П.Д.Г.

Ему вслед смотрел зариец, подойдя вплотную к границе безопасной атмосферной оболочки. Двери закрылись, и магнитная обувь притянула Сенда к поверхности.

– Где прореха?

– Ищите под правым крылом, в продолговатом углублении корпуса. Трещина идёт от топливного отсека. Вам бы пригодилась полная химзащита.

– Как всегда вовремя.

Звездолёт застыл на месте. Ради сохранности экипажа и всего корабля лететь сейчас было опасно. Несмотря на крайнюю эффективность современного топлива Т-6, оно также было и крайне небезопасным. Если не хранить его в специально защищённом баке, оно заполонит всё едким и взрывоопасным испарением, выводящим из строя поочерёдно все бортовые системы транспорта.

Проходя по «Амадеусу», капитан заметил поблёскивающие линии, тянущиеся от повреждённой части. Те самые испарения уже проступали и были видны даже в вакууме. Под крылом была небольшая пробоина, внутри которой виднелись механизмы звездолёта. Перегоняющую жидкость трубу сильно помяло, рядом с ней искрили разорванные провода, тянувшиеся к сгоревшему предохранителю, и всё это Чувак пытался тщетно остановить криогелем.

– Вижу проблему. Попробую чем-нибудь восстановить её целостность.

Провода, словно механические змеи, заискрились на приблизившиеся пальцы и защекотали током голую кожу. Сенд сжал зубы и обмотал их изолентой. С самым лёгким он быстро закончил, но у него не было подходящих инструментов, чтобы заделать повреждённую трубу. Нужно было что-то придумать.

– Чувак, у нас есть резервный трубопровод?

– Есть подходящий в техническом отсеке, но он задействован в циркуляции мощности двигателей.

– Ещё варианты?

– На борту есть давно сломанная пушка. У неё должен быть лист из горячей стали. С помощью этого компонента можно попробовать вернуть функционал трубы, используя как заплатку.

Сенд расставил ноги пошире и замахнулся молотком. Прежде чем закрывать поломку, её нужно было выровнять. Внутри корпуса корабля стал расходиться стук работы недоинженера.

– Ладно… а что… насчёт сгоревшей платы? – спросил он между ударами о топливную магистраль.

– Она отвечала за автоматическое распределение топлива, я могу выделить ресурсы на временную компенсацию её функции.

Закончив, нужно было вернуться обратно на борт, где его, разумеется, уже дожидался Нош-Хаот.

– Не сейчас.

Только Безбашенный отмахнулся от него, как на секунду гравитация на «Амадеусе» отключилась и тут же вернулась обратно. Наёмника подкосило, и воин придержал его.

– Говори, что происходит, – не отпуская за шиворот, потребовал он.

Сенд выкрутился из захвата и встал напротив:

– Авария у нас. И нет у меня времени на твои упрёки.

Он поспешил на склад, а воин последовал за ним.

– Зачем ты ходишь за мной?

– Потому что так поступает команда, Безбашенный. Что я могу сделать?

– Что, серьёзно? Хочешь помочь? В общем, у нас прорвало топливную магистраль, нужно разобрать один хлам, чтобы получить другой хлам и починить им третий хлам.

Они спустились на нижний этаж в поисках старого бортового орудия.

В один момент свет вдруг замерцал, а гравитация вновь пропала, но всё быстро восстановилось.

– Чувак, как у нас дела?

– Не лучшим образом. Т-6 отравляет систему и скоро просочится в комнаты.

– Я верю, что ты справишься, – Сенд остановился у большой железяки, прикрытой тряпкой. – Нашёл.

Под покровом лоскута ткани была голова металлической статуи. Лицо пожилой фигуры без чётких очертаний встретило озадаченного капитана, и тот поморщился, смутно припоминая, откуда оно тут могло взяться.

– Кого-то ты мне напоминаешь?.. – он почесал бороду в раздумьях, но так и не нашёл ответа.

– Сюда, – негромко сказал Нош-Хаот где-то неподалёку.

Зариец достал громоздкое орудие и начал осматривать его сверху вниз, дожидаясь, когда подойдёт напарник. У пришедшего Сенда уже был наготове молоток, чтобы распотрошить механизм, но его остановили:

– Так ты ничего не добьёшься.

Воин схватился двумя руками за смежные части пушки и стал со всей силы их оттягивать. Даже несмотря на его силу, этого было мало.

– Капитан, нужна ваша помощь в техническом отсеке, – обратился помощник.

