Красная лодка отправляется в плавание

1 ноября в 6-м номере 6-го тома журнала “Новая молодёжь” было опубликовано оптимистичное стихотворение Лю Баньнуна, Ху Ши, Ли Дачжао и Шэнь Иньмо, посвящённое освобождению Чэнь Дусю из тюрьмы, в котором Ли Дачжао писал: “Теперь, когда ты освобождён из тюрьмы, мы очень счастливы! Их сила и мощь, в конце концов , не могут победить правду. Мы не уступим ни тюрьме, ни смерти, потому что ты принимаешь истину, а истина принимает тебя”.

Арест и заключение Чэнь Дусю в тюрьму в Пекине в 1919 году стали для него первым в жизни заключением, и эти 96 дней-ещё одним важным переломным моментом в его жизни, перевернувшим его идеалы, убеждения и изменившим дальнейший путь. Этот духовный лидер Движения новой культуры в современной китайской истории действительно начал переходить от просвещения к спасению – если страна зависима и слаба, невозможно говорить о личной демократии и свободе.

После освобождения из тюрьмы Чэнь Дусю, с одной стороны, продолжал редактировать “Новую молодёжь” и придерживался позиции идеологического просвещения и революции; с другой стороны, он всё так же брал в руки перо, чтобы бороться со старой культурой. В этот период он принимал участие в деятельности Группы взаимопомощи рабочих и студентов вместе с Цай Юаньпэем и Ли Дачжао. В это время революционная мысль Чэнь Дусю находилась на переходном этапе – от буржуазного взгляда на демократию к пролетарскому, от анархо-социализма к марксизму. Подтверждение этому можно найти в двух его статьях: “Основа для осуществления народного правления”, опубликованной 12 ноября, и “Уведомление рабочему сектору в Пекине”, опубликованной 1 декабря.

В своей статье “Основа для осуществления народного правления” Чэнь Дусю заострил внимание на вопросе народного правления (т. е. демократии), подчеркнув , что народное правление – это не только политика, но и “политические и социально-экономические аспекты”, “если не решить социально-экономические проблемы, нельзя решить ни одну из основных политических проблем, а социоэкономика – это основа политики”. Такое понимание Чэнь Дусю должно стать более чёткой иллюстрацией взаимосвязи между экономическим базисом и надстройкой.

В статье “Уведомление рабочему сектору в Пекине” Чэнь Дусю чётко определил “рабочий сектор” как “тех, кто не имеет абсолютно никакой собственности и полагается исключительно на труд для получения средств к существованию”, они “образуют пролетарий”. “Он был одним из первых, кто выдвинул концепцию “пролетариата” в Китае. Он указывал, что демократия в XVIII веке была знаменем борьбы буржуазии против феодального класса, а демократия в XX веке- знаменем борьбы пролетариата против буржуазии. Чэнь Дусю раньше выступал за установление в Китае буржуазной республики по примеру Европы и Америки, но в это время он отказался от задумки, считая, что “республиканская политика принадлежит немногим капиталистическим классам” и что “использовать её для счастья множества людей- это лишь несбыточная мечта”.

Именно в это время военное правительство Гуандуна предложило выделить 1 млн юаней из провинциального бюджета на организацию Юго-Западного университета. Ван Цзинвэй и Чжан Шичжао, отвечавшие за организацию, пригласили Чэнь Дусю присоединиться к ним. Чэнь Дусю, находившийся под наблюдением и вышедший под залог, был готов отправиться в Шанхай, чтобы обсудить вопросы, связанные с организацией Юго-Западного университета.

Перед отъездом по рекомендации Ху Ши Чэнь Дусю получил приглашение от Департамента образования провинции Хубэй принять участие в церемонии вручения дипломов Университета Учан Вэньхуа и выступить с речью.

2 февраля Чэнь Дусю прибыл в Ухань. В городах Учан, Ханькоу и Ханьян Чэнь Дусю произносил пламенные речи, в которых затрагивал как вопросы образования, так и политическую идеологию, как текстовые реформы, так и преобразование общества, среди которых наибольший отклик вызвала речь “Методы и убеждения социального преобразования”. По мнению Чэнь Дусю, путь к реформированию общества заключается в том, чтобы, во-первых, сломать сословную систему и внедрить популизм; во-вторых, сломать систему наследования и внедрить общий труд; в -третьих, сломать систему наследования, чтобы поля не возвращались в пользование частным наследникам, а были возвращены обществу, и те, кто не обрабатывает поля, не должны иметь права пользоваться ими.

