Муж на сдачу, или Попаданка требует развода

– И когда ты только успела?! – ахнула я, широко раскрыв глаза.

Мотя неопределённо повертела лапкой в воздухе, а потом неожиданно призналась:

– Тут из наших только одна старая кошка, которая только спит да спит. Скучно с ней. Хочу других сородичей повидать.

Я хлопнула себя по коленям и решительно поднялась. Ладно. Самой хочется посмотреть на эту самую столицу. По дороге ещё обсудим план, а там, может, и вовсе решим сменить мне имя, и заживём своей жизнью, забыв о герцоге и разводе. В конце концов татуировка под грудью есть-пить не просит.

Однако, как говорят у нас, человек предполагает, а господь располагает. Всё пошло не так, когда мы еще даже до столицы не добрались.

Глава 5

– Все в сборе? – строго спросила Мотя, расхаживая перед жидким строем из пяти слуг, словно грозный военачальник перед началом парада. Её хвост нервно подёргивался, а зелёные глаза сверкали решимостью.

– Все, чёрная госпожа, – с придыханием заверила Эйри, низко склонив голову.

Как я успела понять, в поместье она за главную.

Помимо неё за аккуратным коттеджем, небольшим садом и болезной женой герцог оставил ухаживать Луну, тучную повариху, имени которой я так и не запомнила, мужичка в летах с жидкой бородой и мальчишку лет пятнадцати. Именно он пригнал из соседней деревни чудовище под названием «скороезд» – самоходное транспортное средство, работающее на магических артефактах.

Представляло оно собой металлическую прямоугольную коробку с закруглёнными углами, кожаной крышей, узкими окнами со всех четырёх сторон и резной дубовой дверцей. Внутри располагались два мягких дивана, обитых потрёпанным синим бархатом, и небольшой деревянный столик между ними. Артефакты крепились на четыре массивных колеса, а самый крупный – рулевой кристалл – был вмонтирован в переднюю лобовую панель. В него мальчишка ввёл адрес: «Столица Буремлечной империи, Аулент».

Я, пока Матильда проводила завершающий инструктаж, ходила вокруг скороезда, скептически разглядывая его и гадая, справимся ли мы с управлением этой колымагой.

– Хорошо, раз все. Слушайте меня внимательно и запоминайте! – Кошкин голос звучал, как у полководца перед битвой. – Мы с Телани едем в столицу, чтобы сделать сюрприз для её дорогого мужа. Если кто-то из вас об этом ему проболтается – тому несдобровать, потому что в гневе я страшна. Месть моя будет беспощадной. Вам всю жизнь придётся ходить босиком, потому что в любой обуви вас будет ждать ароматная лужа! Я ясно выражаюсь?

О да! Мотя у меня просто монстр! Такая страшная угроза! Я едва сдержала улыбку, прикусив губу, но слуги, кажется, прониклись.

– Ни за что никому не расскажем, чёрная госпожа! – выпалила Луна, скрестив руки на груди.

– Даже под пытками! – добавила повариха, тряся подбородком.

А Эйри, хоть и промямлила, что «слово чёрной госпожи – закон», всё же робко возразила:

– А может, всё же возьмёте с собой хотя бы Микишку и Саламыча? Всё же путь до столицы долог. Целых три дня колесить – не ровён час случится что. Хозяин с нас голову снимет, и мокрая обувь ерундой покажется.

Я прекрасно понимала опасения женщины, но Мотя грозно рыкнула, выгнув спину:

– Ты что же это, сомневаешься в моём могуществе? Думаешь, я одна не стою сотни Микишек и Саламычей?

На этом прения завершились.

К багажнику скороезда быстренько привязали сундук с моими новыми вещами, а в салон поставили хладохрон с продуктами и напитками, пуховую подушку, шерстяной плед и две книги – географический атлас и всемирную историю. Нас с Мотей усадили на мягкие сиденья, мальчишка активировал артефакты, и…

…скороезд плавно тронулся и почти бесшумно покатил по ровной дороге.

Когда махавшие нам руками на прощание слуги скрылись из вида, я спросила, глядя на мерцающий рулевой кристалл:

– Ты уверена, что мы справимся с управлением?

– Уверена, – заверила Мотя и принялась точить когти о бархатную обивку. – А ты уверена, что не хочешь послушать лекцию о том, как очаровать герцога?