– Я сейчас, – Безбашенный оставил напарника одного, а сам отправился к комнате неподалёку.

Только открыв дверь, в него сразу ударил горячий воздух, заставляя отступить.

– Это ещё что?

– Реакторные двигатели перегрелись, и их нечем автоматически остужать. Вам нужно войти внутрь и переключить рычаг ручного охлаждения. Не хотел вас беспокоить, но корабль долго не протянет. Мне приходится избавляться от всё большего контроля за кораблём, чтобы снизить нагрузку.

Капитан выдохнул, закрывая лицо рукавом:

– Мы все забудем об этом, как о страшном сне, – произнёс он и вошёл в душную сауну, затаив дыхание.

Тут всё было в густом непроглядном пару. Глаза слезились, а лёгким не хватало воздуха. Космические выбросы двигателя были не менее вредны для человека, чем поступающие туда топливные вещества. С первого раза нащупать рычаг не удалось, и Сенд вышел наружу, чтобы сделать вдох. С ним успел просочиться и едкий пар, быстро улетевший в фильтр вентиляции.

Набрав повторно воздуха в грудь, человек вновь ступил в технический отсек корабля, спасая и сам «Амадеус», и его экипаж. Пройдя вдоль ответственных за разные части транспорта переключателей, щитков и кранов, капитан остановился у большой стены, за которой начиналось сердце звездолёта – бесперебойно работающие реакторные базовые двигатели. Космические корабли могли быть увешаны какими угодно модификаторами для скорости и боя, использовать хоть несколько раз подряд варп-прыжки и идти на таран в лобовую, и даже поддерживать электроэнергию для всего поселения и облетать всю вселенную без дозаправки, но только основные двигатели всегда должны работать. Это было главное правило любого пилота. Они одновременно не отвечали ни за что на корабле и при этом поддерживали сразу всё, заставляя железный организм жить. Их механизм был неприхотлив и стабилен, однако и его остановка была наиболее опасна. Если выключались реакторные двигатели – выключался весь корабль, если они взрывались – происходило то же самое и с его обладателем.

Сенд провёл рукой по поверхности и нащупал рубильник. Его заело. Так всегда происходит с жизненно важными вещами, о которых редко вспоминают. Они заедают. Безбашенный надавил всем весом и даже повис, и только тогда один из двух переключателей поддался и склонил рукоять.

Переведя дыхание снаружи комнаты, наёмник вновь вернулся внутрь. Он успел как следует вспотеть, бродя сквозь клубы жаркого пара, руки скользили по стойкой рукоятке, но в конечном итоге и второй рубильник проиграл.

Горячий воздух стал отступать, и вымокший Сенд с гордо поднятой головой вышел обратно на склад.

– Лучше?.. – спросил он в наушник, пытаясь отдышаться.

– Временно. Фильтрация воздуха прекращена, следующим отключится гравитация, а после и свет. Мы тратим остатки доступного топлива, нужно срочно вернуть трубопровод в норму.

– Ты решил, что воздух менее приоритетен, чем свет? Кажется, или ты смотришь на ситуацию немного с механической точки зрения?

– Посчитал, что в темноте вы не сможете работать, а вот задержать дыхание на пару минут ещё можно. Расставил приоритеты.

Не успев дойти до Нош-Хаота, капитан почувствовал, как воздух стал тяжелее, с появившимся кислым привкусом. Отравление уже начиналось.

– Держи, – воин стоял среди обломков пушки, протянув лист из горячей стали.

Сенд склонил голову и попытался взять обжигающе горячее железо, тут же пожалев. Кажется, у зарийцев тело было за гранью привычной выносливости. Тогда, обмотав руку одеждой, хрупкий человек повторил попытку, уже более успешно.

– А что теперь? – вдруг послышался женский голос сбоку.

Откуда-то здесь появилась Тезара.

– Ты только не волнуйся… – начал было Сенд, но его перебили.

– Я попросил её помочь. А теперь идём.

Смирившись, что не удалось по-быстрому разобраться с проблемой в одиночку, капитан понёс нужный материал к выходу из «Амадеуса». На полпути гравитация окончательно вырубилась. Остатков энергии на её работу больше не хватало. Тезара ловко стала отталкиваться от стен и мебели, перемещаясь таким образом в невесомости, Сенд использовал свою обувь, а Нош-Хаот, прикладывая больше всех усилий, плыл на месте.

– Голова идёт кругом. – произнёс мужчина, крутясь в воздухе.

