Тёмные стороны

– План состоит в следующем: спустя некоторое время после исчезновения вождя тело должны найти и выяснить, что он был убит. Я, «главный последователь Равана», объявлю его национальным героем, благодаря которому страна совершила прорыв в науке, экономическом и социальном развитии. Похороним со всеми почестями рядом с мавзолеем Горона. Договорились так: они сделают, чтобы наш дорогой вождь был красивый, узнаваемый, только немного побитый. Пусть народ попрощается, наплачется, обсудит всё это и спокойно настроится на новые выборы, не задавая лишних вопросов. А мы тем временем проведём расследование и найдём заказчика.

– Какого заказчика?

– У него много недоброжелателей. Пока выбираем из нескольких кандидатов. Скорее всего, это будет Илар.

Рагнар лукавил. Заказчика уже выбрали. В ходе расследования выяснится, что заказчиком является Ламар. Но к тому моменту, когда за ним придут, он покончит с собой и не сможет ничего рассказать.

Рано утром вождь в сопровождении генералов отправился к аномальной зоне – туда, где уже почти месяц над морскими волнами зависли загадочные зеркальные шары. Путь предстоял неблизкий, поэтому военный корабль выдвинулся рано утром, когда было ещё темно. Планировали провести большое совещание на борту «Волны-3», заслушать доклады, согласовать планы. Замёрзнув на палубе, Раван и Алекс ушли в каюту и попросили принести чай. Было волнительно, но оба изо всех сил старались не показать этого и специально шутили, стараясь изобразить весёлое настроение. Повесив куртки на крючки, друзья уселись за столик рядом с небольшим иллюминатором.

– Что это у тебя в кармане? Фотография шаров? – спросил Алекс, заметив торчащий из кармана рубашки Равана уголок фото.

– Да ты что? Это же секретная информация – я их не забирал. А правда, что это? А... На-ка, глянь, – он протянул Алексу фотографию. – Узнаёшь?

Алекс внимательно вглядывался в фотографию.

– Что за чудик? Брательник твой, что ли?

– Нет!

– Я его знаю?

– Знаешь.

– Нет, не узнаю... Сдаюсь!

– Да это же я!

– Да ну, брось! Не может быть!

– Я думал, у меня нет фотографий из детства и юности, а видишь – Ашкар где-то откопал. Он сейчас у нас живёт, беседку делает. Отдал мне, а я забыл выложить. Может, оно и хорошо. Как бы жена со страху не сбежала.

Равану тогда было лет пятнадцать, они только начали встречаться с Зоей. Постоянно ссорились, мирились, расходились и сходились. Тогда казалось – так и должно быть. На фото Раван стоял возле крыльца с ведром в руке в перепачканной широкой деревенской одежде, на лице – то ли синяк, то ли грязь. Длинные неопрятные волосы, жидкие усы – тогда все деревенские ребята ходили с такими, это было модно. Одного зуба не было, поэтому Раван в те времена старался широко не улыбаться, но тут почему-то решил улыбнуться во весь рот. Он совершенно не помнил, как остался без этого зуба, – дело было в какой-то драке, они тогда случались довольно часто. Ужас!

– Хотя, когда мы познакомились, я почти такой и был, – вспомнил Раван, убирая фотографию в папку с бумагами. – Думал, краше меня нету. Сохраню, пожалуй, для истории.

– Потому Эйр и вышла за тебя замуж, – увидела, какой ты был, и какой стал. Легко меняться, когда любишь. Это само собой получается. А вот когда тебя пытаются поменять, наоборот, меняться не хочется.

– Взрослого человека изменить невозможно, если он сам не захочет. Да и маленького, пожалуй, тоже: воспитать можно, а поменять – вряд ли. У нас в семье девять детей, все росли в одних условиях, а характеры у всех разные.

– Правильно ты всё говоришь! Вот у меня жена – весёлая, красивая, хозяйственная. Но как начнёт пилить, хоть из дому беги. Ты знал, что молоко можно неправильно поставить в холодильник?

– Как?

– Вот так! А я теперь знаю. Ладно, не будем... Как Ашкар поживает?

– Хорошо. Беседку нам строит – как сказочные домик! Руки золотые у него. Приезжай, посмотри.

Принесли чай с печеньем, стало тепло, уютно.

– Почему вы дом только сейчас построили? – спросил Алекс, развалившись на диване. – Все, кто до тебя были, сразу приступали.

– Да как-то не до этого было. Резиденция рядом со зданием Совета, куда нас поселили, вполне нам подходила.

