Песнь Звёздных Всполохов. Свет

– Я тоже сперва так решил, – кивнул Сагиттариус. Они говорили вполголоса, горничная из-за двери могла не узнать Воспитанницу. Но потом она отчетливо услышала одну фразу, которая показалась… странной.

– Что именно она сказала? – спросил Аэль.

– Она сказала так: «Если ты увидел мёртвую змею, значит, все твои враги падут».

Сагиттариус замолчал. Аэль молча хмурился.

– И что это значит? – спросил он Сагиттариуса.

– Что к Урану приходила сумасшедшая.

– Ладно. Думаю, горничная застала Гамму. Отправляйся к стражникам, нужно схватить её, Габриэля и Гермеса. А я вернусь к Хирону.

Сагиттариус ответил согласием, и Аэль тут же материализовался в Тригон Воды.

В хижине его встретила обеспокоенная Скорпи. Жители общины больше не пели молитву. Вокруг царила странная тишина.

– Хирон умер, – сказала она.

Аэль выругался про себя. Они вместе прошли в комнату к телу юноши, и ангел с ужасом обнаружил тело, залитое кровью. С ран сдёрнули листья, высвобождая потоки крови, унёсшие Душу прочь из тела Хирона.

– Где Кирия? – медленно спросил Аэль.

– Рафаэль… Я не знаю, как сказать…

Аэль сжал кулаки и в упор посмотрел на девушку. Та потупила взгляд.

– Кирия исчезла.

– Что значит исчезла? – тихо спросил Аэль.

– Ей, наверное, кто-то помог…

– Скорпиус, что случилось? – Аэль повысил голос.

Девушка вздрогнула и прощебетала:

– Тут был кое-кто ещё, с кем Хирон был очень хорошо знаком. Когда очнулся, то первым делом назвал её имя.

– Её? Кто здесь был?

Скорпи замотала головой:

– Я не могу тебе сказать! Поверь, Хирон был счастлив, что ушёл, когда возлюбленная держала его за руку! А Кирия билась за его жизнь до последнего. Я думаю, они обе ушли, чтобы оплакать Хирона вместе!

Аэль сделал три глубоких вдоха и выдоха. Руки его тряслись, он чувствовал, как к щекам приливает кровь. Ещё два глубоких вдоха…

– Хорошо, – сказал он миедленно, придя в себя. – Отдай мне Накопитель. Стражники отвезут Хирона в Валетудинарий, чтобы мы продолжили осмотр тела и собрали больше улик.

– К-конечно, – опомнилась Скорпи и бросилась к телу.

Не боясь замараться в крови, она откинула оставшиеся лепестки, и тут же вскрикнула. Скорпи была так занята гореванием, что даже не заметила – все те лепестки, которые она так старательно накладывала, чтобы сохранить Душу в теле юноши, были кощунственно порваны. Глаза её округлились.

– Скорпи?..

– Аэль, его нет, – тихо сказала девушка.

– Я так и думал, – вздохнул Аэль.

Он сразу понял, что Накопителя не будет, как только увидел, что смерть Хирона спровоцировали, вырвав листья из ран. Оставался главный вопрос – кто это сделал.

– Кто ещё здесь был? – спросил Аэль сдавленно.

– Поррима.

Аэля пронзило током.

– Поррима? Но почему?..

– Нет, Рафаэль, ты не посмеешь её наказать! – воскликнула Скорпи. – Эта девушка была полна любви к Хирону, они…

Аэль схватился руками за голову, сжимая уши, чтобы не слышать глупые восклицания Скорпи. Странная фраза про змею, которую тайная гостья сказала Урану, вдруг обрела смысл. Девушка трактовала символы для Урана… Поррима и была той неизвестной, с которой он встречался!

– Скорпи, эмоции затмили твой разум! – воскликнул Аэль, прерывая её тираду.

Скорпи замолчала и потупила взгляд. До неё дошло. Но Аэль уже исчез, направляясь к Шатру Таролога.

Она очень старалась. Шутить, развлекать, вызывать улыбку на лице. Заботиться, дать всё, что нужно, подбадривать, поддерживать все идеи, все порывы. Даже те, за которые она бы уже давно получила наказание от Воспитателя. Возила везде, показывала новый мир, увлекала историями и легендами, открывала для неё Астрамерию, чтобы хоть на секунду заставить её улыбнуться. Знаете, это ужасно выматывает.

– Сложно любить кого-то, кто ненавидит себя, – сказала Прозерпина, глядя на фотографию, которую она, Венера и Кирия сделали до начала Астралий. Как ярко горели глаза Прозерпины и Венеры, и каким холодным, остранённым казался взгляд Кирии.

Душа Кирии отчаялась, отказалась от Пути в земном воплощении. Сдалась, погасла. Прозерпина напрасно старалась разжечь огонь. Ничего не выходило. Кирия оставалась мрачна, замкнута, словно скрывает что-то сокровенное, но очень тёмное. Она огрызалась, критиковала и отвергала. И – Прозерпина знала это наверняка – плакала, пока другие не видели.

У Прозерпины опускались руки. Возможно, с Венерой всё бы вышло иначе, будь они втроём. Венера была солнечная, она была само воплощение любви. С ней бы точно было проще и легче. Но они остались вдвоём…

В окно прилетел камушек. Прозерпина удивилась и выглянула наружу. Там внизу топталась девушка, и лицо её казалось очень знакомым.

– Впусти меня, – прошептала девушка.

– Ты кто такая? Я сейчас стражников позову, – зашептала в ответ Прозерпина, вглядываясь в лицо незнакомки.

– Не надо. У меня новости от Кирии.

Прозерпина сделала знак рукой, разрешая материализацию, и девушка возникла в её комнате.

– Поррима! – наконец узнала Прозерпина. – Что ты здесь делаешь? Что с Кирией?

– Хирон мёртв, а Кирия и Антарес подозреваемые.

– Что? Аэль их подозревает? – Прозерпина вскочила с места.

– Тише, а то нас услышат!

Поррима села на кровать и вцепилась в край одеяла.

– Антарес и Кирия оказались рядом с Хироном. Я уверена, что они причастны…

– Нет, что ты такое говоришь! То есть… – Прозерпина задумалась. – Конечно, от Антареса добра не жди. Я и сама его сразу стала подозревать. Но Кирия… И как они оказались там вместе?

– Они весь вечер провели вдвоём. Я своими глазами видела, – уверяла Поррима.

– Подожди, что ты говоришь? Антарес и Кирия были вместе? Я не могу поверить в это.

– Смеялись, пили и… – Поррима замолчала.

– Что и? – Прозерпина снова подскочила с места.

– Я видела, как они целовались.

– Нет…

Прозерпина отошла в дальний угол комнаты и отвернулась, скрывая слёзы. Она не могла поверить, что её подруга связалась с таким мерзким существом. Сколько сил Прозерпина вложила в неё… Это с ней они должны были проводить время вместе.

– Слушай, я не думала, что это так заденет тебя, – призналась Поррима, и она явно смутилась.

– Нет-нет, просто… Я ведь говорила ей, что он мерзавец, – Прозерпина вытерла слёзы и вернулась на диван. – А ты откуда это знаешь?

– Я же говорю, я была в доме Лео, когда это случилось. Вместе с Хироном. Мы были… мы любили друг друга, – Поррима опустила голову.

Прозерпина положила руку ей на плечо.

– Мне очень жаль. Я не знала.

– Мы никому не говорили. Хирону бы запретили видеться со мной…

– Но почему Хирон не прятался как остальные? Гелиос приставил стражников ко всем.

– Да, знаю, но Хирон… Он сбежал от них с помощью Камня Иллюзий. Создал свою копию и сбежал, лишь бы увидеть меня. Я так себя виню за это, – Поррима закрыла глаза руками.

Прозерпина приобняла девушку.

– Я понимаю тебя, правда. В моём сердце живёт скорбь по Венере. Я не знаю, отыщут ли Накопитель. Но даже если так… Она вернётся в этот мир совсем иной. Она ушла безвозвратно…

– Ей помогли уйти Антарес и Кирия! – Поррима убрала руки от лица. Глаза её были совершенно сухими, а голос дрожал от гнева.

– Нет, только не Кирия, – протестовала Прозерпина, удивляясь неожиданной жёсткости Порримы. – Она не могла так поступить.

– Почему ты так уверенно говоришь об этом?

– Не знаю… Правда не знаю. Я просто верю ей.

– Это глупо, – возразила Поррима. – Все карты перед тобой. Убийства начались с появлением Кирии. Она проводит время с Антаресом. Её нашли рядом с телами Урана и Хирона… Кто знает, что было на Астралиях! Может, и Венеру убила она!

Сначала Прозерпина хотела кричать Порриме, что она полностью не права. Что её подруга не при чём, что она не способна на такое.

Прозерпина вновь вскочила с кровати и отошла к зеркалу. Поррима внимательно следила за ней, смотря в отражение. Прозерпина не замечала этого, ведь её взгляд вновь обратился к их фото.

Фотография лежала на столе у зеркала. Прозерпина вглядывалась в холодный взгляд Кирии, и чем дольше она смотрела, тем жёстче и суровее он становился. По окже пробежал холодок, и, к своему ужасу, Прозерпина поняла, что Поррима права.

– Кирия отходила от меня тогда, на Малых Астралиях, прежде чем мы встретились в зале, – задумчиво сказала Прозерпина. – Сказала мне, что виделась с Антаресом…

– Вот видишь! Всё неслучайно.

Прозерпина зажмурилась. Нет, она не хотела верить. Не хотела видеть очевидное.

Поррима подошла к столику, на котором лежала фотография. Три девушки в один из самых счастливых и самых страшных дней. Венера, Кирия и Прозерпина сделали фото перед выходом на бал.

Прозерпина много раз смотрела на это фото. Видела горящие глаза Венеры, её улыбку. И потухший, суровый взгляд Кирии. Она думала – Душа Кирии угасла. Теперь она видела – Душа Кирии была полна злости.

Поррима взяла это фото в руки и подошла к Прозерпине:

– Смотри на неё. Разве эта Душа – светлая?

Прозерпина отвернулась.

– Мы должны остановить её, – продолжила Поррима. – Ради Хирона, ради Венеры, и ради остальных Планетарных, которых она убивает…

– Но зачем ей это? Это не имеет смысла! – воскликнула Прозерпина, и Поррима оглянулась в страхе, что их услышат.

– Тише! Я знаю, зачем, – ответила Поррима.

Она подошла вплотную к Прозерпине и прошептала:

– Чтобы сбылось пророчество о Бетельгейзе.

Глаза Прозерпины округлились от ужаса. Поррима схватила её за руки и утащила за собой.

А в это время в башнях Лунной Обители сёстры расчёсывали волосы. Селена и Лилит опускали гребни в белые и чёрные пряди. Медленно, медитативно, прядь за прядью они разбирали длинные локоны.

– Ты на удивление спокойна, сестрёнка, – заметила Лилит с ехидством в голосе.

– В Обители полно стражников. Не о чем переживать, – ответила Селена вполголоса. Её лицо действительно было спокойно. Она даже прикрыла глаза.

– О, у Лео в доме тоже была охрана. И на Астралиях было полно стражников. Но это не спасло бедняжек. Грустно, – сказала Лилит и улыбнулась.

– Я спокойна, сестра, потому что знаю Пророчество, – также тихо ответила Селена.

– Что? Пророчество? О чём ты говоришь? – Лилит отбросила гребень в сторону и приблизилась к сестре.

– Мать напела мне его, – сказала Селена, продолжая расчёсывать платиновые пряди.

– Это неправда! Мы видели огонь! – закричала Лилит, бросив гребень в стену над головой сестры-антагона.

– Да, ты видела огонь, – сказала Селена, не открывая глаз. – И я видела огонь. Жаркое пламя, пожиравшее всё вокруг. Оно исходило от самого Солнца, расплёскивалось, как лава вулкана, и накрывало собой землю.

– Ты видела ещё что-то? – гневно спросила Лилит.

– Да. Я видела лицо человека. Пасть его, словно львиная, была раззинута. Не человек – зверь, он заглатывал куски людской плоти, ломал кости, разрывал зубами сухожилия… Груда тел валялась перед его могучими лапами. А серди тел я увидела своё.

– И что ты увидела дальше? – зашептала Лилит над ухом Селены.

Девушка открыла глаза и, отложив гребень, сказала:

– Льва держала одна женщина. Ты, Лилит. Ты держала льва.

Селена прильнула к руке сестры. Лилит посмотрела на неё с отвращением.

– И что Мать хотела тебе сказать этим? – процедила дьяволица.

– О, это ещё не конец Пророчества, – сказала Селена, обнимая сестру. – Лев бросился ко мне, зарычал у лица, и вырвал кусок моей плоти…

В этот момент в стене, под портретом, открылась потайная дверь, и из-за неё вышел человек. В руках у него была секира. Лезвие было красным, словно раскаленное железо, только вышедшее из наковальни.

Селена не обратила внимания на вошедшего и продолжила, разомкнув объятия:

– Ты спустила льва, Лилит. Ты убила меня.

Габриэль бросился к Селене и убил её одним ударом. Затем посмотрел на Лилит. Та распахнула дверь комнаты и позвала на помощь стражников.

Страж Севера Рафаэль Регул пытался подавить приступ животного страха, охвативший его тело. Не выходило – руки тряслись, воздуха словно стало меньше, в глазах темнело.

Бездыханное тело Таролога лежало пластом посреди шатра. Кровь алыми всплесками разлилась по ворсу ковра, создав жуткий узор, похожий на Млечный путь.

Её убили давно. Он знал, кто убил Таролога. Поррима, её юная помощница и воспитанница. Она забрала Кирию – неизвестно куда и зачем. И это до жути пугало Аэля.

– Ленточка, – сказал стражник, растягивая чёрно-жёлтую оградительную ленту, вернее, её остатки. После нескольких мест преступлений моток заканчивался.

Аэль медленно обернулся на стражника, который старался закрепить остатки ленты рядом с телом. Его глаза застило красным. Он подошёл к стражнику, отшвырнул его в одну сторону, а ленту бросил в другую.

Тут же к Аэлю подбежали ещё четыре стражника, охранявших вход в шатёр, и схватили его с обеих сторон. Он кричал и вырывался, звал кого-то, бился в припадке.

Когда женская рука коснулась его лба, он затих, обмяк и, обессиленный, опустился на пол. Это была Скорпи, которая направилась за ним, как только поняла, что случилось. Девушка приложила к коже ангела камень, добытый со дна ледяного озера. Он обладал удивительным лечебным свойством – забирал жар и отдавал стужу. Камень мгновенно успокоил Аэля.

– Дайте ему воды, – попросила девушка, и стражники полезли в свои поясные сумки скафандров за термосами.

– Что с ним? – спросил один из них.

– Он пережил потрясение, которое привело его в новый Аркан, – ответила Скорпи. – Арканы? Вы что, тоже верите в эти бредни Таролога? – ехидно спросил другой стражник, протягивая Аэлю воду.

– Тебе не видно из-за твоего шлема! Но раскрой глаза. Всё вокруг живёт, согласно Песни Звёзд и Планет. И они поют её по Арканам.

Стражники не стали спорить. Они жили по другим законам. Нет, не по звёздным, а по самым понятным, прописанным в Уставе Звёздного Форта, утверждённым Высшим Управителем Астрамерии. Иными словами, они были типичными представителями Нижнего Зодиака.

– Кирия, – сказал Аэль, когда пришёл в себя. – Она у Порримы. Я не знаю, где найти её.

– Я поняла, как ошиблась, – прошептала Скорпи. – Прости меня, Рафаэль Регул. Я не знала, сколь дорога тебе девушка с Земли.

– И я не знал, – вздохнул ангел и медленно поднялся.

Стражники расступились. Никто не мог понять их мыслей, которые они спрятали под шлемами.

Полы шатра распахнулись, вошёл Сагиттариус.

– Рафаэль! Габриэля поймали, – сообщил он.

– Отлично, – ответил ангел, хотя лицо его ещё пронзали тяжёлые мысли.

– Но Габриэль успел убить Селену. Он пробрался в их башню и нанёс удар. Лилит окликнула стражников, те схватили его.

– Но как он обошёл стражников? – спросил Аэль.

– По словам Лилит, кто-то сообщил ему о расположении потайных ходов в Обители.

– Кто-то… – хмыкнул Аэль. Он догадывался, но не позволил себе озвучить догадку.

– А что её Накопитель? – спросила Скорпи.

– Лилит забрала и хранит в сейфе.

– Её надо допросить. И осмотреть тело, – сказал Аэль.

– Знаю, поэтому я попросил Тауруса о помощи. Сейчас он направился туда, и они со стражниками отвезут Селену в Валетудинарий.

– И Лилит туда же, – ответил Аэль.

– О, нет, это будет скандал! – воскликнула Скорпи. – Аэль, на что ты намекаешь?

– Ни на что, – отрезал ангел и отвернулся. – Объявите Порриму в розыск. Нам нужно перевернуть Шатёр вверх дном, но понять, куда она могла спрятать Кирию.

– Есть! – ответили стражники и принялись за работу.

Аэль осматривал стеллажи с книгами, пытаясь найти личные записи. Стражники рыскали в комнатах Таролога и Порримы. Сагиттариус и Скорпи помогали Аэлю – переворачивали книги, трясли страницами в надежде найти скрытые послания, записки, письма. Что угодно, что могло помочь.

– Значит, Поррима, – задумчиво произнёс Сагиттариус. – Но зачем ей это? Она бы и так заняла место Таролога. Ей оставалось подождать всего пару Затмений, прежде чем Таролог уступила бы ей своё место.

– Это она виделась с Ураном, – ответил Аэль, отбрасывая книгу и берясь за следующую. – Не знаю, с какой целью они виделись, ведь Уран был много старше… И думать не хочу. Но это была точно Поррима.

– Неужели она заманила его в тот сарай, где Габриэль убил его? – спросил Сагиттариус.

– Вот так просто, спихнёте всё на маленькую девочку, – ответил один из стражников.

Аэль отбросил книги и спросил с сарказмом:

– А у тебя что, своё мнение?

Стражник медленно снял шлем. Под ним оказалось пожилое лицо, усыпанное морщинами, обрамлённое серебряными волосами, словно его головы коснулась звезда и оставила свой отпечаток.

Стражник сказал:

– Я работаю с вами, уважаемый Регул, уже много лет. Вы не знаете меня, ведь нам положено по уставу – мы не показываем лица, не называем имён.

– Как тебя зовут? – спросил Аэль.

– Меня зовут Неккар, я отсвет той звезды, что сияет в созвездии Волопаса. Цикл моей Души подходит к концу, и я чувствую, что скоро вернусь к своему созвездию. Поэтому могу говорить с тобой прямо, уважаемый Регул.

– Так говори, – с нетерпением сказал ангел.

– Если вы, уважаемый Верхний Зодиак, хотите знать, что говорят в Нижнем… То знайте – все беды мы связываем с появлением девушки с Земли. Не было ни убийств, ни интриг. Но только возникла она…

– Довольно! – отрезал ангел.

– “Вам не видно из-за вашего шлема”, – ехидно повторил стражник слова Скорпи. – Вы знаете, что я прав. Она странница, она может быть связана с подлунниками. У неё есть сообщники, о да, кто-то из Верхнего Зодиака здорово помогает ей. В одиночку она бы всё это не провернула.

– Хватит! – закричал Аэль и бросился на Неккара, но Сагиттариус удержал его.

– Аэль, выдыхай, – сказал ему напарник. – Мы не будем делать поспешных выводов. Ни о ком. Ведь так?

Аэль медленно кивнул, глядя исподлобья.

– Я тебя не узнаю, – прошептал ему Сагиттариус, когда все снова принялись за работу.

Рафаэль ничего не ответил.

Спустя час осмотра Шатра Таролога Сагиттариус не выдержал:

– Здесь нет ничего нужного. Ничего! Кроме тонны книг по Таро и Астрологии.

– Я нашла Оракул, – сказала Скорпи, с грустью рассматривая пожелтевшие карты. – Валялись под кроватью. Вот что с ними стало после смерти Таролога. Они рассыпаются в руках, словно колода умерла вслед за владелицей.

– Зачем им книжки о сотворении мира? – продолжал негодовать Сагиттариус. – Такое, кажется, даже в Академии не воспринимают всерьёз.

– Какие книжки? – спросила Скорпи.

– Вот, – протянул Аэль.

Скорпи посмотрела на Песню Звёзд и Планет, изложенную на страницах фолианта. И нахмурилась.

– Легенда о сотворении Космоса, появлении Астрамерии. И о Бетельгейзе, разумеется.

– Разумеется да, – ответил Аэль. – Старая легенда о Бетельгейзе, которая, если притянет достаточное количество звёзд, взорвётся и совершит конец всему живому. Астролог мне говорил об этом.

– Что? Бетельгейзе притягивала звёзды? – испуганно спросил один из стражников.

– Такое случается иногда, беспокоиться не о чем, – заверил ангел.

– Да, но ведь речь в легенде шла не только о звёздах, – возразила Скорпи. – Дай-ка мне сюда.

Девушка открыла содержание, нашла легенду Бетельгейзе и перелистнула на нужную страницу. Она читала, и с каждой строчкой глаза её округлялись. Сагиттариус и Аэль, сначала не принявшие во внимание её интерес, теперь следили за ней пристально. Вдруг фолиант выпал из рук Скорпи.

– О, нет… – прошептала девушка. – Я знаю, зачем собирают Накопители!