– Уверена, – твёрдо кивнула я и, открывая атлас, добавила: – Предлагаю придумать легенду о моей персоне. Называться хочу Лана Искра, а приеду я из… – Я полистала страницы в поисках Буремлечной империи и её Трясинного уезда, а потом ткнула пальцем в первую попавшуюся за ближайшей границей страну. – Из Шумляндии. Осталось придумать себе какое-нибудь экзотическое занятие.

Мотя состроила скептическую мордочку, прижав уши.

– Например?

Я развернула атлас на карте Шумляндии и зачитала:

– «Королевство Шумляндия издревле славится гостеприимством, добрыми отношениями с соседями, шумными праздниками, маскарадами и самыми громкими на Верне колоколами…»

– Не пойдет! – отрезала кошка, хлестнув хвостом.

Мне даже не нужно было спрашивать почему. И без того ясно: раз Шумляндия рядом и со всеми дружит, значит многие ездили туда развлекаться и знают это королевство, в отличие от меня.

– Давай тогда посмотрим какие-нибудь ещё страны, – вздохнула я и принялась изучать атлас.

Этим гаданием на «картах», с перерывами на еду и остановками «в кусты», мы занимались весь день. Благо скороезд двигался плавно и сам знал дорогу. Вот только какую бы страну я ни предлагала, Мотя всегда находила что возразить.

– В Эльфирии женщин из дома без сопровождения мужчин не выпускают, – фыркала она, когда я зачитала про лесное королевство.

– А в Драконьих степях у всех золотистая кожа и раскосые глаза, – сообщила она, когда я ткнула пальцем в восточные земли.

– Из островов Аргосы ты бы в жизни так далеко не добралась, – окончательно убила мои надежды кошка, когда я предложила морской вариант.

Я уже и сама понимала, что сложностей гораздо больше, чем казалось изначально. Одно дело – прикинуться загадочной туристкой, а другое – остаться в стране, ответить на вопросы и открыть бизнес.

Сдаваться совершенно не хотелось, однако…

Всё решила судьба. На улице уже смеркалось, когда скороезд вдруг резко остановился (хотя до этого ему отдавала магические приказы Мотя), а из-за окон донеслись громкие недовольные голоса – мужские и женские. Как будто на дороге собралась толпа.

– Гляну! – постановила Матильда, поднимаясь с дивана.

– Сиди! – перепугалась я, хватая её за хвост. – Там народу много. Сейчас как увидят тебя, как впадут в благоговейный экстаз, так и затопчут от радости. Сама гляну, что там делается.

Мотя подошла и нежно потерлась лбом о мою руку, её шершавый язычок лизнул мне запястье.

– Ты у меня такая хорошая, Свет. Я не помню больше никого, кто бы так обо мне заботился и переживал, как за собственную кровиночку.

Я наклонилась к ней и, вспомнив передачу про кошек, тоже потерлась лбом о её мягкую шёрстку. Не удержалась и чмокнула в мокрый нос – а вот такое они не любят. Но Мотя милостиво промолчала, лишь брезгливо чихнула, и я выскользнула из металлической коробки.

На меня тут же обрушился разноголосый гомон:

– Да что ж такое?! Куда власти смотрят?!

– И сколько ещё здесь торчать?!

– Давай назад сдавай! Вы нас подперли! Мы в объезд поедем!

– Куда я сдам?! Меня самого подперли!

Открывшаяся картина подтверждала худшие опасения: дорога была забита скороездами до самого горизонта – настоящая пробка!

– А что случилось? – спросила я, подойдя к дородной даме, отчаянно обмахивавшейся перьевым веером.

Она окинула меня оценивающим взглядом, скользнула глазами по нашему скромному скороезду (мы специально такой выбирали, чтобы без герцогских гербов, да и платье я самое скромное надела) и, скривив губы, нехотя пробурчала:

– Драконы вчера разрушили мост. Ещё не починили. Езжай, дева, обратно, пока ещё возможность есть.

Я поблагодарила её и вернулась в скороезд, где Матильда уже нервно ходила по дивану.

– Надо в объезд ехать. Тут мост сломан, проезда в столицу нет, – сообщила я.

Кошка задумчиво почесала за ухом:

– А как мы с тобой эту машину развернём? Там же заложен конкретный маршрут до столицы. Переделывать я не умею.

Я плюхнулась на сиденье.

– И что делать? Мне в этой очереди опять семьдесят пять исполнится, – пробормотала с досадой.

Но Мотя вдруг оживилась:

– А помнишь, у нас по телевизору показывали, как пожарная машина с сиреной и мигалками ехала, а ей все дорогу уступали?