Столкнувшись с железной дверью, граничащей с одиноким пустынным космосом, Сенд жестом сказал команде отлететь подальше, на всякий случай, и открыл проход. Кислородный барьер всё ещё работал, хотя и явно становился слабее. Его полусфера размывалась, а после вылета наёмника за пределы, прошлась рябью, с трудом возвращаясь к привычной форме тонкой полупрозрачной плёнки.

Стараясь как можно быстрее починить трубопровод, Безбашенный даже забыл о страховочном тросе, а судя по тому, что об этом не напомнил Чувак, он либо и сам уже не контролировал эту часть корабля, либо посчитал, что времени на безопасность попросту нет. Стук магнитных ботинок тихо расходился по кораблю с мерцающим светом. Зариец и девушка молча поворачивали головы в сторону, куда уходил топот, пока он не остановился. Сенд подошёл к трещине «Амадеуса».

Кто бы мог подумать, что такая маленькая царапина по сравнению с целым кораблём сможет вывести его из строя. Впрочем, будь здесь нужные инструменты, возможно, до такого бы всё не дошло.

Он наспех положил лист, чтобы тот закрывал повреждённый участок трубы, и достал из-за пояса молоток, став бить, не жалея сил. Горячая сталь была податлива и с лёгкостью стала облегать вокруг топливной магистрали.

– Чувак, давай!

– Ещ… всё… – донеслись помехи из гарнитуры.

Сенд выругался, сильнее вбивая железку на новое место. Если у корабля отключится искусственный интеллект, капитан просто не успеет сделать всё сам. Но вдруг ангельским спасительным голосом послышалось:

– В темноте я ориентируюсь лучше. Что я могу сделать? – Тезара была в кабине пилота и говорила через микрофон.

– Раздел с баком должен быть в дальней левой части пульта. Там ещё нетронутый ползунок. Его нужно поднять вверх.

Девушка тут же нашла нужные кнопки управления и последовала инструкции. Сенд понял это, когда из-под горячего листа стали понемногу выходить переливающиеся полосы.

– Отлично… – произнёс голос парня на фоне возобновившегося стука молотка. – Раздел с двигателями… на верхней панели, под потолком. Тебе главное – Чувака вернуть.

Он слышал, как девушка тяжело дышит, и корил себя, что не нашёл времени достать для них айро-покровы, которые бы дали им немного больше времени.

– Сенд… – оборвалось на том конце.

Сердце отчего-то вздрогнуло, и наёмник застыл.

– Тез? Тезара? – он нервно сглотнул, теребя жетон на себе. – Приём? Ответь. Пожалуйста.

В наушнике слышались помехи, постепенно перебившиеся механическим голосом:

– Только если вы настаиваете, капитан. Системы приходят в норму. «Амадеус» относительно в порядке и стабилен. Поздравляю, сегодня мы выжили.

Безбашенный поспешил вернуться на корабль. Внутри вновь горел свет и можно было устойчиво стоять на полу.

– Тезара? Нош?

– Нош-Хаот, вообще-то, – появился из-за угла зариец вместе с девушкой.

От сердца тут же отлегло. Сенд радостно заулыбался, хотя и знал этих двоих всего несколько циклов. Воину он вручил молоток, который тот с непониманием принял и сразу же оставил висеть у входа.

– Шансы на успех миссии всё ниже, – пробурчал тот.

– Не то слово, – усмехнулся капитан и гордо, словно победитель, прошёл в глубь корабля. – Чувак, ну теперь-то мы можем отдохнуть?

С потолка последовал утвердительный ответ.

Безбашенный встретился взглядом с Тезарой, направлявшейся обратно к себе:

– Следующая точно моя, – улыбнулась она, проведя своей рукой по плечу наёмника.

– А? – Сенд непонимающе взглянул на неё.

– Песня. Помнишь?

– Точно… – он проводил её взглядом, пока она не исчезла в коридоре, и уселся на диван.

Наконец, можно было расслабиться. В этот раз уж точно.

– Ты странно смотришь на неё, – объявился зариец.

– По-моему, ты придираешься. Давай-ка лучше отдохнём перед первой остановкой, – он удобнее расположился на диване, но собеседник продолжал пристально его рассматривать. – Ну что? Что тебе не нравится, ворчун?

– Волнуюсь за неё, – Нош-Хаот повернулся в сторону опустевшего коридора. – Она заменила мне желанную дочь, и я лишь хотел дать ей то, чего лишил её мир. Но это сделка с совестью. Ведь для нашей миссии она инструмент. Она стойкая, ей дано закрывать эти разломы пространств, но с каждым разом они калечат её всё сильней.

