Редд

– Давайте поедем на троллейбусе, – предложил Пол, когда мы уже почти дошли до метро.

Я догадалась, почему он это предложил. У него наверняка болела голова. А шум и духота в метро могли сделать головную боль просто невыносимой! Странно, что Пол жалуется на плохое самочувствие. Раньше за ним такого не водилось! Он и сам удивлён недомоганием настолько, что даже рассказал о нём – мне повезло быть таким вот "благодарным слушателем".

– Пол, ты прям наколдовал нам этот троллейбус, – засмеялся Ром, когда мы увидели, как усатый транспорт нужного нам маршрута подходит к остановке.

– Троллейбус этот едет до Грози, там, где я живу. И где школа Клот. И неподалёку – Хороший Путь. Мы тебя проводим, Пол, – улыбнулась Эллен другу.

– Спасибо, да, я хочу вас всех угостить. У меня есть ананас, дыня, а ещё я вчера делал пиццу, – повеселел Разрушитель.

– Ты делал пиццу? Вау! – моя кузина зааплодировала. – Ты собрался стать поваром?

– Почему бы и нет? Искусные шеф-повара неплохо зарабатывают. Выйду на пенсию, открою свой ресторан, – улыбнулся Пол.

– Тебе до пенсии минимум пятьдесят лет, – наморщила носик Эллен.

Мне стало радостно за Пола. Хоть у него и болела голова, присутствия духа и подобающего чувства юмора он не терял. Мы сели на сиденья в конце троллейбуса.

– Поедем через центр. Красиво понаблюдать за Укосмо, – высказала я.

– Да, и погода хорошая. Отличный вечер, – Ром потянулся, разминая спину.

Наш разговор в троллейбусе перешёл на отвлечённые темы. При посторонних людях – "обывателях" мы не могли вести конфиденциальные разговоры про раскопки, раскрытие тайн, неведомые интриги и опасности потусторонних явлений. Мы расслабились, настроились на лёгкую волну, вечер медленно окутывал сумраком огромный город.

Мимо нас по относительно пустой встречной полосе пронеслась белая машина, на бешеной скорости – километров под двести. Она чудом не задела наш троллейбус. Мы встрепенулись и прильнули к окну. Наш водитель резко затормозил, мы едва не попадали друг на друга. Несколько пассажиров вскрикнули и тоже испуганно вгляделись в окна.

Раздался оглушительный грохот, скрежет и вокруг всё содрогнулось: белая машина со всего маху врезалась в стену здания, чудом не сшибив прохожих. Те успели отскочить и в панике разбежались. Капот полностью превратился в груду изуродованного металла, а передняя часть машины – в месиво. Это произошло буквально в нескольких десятках метров от нас. Несколько машин, ехавших по нашей полосе, затормозили, кто-то в кого-то слегка врезался от неожиданности. Наш троллейбус качнуло – в нас тоже чуть не врезалась машина, которая шла за нами. Водитель раскрыл двери на всякий случай и объявил по громкой связи, что по техническим причинам троллейбус дальше не пойдёт. Он заботился о нашей безопасности. Да и ехать дальше нельзя – бешеный автомобиль образовал пробку и столпотворение вокруг себя.

Мы вчетвером выскочили на тротуар. Ром воскликнул:

– Вдруг люди в машине ещё живы, им нужно оказать помощь!

– Сомневаюсь… Ох, там всё всмятку… – проговорила Эллен, содрогаясь – видеть обугленные окровавленные тела с торчащими костями и вываливающимися внутренностями зрелище не для слабонервных.

Кто-то уже вызвал скорую и полицию. Мы быстро шли в сторону покорёженного белого автомобиля, огибая вставшие машины. Мимо кто-то бежал и ругался. На улице возник апокалипсис мелкого масштаба.

Пол первым увидел, как из машины некто вылезает. Он остановил Рома, вырвавшегося, было, вперёд. Мы все тоже остановились, потрясённые зрелищем. Окровавленный человек, весь в порезах, ссадинах, ранах, из которых торчало битое стекло, вылез так бодро и проворно, словно ни капельки не пострадал. Но едва мы вгляделись в его лицо, мы обомлели. Потому что сразу узнали его! Пол воскликнул:

– Это же Квестел!

Человек, словно услышав нас, вперил в нас глаза. Это были безумные глаза! Несколько секунд посмотрев на нас так, словно пригвождал к асфальту, он потом во всю прыть ринулся в переулок, сильно толкнув прохожую женщину, которая истошно завопила.

– Что? Это был Квестел?! – не успела опомниться Эллен.

– Сумасшедший… – прошептал Пол. – Нет, не могу поверить! Может, кто-то на него похожий.

– Что будем делать, побежим за ним? – я ринулась в сторону, куда убежал "пострадавший".

– Как сам дьявол, – покачал головой Ром. – Нет… Не нужно его преследовать. Он может накинуться. Он очень похож на Квестела, как две капли воды. Но может такое быть?

Эллен подтвердила его сомнения:

– Несколько часов назад он был на конференции, распекал Пола, а теперь – вот это… может, всё-таки это не Квестел?

– Ох, завтра узнаем в новостях. Но я бы доложил об этом случае на Базу, – проговорил тихо Пол. – Что-то тут странно всё.

– Что, город сходит с ума? Армагеддон? – спросил Ром.

Действительно, много иррационального в этой странной аварии. Человек ехал на машине на громадной скорости, намерено врезался в стену. И вылез, несмотря на многочисленные раны. И побежал! Может, это не человек вовсе?

– Он так смотрел на меня. Я уверен, что это Квестел. Квестел меня ненавидит. Теперь завидует мне, узнав, что я владею телекинезом, – говорил Пол себе под нос.

Вокруг завывала сирена, прибыло несколько полицейских машин. Мы решили не толпиться здесь среди зевак, хотя и являлись свидетелями. Я была согласна с Полом – необходимо заявить об этой жуткой аварии на Базу.

4. «Ты – моя следующая голова»

Несколько минут спустя:

В глазах пылали чёрно-красные пламенные отсветы. Он мало был похож на человека, хоть выглядел как человек. Глен Шепард, двадцатипятилетний безработный, столкнулся с ним в переулке, где он покупал сигареты. Когда оборванный, окровавленный полноватый гражданин образовался перед ним как лист перед травой, Глен отшатнулся и едва не выронил пачку.

– Господин, что с вами? Вам плохо? Эй, господин? Вам вызвать скорую?

Глаза Глена с ужасом расширились, когда тот увидел, что на руке порвана одежда и торчат кости, а из нескольких кровоточащих ран на лице торчат осколки стекла. Но тут же глаза молодого человека столкнулись с шальными глазами жертвы аварии.

– Ты – моя следующая голова. Ты подходишь! Очень подходишь! Какое молодое, сильное тело. Почти как у Лая! – прохрипел кровавый господин.

И поднял сломанную руку, словно она была здорова, и крепко схватил Глена за горло. Шепард оказался настолько шокирован, что не смог ничего сделать. Он почувствовал железный привкус в горле, накатывающую волну жара и тут же потерял сознание от нестерпимой боли. Свидетелей вокруг не было.

Тело Тобиуса Квестела, социолога и организатора научных конференций, распростёрлось на асфальте. Над ним стояло тело Глена Шепарда. Сознание самого Шепарда угасло навсегда – как только Сущность Крови перешла в него.

Новоявленный "Глен" с наслаждением помотал головой вправо-влево, хрустя суставами, с наслаждением потянулся и пощёлкал костяшками пальцев. Он пнул тело Квестела:

– Жалкий слизень. А вот это тело то, что надо! Моя дорогая Финеста, я к тебе иду! Уже сегодня ты почувствуешь на себе моё дыхание!

Глен обыскал пиджак профессора и изъял большую сумму денег. Послышались крики полицейских. В переулок забегали легавые и медики Скорой помощи. Но то, что вошло в Глена, успело унести ноги. Молодое сильное тело было ловким и проворным – Глен подрабатывал инструктором в фитнес-клубе и хорошо накачался.

Через час или через полтора "Глен" вошёл в полуразрушенный заброшенный подвал. Здесь пахло сыростью, плесенью и безысходностью. Пройдя через несколько переходов с трубами, напоминающих лабиринт Минотавра, "Глен" достиг последней "камеры".

На полу в углу лежал на боку человек. Он был опутан верёвками, горло закрывал кляп.

– Ну, как ты здесь, Лай? – "Глен" опустился на корточки.

Человек задёргался. В его глазах заплескался ужас.

– Лежишь и дрожишь? Потерпи немного. Видишь, я нашёл себе ещё голову. Сегодня я не буду брать твоё тело, хотя оно мне нравится. Пришёл вот покрасоваться перед тобой. Я иду сейчас на свидание с девушкой моей мечты. И, видишь ли, мне нужно чем-то подкормиться.

Лайонел попытался закричать, но кляп сдерживал все потуги. Он уже четырнадцать суток ничего не ел и не пил, но оставался жив и в сознании. Сущность его подкармливала странным образом. И подкармливалась от него сама – ведь Лайонел был его первой главной головой и первым основным телом.

Сущность в облике Глена ковырнула ногтём по обнажённой руке Лайонела. Тот вскрикнул из-под кляпа и зажмурился. Когда проступила кровь, «Глен» наложил на рану ладонь и в наслаждении прикрыл глаза. Он высасывал и поглощал кровь из своей добычи всей кожей.

5. Прекрасный принц для Йёргитты

Сегодня у Йёргитты первое выступление здесь. Она уже давно не волновалась – с шести лет мама выставляла её на сцену. Сейчас из угловатой маленькой девочки она превратилась в симпатичную привлекательную девушку. Её белые волнистые волосы обрамляли лицо с огромными серо-голубыми глазами. Точёная стройная фигурка, длинные тонкие ноги обещали сделать её покорительницей мужских сердец.

У Йёргитты никогда не было парня. Друзей тоже. В мире шоу-бизнеса, если ты восходящая звезда, не может быть друзей, так учила мама. Всё решали связи. Девушка мечтала о любви, большой, чтобы аж дух захватывало. Она читала модные журналы, всё чаще и чаще обращая внимание на фотографии целующихся пар, она представляла себе образ идеального парня. Мама тщательно следила, с кем она общается. Она также тщательно следила, чтобы дочь не попала под дурное влияние. И если на её чадо кто-то неправильно смотрел – тут же закатывала скандал.

У Йёргитты божественный голос и божественный талант. Все преподаватели в один голос это твердили и развивали этот талант. У неё не было детства – только бесконечные репетиции, съёмки, выступления, гастроли. Вся её жизнь расписана по минутам – и не ею, а её мамой, менеджерами, педагогами, продюсерами и прочими людьми, которым до неё самой никакого дела не было. Её растили как дорогую игрушку, которая могла принести прибыль.

Между тем, мало кто замечал, что Йёргитта ранимое и мечтательное создание. Сегодня она пела о любви, а сама никогда не испытывала любви. Мама говорила о том, что она ещё ребёнок. Но девушка знала, что многие её сверстницы, с кем ей удалось пересекаться, влюблялись значительно раньше и даже целовались.

После выступления благодарная публика аплодировала, на сцену сыпались цветы. Йёргитта совершила несколько изящных поклонов, одарила зал белоснежной улыбкой и стала спускаться за кулисы, где её привычно ожидали гримёрши и костюмерши.

Ей оставалось пройти несколько метров по тёмному коридору до двери гримёрки, как внезапно из тени прямо на неё двинулся человек. Клочок света от прожектора слегка осветил его – это был молодой мужчина, высокий, широкоплечий, с длинными светлыми волосами, и он ослепительно улыбнулся Йёргитте, перегородив ей дорогу.

Она вздрогнула и остановилась, снизу-вверх посмотрела на него – он был выше её более чем на целую голову. И стоял так близко. Йёргитта открыла рот в удивлении и спросила:

– Вы… вы что-то хотели?

– Жди, я скоро заберу тебя к себе, – многообещающе заявил он.

– А?.. – девушка совсем растерялась.

Следующее произошло очень быстро: руки парня обхватили её и притянули к себе, Йёргитта почувствовала, как он, крепко прижимая её, немного приподнял. И в следующий миг его тёплые чувственные губы впились в неё долгим страстным поцелуем. Она почувствовала совершенно новые, ни с чем не сравнимые ощущения. У неё перехватило дыхание, и она, забыв обо всём на свете и повинуясь волнующим порывам, ответила на поцелуй.

Внезапно послышались крики, Йёргитта осознала, что её кто-то безжалостно отдирает от этого загадочного незнакомца.

– Госпожа Бариэн? Вы в порядке? Ты, мерзавец, я тебя убью! Что ты с ней пытался сделать?!

В голове всё помутилось, на глаза вдруг выступили против её воли слёзы. Её перехватил и бережно держал господин Пастон, друг её матери и начальник охраны. А три дюжих телохранителя напали на таинственного незнакомца и теперь избивали его дубинками. Господин Пастон отвёл девушку в гримёрку и перепоручил заботам костюмерши, кратко объяснив:

– На госпожу Бариэн только что напал какой-то слишком ретивый поклонник. Сейчас я с ним разберусь.

– Ах!? Да?! Какой ужас! Госпожа Бариэн, как вы?! – раскудахталась костюмерша.

Йёргитта была сама не своя. Голова кружилась, в ней была полная сумятица. Она поняла, что влюбилась в этого парня, и страстно захотела его потом разыскать и познакомиться. Несмотря ни на что. Ни на мамины запреты, ни на её полностью расписанную жизнь. Она так долго ждала прекрасного принца, и её мысли материализовались, принц пришёл к ней! Произошло чудо! Иначе и быть не могло.

Господин Пастон присоединился к своим трём верным людям. Они вывели нарушителя на задний двор клуба и продолжили там его избивать. Один из охранников неудачно отшвырнул его головой об асфальт, и… послышался характерный звук раскалывающего черепа.

– Чёрт! Гедеон, ты убил его! – возмущённо сплюнул Пастон.

– Бросим его здесь. Анж шкуру бы с нас спустила, если б мы не сделали это. Ты видел, как он лапал её дочь? Извращенец! – ругался обозлённый телохранитель.

– Гедеон! – окликнул Пастон. – Убийство – на нашей совести!

– В целях самообороны. Анж заплатит любые деньги любым копам. Ничего страшного, он сам нарвался.

6. Приглашение на закрытый концерт

Эллен заночевала сегодня у меня, а утром решила посмотреть по телевизору новости. Вчерашний случай с господином Квестелом внёс неприятный осадок в наши безмятежные будни. Мы все вчера разошлись по домам притихшие и серьёзные. Но по новостям ничего не передавали. Скорее всего, из-за того что авария была не крупного масштаба, она не привлекла внимания телевизионщиков.

– Мы вчера даже не попробовали у Пола его пиццы. Совсем забыли про неё. Не хорошо получилось! Обещали посидеть с ним, поздравить с выступлением – и не сделали. Надо исправиться. Я сейчас позвоню Полу.

– Если мы придём к нему в гости, Рома тоже возьмём, – добавила я.

– Обязательно!

Вчера у Пола болела голова. Как он себя чувствует? Может, он заболел? Эллен несколько минут пообщалась с ним, потом рассказала:

– Пол немного занят. Говорит, куда-то убегает. Но ждёт нас за пиццей сегодня вечером!

– Как здорово! Звоним Рому? – подмигнула я.

Все уроки сделаны, нынешняя суббота представлялась относительно свободным днём. Я подумывала уже о планах, как выгодно и плодотворно его провести. Можно сходить на Базу и потренироваться. Можно зависнуть в библиотеке Базы и почитать познавательную литературу. Можно пострелять там в тире. Пол собрался оставить на Базе справку про аварию, сделал ли он это? И разумно ли, стоит ли? Может, авария в действительности заурядный случай. И с Квестелом всё в порядке, то есть он сейчас жив, в надёжных руках врачей. Вдруг он просто не справился с управлением, получил шок, и с перепугу вылез из машины и побежал от неё прочь, испугавшись, что она может взорваться? А то, что у него были бешеные глаза – это от болевого шока. Бедный социолог! Учитывая его вспыльчивую натуру, свидетелем которой мы стали, когда он орал вчера на Пола, такое объяснение очень подходит.

Пока я размышляла, Эллен набрала номер нашего боевого товарища Роумана Террисона, Поджигателя. С ним разговор был дольше, чем с Полом.

– Представляешь, Клот? Похоже, Полу не суждено накормить нас пиццей.

– Да? Что случилось?

– Наш вечер уже занят! Внезапно так! – Эллен улыбалась, с трудом пытаясь скрыть возбуждение и восхищённое волнение.

– Правда?

– Имя Альберт Брэдл тебе о чём-нибудь говорит?

– Конечно, я прекрасно помню Альберта, – улыбнулась я. – Месяц назад устроил для нас бал, Весенний Маскарад.

– О да, – улыбнулась Эллен мечтательно.

Для неё, а также для меня и ещё нескольких наших друзей та Ночь Весеннего Равноденствия оказалась особенной. Мы получили кучу приятных эмоций и удовольствия, а также пинту жизненных уроков. Мы познакомились с неким интересным и мистическим типом. Казалось, это было вчера. Ан нет, с тех пор минул почти месяц, и я, Пол и Пит уже успели поучаствовать в ещё одном рискованном расследовании.

– Альберт очень милый, конечно же, – подтвердила Эллен. – Рома сегодня с утра огорошил. Ему от Альберта обвалилось четыре билета на закрытое элитное мероприятие. Это выступление-концерт какой-то певицы, имя которой запрещено произносить.

– Как это? – я почувствовала, что голова моя основательно заморочена.

– Такая фишка шоу-бизнеса. Приглашают на закрытый концерт только "своих", а там выясняется, что выступление даёт звезда, выдающаяся и известная на всей планете. Некоторые звёзды устраивают такие тайные гастроли. Что-то вроде спонсорских концертов, в целях рекламы, престижа, изюминки.

– То есть концерт вслепую? Почти как свидание вслепую? – хихикнула я.

– Вроде того. А ты что, ходила на свидание вслепую?

– Знаешь, Эллен Харви, агент 007, буквально на каждом спецзадании только этим и занимаюсь, – пошутила я. – Так, и что там дальше?

– Четыре билета. Ром берёт меня, тебя и Пола. Сегодня в восемь вечера мы должны быть в клубе "Золотые Волосы" на улице Мечты.

– Вау! "Золотые Волосы"! – удивлённо воскликнула я. – Дорогой клуб такой, Пит однажды рассказывал, что у него там было задание.

– Да, элитный клуб. Там наверняка фейс-контроль, дресс-код и всё такое. Поэтому я сейчас буду подыскивать себе подходящую одежду. Думаю, стоит наведаться в костюмерную Базы и попросить нашу гримёршу-маскировочницу Леду навести марафет. Туда ходит элита города, самые богатые люди! Мы не должны выбиваться из общей массы, не выглядеть как простые студенты.

– Полностью согласна! Мы не должны подводить Альберта Брэдла, который нам доверяет.

– Как сказал Ром, Альберт подарил нам эти билеты в благодарность за то, что мы устроили ему такое шикарное шоу на Весеннем Равноденствии. Мы не должны подводить и Рома.

Я крепко задумалась над содержанием моего гардероба, и смогу ли я предложить что-то из своей одежды для Эллен, чтобы ей не терять время на Базе. Мы с кузиной носим одинаковый размер, несмотря на то что она старше меня на два с половиной года. Побывать в таком месте, как закрытый клуб "Золотые Волосы", определённо стоило! Когда Пит рассказывал про своё посещение этого места, я ему тогда аж обзавидовалась!

7. Телекинез

Пол Спиксон, он же агент 006, в отличие от хорошо выспавшихся коллег агентов 001 – Клот, 007 – Эллен и 004 – Рома, этой ночью не спал. Он анализировал своё необычное состояние, пытаясь понять, что с ним произошло и как и при каких обстоятельствах заболела голова.

Он в деталях вспомнил всё, что произошло на конференции – своё выступление, стычку с Квестелом. И его мысли задержались на сцене демонстрации своих телекинетических умений в кабинете Квестела.

"Мой телекинез в последнее время делается особенно сильным, – размышлял Пол. – Не то чтобы я не могу его контролировать, но у меня регулярно появляются потребности что-то сделать при помощи телекинеза. Мой акт демонстрации был действительно опасен, без него можно было обойтись, Ром прав. Но я на тот момент не мог удержаться! Да и голова заболела от того, что я сдержался потом, и от того, что я проявил недостаточно мощно свои способности в момент демонстрации. Во мне бурлила такая сила, что я мог поднять в воздух не просто стакан с водой, а всю мебель вместе с самим Квестелом".

Вчера головная боль появилась в момент посещения музея. Потом она усилилась к вечеру, когда ребята проводили его. Пол был вынужден выпить обезболивающую таблетку – а он не пил их практически никогда. Голова прошла, и других недомоганий он не чувствовал. Однако, зудящее подспудное желание снова применить телекинез не проходило. Оно отчасти и не давало спать Полу.

Пол отказался от мысли идти на Базу и узнавать о Квестеле. Потому что его голову внезапно заняло то, что было в музее.

"Моя голова разболелась, я ушёл наверх. Подышать воздухом, умыться в туалете. Там было хорошо, свежо. Потом Клот вышла и сказала про коллекцию. Краем уха я всё слышал. Не была ли атмосфера этого зала причиной, что у меня разболелась голова? Какие-то барельефы, статуи, и их ваяли средневековые художники… И Эллен рассказывала о какой-то мистике. А я всё пропустил".

Пол помнил, что Рома и Эллен эта коллекция очень заинтересовала. Особенно те факты, которые Эллен удалось выпытать у своей родственницы.

"Силы небесные, так ведь меня прямо влечёт в этот музей! Побывать там второй раз. Но надо же дождаться до вечера… Или не обязательно дожидаться вечера?" – колебался Разрушитель.

Он твёрдо решил съездить в музей. Его решение было настолько непоколебимым, что Полу даже не пришло в голову, что зал закрыт, засекречен от обычных посетителей, и госпожа Эллинс вряд ли откроет этот зал для Пола и его товарищей раньше шести-семи часов вечера. Однако, Полу невероятно повезло!

Приехав в музей, он встретил госпожу Эллинс в главном холле и подошёл с ней поздороваться. У Маргарет было сегодня отличное настроение.

– Так вы приехали посмотреть таинственную коллекцию? Рановато вы, конечно, – шёпотом пожурила госпожа Эллинс Пола, отведя его в сторонку.

– Я… простите, я не сообразил, что… в общем, да, вы правы, я приеду позже.

– Ну раз вы приехали, то так уж и быть, я вам дам ключ. Только под вашу ответственность, поскольку вам и вашим друзьям я очень доверяю. Имейте в виду, что любым другим людям я ни за что бы не дала ключ.

– Спасибо вам большое, госпожа Эллинс. Мы ваши должники!

– Это я ваша должница! Если бы не ваша помощь с той жуткой маской год назад, могло погибнуть ещё много невинных людей. И знаете что, господин Спиксон, – госпожа Эллинс обращалась к Полу на равных, – скажу вам по секрету, я рада, что вы приехали. Я с содроганием думаю про экспонаты, прямо с мурашками по телу. Хоть я и мало верю во все эти мистические знаки, но мне кажется, что чем быстрее мы исследуем эти вещи, тем будет лучше.

Пол мало что понял из сумбурных слов Маргарет. Он был рад, что ему доверили зал. Госпожа Эллинс сама проводила Пола в подвал и под своим контролем позволила ему отпереть зал, предупредив:

– Обязательно запритесь там изнутри, и никого не пускайте. Никто, кроме меня и вас, не должен вообще видеть, что в этом зале!

– Понял вас, госпожа Эллинс.

Получив такую возможность, Пол радовался. Он заперся, включил тусклое освещение и принялся рассматривать экспонаты, периодически прислушиваясь к своим ощущениям.

Пока он рассматривал книги и барельефы, а также бытовую мелочевку, отлично сохранившуюся в том склепе, с самочувствием было всё нормально. Но по мере того как он приближался к большому барельефу-панно с изображением героической сцены боя с одиннадцатиглавым монстром, то чувствовал странное покалывание в затылке.

– Вот оно что, – прошептал Пол.

Ему показалось тут же, что несколько статуй наблюдают за ним, и что он тут не один.

– Какая необычная энергетика. Не сомневаюсь, что здесь есть предметы, заряженные эманациями, или наговоренные обереги и амулеты.

Пол намерено не подходил к большой картине, рядом с которой стояла самая крупная статуя одиннадцатиголового чудовища. Он то приближался, то удалялся, и поймал ощущение покалывания и пощипывания, теперь уже непроходящее. А ещё на Пола словно что-то навалилось сверху.

– Вот это да! – восхищённо прошептал агент 006. – Настоящий магический зал! Но ребята вчера тут находились довольно продолжительное время, никто ничего не почувствовал.

Пол рискнул и подошёл поближе к барельефу. Он рассматривал саму картину, надписи. А потом вдруг ему показалось, как он увидел краем глаза, что одна из голов каменной статуи дракона вдруг слегка повернулась и посмотрела на него… Пол зажмурился, несколько раз поморгал.

"Что за бред?!" – подумал он в возмущении.

Ему вдруг очень захотелось выплеснуть из себя волну телекинеза. Повинуясь этому странному порыву, Пол посмотрел на страшную многоглавую образину и слегка сдвинул её с места.

Вдруг послышался щелчок, и, приглядевшись, Разрушитель с изумлением увидел, как из-под днища статуи что-то вылезло. Пол ринулся туда и поднял металлическую пластину. Латунь? Медь? Агент 006 не смог определить. На первый взгляд, пластина была совершенно гладкой. Пол стал вертеть её в руках и пытаться понять, что это.

Вдруг на него стала накатывать волнами головная боль. Пощипывание в затылке и в шее усилилось. Пол случайно поднял голову и увидел, как все 11 голов статуи смотрят на него.

"Галлюцинация?!" – подумал агент 006.

Пластинка в его руках стала нагреваться, стремительно раскаляться до красна. Пол почувствовал одновременно дикий ожог в руках, укол в шею, как будто его там сзади пронзило мечом, сильнейший приступ-спазм головной боли, и ощущение, что у него взрывается что-то под черепной коробкой. В горле пересохло, глотку сжала неведомая сила, Разрушитель не успел даже ни испугаться, ни закричать.