, конечно, День знаний первого сентября у нас таки состоялся.

По прилету в Казань я узнал, что деканат факультета назначил меня старостой группы! Это был первый приятный сюрприз. Видимо, сработал мой бэк граунд отличника и комсомольского активиста.