– Вы оба выбрали этот путь. Не взваливай это только на свои плечи, – Сенд хлопнул себя по ляжкам и поднялся. – Но спасибо, что сказал. Правда приятно видеть в тебе не только угрюмую скалу. Ещё увидимся.

Наконец, капитанская каюта приютила своего хозяина. Он снял свой плащ и подыскал старую, но чистую одежду, а после, лишь ненадолго прилёг, сразу погрузился в сон.

Harness Your Hopes – Pavement

Человек с татуированным уродливым лицом и вставными пластинами вместо глаз танцевал в паре с высокой грозной фигурой в строгом модном костюме. Сенд сидел на скамейке с другими людьми и хлопал в ладоши их движениям без музыки. Каждый сидящий рядом с ним сосед был обезличен, кроме стоявшей напротив женщины. Скромной, в темноте, прятавшей свои крылья и воинственное одеяние. Но вдруг заиграла песня, танец двух людей прекратился, а наёмник поднялся. Ему уступили дорогу. Космическое небо засветило ярко-золотым, отрывая его от земли. Снизу доносились помехи, как при плохом сигнале, но свет уже ослепил летевшего.

Сенд проснулся. В комнате без иллюминаторов было темно. Он тронул ногой переключатель, и округлая стена засветила. Негромко заиграла музыка. Лениво поднявшись в сидячее положение, он осмотрелся. Всё было так же.

Оставив свои бутсы и верхнюю одежду у кровати, капитан вышел в главную комнату. Там сидела Тезара. Она расплела короткие тёмно-синие волосы. У её расы или вида они были плотнее и, вероятно, прочнее, чем у людей. И, как и наёмник, она сняла верхнюю одежду и осталась в своей прежней майке. Все скрытые полки в стенах были открыты, и одна из книг лежала на диване рядом с девушкой. Судя по всему, она успела везде покопаться, а после нашла общий язык с Чуваком, который что-то

рассказывал, пока не заметил приход капитана:

– Уцелело немного, в памяти это просто факты прошлого, но этим я, например, отличаюсь от скучных программ СОВ или тормозных «НейТехов». – Он прервался. – О, здравствуйте, капитан. Скоро мы будем подлетать к планете «УО-350».

– А кофе есть?

– Разумеется. Уже полтора года вас дожидается. Шутка. Из последних просроченных запасов на кухне. Был готов, как только вы включили свет в комнате.

– Ты правда его будешь пить? – спросила Тезара. – Он же мерзкий.

– Эй! – возмутился человек по пути к напитку. – Не всегда. А что, у этой планеты даже нет названия?

– Она практически необитаема. Но в её недрах расположена лаборатория, в которой и находится разлом, – Тезара пошла следом. – Проблема в том, что фактически вся планета – это нескончаемая водная буря, лишь с небольшим воздушным карманом в самом центре.

Сенд поднял одну босую ногу и упёрся в голень другой, пока наливал кофе в кружку:

– Там пещера?

– Воздушный пузырь. Создан искусственно, – поправил голос из колонок. – В нём лаборатория.

Наёмник залпом выпил кофе и посмотрел на девушку:

– Ты нашла себе что-нибудь? – Он старался смотреть на место спрятанных глаз, игнорируя повязку.

– Да, – ответила она во всё той же своей одежде.

Сенд в замешательстве поднял палец, но в комнату вошёл зариец:

– Корабль! Тебе нужно пополнить припасы. Скоро мы прибудем?

– С прыжками были бы в миг на месте, но и так почти что.

– Тогда слушайте план, – Нош-Хаот прошёл в центр. – Перво-наперво нужно пройти подводные вихри. Я думаю, «Милвори» нашли какую-то брешь, чтобы проходить сквозь воду. Иначе как они могли возвести воздушную сферу? Корабль, анализируй. Когда попадём внутрь, нас ещё не ждут. Этот разлом вряд ли хорошо охраняют, если они не догадались о плане. Но пока что мы для них просто беглецы, порушившие за собой путь. «Цель важнее жизни» – как код на экстренный случай. Это к тому, что чем дальше мы будем

заходить, тем больше сил они стянут. В любом случае и неважно, какой ценой, нужно провести Тезару к разлому, отключить барьеры… Где Безбашенный?