Речи Чэнь Дусю были хорошо приняты молодыми студентами в Ухане, и его восхваляли как “человека выдающихся знаний и честности”8[1]. Однако “чиновники Хубэя пришли в ужас от доктрин, которые отстаивал Чэнь, и приказали ему прекратить свои выступления и немедленно уехать из города Ухан”. Чэнь Дусю был “возмущён тем, что власти Хубэя притесняют свободу слова”9[2], поэтому 7 февраля он сел на поезд Пекин – Ханькоу на станции Дачжимэнь в Ханькоу, чтобы вернуться в Пекин.

Узнав о том, что Чэнь Дусю, выпущенный под залог, самовольно покинул Пекин, власти Бэйяна установили круглосуточный пост у его квартиры на улице Цзяньган вдоль реки Бэйхэ и отправили полицейского для охраны, чтобы попытаться арестовать Чэнь Дусю, когда он вернётся домой.

10 февраля, когда Чэнь Дусю вернулся в Пекин, к его двери подошли четыре человека, в том числе Ван Вэйфань, патрульный из пекинского полицейского управления. Ху Ши вспоминал:

После возвращения Дусю в Пекин он готовился написать несколько приглашений для организации встречи со мной и несколькими другими друзьями. Кто знает, может быть, как раз когда он писал приглашения, раздался стук в дверь снаружи, за которой оказался полицейский.

“Господин Чэнь Дусю дома?” – спросил его полицейский.

“Да, я Чэнь Дусю”.

Ответ Дусю удивил полицейского. Он сказал, что некоторые реакционные газеты сообщили, что Чэнь Дусю вчера был в Ухане, чтобы пропагандировать “анархизм”, поэтому полиция послала его узнать, дома ли господин Чэнь Дусю.

Дусю ответил:“Я дома!”

Полицейский сказал: “Господин Чэнь, вас только что выпустили под залог. По закону, если вы покидаете Пекин, вы должны хотя бы сообщить об этом в полицию!”

“Я знаю! Я знаю!”– отозвался Дусю.

“Не могли бы вы дать мне визитную карточку?”

Дусю, конечно же, сделал всё, как ему было сказано. Полицейский взял визитку и ушёл. Дусю понял-что-то не так. Тогда он пробрался в мой дом. Конечно, полиция знала об отношениях Чэня со мной, поэтому он не мог спрятаться в моем доме. Он пошёл в дом Ли Та-Чао. Полиция не знала, куда он убежал, по этой причине два или три дня патрулировала его дом, ожидая, что он вернётся.10[1]

Полиция, конечно, не могла ждать, пока Чэнь Дусю вернётся. Однако другие участники событий вспоминают о периоде, когда Чэнь Дусю избежал наблюдения и возможного ареста со стороны пекинской полиции, иначе, чем Ху Ши.

На самом деле освещение в СМИ выступлений Чэнь Дусю в Ухане вскоре привлекло внимание полиции, которая усилила наблюдение за ним. Чтобы не дать Чэнь Дусю “второй раз отправиться в тюрьму”, в эту тайную операцию по защите были вовлечены односельчане из провинции Аньхой, такие как Ван Сингун, Гао Ихань, Лю Вэньдянь, Чэн Янынэн, Ху Ши, а также коллеги из Пекинского университета, такие как Ли Дачжао, Ма Шулун и Шэнь Шиюань.

Когда Чэнь Дусю вернулся в Пекин, друзья сразу же отвезли его в дом односельчанина Ван Синьгуна, а затем перевезли в дом Лю Шуя на временное проживание. Полицейские, сидевшие на корточках возле дома Чэня в переулке Цзяньгань, тщетно прождали его полдня и в конце концов вернулись с пустыми руками. Однако детектив не успокаивался, расспрашивал всех подряд и в конце концов выяснил, что Чэнь Дусю переехал в дом Лю Шуя. К счастью, об этом быстро узнал Ма Шулун:“Япозвонил Шэнь Шиюаню, Шиюаню жил ближе к дому Шуя. Я, не зная, что сказать, поспешно оповестил, чтобы бывший секретарь по гуманитарным наукам поскорее покинул дом Шуя, его имя нельзя раскрыть по телефону. Поэтому Шиюань сказал Дусю, чтобы он немедленно бежал. На следующее утро Ли Шоучан, переодетый деревенским жителем, Дусю, переодетый больным, выехали из Дешэнмэна, чтобы покинуть Пекин”.11[1]