Я сразу уловила ход её мыслей.

– Думаешь сработает, если тебя вместо мигалки на крышу посадить, а я в окно вместо сирены орать буду? – уточнила ехидно.

– Не попробуем – не узнаем, – философски протянула Мотя и ловко выскользнула в приоткрытое окно.

Я метнулась за ней и с удивлением обнаружила свою кошку гордо восседавшей на крыше нашего скороезда. Как она туда забралась – одной Мау известно. Но люди уже начали замечать Мотю, указывая на неё пальцами и разевая рты.

– Слушайте меня внимательно, кожаные! – провозгласила Мотя, выгибая спину. – Мой человек везёт меня в столицу на важную встречу! Освободите дорогу, если не хотите проблем!

– Так мост же разрушен, госпожа кошка, – тоненько крикнул из толпы мальчуган и тут же получил подзатыльник от матери.

– Детей бить нельзя! – рыкнула Мотя, и вся толпа синхронно отшатнулась.

– Не гневайся, госпожа кошка, – пробасил рослый мужик, снимая шапку и делая шаг вперёд. – Она любя, для воспитания.

Мотя, вжившись в роль повелительницы, величественно мурлыкнула:

– Не буду, если побежишь вперёд и скажешь всем двигать свои колымаги на обочины! Мостом я займусь сама!

Удивительно, но её приказ бросились выполнять сразу несколько мужчин. Остальные поспешно стали оттаскивать свои скороезды к обочине, расчищая нам путь.

Уже через пару минут Мотя активировала артефакт, и наш металлический коробок плавно покатил вперёд по расчищенному коридору.

– Разойдись! Дорогу! Всех хороших милостью одарю, а плохих покараю! – с явным удовольствием голосила Матильда с крыши, размахивая хвостом, как дирижёрской палочкой.

Я лишь вздохнула – ее кошачью тягу поорать дурниной мне приходилось терпеть и в своем мире. Приоткрыв окно, я отодвинула бархатную шторку и благодарно кивала пропускавшим нас людям, стараясь выглядеть максимально доброжелательной.

Таким образом мы медленно двигались около часа, пока крики наконец не стихли, а вереница скороездов не закончилась. Наш резко остановился, и в тот же момент Мотя ловко влетела через окно ко мне на колени.

– Всё, дальше только ждать, пока мост починят.

– Ты же сама обещала починить, – напомнила я.

– Немного слукавила. Архитектура – точно не моё. Но там, у обрыва, есть постоялый двор, – деловито сообщила она. – Пойдём посмотрим?

– Пойдём, – обрадовалась я возможности размять ноги.

Но когда я открыла дверцу и спустилась на землю, то увидела, что наш самоходный коробок стоит посреди каменной площадки, тогда как другие транспортные средства выстроились ровными рядами, как на организованной парковке.

Не успела я испугаться, как ко мне уже бежал здоровенный лохматый мужик с красным от злости лицом:

– Мест нет! Куда ломишься?! Особенная, что ли? Убирай свою погремушку с моего двора! – заорал он ещё за пять метров до меня.

Я даже бровью не повела – была абсолютно уверена, что сейчас появится Матильда и мигом утрясёт ситуацию.

Но в этот момент с другой стороны скороезда вышел статный мужчина в чёрном строгом костюме. В тот миг, когда я его разглядела, у меня внутри всё оборвалось.

Это был ОН. Тот самый шатен с татуировкой из моего сна. Точнее видения. Мой муж, герцог Карада собственной персоной.

Глава 6

Герцог Доменик Карада

– Пойду пройдусь, – сказал я Сандерсу, резко поднимаясь из-за стола.

– Смотри, какие аппетитные птички сели за угловой столик. Куда тебя несёт? – попытался остановить меня друг, криво улыбаясь.

То, что мы застряли на постоялом дворе, его, кажется, вообще не печалило. А я был уверен, что драконов на мост натравили мои конкуренты – те, кто хотел отдалить меня от дворца и не дать продолжить бороться за трон. Поэтому на месте мне не сиделось.

– Я вообще-то женат, – напомнил сухо.

Сандерс насмешливо приподнял бровь:

– Хочешь сказать, что будешь хранить верность жене? – ухмыльнулся ехидно.

