Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчеству

Старый барон был очень доволен приказом императора. Ведь если Лионеллу убьют, то именно он, барон Эхо, займет ее место и станет первым министром правителя Всевелдора. Он получит еще больше денег и власти, а эти две вещи барон Эхо любил больше всего на свете.

Глава седьмая,

в которой Коптильда Гранже получает приглашение

Бегство трех воспитанников из сиротского приюта, расположенного в окрестностях деревни Белая Грива, наделало немало шума. Малолетних беглецов объявили преступниками, за их голову назначили высокую награду – целую тысячу монет! Обычно за беглых сирот не давали больших денег, но девчонка Дарина зачем-то понадобилась имперским Эсселитам, и это сильно повысило цену за ее голову.

Из Чугунной Головы, где располагалось управление всей жандармерии округа, прибыл разбираться сам главный жандарм округа господин Руфус. Его дирижабль приземлился прямо во дворе приюта. Пока он разговаривал с комендантшей Коптильдой Гранже, кухарка спешно готовила для важного гостя праздничный обед.

Начальник жандармерии был весьма крепким мужчиной лет пятидесяти, с пышными усами. Форменный китель едва сходился у него на пузе и при каждом движении трещал по швам. На портупее у главного жандарма висело сразу четыре кобуры, две – на поясе и две – под мышками. На широкой груди поблескивали медали ветерана гражданской войны. Коптильда сразу прониклась к господину Руфусу глубоким уважением, ведь и у нее имелись такие награды. И вообще ей всегда нравились мужчины с пышными усами.

Вместе с высокопоставленным гостем прибыл полицейский художник. Копотун как мог описал ему внешность беглых воспитанников приюта, и тот, высунув от усердия язык, старательно рисовал их портреты для розыскного объявления.

– Я давно подозревала, что с этой тощей девчонкой будут проблемы, – заявила жандарму Коптильда. – Она с малолетства доставляла мне одни только неприятности.

– Эти приютские воспитанники – вечная головная боль, – согласился Руфус.

– А что они устроили при побеге! – всплеснула руками комендантша. – Вломились в мой дом, украли три мешка золота, предназначенного для нужд моих бедных подопечных сироток! Вероломным образом выкинули меня в окно, сожгли местную кузницу. И, – Коптильда заговорщицки понизила голос, – снюхались с говорящими котами!

Начальник жандармерии изумленно вытаращил на нее глаза:

– Понятия не имел, что у вас тут кипят такие страсти! Что же вы нам раньше не сообщили обо всем этом, госпожа Коптильда?

– Я всего лишь слабая, наивная женщина, – жалобно всхлипнула комендантша. – Даже представить себе не могла, чем это все обернется!

Услышав слова «слабая» и «наивная», Копотун Гранже, следивший за работой художника, не выдержал и ехидно фыркнул. Комендантша тут же одарила брата таким угрожающим взглядом, что тот сразу прижал руку ко лбу.

– Пожалуй, я оставлю вас ненадолго, – сказал он. – Что-то мне нехорошо…

– Заболел? – рыкнула на него Коптильда. – Я знаю, что с тобой. Аллергия на собственную глупость!

– Кто бы говорил о глупости, – разозлился Копотун. – Это ведь тебя обвели вокруг пальца трое детишек.

Комендантша выхватила из кобуры револьвер:

– А ну, проваливай отсюда, пока господин револьвер не заговорил!

Копотун только того и ждал. Ему совершенно не хотелось терять время на занудные объяснения с жандармами, да еще и слушать при этом причитания своей сестрицы. У него были дела поинтереснее! Еще утром Федусей пригласил его на дегустацию микстуры от кашля, сваренной по новому рецепту, так что последние полчаса он только и думал, как бы поскорее улизнуть от Коптильды и ее гостей. Состроив напоследок обиженную гримасу, Копотун поспешно выскочил из кабинета.

Господин Руфус взглянул на револьвер комендантши.

– «Убийца драконов»! – одобрительно заметил он. – У меня тоже был такой револьвер во время войны. А сейчас я приобрел вот это.

С этими словами жандарм потянулся к поясу и вытащил из кобуры здоровенный пистолет, раза в два больше оружия Коптильды.

– «Потрошитель мамонтов»! – гордо произнес он.

Коптильда восторженно взвизгнула, словно увидела не пистолет, а мешок бриллиантов.