Человек вышел из своей комнаты:

– Я всё понял. Но у меня есть реально важный вопрос. – Он вернулся на диван с листком в руке. – Как вам «Звёздный рок»?

– Ты о чём? – зариец наклонил голову.

– Я накидал пару новых прозвищ и названий для миссии. Чур «Старбак» не предлагать. Вот, представьте, что вы повержены, и последнее, что вы услышите, будет… «Солнечный рыцарь». Ладно, да, это отстой.

– Да что с тобой? – всё ещё не понимал мужчина.

Тезара с интересом наблюдала за происходящим.

– Капитан возвращается в норму. Вы наблюдаете редкое явление – его энтузиазм.

– Может, «Подрыватель»?

– Это звучит, – стала подначивать девушка. – А может, совместить с твоей фамилией?

На это наёмник строго посмотрел на неё:

– Мы отказались от них… Я. В смысле, я.

– Угомонитесь! – Нош-Хаот стукнул кулаком по столу, и на нём включился встроенный сенсор.

– Подлетаем, – объявил Чувак.

Сенд сразу хлопнул в ладоши:

– Всё, народ, собираем рюкзачки в школу. – И побежал в каюту.

В ней он натянул свои бутсы, влез в плащ, собрал волосы в небольшой пучок, проверил йо-йо и, схватив свою

мешковатую сумку, в которую успел сгрести найденный в комнате полезный хлам, пошёл в кабину пилота.

Корабль замедлился до входа в атмосферу водной планеты. Почти вся поверхность УО-350 скрывалась за тучами. Разглядеть непроглядно тёмную воду можно было лишь изредка, между воздушными осадками. На экране сканирование ещё не было завершено, и Сенд откинулся в удобном кресле в ожидании, со стоном погладив голову:

– Кажется, я слишком быстро проснулся. У нас есть что-то от боли?

– Боюсь, от старости нет лекарств. Вас уже ничего не спасёт.

– Что? Пошёл ты, мне и тридцати нет.

– Знаете, при подобной работе земляне долго не выживают.

– Да я не против. Главное, чтобы это было как-нибудь красиво и героически. Войти в историю как положивший конец «Милвори» и самой опасной банде во главе с Сероглазкой, – капитан потянулся. – Ладно, что будет, если мы просто уничтожим их кислородную среду?

– Зависит от силы течения. Но вам явно будет сложнее взаимодействовать с разломом. Возможно, сейчас стоит придумать план без разрушений?

– Возможно… – протянул Сенд, пододвигая к себе экран с голограммой планеты. – Смотри-ка, они установили силовые блокаторы по периметру. Это электрика? Не говори, сам вижу. Подожди, они серьёзно обезопасили себя тем, что можно взломать?

– Если вы отключите его, давление воды смоет всю лабораторию.

В кабину вошёл Нош-Хаот:

– Даже не пытайся ничего взрывать. Разлому невозможно навредить снаружи. Так ты только нам жизнь усложнишь.

– Прежде чем меня критиковать, дослушай. Если отключить три блокатора, хватит сполна, чтобы пролететь внутрь на скорости.

– Хочешь влететь туда на своём корабле? Кислородный барьер такого не выдержит. А даже на миг отключение блокаторов грозит снести всё водой.

– Ну вот поэтому там есть две стены. Одну быстренько преодолеем, а другая с перезагрузкой сразу восстановится.

Зариец посмотрел ему внимательно в глаза:

– А это сработает?

Сенд с усмешкой выдохнул:

– Никогда не знаешь наверняка. Будем исходить из меньшего ущерба, а там уже по нарастающей.

Однако этот ответ не понравился Нош-Хаоту. Он развернул кресло капитана к себе и положил тяжёлую руку тому на плечо, ещё внимательнее всматриваясь в человеческие зрачки:

– Я всё пытаюсь понять тебя, Безбашенный. Ты притворяешься глупцом или пытаешься им не казаться? Послушай меня. Мир со многими обошёлся несправедливо, поэтому ты так жаждешь его разрушения? Да только боль у тебя тут. – Нависая над наёмником, он ткнул его в грудь. – А пострадать могут все. Думаешь, ситуация плёвая? Эти… туннели… Они врут, но делают это сладко. Стоит тебе поверить в их усладу, и ты потеряешь над собой контроль. Галлюцинации, Безбашенный, захотят оставить тебя в своём мире.

Человек стал выбираться из хватки собеседника:

– Да понял я, мам. Всё будет в порядке, обещаю.