– Я думал, это ваш дом.

– Нет, государственный. Решили не торопиться, дождаться, когда завод начнёт приносить прибыль, продумать проект и без спешки построить себе такой дом, какой хотим.

– Орнаментом разрисовали?

– Конечно, куда же без этого! Снаружи дом могарский, а внутри –аталский: шкафы встроены в стены, просторно, много воздуха и света. Эйр всё сделала по своему вкусу, очень красиво. У нас своя котельная, всегда горячая вода, несколько санузлов. Печки нет, отопление газовое. А, ещё есть лифт.

– Это зачем?

– Думали, родители состарятся, к себе их заберём, им по лестнице трудно будет подниматься.

– Они к вам переедут?

– Нет, с ними всё хорошо. Живут в деревне и не собираются никуда уезжать. Так что пока живём впятером – я, Эйр, дети и сестрёнка моя. Она в институт поступила, будет жить пока у нас. Короче, бери Дину-жан и приезжайте в гости.

В уютной каюте, с чайком, за дружеской беседой время пролетело быстро. Когда добрались до места, совсем не хотелось никуда выходить. Надев куртки, все вышли на палубу. Похолодало ещё сильнее, поднялся ветер, низкие облака проносились над кораблём.

Вот они, зеркальные шары. Сегодня серые, как море и небо. Вождь и военные поднялись на борт «Волны-3». Военные доложили, что был замечен ещё один странный объект, – в небе пролетело устройство, похожее на летающую тарелку. Радары его не засекли, – оно появилось на несколько секунд на светлой стороне аномальной зоны и исчезло, словно растворилось.

– Скорее всего, аталаны предпринимают попытки забрать свои беспилотники, – предположил генерал. – Интересно, они вас видели?

– Конечно. Мы подавали сигналы, но, похоже, сквозь аномальную зону радиоволны не проходят.

– Один раз видели их?

– Да. Мы дежурим круглосуточно. Больше они не появлялись. Было ощущение, что они обнаружили себя из-за какой-то ошибки, – аппарат словно появился из ниоткуда и внезапно исчез. Я не удивлюсь, если они и сейчас где-то там летают, а мы их не видим.

– Или специально захотели, чтобы их обнаружили... Чтобы посмотреть, как мы отреагируем.

Совещались долго, но, как обычно, ни чёткого анализа ситуации, ни плана, как действовать дальше, не появилось. Решили продолжать наблюдение и принимать решения по мере поступления новой информации. На обратном пути уже не хотелось ни чая, ни разговоров, но Раван и генералы всё равно собрались в каюте и продолжили обсуждение. Все устали, проговаривая одно и то же бесконечное количество раз, но не расходились, – понимали, что всё равно уснуть не получится.

Домой Раван вернулся поздно. Все уже легли спать. Он очень устал и замёрз. Быстро сходил в душ, лёг, закутался в одеяло и провалился в сон. Но тут же раздался телефонный звонок, – такое было возможно, если случилось что-то очень важное. В полусне Раван поднял трубку:

– Начальник службы по чрезвычайным ситуациям, – представился звонивший. – Информирую: горит школа «Исток», пожар высшей категории. Все службы выехали к месту происшествия.

Сон как рукой сняло. Раван резко сел на кровати и открыл глаза.

– Есть погибшие?

– По информации на текущий момент – нет.

Он положил трубку. Окно было открыто, в доме чувствовался слабый запах дыма. Эйр тоже проснулась, вместе они выбежали на балкон, – школа находилась на другом конце города, её не было видно. Ревели сирены, пролетел пожарный самолёт.

– Поеду-ка я туда тоже, – сказал Раван.

Эйр помогла ему собраться и положила в карман небольшую шоколадку. Шофёр просигналил, Раван поцеловал жену, быстро сел в машину и уехал. Почему-то в машине сидел один охранник, а не два, как обычно. Эйр смотрела вслед и не могла унять дрожь: отчего-то стало очень тревожно.

Когда Раван доехал до школы, здание младшей школы сгорело, а здание средней заканчивали тушить. От этих зданий ничего не осталось, но удалось спасти здание старшей школы и большой корпус, где были актовый и спортивный залы. Повсюду работали пожарные, городская охрана, другие службы. Было темно, шумно, машины сновали туда-сюда и светили фарами. Увидев Равана, начальник охраны поспешил к нему.

– Кто пострадал? – спросил Раван.

– Никто. В здании находились только три охранника, с ними всё в порядке.

– Что случилось?

