Песнь Звёздных Всполохов. Свет

– Антарес. Ты мне угрожаешь?

– Нет, милая. Всего лишь нашёл рычаг влияния. Я, так и быть, готов молчать, что ты каким-то странным образом связана с Антинакопителем. А взамен мне нужна будет от тебя одна малюсенькая услуга.

Я тяжело вздохнула.

– Это не то, о чём ты подумала. Мне всего лишь надо, чтобы ты следила за Аэлем и тем, как идёт ход расследования. Докладывала мне всё важное.

– Ха!

Я не смогла сдержать смешок. Он это сейчас серьёзно?!

– Странница, я бы на твоём месте согласился, не раздумывая. Ты ведь ещё плохо понимаешь расстановку сил в Астрамерии. Также плохо понимаешь, что значит, когда Тёмный ангел предлагает тебе своё покровительство и просит об услуге.

– И что же это всё означает?!

– Ты всё узнаешь в нужное время. А пока предлагаю…

– Стой. Ты сказал, что Антинакопители влияют только на души подлунников. Но ведь вы никогда не проверяли их на людях! То есть, как я поняла, я первый человек, каким-то образом материализовавшийся в Астрамерии.

– У нас целый Архив с Душами людей, – вздохнул Антарес, как будто разжёвывал очевидную информацию очень глупому человеку. – Мы проверяли Антинакопитель тысячи раз. Послушай, ты здесь явно в проигрышной позиции. У тебя нет выбора.

И он был прав. У меня не было выбора. Знаете, что-то мне уже не очень нравится в этой вашей Астрамерии. Такие сюжетные повороты меня не устраивают.

– Но я не могу так. Аэль был очень добр ко мне.

– Забавно. Ты знаешь его на пару дней дольше, чем меня, и уже соблюдаешь какие-то привязанности. Интересные вы, люди. Вы все такие?

– Нет… То есть, обычно мне сложно кому-то доверять. Но и быть информатором за спиной у того, кто заботится обо мне, я не хочу. Это низко.

– Да уж. Вот что с тобой сделали три дня в Верхнем Зодиаке. Ты говоришь как все эти святоши.

Тёмный сделал два шага ко мне и подошёл почти вплотную. Мне пришлось закинуть голову вверх, но я всё равно не могла разглядеть его лицо в темноте. Хотя мне казалось, что он ухмылялся.

– Здесь в Астрамерии каждый сам за себя. Этот святоша держит тебя при себе только с той целью, чтобы легче было следить. Ошибочно полагать, что удобнее контролировать кого-то из тюремной камеры. Напротив, когда даёшь свободу действий, – человек расслабляется, и постепенно его маска начинает спадать, а истинные намерения становятся явными. Понимаешь?

– Нет у меня никакой маски.

– Я не о том, странница. Хотя и этого не отрицаю. А о том, чтобы ты не принимала его якобы доброту на свой счёт.

– Учту. Тогда знай, что ты – первый подозреваемый Аэля и меня. Ведь это ты ведёшь дела на чёрном рынке.

– Такое я предвидел, – ответил Антарес. – Но, поверь мне, то что Накопители Урана и Венеры пропали, стало для меня неожиданностью. Как и для всех. Я об этом ничего не знаю.

– Как же, верю.

– Ты не понимаешь. Обычно дела ведут с накопителями простых астральцев. Никто и никогда не покушается на планетарных. Просто поверь мне.

Антарес замолчал. Кажется, он внимательно всматривался в моё лицо. Я же просто смотрела в темноту, ведь его лица всё равно было не видно. Вдруг он склонился надо мной и поцеловал. Легко и очень нежно прислонился губами к моим, и отнял спустя пару секунд.

– А теперь мы заключили сделку, скрепив её поцелуем, – прошептал он мне в лицо, после чего исчез.

Типичный мужчина. Поматросил, получил что хотел, и слинял. А мне теперь как быть?..

Вопреки своим же словам об усталости и желанию закончить этот день, Аэль, не выходя из лифта, совершил материализацию в Звёздный форт Валетудинарий.

Оплот спокойствия и порядка Астрамерии. Опора Верхнего Зодиака и гроза Нижнего. Балансир, который сдерживает мир на границе полушарий. Здесь располагался командный пункт стражников.

Не каждому астральцу удостаивалась честь войти в ряды стражников Астрамерии. Они проходили суровый отбор, состоящий из ряда испытаний. Для начала всех, достигших своего второго цикла, вывозили в пустынь Нижнего Зодиака Пуанкаре, славящуюся кислотными испарениями, которые вызывают галлюцинации. Астральцев, желавших вступить на государственную службу, проверяли не только физически – им нужно было выдержать палящее солнце, ледяную ночь и малое количество водных запасов, но и морально – не поддаться на галлюцинации пустыни Пуанкаре было особенно трудно. Если эти галлюцинации связаны с тем, что вызывает панический страх. В таких условиях новобранцы проживали неделю, после чего проходили церемонию торжественного вручения шлемов стражников.

Таковы были правила для простых астральцев. А для тех, кто являлся родственником действующих стражей или просто хорошим приятелем, правила вступления на службу были чуть проще и стоили не дороже нового куска лунного шёлка.

Так что Аэль Регул, Страж Севера, в очередной раз напоминал себе, что быть умным, находчивым или хотя бы не ленивым – не входило в прямые обязанности стражников. А этот легион и вовсе славился своими на редкость туповатыми сотрудниками.

Звёздный форт располагался прямо на границе между Северным и Южным полушарием и напоминал огромную серую крепость с бастионами и куртинами, с выходящим из центра куполом, открывающим вид на звёздное небо. Расположение комнат внутри было более сложно устроено, чем в том же Ялактосе. Здесь нередко встречались потайные ходы и ложные двери. Всё это строилось с целью обеспечения секретности, однако пока что вызывало трудности лишь у самих стражников, которым не всегда получалось запомнить карту лабиринтов собственного форта.

– Я был уверен, что морг находится здесь! – возмущался полноватый низкорослый стражник, стянув с себя шлем.

Он, его напарник, долговязый и худощавый, и Страж Севера Аэль Регул, застыли на пороге складского помещения, в котором находились контейнеры с продовольственными запасами и бочки с алкогольным содержимым.

– Он точно был здесь. Тут темно и холодно.

– Ну, может, так оно и было… – долговязый снял шлем и почесал залысину, затем раскрыл карту форта. – Вот тут, – указал он пальцем на голограмму огромной схемы, которая содержала все комнаты, ходы и пункты форта с указаниями к ним.

– Точно! – заулыбался толстяк. – Просто за ненадобностью сюда решили перенести бочки с вином. А то где же их ещё держать.

– Да-да, я вспомнил! – подхватил долговязый. – Вот умора была, когда мы на тележке для трупов перевозили контейнеры….

– Так. Хватит, – заговорил спокойно Регул, но это спокойствие заставило обоих стражников сникнуть и замолчать. – Я дал приказ отвести меня к телам Урана и Венеры. Если их здесь нет, то где они?

Стражники вздохнули и одновременно уткнулись в карту форта. Аэль возвёл глаза к потолку, как он по привычке всегда искал звёздное небо наверху, но потолок погреба, бывшего морга, был серый, и одна из его ламп моргала от перебоев света.

– Хм, может быть тут… – худощавый ткнул пальцем в одну из комнат на карте, и голограмма задрожала.

– Точно! Там холодно и есть столы! – воскликнул толстяк.

– А что там расположено? – спросил Регул, всматриваясь в помещение под номером 39, обозначенное простым прямоугольником на карте.

– Раньше там проводились испытания вооружения и техники на холоде. Но уже где-то год мы ничего не делали. А может и больше.

– По какой причине?

– Так не было новых поставок. Проверять нечего.

– Как это – не было? Я лично заключал договоры.

– Нет, формально поставки-то были, – толстяк вклинился в их разговор. – Но поставлялось старое вооружение. А нового не приходило.

– Вот как… – Аэль нахмурился. Теперь предстоит разбираться ещё и с этим.

– Ну, идём? Или, может, вам налить немножко? Ну так, для настроения? – толстяк улыбнулся Стражу Севера, но тот посмотрел на него так хмуро, что стражник резко сник, опустил голову и вышел из погреба.

В бывшем пункте тестирования находились трое стражников. Один из них, облачённый в белый халат, медицинскую маску и перчатки, склонился над телом Венеры, распластанном на железном столе. Второй стражник в гражданском стоял с блокнотом и ручкой и записывал всё, что говорил ему первый. Роль третьего стражника в этом действии была неясна. Возможно, он просто решил поглазеть на мёртвое тело из любопытства.

– Прямой тонкий разрез, кожа в этом месте чуть обуглена.

– Ты можешь говорить громче? Из-за этой маски тебя неслышно.

– Прямой тонкий разрез! – прокричал стражник в халате, оторвавшись от раны на теле Венеры. – Кожа обуглена!

– А теперь говори помедленней. Я же записываю.

Аэль в сопровождении своей свиты подошёл к импровизированной группе судмедэкспертов. Трое стражников тут же отошли от стола, встав по стойке смирно.

– Дайте, – Аэль взял блокнот из рук стражника и прочёл надписи, сделанные кривым почерком. Стражники почти разучились писать от руки – везде велась машинная или голосовая запись. Но здесь, в тестировочном пункте, стояли заглушки, которые мешали свободному использованию техники, и делать всё приходилось по старинке.

– Глубокая полосная рана.

– Да, Страж Севера Регул, – отозвался стражник в халате. – Такая же, как и на теле Урана. – Он кивнул в противоположную сторону, и Аэль увидел большой чёрный мешок, лежащий на столе у стены.

– При этом довольно тонкий разрез, но лезвие вошло глубоко. И… Оставило ожоги?

– Так точно. Кожа обуглена вокруг порезов.

– Есть ещё что-то?

– Да, Страж Севера. Я предполагаю, что порез был сделан справа налево, от области сердца вниз по направлению к боку. Убийца, скорее всего, левша.

– Отлично. Очень хорошо.

– И ещё, – продолжил стражник в халате. – Лезвие практически распилило заднюю стенку рёбер, разрубив внутренние органы пополам.

– Он действовал с особой жестокостью.

– Да, но я бы ещё добавил, что у него довольно сильная рука. Такая сила, которая почти пополам разрубила тело. Судя по Венере, я бы не предал этому значения. А вот что касается Урана – он был мужчина в теле. Но несмотря на большой слой жира, характер его ран такой же.

– Это отлично, стражник. Вы ведь Персей, так? Вы молодец, Персей.

– Благодарю, Страж Севера.

Аэль Регул кивнул стражникам на прощание и поспешил покинуть стены Звёздного форта. С каждой минутой он всё меньше понимал происходящее и мотивы убийцы. Но одно знал наверняка – искать нужно в тригоне, который славился тончайшими клинками, настолько острыми и смертоносными, что не просто разрывали плоть, но их лезвие оставляло ожоги. И это был тригон Огня.

Глава 9

Две девушки, чёрная и белая, стояли друг против друга и тянули руки вверх. Луна медленно подбиралась к зениту, высвечивая чёрную сухую землю своей Обители, которой владели антагоны, порождения её светлой и тёмной сторон.

Мерцающий бледный свет разливался по обеим сторонам башен, опускался на землю и касался пруда, дрожащего от порывов ночного ветра. Здесь, в Южном Полушарии, всегда царила ночь и дул пронзающий холодный ветер.

Наконец Луна замерла ровно над каменным кольцом, воздвигнутым как идол в её честь прямо между башнями двух сестёр, разъединяя и соединяя их одновременно. Ровно в этот же миг кольцо переняло лунный свет. Камень задрожал, распространяя вибрации по земле, наполняя Обитель жизненной энергией, а сестёр – силой.

Селена зажмурилась. Даже спустя множество циклов она никак не могла привыкнуть к нестерпимому свету собственной прародительницы. Как, впрочем, и Лилит. И хотя обе были рождены от лунного света, обе его и не могли стерпеть.

Девушки всем существом поддались вверх, к матери, в поисках ответов. Внимали движению света, вслушивались в дрожь каменного кольцевого исполина, смотрели вглубь себя. Стояли почтенно и смиренно, возносили благодарственную песнь матери и просили её помощи. Их песнь смешалась со звёздным гудением, с дрожанием камня, с гулом ветра. Вихрилась и возвышалась, питая Луну. Она слышала голоса дочерей и благодарили их за песнь, отдавая снопы света, наполняя силой свою Обитель.

Это длилось недолго. Пока Луна покоилась в зените.

Затем Астрамерия совершила лёгкий крен, чуть сдвинулась ось, изменился наклон, и каменное кольцо потеряло свет Луны. А за ним и земля почернела, и песнь звёзд стихла, и девичьи голоса замолкли.

Остался только свист ветра, проносящегося над безжизненной землёй Южного Полушария.

Стало темно и тихо.

– Да пошла ты! – раздался крик Лилит.

– Не говори так с мамой… – прошептала Селена.

Впрочем, Лилит её не слышала. Она осыпала бранью небо, звёзды и собственную мать, которая уже не слышала её, и спокойно продолжала своё движение по собственной орбите, отдаляясь от строптивых дочерей. Сегодня они нарушили один из законов мироздания. И понесут за это звёздную кару.

– Эй ты! Ты просто холодная дура, вот ты кто!

– Она не… Дура.

Лилит ухмыльнулась и посмотрела на антагона:

– Дура и ещё какая. Она способна помочь нам, но отказывается.

– Это против правил.

– Да мы сами же эти правила и выдумали на Советах Зодиака…

– Тише, Лилит! О, Альтаир…

Селена в страхе обернулась. Шанс того, что кто-то мог их услышать, был невелик, и всё же… Как говорят в Астрамерии – у звёзд есть уши.

– Я увидела кое-что, – продолжила шептать Селена.

Лилит вмиг подскочила к антагону, чуть не снеся белую с ног. Впилась длинными чёрными когтями в её белоснежную руку и сжала до красноты.

– Мне больно!

– Говори, что ты видела, – сжав зубы, процедила Лилит в лицо Селене.

– Пусти!

Лилит ослабила хватку, но не выпустила сестру из рук, схватив её, как коршуны хватают собственную добычу. Сейчас в её глазах гулял красный дьявольский огонь, обнажающий её суть. Такое случалось после того, как Лилит и Селена подпитывались энергией матери в полночь, стоя рядом с каменным кольцом.

– Ну же!

– Я видела огонь! Очень много огня.

– Так.

– Это всё, Лилит.

Тёмная одёрнула руку от антагона, словно ошпарившись, отпрыгнула от Селены.

– И чем нам это поможет?!

– Не знаю…

– Не знаешь. Но мы должны узнать, откуда явилась эта тварь.

– Хватит.

– Хватит говорить мне хватит, сестрёнка.

Девушки какое-то время молча смотрели друг на друга, насупившись. Так они делали с самого детства, когда не поделили конфету или игрушку. Но они росли, и с каждым этапом цикла их конфликты становились всё более непримиримыми.

Первой сдалась Селена:

– Сейчас не время для ссор. Мы должны сплотиться, чтобы поддержать друг друга в период перемен.

– Я сейчас расплачусь. Тише-тише, милая. Я правда тронута. Вот только если ты и дальше будешь пасовать, эти перемены затронут нас раньше и больше, чем хотелось бы.

Селена нахмурилась. Неужели сестра заметила, что та раньше положенного опустила руки, закончила песнь, открыла глаза?.. Селена не хотела видеть то, чего нельзя было видеть. Нельзя просить мироздание показать будущее. Это могли позволить себе только Тарологи. Так гласил закон.

Лилит, конечно же, заметила и поняла. Она ожидала малодушия от сестры. Все принимали её характер за доброту, и только лилит видела в своей сестре нестерпимо много слабости. И эта слабость нестерпимо раздражала.

– Ладно, мир, звёзды, хорн в сливках. А теперь поехали.

Селена улыбнулась, услышав детскую примирительную фразу:

– Куда?

Лилит медленно подошла к сестре, взяла её за локоть, осторожно, но всё той же мёртвой хваткой, приблизилась и прошептала в лицо:

– Сама знаешь. И только попробуй мне всё испортить.

Сёстры тут же материализовались.

Скажи, почему, когда я почувствовала тепло, когда я решила, что меня любят, когда я словно бы оказалась дома – в твоих объятиях, – ты вдруг решила умереть? Скажи, почему ты ушла?

Я открывала рот, пытаясь докричаться до Венеры. Она бежала от меня по мостовым, стуча каблуками по камням, а я всё никак не могла ухватить её золотых волос. Я тянула руки, смахивала слёзы, просила подождать. А она бежала, смеялась, и её звонкий смех заливал улицы. Затем этот смех становился гуще и гуще, пока совсем не превратился в дым. Дым пополз по улицам, делая их более узкими, а за ним пошёл жар. Идти становилось всё труднее, а Венера была всё дальше.

Я резко вскочила с кровати прямо посреди сна, в котором мне снилось, как мы втроём с Прозерпиной и Венерой шли по улицам тригона Огня до площади, полюбоваться на извержение вулкана.

Тогда-то я его и увидела. Он прошёл мимо меня, почти задел плечом. Я запомнила его из-за густых кудрей и повязки, и никак не могла понять, где же я видела его раньше.

Моё пребывание в Астрамерии насчитывает меньше недели, но столкновение с незнакомцем в тригоне Огня всколыхнуло во мне смутные чувства, будто я уже видела эту фигуру. Даже не лицо, а именно его фигуру, такую плотную, низкую, но хорошо сложенную. Мощную, и мощи ей предавали, в том числе, густая грива чёрных волос вокруг его головы.

Да, я видела его там. Среди бедуинов, в том шатре, фото которого сделали стражники, когда гнались по следам убийцы Урана.

Это осознание настолько поразило меня, что я тут же вылетела из собственного сна и подскочила с кровати прямо к окну. Чуть не померев от страха, потому что из-за огромных окон мне показалось, что никаких перегородок между мной и сотнями метров до земли за окном нет, и я сейчас просто свалюсь вниз, вновь шагнув в воды реки Стикс. Извините, но здесь так и тянет вспоминать мифы.

В общем, этим невероятным знанием срочно нужно поделиться с Аэлем. Нет, не так. Нужно убедиться, что мне не показалось. Проверить файлы, взглянуть на фото, и уже тогда действовать. Да, так я и поступлю!

На удачу, я почти сразу нашла кнопку, которая открыла мне шкаф. Хотя я бы могла и в одной футболке добежать до его кабинета. Всё равно все спят. Но не буду шокировать ангелов и других добропорядочных жителей Ялактоса неподобающим видом.

Я натянула джинсы, – то немногое, что осталось мне от прошлой жизни. К сожалению, кеды этого перехода не пережили, пришлось от них избавиться, и влезть в сапоги. Постараюсь не сильно стучать каблуками по полу.

Я тихонько вышла в коридор. Свет был приглушён, но даже если бы его не было вовсе, то путь мне озаряли звёзды, светившие нестерпимо ярко и очень близко к Ялактосу. Там же была и луна, пускавшая ко мне свои пальцы. Я протянула ей руку, коснулась её, как старой подруги, и только потом очнулась, вспомнив, зачем я вообще покинула комнату.

Затем прошла в лифт, сразу вспомнила этаж, нажала на кнопку, вмиг домчалась до нужного пролёта, и, не раздумывая, зашагала уверенно по коридору в сторону кабинета Аэля. Тут я уже шла громко, стуча каблуками, ведь на этом этаже никого не было. Офисные кресла пустовали, компьютеры склонили чёрные мониторы, отдыхая после рабочего дня.

Я достала карточку и открыла кабинет. На удивление, Аэль так и не забрал у меня карту, и она всё ещё была при мне, открывая пути в практически любое место. Так что в кабинет Рафаэля я попала без препятствий.

Но так и не смогла пройти дальше. В его кабинете ярко горел свет, а сам страж сидел за столом, водя рукой по панели. Как только он увидел меня, то тут же выключил экран.

– Кирия! Что ты тут делаешь? Который вообще час?

На нём всё ещё был его белый костюм. Он снял пиджак и расстегнул верхние пуговицы рубашки. По его виду я поняла, что он так и не ложился. И, видимо, решил, что просидел до самого утра, раз я заявилась на работу.

– Пять утра. Понимаешь, я просто кое-что вспомнила.

Я вошла, закрыв дверь, бесцеремонно подошла к панели и включила экран. Аэль пытался возражать, но я не слушала. Залезла в почту и нашла нужное фото.

– Вот, – показала я пальцем на экран. Страж придвинулся на кресле чуть ближе к панели, и заодно ко мне, оказавшись рядом. Я склонялась над столом, как бы нависнув и над самим стражем, но сейчас нормы приличия волновали меня меньше всего.

– Что вот? – спросил Аэль, но смотрел он почему-то на меня, а не на фотографию.

– Это фото из шатра №33 пустыни Рейта с бедуинами. Ты говорил, что этот шатёр ближе всех к месту, где нашли Урана. И меня.

– Так, – Аэль продолжал смотреть на меня снизу вверх, не отрывая глаз от моего лица. Таких красивых медовых глаз…

– Так, – выдохнула я. – А теперь смотри на него.

Я показала пальцем на мужчину, сидящего в отдалении, на заднем плане фото. Его скрывали несколько фигур бедуинов, однако густая шевелюра вываливалась из-под капюшона плаща, а его мощные плечи по ширине равнялись двум бедуинам.

– И что? – Аэль наконец перевёл взгляд на фото, посмотрел на того, кто привлёк моё внимание.

– Я видела его раньше. Мы с Прозерпиной и Венерой переместились в тригон Огня. Девочки хотели показать извержение, и мы…

Я запнулась. Мы провели замечательный день вместе, втроём. Обнимались, сидели рядом и смотрели на океан вдали. Мне было так хорошо вместе с ними. А теперь её нет.

– Кирия?.. – Аэль легко коснулся моей руки.

Я снова вздохнула:

– Да, так вот. Когда мы шли на главную площадь, я запомнила, как этот мужчина проходил мимо. У него такая запоминающаяся внешность, один глаз был прикрыт повязкой. Я уже тогда решила, что он кажется мне знакомым. Странно, правда? Теперь до меня дошло, где я могла его видеть. Мне приснилась Венера, она бежала от меня. Мы были в тригоне Огня. Затем началось извержение вулкана, и, кажется, всё погибло вокруг.

– Это замечательно… – глаза Аэля вдруг округлились, а после он растянулся в улыбке, издав смешок облегчения.

– Что замечательного?

– Её Душа приходила к тебе. Это значит, что она ещё в Накопителе, что с ней всё в порядке.

– Да…

Я вздохнула. Значит, появилась крошечная надежда, что Венера вновь материализуется! Значит, не всё потеряно…

– И что самое важное… он тогда тоже был в плаще. Теперь я вспомнила. Что если наш подозреваемый не из бедуинов, как я подумала сначала, но прятался среди них?

– Тогда поехали.

– Куда?

– В тригон Огня разумеется. Пока ты спала, я делом был занят. И, не поверишь, думал навестить огненных.

Оказаться в тригоне Огня вновь было странно. Тоскливо что ли.

Диск солнца золотил горизонт, чуть прихватывая маленькие домики. Тригон ещё спал. Было тихо.

Буквально вчера я шла здесь с Венерой и Прозерпиной. А сейчас…

А сейчас Аэль шёл первый. Я позади. Рядом со мной – Прозерпина.

Я выпросила Аэля дать мне связаться с Прозерпиной, чтобы узнать, как её дела. Мы выехали утром, когда город уже начал просыпаться. И пока Аэль вёл машину, я говорила с подругой. Как только она узнала, что у нас появилась зацепка, то тут же сбежала из дома прямо из-под носа Юпитера.

Мы встретились на одном из перекрёстков тригона Огня. Было видно, что мы обе собирались в спешке – я накинула плащ поверх футболки и джинс, Аэль успел сменить костюм на синий комбинезон, а Прозерпина и вовсе была в простых широких штанах и зелёной блузке.

От Солнца исходил жар, так что через несколько минут пути по улочкам мне уже хотелось скинуть плащ.

– Ещё раз повтори свой сон? – тихонько попросила Прозерпина. Аэль слегка клонил голову в нашу сторону – явно слушал, о чём мы говорим.

– Мы были тут, втроём. Я тянула к ней руки, но она словно испарялась.

– Кто-то забрал её Накопитель и держит при себе. Надо пойти к Тарологу. Может, ей удастся выйти на контакт с Душой Венеры.

– Таролог? – что-то новенькое для меня.

– Да, она живёт в одном из Шатров посреди пустыни. Она слышит Песнь звёздных всполохов и может рассказать, о чём они поют. Это наш шанс связаться с Венерой.

– Это запрещено, – отрезал Аэль, даже не удосужившись повернуться к нам.

– А что вообще разрешено в вашем мире?

– Кирия, тише…

Я посмотрела на Прозерпину. Она поняла, что я всеми силами поддерживаю её задумку. Мы обязательно навестим этого их Таролога. Когда Аэль ляжет спать или уйдёт решать очередные дела государственной важности. Может быть, наплести ему что-то про маникюр или шопинг? Уверена, он не захочет в этом участвовать. А у меня будет повод уйти вместе с Прозерпиной.

Впереди забрезжил золотой свет, как если бы прямо за домами горело пламя. Я безотрывно смотрела в щели между стенами домиков, пытаясь понять причину свечения. Ни дыма, ни запаха гари я не чувствовала.

– Что там такое? – спросила я Прозерпину.

– Там живёт солнце, – хмыкнула девушка.

Вдруг резкий грохот заполнил улицу. Такой громкий звук, словно совсем рядом проехал мотоцикл без заглушек. Звук усилился, к нему присоединился второй, и третий. А когда домики совсем закончились и мы подошли ближе к источнику свечения, я зажмурила глаза. И поняла, что слышу музыку.

Инструменты звучат громко, отдаваясь эхом внутри. Гитара, барабаны, басы слились, создавая рок-симфонию. Открываю глаза и вижу перед собой огромный пылающий диск – зеркало, отражающее солнечный свет. Оно расположено прямо на фасаде невысокого здания, крыша и стены которого увенчаны золотистыми завитками. Прямо изнутри здания слышатся музыка, смех, шум людей. И чем ближе мы подходили, тем громче становились голоса.