Я неопределённо пожал плечами и вышел на улицу. Удовлетворить свои потребности всегда можно менее демонстративно. Незачем знакомиться с девицами на постоялых дворах и тащить их в комнату при всём честном народе. Тем более маленькая гостиница забита под завязку – народу у моста собралось столько, что хозяин уже и деньгам не рад. Скороезды перекрыли дорогу, и он даже за продуктами послать не мог. Если бригада магов не явится в ближайшее время, то еда уже к утру закончится.

Я подошёл к разрушенному мосту и вгляделся в сгущавшиеся сумерки. Вестника в свой замок я отправил ещё вчера. Где же Инес с полётсами? Я приказал управляющему срочно доставить две пары летающих сандалий для себя и для друга. Инес уже должен быть здесь. Неужели перехватили? Эх, надо было сразу лететь на грифолетах. Это всё Сандерс виноват – не любит высоту и вечно находит тысячу причин, чтобы добираться по земле. Грифолеты ему плохи тем, что ночью могут сбиться с курса, конелёты тем, что жёстко садятся, а полётсы якобы вредны для позвоночника. Не то что комфортабельный скороезд со всеми удобствами.

Я оглянулся на свой роскошный вагон, стоящий на парковке, и решил глянуть, что из еды осталось в хладохроне. Но не успел открыть дверцу, как услышал звук приближавшегося со стороны Трясинного уезда транспорта. Что очень странно – хозяин постоялого двора больше никого на свою территорию не пускал и строго предупредил об этом всех ближайших в очереди путешественников.

Неужели кто-то решил рискнуть и не побоялся угроз горластого мужика, который пообещал пожаловаться своему коту, если кто-то его ослушается?

Огромный рыжий котяра действительно выбрал своим местом жительства это убогое заведение у моста и взирал грозным взглядом с крыши на всё происходящее.

Пути кошачьи неисповедимы, но я хоть убей не понимал, почему дети Мау порой выбирают совершенно неподходящих людей, чтобы одарить их своим покровительством. Вот у меня в замке они не задерживаются. Приходят и уходят, даже не прощаясь. А жаль…

Но тем временем на площадку въехал старенький скороезд. Остановился. Из него кто-то вышел, а ему навстречу уже мчался разъярённый хозяин. Я развернулся и пошёл посмотреть на скандал – хоть какое-то развлечение.

У двери скороезда стояла хорошенькая хрупкая селяночка. Она растерянно хлопала глазами на орущего хозяина постоялого двора, а когда перевела взгляд на меня, то перепугано вздрогнула.

– Не бойся, милая, я не с ним, – поспешил я её успокоить самым мягким из имеющихся в арсенале тоном.

Девушка тряхнула гривой шикарных рыжих локонов, задрала подбородок и заявила с вызовом:

– А я и не боюсь.

– А очень зря не боишься! – зарычал хозяин, сжимая кулаки. – Сейчас господин кот быстро тебе объяснит, что уважать его требования обязаны все! Будь то знатный лорд или деревенская дурында – Бальтазару всё одно!

Я сделал шаг вперёд, холодно сверкнув глазами в сторону агрессивного мужика:

– Уважаемый, зачем вы пугаете девушку? – процедил с неприкрытой угрозой в голосе. – Уверен, что господин кот сначала выслушает, почему она нарушила его указ, а ещё ему будет любопытно узнать, как она смогла сюда добраться по забитой транспортом дороге.

Лично меня этот вопрос очень интересовал. Может, это какая-нибудь лесная знахарка, которую вызвали к императору, и у неё есть его указ? Или, может, это новая служанка Айверен – избалованной и взбалмошной дочери его величества? Эта может заприметить где-то юную красавицу и приказать ей явиться ко двору.

Хотя вот этого не хотелось бы. Девушки Айверен ублажают нужных принцессе мужчин. Такая судьба с этой хрупкой красавицей не вязалась. Чем дольше смотрел на неё, тем больше находил очарования в пухлых губах, точеном носике и изящной шее. А может, мне её для себя перехватить? Со мной Айверен тягаться не станет.

– А ну, давай зови своего Бальтазара – помурлычем с ним о том, кто кого наказывать будет, – вдруг раздался насмешливый голос, и из скороезда грациозно выпрыгнула белоснежная кошка с гордо торчащими большими ушами и невероятно пушистым хвостом.

Мы с хозяином замерли, уставившись на дочь Мау, не в силах скрыть восхищения. А вот селяночка в ужасе округлила глаза.

– Мотя?! – выдохнула она незнакомое ругательство, и кошка зловеще повернула голову к ней.

Странно… Девушка не знала, что в её скороезде кошка? Или почему у нее такая реакция?

За глупышку стало страшно, и из опасений, как бы чего не вышло, я сделал несколько стремительных шагов, схватил её за руку и спрятал себе за спину.

Глава 7

– Что вы делаете, м… – начала я возмущённо, собираясь обозвать наглеца «молодым человеком», но вовремя одумалась и исправилась: – …мой лорд?!

Он лишь снисходительно усмехнулся, не ослабляя хватку:

– Стой тихо, милашка, я всё улажу.

Я стиснула зубы, поджав губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, что навсегда лишит меня шанса на мирный развод. Тем временем наш свирепый хозяин постоялого двора, стоя на коленях перед внезапно побелевшей Мотей, заливался соловьём:

– Прекрасная белоснежная госпожа, не гневайтесь! Нет никакого Бальтазара, это мне умелец столичный обманку сделал, чтобы отпугивать злодеев!

Как и зачем Мотя перекрасилась в белый цвет – загадка. Видимо, она замаскировалась, чтобы герцог её не узнал. По её кошачьей логике, все люди на одно лицо, а вот каждая кошка настолько уникальна, что, один раз увидев, никогда её не забудешь. Лично мне Мотя нравилась в любом обличье, хотя если вспомнить её привычку валяться в пыли… Чёрный окрас, пожалуй, практичнее.

– Ах ты, аферист! – возмутился герцог, но тут же пробормотал себе под нос то, что я, стоя рядом, отчётливо расслышала: – Но вообще-то умно. Надо будет теперь внимательнее быть. Не удивлюсь, если у половины столичных знакомцев такие же обманки. Один я как дурак без кошки.

Я едва сдержала усмешку. Так тебе и надо, негодяй! Жена там больная дома лежит, а он других девушек милашками называет и о кошках мечтает!

Но моя радость была недолгой. Матильда, навострив уши, тут же перешла в атаку:

– У тебя нет кошки, а ты о ней всю жизнь мечтал? Посели нас с моей Ланой у себя, и я посмотрю, что с этим можно сделать, – заявила она, вальяжно усаживаясь перед герцогом и обмахиваясь белоснежным хвостом.

Карада расплылся в улыбке:

– Серьёзно? Это огромная для меня честь, белоснежная госпожа. Мой дом – ваш дом.

Я выглянула из-за его плеча и сделала большие глаза. Кошка мгновенно намёк поняла и поспешно добавила:

– Зови меня Матильда. Но моя Лана не нахлебница какая-то и не содержанка. Она ищет работу и жильё. Как только мы устроимся в столице, сразу же от тебя съедем.

– Как тебе будет угодно, Матильда, – поклонился герцог, но в его голосе явно звучало веселье. – Кто я такой, чтобы спорить с дочерью Мау?

Стало ясно – его «почитание» кошачьего племени было скорее умилением и снисходительностью. Точно так же я сама всегда относилась к детям, котятам и прочим милым созданиям.

– Вот и хороший человек, – кивнула Мотя царственно, вставая на все четыре лапы. – Что тут у нас, доложи.

Тут уж герцог вообще не выдержал и тихонько рассмеялся:

– Тут у нас мост сломан. В столицу уже доложили, ждём ремонтную бригаду с минуты на минуту. Правда, работы могут затянуться на пару дней, моя бесценная госпожа.

– Неужели ты хочешь мне сейчас сказать, что собираешься тут два дня торчать? – подозрительно сощурившись, спросила Мотя, подёргивая кончиком хвоста.

Я же в это время обдумывала, как себя вести и отвечать на вопросы в связи со стремительно развивающимися событиями, совершенно с кошкой не оговорёнными. Вот спросит меня герцог: «А кем ты, Лана, на работу устраиваешься?» А я ему на это что? По основному образованию я теплоэнергетик, но не работала по специальности ни единого дня. Продвигалась по партийной линии, пока коммунизм не накрылся медным тазом, а потом и на рынке торговала, и магазинчик свой держала, а когда совсем трудно работать стало – всё продала, положила деньги в банк и жила на пенсию и проценты. Ну и кем мне тут прикинуться, чтобы впечатление на герцога произвести? Не продавщицей же. А что я умею ещё? Прикусила губу, усиленно над этим размышляя.

– …Их должен мой управляющий сейчас доставить, – донеслось до меня окончание фразы герцога.

И следом – возмущение Моти:

– А нас бросишь здесь?!

Я решительно вышла из-за мужской спины, подошла к своей кошке, присела на корточки и, выразительно глядя ей в глаза, с нажимом сказала:

– Не будем навязываться, дорогая. Пусть этот добрый господин едет вперёд, а мы займём его комнату и дождёмся, когда починят мост.

– Можете прямо сейчас занимать мою комнату, – великодушно предложил герцог. – Даже если Инес и задержится с полётсами, я потесню своего друга Сандерса.

– Только поставьте, пожалуйста, свой скороезд в ряд к остальным, – взмолился хозяин постоялого двора, обращаясь к нам с Мотей.

А вот с этим у нас проблемы. Разворачивать колымагу, и уж тем более парковать, мы с кошкой не умеем.

Мотя повернула к нему мордочку и фыркнула:

– Переставь сам. Дозволяю сделать это так, как тебе нравится.

Я с гордостью посмотрела на свою умничку. Она у меня просто гений! Из любой сложной ситуации выход найдёт. Осталось надеяться, что и профессию мне она тоже самую лучшую придумает.

Хозяин резво поскакал парковать наш скороезд, а Карада любезно махнул рукой в сторону постоялого двора – двухэтажного деревянного здания, чем-то смутно напоминавшего длинный барак. Может, узкими грязными окнами, а может, крыльцом с перекошенными перилами.

На его крыше что-то рыжело под тусклым светом фонаря. При ближайшем рассмотрении это оказался тот самый Бальтазар – жалкая обманка.

Мотя, гордо шедшая на пару шагов впереди, завидев его, молниеносно метнулась на крышу и стукнула фальшивого кота лапой по морде. А он, между прочим, вскочил, выгнул спину, зашипел и тут же завалился на бок, вполне достоверно размахивая длинным хвостом.

– Подделка! – презрительно припечатала Матильда и грациозно спрыгнула с крыши прямо перед входом.

Герцог распахнул поскрипывающие двери и галантно пропустил нас вперёд, прямо в переполненный обеденный зал с длинной потертой барной стойкой. За грубо сколоченными столами сидели мужчины и женщины в настолько разной одежде – от дорогих камзолов и роскошных вечерних платьев до кожаных одеяний в стиле байкеров и фривольных коротких юбок, – что определить их сословие мне показалось невозможным. Громкий смех, шумные споры, звон глиняной посуды, снующий между столами мальчишка-официант и дородная тётка, с грохотом ставившая на стойку большие кружки с пенистым напитком… Я даже растерялась на пару секунд и застыла на пороге, широко раскрыв глаза.

– Не бойся, Лана. Проходи, вон мой друг Сандерс, – мягко подтолкнув меня в спину, сказал герцог и махнул рукой в сторону углового стола, за которым сидел… второй незнакомец из моего видения!

Тот самый – с хищным выражением лица, острыми скулами и слегка раскосыми тёмными глазами. Почему-то он вызывал у меня инстинктивную настороженность. Может, потому что вперил в нашу приближавшуюся компанию цепкий, подозрительный взгляд? И даже на Мотю он смотрел так же – ни капли умиления или благоговения. И хитрая кошка это мигом просекла.

– Тут отвратительно воняет и слишком шумно. Не провожай, я твою комнату по запаху найду, – высокомерно заявила она и мгновенно исчезла, оставив меня одну на растерзание врагам.

У меня все внутренности мелко задрожали, когда герцог усаживал меня на стул напротив своего друга.

А тот вдруг широко улыбнулся, обнажив идеальные зубы, и подмигнул мне.

– Какая хорошенькая селяночка, – протянул он, игриво прищурившись. – Ты откуда такая взялась? Неужели из Шумляндии так далеко добралась, рыжуля? Много вас там таких, поцелованных солнцем. А еще в нашем Ржавом уезде. Да только он в другой стороне.

Вот так сразу вопрос на засыпку!

Я натянуто улыбнулась, чувствуя, как уголки губ дрожат, и дернула плечом.

– Я начала новую жизнь, а о старой хочу забыть, – сказала как можно более загадочно, опустив взгляд на свои тонкие пальцы и изнеженные руки.

С чего они вообще взяли, что я селянка?

– Не приставай к Лане, Сандрес, – вмешался Карада, лениво откинувшись на стуле. – Девушку выбрала в спутницы кошка, неудивительно, что она теперь не та, кем была рождена.

Я поразилась тому, как точно прозвучало это утверждение, в то время как он понятия не имел, что я – попаданка.

– Да что вы говорите? – скептически хмыкнул вредный друг герцога. – Настоящая или как тот кот, что на крыше торчит?