– Пока выясняем. Охранник сообщил – пахло бензином. Скорее всего, кто-то поджёг. Просто так сразу в двух местах одновременно не загорается.

Кому понадобилось поджигать школу? Зачем? Раван смотрел на горы обуглившихся деревяшек, чёрные осколки стёкол в лужах воды. Огромный труд многих людей, в том числе Эйр. Они вложили душу в эту школу, воплотили лучшие идеи. А теперь всё… Ничего нет.

Вождь решил пройтись по территории. При близком рассмотрении всё выглядело ещё печальнее. Какой приятный запах бывает у костра, у дров в печи, а тут вроде бы то же самое – дерево сгорело, но пахнет отвратительно! В дальней части участка он увидел большое дерево, на ветках которого сидела стая ворон. Раван подошёл и обратился к ним:

«Здравствуйте, вороны! Не пугайтесь, я понимаю ваш язык. Спуститесь ниже, пожалуйста».

Удивлённые вороны слетели вниз.

«Вы видели, что здесь произошло?» – спросил Раван.

«Мы не видели. Но тут есть собака, она рассказала: пришёл человек, облил тут всё чем-то и поджёг. Он её ранил ножом».

«Где эта собака?»

«Кто видел?» – Вороны загалдели. – «Сейчас полетаем, поищем».

Птицы взлетели и закружились над территорией школы. В предрассветной мгле Раван сам заметил собаку: она лежала под кустом, положив голову на лапы, и с грустью смотрела на суетящихся людей. Раван подошёл к ней.

«Здравствуй. Ты видела, что здесь произошло? Пожалуйста, расскажи, это очень важно».

Собака взглянула снизу вверх грустными глазами. Она как будто не удивилась, увидев говорящего человека.

«Видела. Я тут охраняю территорию. Пришёл человек, он был весь в чёрном, даже лицо. Я гавкала, но никто не вышел. Никто не вышел! Охранники, тоже мне... Он ножом меня ударил, а сам никуда не ушёл, – вон, с вёдрами бегает, как свин лохматый».

«Где?!»

«Да вон, больше всех суетится».

«Но... он не в чёрном».

«Он снял одежду и спрятал. Вон в тех кустах. И кирпичей сверху накидал. Специально оделся так, чтобы потом остаться здесь и отвести от себя подозрения. Уйти незамеченным отсюда сложно – вокруг дома, парк, всегда кто-то есть. И отделение городской охраны рядом».

«Ты ранена? Дай, посмотрю».

Собака повернулась. Раван увидел на боку небольшую, но глубокую резаную рану. У ворот стояла машина «скорой помощи». Раван позвал врача, чтобы тот обработал рану и забинтовал.

– Мы найдём того, кто это сделал, – сказал начальник городской охраны.

– Арестуйте вон того парня, с ведром. Аккуратно только. И проверьте хорошенько: на нём могут быть собачья кровь, бензин. Одежду он спрятал под кирпичами, вот там.

– Откуда вы знаете?!

– Походил, понаблюдал, послушал. Это мои догадки, пусть эксперты проверят его как следует.

Двое охранников схватили мужчину, – лицо того перекосилось от испуга. А когда под кирпичами нашли одежду, по реакции задержанного всё стало ясно. Больше смысла оставаться не было. Раван решил вернуться домой и немного поспать – предстоял тяжёлый день. Эйр не спала, ждала его, сидя с книжкой в кабинете. Раван коротко рассказал, что произошло.

– Тебе нужно поспать, – сказала Эйр. – Ложись, пока не поздно, – Ринар уже встаёт.

– Ты бы тоже легла.

– Да, надо поспать хотя бы немного. У меня была запланирована поездка в Министерство образования. Похоже, в связи с этими событиями дел там будет много.

– Зайди в обед, пообедаем у меня, – предложил Раван. Здание Министерства образования находилось рядом со зданием Правительства.

– Хорошо.

Они поспали часа три. Утром Раван, наскоро позавтракав, уехал на работу. Эйр проводила детей в школу и тоже отправилась по делам. В обед, как и обещала, заехала к Равану. Пришлось ждать около часа, пока закончится очередное совещание.

– Похоже, сегодня ты работаешь допоздна, – предположила Эйр.

– Конечно. Вон какие дела творятся… Школу строили по государственной программе, писали в газетах, показывали по телевидению. И вот она сгорела всего через месяц после открытия. В Могаре почти все постройки деревянные, постоянно что-то загорается, но тут не всё так просто: кто-то пустил слух, будто ночью сгорели ещё несколько школ в разных городах страны. Под угрозой и другие школы. Откуда это пошло, непонятно. Люди напуганы, боятся детей в школы отправлять. Ближе к вечеру поеду записывать обращение для вечерних новостей в связи с чрезвычайной ситуацией.