Рассказ Гао Иханя об отъезде ещё более ярок: “В конце года по лунному календарю для пекинских коммерсантов наступило время собирать долги со всей страны. Поэтому они вдвоём наняли повозку с мулами и отправились на юг через ворота Чаоян. Чэнь Дусю тоже принарядился, надел фетровую шляпу и фартук повара дома Ван Синьгуна, который был испачкан маслом и аж блестел. Чэнь Дусю сидел в повозке, а Ли Дачжао сидел за рулём, неся несколько бухгалтерских книг, напечатанных в виде красных бумажных листков лавочника. По дороге Ли Дачжао вёл все переговоры, Чэнь Дусю не разговаривал, боясь выдать южный акцент. Поэтому весь путь до Тяньцзиня прошёл гладко. После прибытия в Тяньцзинь Чэнь Дусю купил билет на иностранный корабль и отправился в Шанхай”.12[1]

14 февраля в Пекине выпал сильный снег. Перебравшись в дом Ли Дачжао, чтобы спрятаться на день, Чэнь Дусю замаскировался под бизнесмена, а сам Ли Дачжао сел в ветхую повозку с мулами и тайно помчался в Тяньцзинь по малолюдным дорогам. Отсюда и пошло выражение “Чэнь Дусю на юге, Ли Дачжао на севере, они договорились строить партию” в кругах партийной истории.

Перед тем как тайно покинуть Пекин, Чэнь Дусю вежливо написал У Бинсяну, руководителю пекинского полицейского управления: “Руководитель У Бинсян, я очень благодарен за благосклонное отношение ко мне летом, и несколько дней назад я получил телеграмму от кого-то, кто настоятельно просил меня приехать и обсудить дела Юго-Западного университета. Поэтому поспешил отправиться, не сообщив в офис, за что искренне прошу прощения. Я пишу Вам, чтобы выразить Вам свою признательность, я вернусь в Пекин после того, как завершу все дела”. Между строк, наполовину насмешливо, наполовину вежливо, то ли в соответствии с законом, то ли по дружбе Чэнь Дусю предоставил разумное и законное объяснение, соответствующее его характеру и личности.

19 февраля Чэнь Дусю прибыл в Шанхай. С этого момента “главнокомандующий “Движения 4 мая” вместе со своими товарищами приступил к грандиозному делу создания Коммунистической партии Китая (КПК) на древней китайской земле.

С января 1917 года, когда он уехал из Шанхая в Пекин, по февраль 1920 года, когда он вернулся в Шанхай из Пекина, Чэнь Дусю провёл в Пекине три года. Эти три года были самыми прекрасными, самыми блестящими и самыми славными в жизни Чэнь Дусю.

"Красная нить возникает в темноте"

С XIX века Шанхай всегда был экономическим центром Китая, а в 1920-х годах- самым развитым городом современного Китая в плане промышленности и торговли, с самым многочисленным и концентрированным рабочим классом.

Вернувшись в Шанхай и оправившись от болезни, Чэнь Дусю был очень занят: его приглашали не только выступить с докладами и речами, но и принять участие в различных митингах и культурных мероприятиях. Для Чэнь Дусю поездка в Шанхай была лишь транзитом, “с небольшим пребыванием, потом пересадка на корабль до Гуандуна”, его конечным пунктом назначения был Гуанчжоу, где он уже пообещал Чэнь Цзюнмину, губернатору провинции Гуандун, основать Юго-Западный университет по приглашению Чжан Шичжао и Ван Цзинвэя.

22 февраля1920 года Чэнь Дусю в интервью корреспонденту “Шеньбао”, сравнив Пекин и Шанхай по масштабам и эффекту “Движения 4 мая”, выразил сожаление, что в Пекине оно так и не смогло распространиться из академических кругов на широкую общественность. Он сказал:

Культурное движение на севере возглавили учёные, и, похоже, его поддержало общество в целом. Однако также присутствуют и огорчения, и самые прискорбные из них – неспособность жителей Пекина пробудиться. С точки зрения политической перспективы двадцатого века нельзя сказать, что у Пекина есть граждане. Академическое движение – единственное, но его сила очень слаба. Живой и смелый по своей природе народ Гуандуна, возможно, не так подвержен влиянию коррупции, как Пекин. Сейчас мы думаем о том, что нам, возможно, будет легче реформировать общество Гуанчжоу, чем Пекина. Поэтому мы едем туда с бесконечной надеждой.13[1]

Действительно, грандиозное патриотическое “Движение 4 мая” изначально зародилось в Пекине, но вскоре центр активности переместился в Шанхай. Основную силу движения составили не студенты, а рабочие, которые объединились в рамках коалиции труда, науки и бизнеса, осуществив “три забастовки” – забастовку на заводах, в учебных заведениях и на рынках. Именно последствия этого движение нанесли серьёзный удар по правительству Пекина и империалистам, “свергнув предателей и отказавшись подписать мирный договор”.

В интервью Чэнь Дусю журналисту “Шэньбао”, можно увидеть глубокий анализ патриотического “Движения 4 мая”, что подчеркивает его важность и влияние на судьбы страны.

Что касается подготовки к открытию Юго-Западного университета, Чэнь Дусю был не согласен со взглядами Ван Цзинвея, Чжан Шичжао, У Чжихуэя и других. У Чжихуэй настаивал на размещении университета в Шанхае, полагая, что “если университет будет основан в Гуанчжоу, существует опасность его зависимости от политических и военных потрясений, что может поставить под угрозу устойчивость фонда университета. Гораздо надёжнее выбрать местоположение в шанхайской концессии, где, независимо от политических или военных перемен, стабильность университета останется нерушимой”.

У Чжихуэй и Ли Шицэн также выступили с предложением основать китайский университет в Париже или открыть Юго-Западный университет отдельно от Министерства иностранных дел.

Предложение У Чжихуэя встретило решительный отпор со стороны Чэнь Дусю. Он сказал: “На самом деле власти Юго-Запада полны решимости основать университет, и после его создания он естественным образом получит поддержку общественного мнения и народное доверие. Как и Пекинский университет, который выстоял в борьбе со всеми возникшими неурядицами. Если он расположен в концессии, он будет зависеть от внешних сил и утратит независимость. Какова тогда будет его ценность после создания? 8 марта “Шэньбао” в очередной раз опубликовала книгу Чэнь Дусю “Пять причин против ” под названием “О Юго-Западном университете – против создания в Шанхае”, которую одобрили Тан Шао И (псевдоним Шаочуань), Сунь Хунъинь (псевдоним Бэйлань) и Се У Лян.

После переезда из Пекина в Шанхай сначала разгорелись споры о том, следует ли выбрать Гуанчжоу или Шанхай в качестве места расположения Юго-Западного университета. Затем, из-за того что обещанные средства от Чэнь Цзюнминя не поступили вовремя, поездка в Гуанчжоу постоянно откладывалась. В конечном итоге Чэнь Дусю решил обосноваться в Шанхае и пригласил свою жену Гао Цзюньмань, а также сына Хэня и дочь Цзымэй переехать к нему.

В дни, проведённые в Шанхае, Чэнь Дусю не терял времени даром и снова активно начал действовать.

27 февраля Чэнь Дусю принял участие в подготовительном заседании Шанхайской группы взаимопомощи в сфере труда и учёбы. Группа взаимопомощи на рабочем месте и в учёбе была создана Ван Гуанци, директором исполнительного отдела Китайского общества по делам несовершеннолетних, в декабре 1919 года, после “Движения 4 мая”, при активной поддержке Чэнь Дусю, Цай Юаньпэя, Ли Дачжао и других. На этот раз Чэнь Дусю специально пригласил Ван Гуанци принять участие во встрече. Количество представителей Шанхая насчитывало более 20 человек, в том числе такую личность, как Ван Мэнцзоу, владелец библиотеки Ядун.

Причина, по которой Ван Гуанци был приглашён в Шанхай, заключалась в том, что Чэнь Дусю чрезвычайно восхищался Ван Гуанци и ценил этого сычуаньского юнца, который был на 13 лет моложе его самого. В 1917 году Ван Гуанци, работавший клерком в музее истории династии Цин, был принят на юридический факультет Китайского университета, в то же время он был репортёром сычуаньской газеты “Цюньбао” (позже переименованной в “Сычуань Бао”), располагавшейся в Пекине. Жизнь его была нелегка, студенту приходилось совмещать работу и учёбу. Ли Дачжао, который в то время был заместителем редактора “Чэнь Чжун Бао”, отмечал, что Ван “умный и деятельный молодой человек с большими амбициями”. 4 мая 1919 года Ван Гуанци участвовал в массовой демонстрации “Сожжения Чжаоцзялоу”, во второй половине того же дня телеграмма была отправлена в Чэнду с информацией о событиях, что способствовало распространению пламени движения.1 июля Ван Гуанци при поддержке Ли Дачжао, Цзэн Ци и других организовал Китайское общество по делам молодёжи, став его исполнительным директором. Мао Цзэдун, Чжао Шиянь, Чжан Вэньтянь, Юнь Дайин и другие стали членами ассоциации по его рекомендации. Публикации “Юный Китай” и “Юный мир” были рекомендованы Чэнь Дусю и распространены шанхайской библиотекой Ядун.1ноября младший брат Мао Дуна Шэнь Цзэминь и одноклассник Чжан Вэньтянь инициировали создание отделения Китайского общества молодёжи в Нанкине. Мао Цзэдун, находясь в Пекине, активно переписывался с Ван Гуанци и даже собирался вместе с ним уехать за границу. После основания Нового Китая Мао Цзэдун дважды поручал маршалу Чэнь И узнать о судьбе Ван Гуанци и его семьи. Узнав , что у Ван Гуанци не осталось близких, он решил прекратить поиски.

Теперь Чэнь Дусю инициировал создание Шанхайской группы взаимопомощи в сфере труда и учёбы, пригласив Ван Гуанци, обладавшего богатым опытом работы, приехать в Шанхай для участия в подготовительной встрече и совместного руководства молодёжью Шанхая в поиске путей преобразования и возрождения Китая. 1 марта 1920 года Чэнь Дусю опубликовал обширную статью “Теория народонаселения Мальтуса и проблема народонаселения Китая” в четвёртом выпуске 7-го тома журнала “Новая молодёжь”, в которой критиковал “Теорию народонаселения” Мальтуса за то, что скорость роста населения удваивается каждые 25 лет, а перенаселение приводит к бедности. С 30 марта по 1 апреля шанхайское издание “Ши бао” три дня подряд публиковало выступление Чэнь Дусю на образовательной конференции в Цзянсу в виде серии статей. Чэнь Дусю прямо заявил о недостатках образования в Цзянсу, один из которых виновен в субъективизме, а другой- в формализме.

Как и Чэнь Дусю, участник “Движения 4 мая”, особенно после “трёх забастовок”, которые боролись за объединение инженерного дела, университетов и бизнеса в Шанхае, прогрессивные интеллектуалы увидели в этой борьбе просвещение и силу рабочего класса.

В феврале 1919 года Ли Дачжао, который верил в марксизм, отмечал в статье “Молодёжь и сельская местность”: “Чтобы взрастить новую современную цивилизацию, мы должнывместе бороться с интеллигенцией и рабочим классом”.

В июле 1919 года Мао Цзэдун начал публиковать длинную статью “Великое объединение народов ” в “Сянцзян Пинлунь”, в которой недвусмысленно назвал основным методом социального преобразования Великий союз народа. Он подчёркивал, что народ всегда больше, чем дворяне, капиталисты и прочие властии что “любое историческое движение возникает из объединения людей. Более крупные движения требуют более масштабного объединения”. Основанием для этого великого союза являлись “общие интересы” в борьбе против угнетения.

В ноябре 1919 года Ли Дачжао в предисловии к первому номеру “Чжэцзянь Синьчао” отметил: “Кто будет заниматься преобразованием общества? Каковы методы? Ответственность за преобразование лежит на рабочих и крестьянах; методы преобразования заключаются в самосознании и объединении. Пробуждённые из знаний должны разрушить представление об интеллектуальном классе и объединиться с трудящимися”.

В январе 1920 года прогрессивные молодые интеллектуалы Пекина, вооружившись социальным опросом, опубликованным в журнале “Новая молодёжь”, отправились в районы проживания водителей рикш, чтобы провести исследование. Ужасные условия жизни рабочих потрясли их. “Чэньбо” сообщал: “Вернувшись с исследования, все были в шоке, вздыхая и показывая крайнее огорчение”.

В апреле 1920 года Дэн Чжунся и другие прогрессивные студенты при поддержке Ли Дачжао организовали “взаимопомощь на работе и в учёбе” и основали организацию “Сиюань” в Дацзяо-Хутуне в восточном имперском городе Пекин. Они учились, работая. Дэн Чжунся также руководил лекционной группой по гражданскому образованию Пекинского университета, которая выезжала из города в сельскую местность для пропаганды среди железнодорожников в Чансиндяне.

Шанхай в 1920-е годы.

В апреле 1920 года при поддержке Ли Дачжао прогрессивные студенты, включая Дэн Чжунся, организовали “взаимопомощь на работе и в учёбе”, создав “Си Юань” на улице Дацзяо в Пекине, где одновременно читали и работали. Дэн Чжунся также возглавил команду по популяризации образования, путешествуя из города в деревню и ведя пропаганду среди рабочих на железной дороге в Чан Синь Дянь.

В то время “Новая молодёжь” всё ещё редактировалась и издавалась в Пекине.

1 апреля в пятом выпуске седьмого тома журнала “Новая молодёжь” Чэнь Дусю опубликовал статью “Что такое Движение новой культуры?”, объясняя проблемы и направления совершенствования “Движения новой культуры”, которые были повсеместно неверно истолкованы. Чэнь Дусю сказал: “Движение новойкультуры основано на осознании недостатков старой культуры, в дополнение к новым наукам, религиям, морали, литературе, искусству и музыке”. Он выделил три аспекта, на которые следует обратить внимание: во-первых, важно заниматьсяколлективнойдеятельностью,организовыватьсяи проявлять общественную активность; во-вторых, необходимо развивать дух творчества, стремясь к уникальности; в -третьих, Движение новой культуры должно влиять на другие движения, включая военные и политические.

В данной статье Чэнь Дусю продолжал писать в своём характерном стиле, остроумно указывая на направление Движения новой культуры.

Данное движение оказывает влияние на военную сферу: в идеале оно должно остановить войну, а в худшем случае – сделать военных союзниками Движения новой культуры, а не его врагами. Влияние Движения новой культуры на промышленность должно пробуждать трудящихся к пониманию их положения, и капиталисты должны рассматривать рабочих как равных, а не как машины или рабов . В политике Движение новой культуры должно создавать новые политические идеалы, не поддаваясь ограничениям реальной политики. Например, реалии китайской политики, такие как “защита закона” и “объединение”, были лишь разрозненной игрой бездельников , которые сплетничали и создавали проблемы, не имея ничего общего с жизнью народа и политическими идеалами, лишь борясь за власть, как собаки за кость. Их борьба была “собачьим движением”. Движение новой культуры-это “человеческое движение”, и мы должны его использовать, чтобы развеять “собачье движение”, а не отказываться от нашей человеческой борьбы, чтобы присоединиться к ним.14[1]

21 апреля Чэнь Дусю был приглашён выступить с речью в Китайском государственном университете на тему “В чём дух “Движения 4 мая”?”. Он сказал: “Если кто-то спросит, каков дух 4 мая, ответ будет, вероятно, такой: это патриотизм и стремление к спасению страны”. Он также отметил, что общественное восприятие 4 мая отличается от восприятия предыдущих патриотических движений, потому что его дух действительно другой. Если кто-нибудь спросит, в чём дух “Движения 4 мая”, то приблизительный ответ – патриотизм и спасение страны.Почему в обществе появилось новое чувство, отличное от прежнего патриотического движения, будь то поддержка Соединенных Штатов , оппозиция или недовольство “Движением 4 мая”? Причина, по которой они чувствуют себя по-другому, заключается в том, что дух “Движения 4 мая” действительно отличается от предыдущего патриотического движения. Этот дух:1) непосредственное действие; 2) дух самопожертвования.

По мнению Чэнь Дусю, “Главная причина болезни китайского народа заключается в том, что каждый готов пожертвовать лишь небольшим количеством усилий для достижения высоких результатов . Пока это не изменится, у Китая не будет надежды. Восприятие обществом “Движения 4 мая” отличается от восприятия предыдущего патриотического движения, и это также связано с духом самопожертвования. Однако мне показалось, что результаты 4 мая были не очень хорошими. Почему? Поскольку жертва незначительна, а желаемый результат велик, это плохой признак. Если говорить о духе молодёжи, то это феномен, когда приходится жертвовать большим, а в результате получаешь малое”. Чэнь Дусю призвал китайскую молодёжь не полагаться на какие-либо силы или людей в патриотизме и спасении страны: “В конечном итоге полагайтесь только на себя”.15[1]

Что такое Движение новой культуры? В чём дух “Движения 4 мая”?

Вернувшись в Шанхай, Чэнь Дусю не остановился на достигнутом, он продолжал размышлять и обобщать свои идеи. Его поступь крепчала – он объединял и вдохновлял всё больше единомышленников , вовлекая их в рабочее движение и в жизнь рабочего класса, делая всё, чтобы голоса трудящихся были услышаны.

В это время шанхайские портовые рабочие инициировали создание Объединённой ассоциации работников портовых складов и судоходных компаний.