– Какая вещь! – зачарованно выдохнула она. – И где же вы раздобыли это чудо?

– Выдали на службе, – похвастался Руфус. – Хотите, могу и вам достать?

– Конечно хочу! Дайте же подержать!

Коптильда выхватила у него пистолет и начала разглядывать его, словно восьмое чудо света. Руфус тем временем не сводил с нее восторженных глаз. Он впервые в жизни встретил женщину, которая так интересовалась оружием. И эта дамочка нравилась ему все больше и больше.

– В каких войсках вы служили, мадам? – учтиво осведомился он.

– В танковых, – не отрываясь от пистолета, ответила комендантша, – а потом в пехоте.

– А я в кавалерии. У нас много общего. И вы просто очаровательны!

– Вы такой любезный мужчина, господин Руфус, – сказала Коптильда, чувствуя, как розовеют щеки. – Я тоже восхищаюсь вами! С таким человеком я пошла бы в ад и обратно.

– Ох, вы мне все более симпатичны, мадам!

Он взял ее руку и галантно поцеловал. Не ожидавшая такого комендантша покраснела как помидор и едва не выронила пистолет.

– Почему мы с вами не встречались раньше? – с досадой в голосе воскликнул Руфус. – Где вы скрывались от меня, моя хрупкая лань?

Коптильда побагровела еще больше, став похожей на свеклу, и смущенно заулыбалась. Руфус не отпускал ее руку.

– Просто вы еще ни разу не посещали мое скромное заведение.

– Обещаю, теперь я буду здесь частым гостем, – объявил Руфус. – Покажу вам все мои пистолеты, у меня их целая коллекция.

– А я покажу вам свой броневик, – пообещала комендантша. – И, быть может, даже позволю пальнуть из него разок-другой по соседским курятникам. Мы с вами славно повеселимся!

В этот момент в кабинет неожиданно вошел деревенский староста Апраксий Гвидон. Руфус и Коптильда сразу отпрянули друг от друга. Художник все это время упоенно рисовал, не замечая ничего вокруг.

– Вы еще не закончили? – осведомился старик Гвидон.

– Что вы хотели, господин староста? – недовольно спросил начальник жандармерии. – Мы тут вообще-то делом заняты.

– Я по поводу сгоревшей кузницы, – ответил тот. – Она ведь принадлежала деревне, а теперь ее нет. Мало того, кузнец тоже исчез, как сквозь землю провалился! Сплошной убыток.

– К чему это вы клоните? – не понял Руфус.

– Раз уж это дело рук государственных преступников, может, государство возместит нам убытки? – прямо спросил староста.

– Ха! – Жандарм сложил из пальцев огромный кукиш и сунул его под нос старику. – А это вы видели? Скажите спасибо, что я не привлек вас к ответственности.

– Меня? За что? – ужаснулся староста Апраксий.

– А вдруг это вы помогли сбежать малолетним уголовникам? – прищурился Руфус. – Вы ведь тоже присутствовали во время происшествия.

– Да, и что с того? – возмутился староста.

– Напросился на наш ужин с господами Эсселитами, – вмешалась в разговор Коптильда. – Он и его крокодилица-дочка хотели выкупить одного из этих малолетних бандитов! Вы уж его проверьте, господин Руфус. Может, он и правда с ними заодно?

– Что? Крокодилица?! Да моя Кризельда – ангелочек, спустившийся с небес! – Староста Гвидон готов был лопнуть от негодования.

– Ангелочек? Весом в десять тонн – хороша дочурка!

– На себя посмотрите, помесь слона и бегемота!

Коптильда тут же вскинула револьверы. В одной руке она держала свой, а в другой – «Потрошителя мамонтов» господина Руфуса.

– А ну, повтори! – рявкнула она.

Жизнь старосте спасла внезапно вошедшая кухарка Агриппина. Она распахнула дверь кабинета и радостно запрыгала на пороге, размахивая большим конвертом.

– Письмо! – воскликнула Агриппина, пританцовывая на месте. – Вам письмо, ваше высокоблагородие! С государственной печатью!

– Так давай же его сюда, – обрадовалась Коптильда.

Мгновенно забыв о старосте, она выхватила из рук кухарки конверт и тут же разорвала его, а затем быстро начала читать послание.

Руфусу и старосте Гвидону тоже стало любопытно. Они попытались заглянуть в письмо, но комендантша не дала им сделать это. Дочитав до конца, она вдруг принялась скакать по кабинету, размахивая листком, и выкидывать замысловатые коленца.

– Я еду в столицу! – восторженно кричала Коптильда. – Военное министерство пригласило меня на парад!

– С какой стати? – удивился староста.

– Я же ветеран гражданской войны, соломенная твоя башка! Про меня не забыли! Я поеду на военный парад!

– Какая честь, мадам Коптильда! – воскликнул Руфус.

– Особенно для такой никчемной тетки, – обиженно пробурчал староста Гвидон. – Я бы тоже с удовольствием прокатился в столицу. Я тоже важное лицо, но мне никто не удосужился прислать приглашение.

Комендантша все еще носилась по комнате, осыпая письмо поцелуями.

– Кому ты там нужен? – расхохоталась она.

– Я тоже на днях получил приглашение, – сообщил начальник жандармерии. – Так что в столицу отправимся вместе, мадам Коптильда! Если хотите, я даже могу доставить вас туда на своем дирижабле.

– Это будет честь для меня, – обрадовалась Гранже.

– А мне и не нужно приглашения, – все не унимался староста. – Я тоже поеду на парад! Возьму с собой свою обожаемую супругу и красавицу-дочь. Кто знает, может, мне удастся представить их самому императору?

– Держи карман шире, – хихикнула комендантша. – В столице полно своих чучел, еще не хватало приглашать деревенских!

– Подавитесь своей желчью, Коптильда, – оскорбился Апраксий Гвидон. – Вы еще увидите, как высоко поднимется моя дочь! Она еще станет придворной дамой и будет сверху поплевывать на таких, как вы.

Он выбежал из кабинета и кинулся в деревню – обрадовать домочадцев свежей новостью. Комендантша Коптильда презрительно плюнула ему вслед.

– Каков нахал! Нужно было все-таки пристрелить его, пока была такая возможность, – процедила она сквозь зубы.

– Обед готов! – объявила кухарка. – Накрыть вам в столовой или прямо здесь, господа?

– Угощение? – Руфус вдруг сильно покраснел. – Ну если только совсем немного…

– В чем дело? – нахмурилась Коптильда.

Тот смущенно откашлялся.

– Моя матушка сидит на жесткой диете, – признался он. – И меня заставляет. По ее словам, я малость разжирел и начал терять форму. Она запрещает мне есть всякие вкусности.

– Правда? – удивилась комендантша. – А я вот никогда не откажусь вкусно покушать. Это же такое удовольствие – впиться зубами в жареную баранью ножку! Но не переживайте, господин Руфус. Здесь вашей матушки нет, так что можете ни в чем себе не отказывать. – Она повернулась к кухарке. – Накрывай прямо здесь! Мы с господином Руфусом отобедаем наедине.

– А потом полетим в Чугунную Голову, – подхватил жандарм. – Я покажу вам мою коллекцию оружия и завод дирижаблей, принадлежащий моей глубокоуважаемой матушке Клеопе. А через пару дней мы вместе отправимся в столицу на военный парад. Как вам такое предложение, госпожа Коптильда?

Комендантша довольно заулыбалась:

– Прекрасная идея, господин Руфус! Я буду рада посмотреть достопримечательности Чугунной Головы, особенно в такой хорошей компании!

Но еще больше она обрадовалась тому, что ей не придется платить за проезд до столицы на паровозе. Кухарка Агриппина тоже была рада. Она собиралась в ближайшее время закрутить роман с Копотуном Гранже, и присутствие Коптильды ей только мешало бы. А теперь никто не станет действовать им на нервы.

Глава восьмая,

в которой Дарина и ее друзья продолжают путешествие

Увидев паровую машину Пимы, Мартьян пришел в неописуемый восторг. Юный изобретатель с гордостью продемонстрировал свое чудо-сооружение после того, как ребята подсушили у костра мокрую одежду и решили собираться в путь. Дед тут же начал разглядывать механизмы, скрытые под стальными пластинами, заглянул под капот, затем и вовсе улегся на песок и заполз под днище, кое-как протиснувшись между колесами.

– Да ты просто гений, Пигмалион! – заявил Мартьян, покончив с осмотром. – Для твоего возраста это небывалое достижение.

– Я старался, – скромно опустил глаза Пима.

– Как долго ты ее собирал?

– Почти два месяца.

– Уму непостижимо!

Дарина, Триш и Акаций уже взобрались на свои сиденья и внимательно прислушивались к их разговору.

– Я в твои годы тоже был таким, – сказал дед. – Придумывал и мастерил всякие механизмы. И в конце концов стал инженером. Я сам собрал все станки для своего рыбного предприятия. А теперь вот конструирую дирижабли для завода мадам Клеопы Анубис в Чугунной Голове.

– Так вы еще и сами их конструируете? – воскликнул Триш. – Повезло же вам.

– Завод процветал во времена короля Ипполита, – вздохнул Мартьян. – Сейчас новые руководители довели его до разорения. Клеопа Анубис и ее сынок Руфус – очень жадные и вредные люди. Мадам Клеопа постоянно прикарманивает деньги из зарплаты рабочих, а Руфус, как главный жандарм округа, прикрывает все ее темные дела. Если бы не поддержка императора, которому постоянно нужны новые дирижабли, мы давно пошли бы по миру.

– А зачем Всевелдору столько дирижаблей? – спросила Дарина.

– Чтобы продавать их за границу. Ну и использовать для жандармских патрулей или военных действий, – ответил Мартьян.

– Я так давно мечтал посмотреть на дирижабль вблизи, – мечтательно произнес Триш.

– Вот заладил! – разозлился Акаций. – Мы это уже триста раз слышали.

– Если будет возможность, я покажу вам одно из своих творений, – пообещал старик. – Как раз сейчас на заводе собирают новый дирижабль. Ну а теперь вам пора трогаться в путь.

Он протянул Дарине клочок бумаги с адресом. На оборотной стороне он написал пару строчек для своей дочери.

– Если нигде не задержитесь, прибудете в Чугунную Голову сегодня вечером, – сказал Мартьян. – Остановитесь у моей дочки Алисы. Она у меня очень хорошая женщина и с радостью вас примет. А я подъеду завтра утром. Хочу еще немного погостить у своего приятеля. Ну а днем возьмем моих внучек, Розочку и Маришку, и все вместе отправимся гулять по городу.

– Хорошо, – кивнула Дарина. – Тогда до скорой встречи.

– И не забывайте прикрывать шеи, – напомнил им напоследок дед Мартьян. – Больше загорайте, а пока поднимайте повыше воротники.

Друзья одновременно втянули головы в плечи. Старик рассмеялся.

В топке самоходной машины уже горели дрова, собранные в березовой роще. Пигмалион взобрался в кресло водителя и потянул на себя тормозной рычаг. Машина громко запыхтела и плавно тронулась с места. Юные путешественники отправлялись в город со странным названием Чугунная Голова.

Мартьян помахал им на прощание и зашагал в сторону деревни.

Глава девятая,

в которой берберийские кочевники встречают земляка

Гамед Наварро, Артемид Трехо и Рекс добрались до постоялого двора на краю городка Бургервиль только ближе к вечеру. Заведение Балагура представляло собой несколько деревянных строений, огороженных аккуратным заборчиком. Основное здание было двухэтажным, в нем располагались трактир и несколько номеров для постояльцев. Рядом стояли длинные одноэтажные постройки – конюшни, сараи и кухня.

Войдя на постоялый двор, кочевники увидели стоявшие вдоль забора дилижансы, кареты и самоходные машины на паровой тяге. Видно, в трактире сегодня было многолюдно. Из общего зала доносился громкий смех, музыка и звон тарелок, а в ближайшей конюшне фыркали и перебирали ногами лошади.

В этот момент из трактира вышел невысокий, крепко сбитый хозяин заведения Балагур и, вытирая руки полотенцем, направился на уличную кухню. Его брат-близнец Мариус содержал небольшую гостиницу в Чугунной Голове. Когда-то братья жили в стране кочевников, но потом перебрались в империю Всевелдора Первого. Оба сильно скучали по своим землякам и радовались каждой встрече со старыми друзьями. Братья даже не брали с берберийцев денег за ночлег, предпочитая в качестве оплаты свежие новости с родины.

Увидев гостей, Балагур, который и правда был большим весельчаком, рассмеялся и закинул полотенце на плечо.