Нош-Хаот отступил:

– Я не хочу тебе верить. Но других кандидатов нет.

Наконец подошла Тезара. Она скромно облокотилась сбоку у стекла. Тогда Сенд ещё раз взглянул на карты, имеющуюся информацию и цокнул:

– Ну что, напролом?

Двигатели заработали и стали толкать звездолёт к водной планете. Но вдруг девушка подошла к проекции карты и ткнула куда-то:

– А это что?

На указанной местности был, пожалуй, единственный более спокойный участок с какой-то пристройкой.

– Похоже на какую-то комнату с лифтом… Так вот как они туда попадают! – Сенд выровнял курс на новую цель. – Возможно, мы сможем попасть туда незаметнее.

Он посмотрел на недовольного мужчину, сидящего справа, и молча произнёс: «Минимальный ущерб». Тот лишь фыркнул.

Корабль вошёл в атмосферу и плавно стал опускаться сквозь непроглядные тучи. Рядом то и дело били молнии, пока не показалась бесконечная чёрная поверхность. Буйная вода бурлила и металась, как при самом сильном шторме. А под нескончаемыми облаками ещё и было темно. Пилот стал ориентироваться по сканерам местности с одной стороны и примерному местонахождению с другой. Несколько метров вниз – и они попадут в неконтролируемый водоворот, но корабль держался ровно, освещая всё впереди себя. Вид нескончаемого моря, несмотря на скорость, не кончался, пока на радаре, а после и в свете фар, не показался объект.

Перед командой была площадка, которая больше бы подошла крыше небоскрёба, чтобы осматривать с выси город или парковать летающий транспорт. Ближе к краю было помещение с двойными дверьми лифта, которые никто не охранял.

– Восторг. – И Сенд стал осторожно снижаться.

Посадку «Амадеуса» он уже доверил Чуваку. Перед выходом наёмник затормозил и на минуту убежал в сторону склада, чтобы вернуться с белыми свёртками в руках:

– Ловите. – Он бросил команде по докторскому халату.

– Что это? – Нош-Хаот осмотрел странную одежду.

– Я подумал, если там лаборатория, мы сможем замаскироваться. Слиться с толпой и спрятаться на виду, это же главное правило…

– А вдруг там носят другую одежду? – спросила Тезара, надевая халат.

– Все учёные носят халат, – Сенд махнул рукой и тоже сменил свой плащ на подходящую маскировку.

Зариец не выдержал молчаливой просьбы Тезары и с бурчанием тоже напялил накидку, под которой спрятал винтовку.

Двери «Амадеуса» открылись, и ветер ударил в лицо команде. Они спрыгнули на промокшую железную основу, и та затряслась. Кнопка лифта с трудом поддалась нажатию, и механизм лениво заработал. Казалось, кабина поднималась с самого центра планеты, пока проход не открылся. Сенд вошёл первым, а за ним и остальные. На выбор было всего два этажа, помеченных стрелочками. Капитан посмотрел на товарищей, нагнетая момент, и вместо него кнопку нажал Нош-Хаот. Комната медленно стала опускаться.

С потолка заиграла тихая фоновая музыка, и наёмник начал кивать в такт. Чуть погодя послышалось его неумелое подпевание себе под нос. Зариец старался сосредоточиться на предстоящем задании и попутно растянуть маловатый для его крепкого тела халат. Незрячая спутница оставалась единственной, кто стоял совершенно спокойно и расслабленно.

Когда одна мелодия сменилась другой, человек откашлялся, проверил бластер и облокотился на стенку с поручнем:

– Мы ведь согласны, сделай они тут стекло во весь рост, было бы лучше?

– Почему? – Нош-Хаот резко дёрнул плечами, и белая накидка с треском разошлась по шву.

– Хотя бы было на что посмотреть.

Тезара скрестила руки:

– Ну, относительно.

– Блин, ну что теперь, другим тоже нельзя ни на что смотреть?

Зариец хмыкнул, постукивая твёрдыми пальцами по железной кабине лифта:

– Ты бы всё равно ничего не увидел на такой глубине. И говорить так грубо.

– Возможно, – Сенд обратился к девушке. – Слушай, а как ты ну… начала носить повязку?

Она повернулась к нему, но тут музыка стихла, и лифт медленно остановился.

– Ладненько, собрались. Мы обычные учёные, которые просто выходили подышать воздухом.

Двери со скрипом открылись, и на команду нацелились несколько человек в форме. Их уже поджидали. Капитан осторожно развёл руки: