Честность вместо стальных дверей. Почему доверие – главный капитал в деньгах, бизнесе и жизни

Роберт Стен

Честность вместо стальных дверей. Почему доверие – главный капитал в деньгах, бизнесе и жизни

ГЛАВА 1 Честность или стальные двери?

В то время как пятьдесят один процент людей стремятся к честности и порядочности, наши инвестиции безопасны; но поскольку пятьдесят один процент из них движется в неправильном направлении, наши инвестиции обесцениваются. Первостепенная основа процветания – честность и порядочность.

Во время недавнего визита в Чикаго президент одного из крупнейших банков показал мне свои новые сейфы. Он описал их – как это обычно делают президенты банков – как самые большие и самые великолепные хранилища в городе. Он подробно рассказал о тяжелых стальных дверях и различных электрических и механических устройствах, которые защищают акции и облигации, хранящиеся в этом учреждении.

В банке зашёл человек, чтобы арендовать сейф. Он договорился об аренде, и ему выдали сейф. В него он положил акции и облигации, которые достал из кармана. Затем клерк, отвечавший за хранилища, подошёл к стеллажу на стене, достал ключ и отдал его арендатору. Тот поместил сейф в одно из небольших стальных отделений, закрыл дверцу и повернул ключ. После этого он ушёл, чувствуя себя в полной безопасности благодаря стальным дверцам и различным механическим и электрическим устройствам, предназначенным для защиты его средств.

Я не хотел лишать его сна, поэтому ничего не сказал; но не мог не думать о том, как легко было бы этому низкооплачиваемому, горбатому клерку сделать дубликат ключа, прежде чем передать его арендатору ящика. С таким дубликатом клерк мог бы оставить этого человека без гроша в кармане за несколько минут после того, как тот покинул бы здание. Огромная стальная дверь и все электрические и механические устройства стали бы абсолютно бесполезны.

Конечно, суть моего утверждения в том, что настоящая безопасность, которую этот крупный банк в Чикаго мог предложить своим клиентам, заключалась не в массивных каменных колоннах перед зданием, не в тяжелых стальных дверях и не в электрических и механических устройствах. Истинная сила этого учреждения заключалась в честности – абсолютной неподкупности – его сотрудников.

В тот же день после обеда я обсуждал этот вопрос с одним бизнесменом. Мы говорили о ценных бумагах, доходах и капитализации. Казалось, его сильно беспокоило обилие цифр перед ним. Я сказал ему: «Вместо того чтобы копаться в этих доходах и пытаться выбрать себе самую безопасную облигацию, вам лучше обратиться к надежному банкиру или в облигационную компанию и оставить решение за ним».

«Ну почему, – сказал он, – я не мог этого сделать».

«Мистер Джонс, – продолжил я, – скажите мне правду! После покупки облигации или акции вы когда-нибудь проверяете, правильно ли они подписаны и заверены? Более того, если вы обнаружите подпись, есть ли какой-либо способ узнать, подлинная она или поддельная?»

«Нет, – ответил он, – в этом нет никакой зависимости. Я полностью полагаюсь на честность банкиров, у которых покупаю ценные бумаги».

Если задуматься, то на самом деле нет никакой ценности в тех бумажках, которые мы так тщательно храним в сейфах. Нет никакой ценности в банковской книжке, которую мы так бережно оберегаем. Нет никакой ценности в тех документах и ипотечных договорах, от которых мы так полностью зависим. Ценность заключается, во-первых, в честности юристов, клерков и стенографистов, которые составляют эти документы; во-вторых, в честности должностных лиц, которые подписывают документы; в-третьих, в честности судов и судей, которые позволяют нам отстаивать свои права; и, наконец, в честности общества, от которой зависит, будут ли исполнены решения суда.

Все эти вещи, которые мы считаем чрезвычайно ценными – акции, облигации, банковские книжки, документы на право собственности, ипотечные кредиты, страховые полисы и т. д. – всего лишь ничто. Пока пятьдесят один процент людей стремится к честности, наши инвестиции безопасны; но если пятьдесят один процент из них движется в неправильном направлении, наши инвестиции обесцениваются. Таким образом, первостепенной задачей процветания является честность. Без нее нет цивилизации, нет мира, нет безопасности, нет защищенности. Следует также отметить, что это в равной степени относится как к наемному работнику, так и к капиталисту и каждому собственнику.

Однако понятие честности гораздо шире, чем показывает приведенная выше иллюстрация. Честность применима ко многим вещам, помимо денег. Честность требует как поиска, так и распространения истины. Именно это стремление к истине легло в основу наших образовательных учреждений, наших наук и наших искусств. Все великие профессии, от медицины до инженерии, опираются на этот дух честности. Только опираясь на него, они могут процветать или даже выживать.

Честность – мать знания. Стремление к истине лежит в основе всего обучения, ценности всего опыта и причины всех исследований и изысканий. Без честности как основы вся наша система образования рухнула бы; все газеты и журналы стали бы источниками большой опасности, а издание книг пришлось бы подавить. Вся наша цивилизация зиждется на предположении, что люди честны. Когда эта уверенность пошатнется, структура рухнет. И она должна рухнуть, ибо, если истина не будет преподаваться, нации будет гораздо лучше без школ, газет, книг и профессий. Лучше вообще не иметь оружия, чем иметь оружие, направленное на себя. Краеугольный камень процветания – камень честности.

ГЛАВА 2 Вера – прожектор бизнеса

Эта религия, о которой мы говорим по часу в неделю, по воскресеньям, является не только жизненной силой, защищающей наше сообщество, но и жизненной силой, которая формирует наши сообщества. Сила наших духовных сил еще не раскрыта.

Примерно три года назад я путешествовал по Южной Америке. По пути из Сан-Паулу через плато в Рио-де-Жанейро я проезжал через маленькую нищую индейскую деревню. Она находилась примерно на высоте 3000 футов над уровнем моря, но располагалась у подножия мощного водного источника. Мне сказали, что этот источник мог легко развивать мощность от 10 000 до 15 000 лошадиных сил в течение двенадцати месяцев в году. У подножия этого водопада жили эти нищие индейцы, вспахивающие землю сломанными палками, несущие на спинах кукурузу на двести миль от побережья и перемалывающие её вручную между двумя камнями. И всё же, с небольшой верой и дальновидностью, они могли бы развить этот водный источник, пусть и самым примитивным способом, и с помощью орошения превратить эту нищую долину в настоящий райский сад. Им просто не хватало веры. Им не хватало дальновидности. Они не желали или не могли смотреть в будущее, чтобы сделать что-то для следующего поколения и довериться Господу в вопросе результатов.

Я встретился со старостой деревни и сказал ему: «Почему вы ничего не делаете для развития этой силы?»

«Если мы начнём разрабатывать эту штуку, – ответил он, – то к тому времени, как закончим, уже будем мертвы».

Индейцы жили там последние двести лет, не обладая дальновидностью. Никто в этом сообществе не имел ни предвидения, ни способности мыслить дальше конца своих дней. Именно отсутствие веры стояло между ними и процветанием. Следовательно, второй великий фундаментальный фактор процветания – это нечто нематериальное, известное как вера, видение, надежда, как бы вы это ни называли.

Автор Книги Притчей говорит: «Где нет видения, там народ погибает». Статистика показывает, что там, где нет видения, цивилизация никогда не зародится! Материальные вещи, которые мы так высоко ценим – здания, железные дороги, пароходы, заводы, электростанции, телефоны, самолеты и т. д. – всего лишь результат веры и видения. Эти вещи – лишь симптомы состояния, всего лишь барометры, отражающие веру и видение человечества.

Эта религия, о которой мы говорим по часу в неделю, по воскресеньям, – это не только жизненная сила, защищающая наше сообщество, но и жизненная сила, которая его формирует. Сила наших духовных сил еще не раскрыта! Наши внуки будут вспоминать нас и удивляться, почему мы пренебрегли своим доверием и своими возможностями, точно так же, как мы вспоминаем тех бедных индейцев в Бразилии, которые пахали кривыми палками, перемалывали кукурузу между камнями и тащили ее на своих спинах за двести миль от побережья.

Эти заявления не являются результатом каких-либо особых интересов как церковного деятеля. Яне проповедник. Я просто бизнесмен, и моя работа почти полностью связана с банкирами, брокерами, производителями, торговцами и инвесторами. Компания, с которой я связан, насчитывает сто восемьдесят человек в пригороде Бостона, которые собирают, обрабатывают и распространяют статистические данные о состоянии бизнеса. У нас только один источник дохода – от клиентов, которые платят нам за анализ ситуации. Поэтому можете быть уверены, что мы не можем заниматься пропагандой в интересах какой-либо нации, секты, религии или церкви. Единственное, что мы можем дать клиентам, – это заключение, основанное на диагностике данной ситуации. Поскольку, вероятно, немногие из вас, читателей, являются нашими клиентами, позвольте мне процитировать бюллетень, который мы недавно разослали этим банкирам и производителям?

«Сейчас необходимы не новые законы. Сейчас необходимы новые религиозные мотивы. Больше религии нужно повсюду: от залов Конгресса в Вашингтоне до заводов, шахт, полей и лесов. Одно дело говорить о планах или политике, но план или политика без религиозного мотива подобны часам без пружины или телу без дыхания жизни. Сегодняшняя проблема в том, что мы пытаемся высиживать цыплят из стерильных яиц. У нас может быть лучший в мире инкубатор, и мы можем эксплуатировать его в соответствии с самыми передовыми правилами – более того, яйца могут выглядеть идеальными экземплярами – но если в них нет зародыша жизни, все наши усилия будут тщетны».

Я уже говорил о том, что безопасность наших инвестиций абсолютно зависит от веры, праведности и религии других людей. Я утверждал, что реальная сила наших инвестиций обусловлена не выдающимися банкирами Америки, а скорее бедными проповедниками. Теперь я пойду дальше и скажу, что развитие страны в целом обусловлено этим неким неким нечто, этим сочетанием веры, бережливости, трудолюбия, инициативы, честности и дальновидности, которые эти проповедники развили в своих общинах.

Вера и видение не проистекают из богатства нации. Именно вера и видение порождают богатство. Богатство страны не зависит от ее сырьевых ресурсов. Сырьевые ресурсы в определенной степени необходимы и в значительной степени ценны; но страны, которые сегодня богаты сырьем, беднее всего по богатству. Даже если рассматривать одну страну – Соединенные Штаты – этот принцип остается верным. Уголь, железо и медь были в этой стране тысячи лет, но их начали использовать только в последние пятьдесят лет. Водные ресурсы существуют и сегодня, абсолютно неиспользованные. Посмотрите на весь мир, и вы увидите, что запасы сырья не увеличились. Тысячу лет назад сырья было больше, чем у нас сегодня, но тогда нам не хватало людей с видением и верой, чтобы добывать этот уголь из-под земли, использовать водные ресурсы, строить железные дороги и делать другие стоящие дела . Поэтому я говорю, что второй великий фундаментальный фактор процветания – это вера.

ГЛАВА 3 Отрасль против возможностей

Трудолюбие – мать изобретений. Борьба, жертвы и работа до поздней ночи породили хлопкоочистительную машину, швейную машину, печатный станок, паровой двигатель, электродвигатель, телефон, лампу накаливания и другие великие изобретения цивилизации. Некоторые религиозные энтузиасты думают только о «полевых лилиях» и забывают притчу о талантах.

Несколько лет назад меня наняло одно из крупнейших издательств страны для проведения исследования американских магнатов промышленности. Истинная цель исследования заключалась в том, чтобы выявить отрасль или человека, которому можно было бы оказать значительную помощь посредством национальной рекламы. В связи с этим исследованием магнатов промышленности я составил таблицу их родословной. Это были семьдесят крупнейших производителей, торговцев и строителей железных дорог, ведущие люди, которые создали Америку, развивая поля, леса, шахты и промышленность. Что я обнаружил? Я обнаружил, что только пять процентов этих магнатов промышленности – сыновья банкиров; только десять процентов – сыновья производителей; пятнадцать процентов —сыновья торговцев, а более тридцати процентов – сыновья бедных проповедников и фермеров.

Почему сыновья священников занимают гораздо более важное место в промышленном развитии Америки, чем сыновья банкиров? Сыновья священников не наследуют богатства, получают лишь среднее высшее образование; они не особенно религиозны, если судить по общепринятым меркам религиозности. На самом деле, существует старая поговорка о «сыновьях священников и дочерях диаконов». Я был бы нечестен по отношению к своей репутации статистика, если бы представлял этих магнатов промышленности как святых примеров для подражания молодым людям. Но тем не менее, факт остается фактом: именно эти люди создают Америку сегодня. Так в чем же причина?

Причина в том, что эти люди обладают сочетанием двух уже упомянутых черт и третьей , а именно, трудолюбием. Они унаследовали от матерей определенную суровую честность, а от отцов – дар дальновидности, который в сочетании с трудолюбием, навязанным им скудным доходом семьи, дает им силу. Честность – это сухое семя, пока его не посадят в почву веры и не дадут ему прорасти. Но вера в сочетании с делами – это процветание.

Человек может быть честным и удивляться, почему у него ничего не получается; человек может обладать видением, но так и остаться лишь мечтателем; но когда честность и видение сочетаются с упорным трудом, человек преуспевает. То же самое происходит с классами и нациями.

Говорят, что гений – автор изобретений. Статистика не подтверждает это утверждение. Факты показывают, что промышленность – мать изобретений. Борьба, жертвы и работа допоздна породили хлопкоочистительную машину, швейную машину, печатный станок, паровой двигатель, электродвигатель, телефон, лампу накаливания и другие великие изобретения цивилизации.