– Какие люди! – весело воскликнул он.

Гамед, Рекс и Артемид расплатились с возницей, и тот отправился восвояси. Король Берберии и Балагур пожали друг другу руки, затем трактирщик крепко обнял Рекса и Артемида:

– Приветствую вас, братья-кочевники! Счастлив, что вы благополучно вернулись из столицы.

– Мы тоже рады видеть тебя, Балагур, – ответил Гамед Наварро. – Надеюсь, ты накормишь уставших путников сытным ужином?

– Все что угодно для земляков-берберийцев, – ответил тот.

– А что за грохот доносится из твоих конюшен? – поинтересовался Артемид.

– Да это одна из ваших лошадок, – широко заулыбался Балагур. – Та, которую зовут Косточкой. Марианна, моя новенькая служанка, чтоб ей пусто было, вывалила на задний двор забродившее варенье, на котором мы настаивали вишневую наливку, а Косточка слопала его. Теперь дрыхнет в стойле и храпит, словно стадо пьяных слонов!

Гамед и Артемид дружно расхохотались, а Рекс густо покраснел. Косточка принадлежала ему. Молодая и своенравная черная кобылка то и дело норовила избавиться от своего седока, когда тот был в седле. Юноша набил немало шишек и синяков, пока не приспособился к ее вредному характеру.

Косточка любила вкусно поесть, подольше поспать, и ей не было никакого дела до того, что хозяин хочет куда-то ехать. Каждый раз приходилось прикладывать немало усилий, чтобы заставить ее выйти из стойла. Хорошо еще, что у лошадки имелась своя ахиллесова пята – она до жути боялась мышей. Рекс частенько этим пользовался, когда не мог иначе сладить со своей подопечной.

– Не хочешь проведать свою любимицу? – спросил у юноши Балагур.

– Если уж она заснула, ее не поднимешь, хоть из пушки стреляй, – мрачно произнес тот. – Так что пусть отсыпается.

– Тогда прошу в трактир, – пригласил гостей дружелюбный хозяин.

Гамед, Артемид и Рекс вошли в трактир. Здесь действительно было очень многолюдно. Но у Балагура всегда имелось в запасе два-три свободных столика – специально для особых гостей. Он отвел путешественников к самому дальнему столу у камина и распорядился, чтобы повара приготовили для его друзей жаркое.

– Мясо будет поджарено так, как это делают в берберийских степях, – пообещал он Гамеду Наварро.

– Ждем с нетерпением, – улыбнулся в ответ король кочевников, затем сел за стол и с наслаждением вытянул уставшие ноги.

Артемид и Рекс расположились рядом, предвкушая обед. Балагур озадаченно огляделся.

– Куда опять подевалась моя никчемная служанка? – возмутился он. – Марианна!

Посетители со смехом начали оглядываться, но девушка не отзывалась. Пришлось недовольному трактирщику самому идти на кухню.

– Только попадись мне на глаза! – бурчал он себе под нос. – Запеку в тесте и подам гостям.

Рекс звонко рассмеялся.

– На месте этой Марианны я бы здесь больше не появлялся, – сказал он.

В это время от противоположной стены трактира отделилась чья-то тень. Вскоре к столику кочевников приблизился небольшой, но довольно упитанный человечек, с ног до головы закутанный в длинный плащ грязно-серого цвета.

– Господин Гамед Наварро, – вкрадчиво произнес он.

Трое путешественников резко обернулись. Рекс на всякий случай положил руку на рукоять сабли. Во времена, когда среди обычных людей открыто бродили ведьмы и колдуны, самая невзрачная личность могла оказаться опаснее дракона!

– Кто ты такой? – нахмурился берберийский король.

– У меня для вас очень важная информация… – вкрадчиво произнес толстяк.

И он слегка подался вперед и приподнял край капюшона, приоткрыв свое лицо. Гамед изумленно вскинул брови, узнав барона Аурелия Эхо, второго министра императора Всевелдора.

Глава десятая,

в которой миледи Лионелла узнает тайну короля Гамеда

Миледи Лионелла Меруан Эсселит прибыла в Бургервиль почти ночью, когда над черепичными крышами городка сгустились сумерки. Плавно опустившись на землю, она легко соскочила с рунного посоха и первым делом направилась в местную жандармерию.