– В Министерстве образования все только этим и занимаются, наше совещание отменили. Я договорилась с автостанцией, чтобы выделили автобусы – возить учеников в другие школы. После обеда заеду туда, кое-что согласую – и домой. Ребята отлично сработали: создали рабочую группу, детей и учителей распределили по другим школам. До конца недели все выйдут на учёбу и работу.

– Да, вы всё сделали очень профессионально.

– Но такое чувство, что у меня частичку души вынули.… Ту, что мы вложили в эту школу!

– Да, это же и твоя школа тоже, – Раван взял Эйр за руку. – Не плачь, слезами тут не поможешь. Мы построим новую, только уже не деревянную. Давно пора заканчивать эту практику – строить госучреждения из дерева. Традиции, экология… Вот тебе и экология! А если бы там были дети?

– Почему она загорелась?

– Поджог. Нашли уже, кто это сделал. Осталось выяснить, зачем.

Эйр похолодела. «Пожар – только начало», – пронеслось в голове. Появилось нехорошее предчувствие.

– Не нравится мне это... Прошу тебя, никуда не ходи без охраны! Не езди без особой надобности никуда. Постарайся после телецентра уехать сразу домой!

– Не получится – на вечер назначили совещание. До него немного на диванчике вздремну. Не беспокойся – у меня охрана. Сегодня всё основное сделаю, а завтра, может, выходной себе устрою.

Весь день вождь проводил встречи, утверждал планы, согласовывал сметы. Записал обращение для телевидения. Освободился только к десяти вечера и понял, что очень проголодался. «Нет, поем уже дома», – решил Раван. Надо позвонить, предупредить, что выезжает. Он поднял трубку, но гудков не было. Положил, снова поднял – тишина. Телефон не работал. Странно. Раван решил позвонить от секретаря, но охранники сообщили, что связи нет во всём городе, – видимо, из-за пожара.

В это время дома Эйр отправила детей спать и в очередной раз подняла трубку телефона – гудков не было. Холодный страх, как липкий комок, нарастал в душе с каждой минутой. Уже так поздно...

– Мам!

Эйр вздрогнула.

– Что, Макс-мин?

– Мне не спится. Почитай мне.

– Пойдём. Что тебе почитать?

– Я книжку уже приготовил.

Эйр села на край кровати, взяла Макса за руку и открыла книжку. Читая, она ловила себя на мысли, что просто произносит слова, не понимая смысла, – только прислушивалась, постоянно поглядывая в тёмное окно, не приехала ли машина. Но во дворе тишина… Кажется, Макс заснул. Эйр закрыла книжку и подошла к окну.

– Мам?

– Ты не спишь?

– Слышишь, собака воет?

– Не обращай внимания. Может, она поёт.

– Нет. Она плачет. Ты что, по голосу не слышишь? Вот как так? Собаки воют, и волки воют. А мы друг друга не понимаем. Я бы хотел понимать язык животных. Где папа?

– На работе.

– Так долго?

– Он предупредил, что задержится. Не волнуйся, он скоро приедет. Давай-ка ручку, закрывай глазки и спи.

От воя собаки душа разрывалась. А машины всё нет… Наконец Макс уснул. Эйр бросилась к телефону. И связи тоже всё ещё нет! Дрожащими руками она положила трубку. Надо ехать к Равану. Одеться и поехать.

Раван закрыл кабинет, на ходу съел шоколадку, которую жена положила ему в карман, и сел в машину. Все его мысли были теперь об Эйр. «Как не вовремя сломался телефон! Она, наверное, места себе не находит. И совещание, как назло, затянулось. Не волнуйся, родная, скоро я буду дома», – подумал Раван и провалился в сон.

Ночью на дороге машин почти не было. Охранник крепко спал – целый день он пил воду из бутылки, куда подмешали снотворное. Шофёр тихо позвал Равана, потом ещё раз, громче, но тот не отозвался. Тогда он развернулся и, проехав немного, свернул на лесную дорогу в Хэн Элам. По ней почти никто не ездил, – в этом направлении было всего несколько небольших деревень. Шофёр волновался, его руки дрожали, он постоянно смотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Раван спит. В какой-то момент он заметил: за ними с той же скоростью движется другая машина – и понял, кто это. Стало ещё страшнее.

Проехав так довольно долго, обе машины съехали на едва заметную грунтовую дорогу, проехали немного по лесу и остановились. Дверь резко открылась. Равана и охранника вытащили, связали руки и ноги, чем-то заклеили рты и надели железные ошейники, чтобы они не могли превратиться в волков. Все ждали, когда подъедет ещё одна машина, а пока один из бандитов решил ударить лежащего Равана ногой по спине. Видимо, ему это понравилось, и он продолжил.

– Ты обурел?! – крикнул самый старший из них.

– А чё такого?

– Ну, ты тупой! Сказали же, по морде пару раз дать, и всё. Надо сделать всё так, чтобы их быстро нашли, а не нас!

Подъехала машина с затемнёнными стёклами без номеров, Равана подняли и грубо посадили на заднее сиденье. За рулём сидел человек в пальто, перчатках, шляпе и чёрных очках.

– Ну, здравствуй, вождь, – сказал Ламар, снимая очки. – Узнал? Я пришёл попрощаться. Жить тебе осталось примерно полчаса. Хочу тебя немного успокоить: я позабочусь о твоей семье. Дети скоро к тебе присоединятся, а жена будет жить долго и счастливо. Со мной, конечно. А почему нет? Мы расстались из-за недоразумения, не было каких-то горьких обид. Недоразумение, если что, – это ты! Сейчас ей понадобятся поддержка, забота, помощь, – а я буду рядом. В уставе «Атэка» вы не прописали запрета на распоряжение долей умершего учредителя членами его семьи. Так что и завод будет в моих надёжных руках. Жаль, тебе не хватило ума понять, что ты перешёл дорогу очень серьёзным людям.

Вся жизнь пролетела у Равана перед глазами. Деревня, родители, Эйр, дети... Невозможно смириться, что всё сейчас закончится, он же такой молодой! Вспомнилось, как Эйр поцеловала его на крыше. Тогда она была уверена, что это её последние минуты. И сейчас Равану отчаянно захотелось её поцеловать. Ту, кто помогла ему стать собой, верила и поддерживала. Как горько прощаться! Страх сковал всё внутри, дыхание перехватило, холодная слезинка медленно скатилась по щеке. В сдвинутом пространстве он видел будущее, такое же реальное, как и Ламар, сидящий рядом. К сожалению это оказалось всего лишь его фантазией.

Ламар улыбнулся – в этот момент он ощутил самое сильное чувство удовлетворения за всю свою жизнь. Как же долго он этого ждал!

– Что, жить охота? Понимаю... – сказал он и освободил рот Равана.

Есть же ещё второй пункт плана – Раван должен попросить о пощаде.

– Сейчас твоя жизнь зависит от того, как ты будешь меня просить. Ты же так хорошо умеешь говорить! Давай, я слушаю.

У Равана пересохло во рту. Он понимал: слова не будут иметь никакого значения, глупо даже допустить мысль, что теперь его отпустят живым. Поэтому он кое-как собрался с силами и ответил:

– Да пошёл ты… Свин лохматый.

Нет, это явно не те слова, которые Ламар хотел услышать. «Запомнил, скотина деревенская». Он снова заклеил Равану рот и сказал:

– И тут у тебя мозгов не хватило. Ну, что ж поделаешь… Дай-ка, я возьму у тебя что-нибудь на память.

В этот момент Ламар чувствовал себя прямо-таки хозяином мира, вершителем судеб человеческих. У Равана не было ни украшений, ни личных предметов в карманах, только небольшая серьга в ухе – та, что могла быть только у вождя. Ламар снял серьгу и положил себе в карман. Потом надел очки, постучал в стекло, чтобы бандиты забрали Равана, и уехал.

«Зачем?! – спросил он себя. – Я уже и так засветился, когда приехал в лес. Но меня никто не знает, кроме Равана. А эти балбесы долго не проживут. Серьга-то зачем?! Если её найдут, то всё – конец». Ламар крепко сжимал в руке серёжку, держась за руль одной рукой. Серьга жгла ладонь, но было совершенно невозможно положить её снова в карман. На заднем сиденье, где сидел Раван, остались травинки и листья, присохшие на липкой грязи. Ламара передёрнуло. Что там, в лесу, сейчас происходит? Вождь, наверное, уже мёртв. Стало страшно, но, в то же время, очень приятно. Странное чувство. Как теперь с этим жить? «Спокойно, пути назад нет. Никто ничего не найдёт. А если и найдёт, я скажу, что это моя серёжка: друзья подарили, когда меня выдвинули в кандидаты. Я её ещё надену! Именно эту».

Ламар быстро двигался по направлению к городу, а остальные медленно ехали дальше по лесной дороге. Ночь была тёмная, небо закрывали густые облака. Дул влажный ветер, – всё говорило о том, что скоро начнётся дождь.

Эйр быстро переоделась. Открыла окно, с тревогой вглядываясь в темноту. Закапал дождь. «Как холодно! Надо одеться теплее». Надевая свитер, Эйр задела серьгу, та расстегнулась, стукнула об пол и куда-то укатилась. «Потом найдётся». Вдруг острая боль пронзила бок, дыхание перехватило, Эйр вскрикнула и бессильно опустилась на кровать. Внизу послышались звуки, будто в дом кто-то зашёл. С трудом превозмогая боль, она спустилась вниз по лестнице. Нет, показалось. Никого… Боль потихоньку отступила. Вдруг ночную тишину прорезал резкий телефонный звонок! Эйр подбежала к телефону, едва не упав.

– Начальник городской охраны. С кем я говорю?

– Это Эйр, жена вождя Равана.

– У меня плохие новости: вождь пропал. Последний раз его машину видели по дороге в Хэн Элам. Вы не знаете, куда он планировал ехать?

– Он не планировал. После работы он собирался ехать домой. Раван бы предупредил. Да, связи не было, но он бы тогда кого-нибудь прислал. Наверное, с родителями что-то случилось!

– Нет, с ними всё в порядке, отряд охраны уже там. Никто из деревни ему не звонил. Может быть, он поехал в какую-то другую деревню?

– Нет! Он никогда не уезжает надолго без предупреждения. С ним что-то случилось... Я сейчас к вам приеду.

– Прошу вас никуда не выходить из дома! Мы усилим вам охрану. Объявлена общая тревога, уже приступили к поискам, подключили военных. Я буду держать вас в курсе происходящего.

Послышался звук мотора, фары мелькнули в окне. Эйр отодвинула штору, вглядываясь в темноту. Машина городской охраны. Ещё две. Слёзы потекли по щекам. Она стояла в тёмной гостиной, дрожала и плакала, в отчаянии осознавая свою беспомощность. Капли дождя, падая на стекло, скатывались, как слёзы.

Машины двигались через густой лес и, наконец, прибыли на место. Здесь был глубокий, крутой каменистый овраг. По дну протекала речка. Из-за отвесного склона спуститься туда было невозможно. Бандиты планировали задушить всех троих, чтобы не оставлять следов, а тела сбросить вниз. Если это сделать именно здесь, тела окажутся на берегу и их скоро найдут. Склон каменистый, шансов выжить у человека, упавшего с него, немного, но они не хотели рисковать.

Четверо человек вышли из двух машин, вытащили связанных шофёра и охранника и задушили их. Мёртвый могар всегда превращается в волка – как только это произошло, их сбросили в овраг. Потом вернулись за Раваном. Его тело собирались спустить вниз на верёвках, – согласно договорённости, оно должно было быть повреждено минимально, чтобы народ видел: это действительно вождь. Никто не обратил внимания, что за деревом мелькнула тень.

– Давай быстрее, держи его.

– Б*, я руку порезал. И перчатку!

– Обо что тут можно порезаться, дебил?

– Об ошейник, похоже.

– Быстро в машину! Надо будет потом тут всё убрать.

Эта заминка дорого обошлась. Ударила молния, потом ещё и ещё, – и все четверо упали замертво. Пошёл мелкий дождь, капли как будто висели в воздухе. Из-за дерева появилась невысокая фигура. В дождевом тумане Раван разглядел девушку, совсем молодую, на вид лет семнадцати. «Вот ты мне и попался, вождь Раван!» Дрожащими мокрыми руками она развязала ему руки, а он уже сам освободил рот.

– Вождь Раван! – воскликнула девушка, изображая удивление. Её глаза были неестественно огромными. – Что здесь случилось?

– Они бы меня убили, если бы... Только я не понял, что сейчас произошло.

– Я их оглушила. Скоро они очнутся. Это бандиты?

– Да.

– Понятно.

Девушка подняла руки, и бандиты, как по команде, стали по одному подниматься, но они явно не соображали, что делали. Она начала шевелить пальцами, как будто управляла марионетками. Мужчины послушно двинулись к обрыву и, не останавливаясь, один за другим ступили в бездну. Никто не издал при этом ни звука.