Блюстители закона до дрожи в коленках боялись Эсселитов, так что ей не понадобилось много времени, чтобы узнать, где именно остановились кочевники. Ищейки местной тайной полиции давно обо всем пронюхали. Заведение Балагура постоянно находилось под их пристальным наблюдением. Уж слишком подозрительные личности там бывали.

Лионелла сменила роскошное платье на простой дорожный плащ, в каких обычно ходили горожанки Бургервиля, спрятала под ним свой посох, чтобы не привлекать внимания прохожих, и отправилась на постоялый двор.

План устранения Гамеда Наварро был очень прост. Миледи собиралась проникнуть на кухню трактира и подсыпать яд в пищу, предназначенную для короля кочевников и его людей. Рашид подобрал для этих целей очень хитрую отраву. Отведав ее, король Берберии успел бы добраться до своей страны и уже там почувствовал бы себя плохо. Никто и не заподозрил бы, что его отравили на территории империи.

Лионелла вошла на постоялый двор под видом обычной местной жительницы, и никто не обратил на нее внимания. Теперь ей предстояло проникнуть на кухню и дождаться, когда повара приготовят блюдо, предназначенное для Гамеда. Она не сомневалась, что для своего соотечественника Балагур припасет что-нибудь необычное, чем не кормят простых путешественников.

Миледи легко прошла незамеченной через двор, заставленный каретами, шмыгнула на кухню и замерла у двери. Здесь было жарко и вкусно пахло. На больших плитах кипели и шипели кастрюли, сковороды, котелки всех видов и размеров. Между плитами метались два толстых повара и без остановки помешивали, переворачивали, перекладывали и переливали.

Лионелла уже хотела выйти вперед, как вдруг за ее спиной послышались чьи-то тяжелые шаги. Она тут же юркнула за большую бочку и затаилась. В кухню вошел невысокий, толстый мужчина в длинном фартуке. Похоже, это был сам хозяин трактира.

– Где новая служанка? – раздраженно спросил он.

– Мы ее не видели, – ответил первый повар.

– Напомните мне в следующий раз, чтобы я не брал на работу кого попало, – сказал трактирщик. – Жаркое для Гамеда готово?

– Почти, – ответил второй повар. – Еще пара минут, и мясо будет такое, что пальчики оближешь!

– Когда эта курица Марианна все же появится, велите ей отнести блюдо на стол у камина. Может, тогда я ее не уволю!

Балагур ушел, ворча себе под нос, а повара недовольно переглянулись:

– Будто нам заняться больше нечем, как только искать ему служанок!

Лионелла бесшумно выступила из-за бочки.

– Эй, жаркое для кочевников готово? – спросила она.

– А ты кто такая? – удивился первый.

– Новая служанка, – спокойно заявила она.

– Так ты и есть Марианна?

– А кто же еще?

Повара облегченно вздохнули:

– Хорошо, что ты появилась. Балагур уже о тебе спрашивал. Заодно и нам едва не досталось.

Сняв с огня огромный котел, они принялись доставать из него аппетитные куски мяса и выкладывать их на большое блюдо.

– Отнесешь это на столик у камина, – сказал первый повар. – Там сидят важные персоны из Берберии. Они должны остаться довольны угощением.

– Будет исполнено, – кивнула миледи. – Они останутся довольны, уж будь в этом уверен.

Тут в одной из кастрюль на плите закипела вода. Кипяток хлынул на огонь, раздалось громкое шипение. Оба повара бросились к кастрюле. Воспользовавшись удачным моментом, миледи выхватила из рукава мешочек с зельем Рашида Толедо и высыпала его содержимое в мясо. Затем она опустила пониже на лицо капюшон, подняла тяжелое блюдо и понесла его Гамеду Наварро. Лионелла надеялась, что никто не удивится, увидев служанку, расхаживающую в плаще.

Едва шагнув в зал, Лионелла сразу увидела ненавистных кочевников. Их было лишь трое, и это радовало: меньше хлопот.

Берберийский король, его телохранитель и молодой воспитанник громко что-то обсуждали. Миледи на всякий случай опустила голову пониже. Поравнявшись с их столиком, она присела в реверансе, а потом начала раскладывать мясо по тарелкам. Гамеду достались самые сочные куски.

– Какой чудесный запах, красавица! – сказал ей король кочевников.