Красная вуаль

– Привет! Классный аккаунт. Как давно всем этим увлекаешься?

Не странно ли звучит? Через буквально пару минут мне пришёл ответ.

– Привет. Я знаю. А чё тебе с того, давно ли я увлекаюсь?

М-да. Грубо. Даже спасибо не сказал.

– Просто сама недавно увлеклась и типа друзей по интересам ищу.

– Сколько лет?

– Двадцать один. А тебе?

– Двадцать четыре.

Ого, взрослый парниша. Интересно кто он в обычной жизни? Офисный работник, который заплыл и обрюзг, на него не обращают внимание женщины и поэтому он выливает на них ненависть. Или вполне симпатичный парень, который живёт за счёт родителей, и не может выстроить нормальных отношений с другими людьми.

– Ну, дк, как давно?

– Несколько лет. Пять точно.

Чем он занимался раньше? Может он похож на меня? Жизнь испытывала на прочность, в нём копились эмоции и невысказанные слова пока в один из дней его не сломали, и он переродился.

– А я буквально месяцев восемь назад.

– Из-за нашего местного маньяка?

Сообразительный!

– Ага. Эт странно?

– Нет. Но попсово.

Попсово? Что за слово такое? Явно пытается поставить себя выше меня. Мои увлечения несерьёзны, а вот его… Скорей всего он недолюбленный ребёнок, тень в углу комнаты. Незаметный. Неважный.

– Я как будто новую себя открыла. Эмоции так и прут, когда читаю новости. Как думаешь кто он? Под постами читала, что он полицейский, раз не ловят. Они типа своих крышуют.

– Не думаю, что он мент. Нет нужды им на показ всё делать. Они любую херню могут творить не напрягаясь, пригрозят пистолетом и всё, заявление никто не напишет.

– А ты сам случаем не мент?

Он точно не полицейский, но дурочку включить полезно.

– ТЫ больше похожа на опера, который докапывается на улице.

– Мне не светит. Я по малолетке успела отсидеть годик.

– За что?

– Не скажу… Может быть потом.

– Ясно.

Выдержав некоторую паузу, я снова написала.

– Не хотел сделать что-то подобное как он? Я хотела. Но страшно.

– Там нет ничего страшного.

– Ты уже делал подобное?

С ответом он не спешил. Думает врать ли мне? Если соврёт я смогу это распознать? Вот Женя, мне кажется, запросто смог бы. Тут, как и в любой другой профессии нужен опыт, сколько лет мне понадобится чтобы заиметь его? Прошло около пяти минут, прежде чем я получила ответ.

– Нет.

– И я нет.

Он замолчал. Может я его напугала? Или лишний раз напомнила о его трусости?

– А хотел бы?

– Возможно.

Спустя время мне всё же удалось вытащить из него некоторые подробности что он хотел бы сделать, как, почему именно таким образом. Я узнала, что он из не самой хорошей семьи. Родителей алкашей терпеть не может. У меня получилось добиться доверия и пришло время разыграть ещё карты.

– У меня есть секрет. Я могу тебе доверять?

Он сразу же ответил.

– Какой?

– Могу доверять?

– Да. Чё, говори.

– Я знаю кто он.

– Понятно.

Ответы от него стали приходить быстрее, теперь главное не растерять расположение.

– Я не вру. Честно.

– Ага. И зачем ты МНЕ это пишешь?

– Он сказал найти ему помощника.

– А сама чё?

Стоит выставить себя «помощницей», а не главной фигурой. Вдруг ему снесёт крышу, загордится и начнёт разбалтывать, что он на прямой связи со Скорбящим. Лишнее внимание ни к чему.

– Я не могу. Мне страшно. Он сказал, что если не найду ему помощника, то убьёт меня, потому что бесполезная.

– И нафига он с тобой возится?

– Я обеспечиваю ему алиби.

– Значит пользу всё равно приносишь.

– Он сказал, что может заменить меня любой девушкой. Видел сколько у него фанаток? Поможешь мне? Хочешь присоединиться к нему?

Около десяти минут он молчал, но был в сети. Неужели спугнула? Столько текстов, постов и громких слов и в итоге струсил? Или советуется с кем-то? Вдруг на крючке вовсе не он, а я…

– Хорошо.

Что? Серьёзно? От неожиданности я пискнула.

– Давай я ему скажу и завтра он тебе позвонит. Напиши свой номер.

Получив заветные цифры, я отправила ему ободряющий смайлик и вышла из сети. Завтра куплю пару одноразовых сим-карт и позвоню. Сегодня должны доставить устройство для изменения голоса, так что с анонимностью проблем не будет. Что дальше с ним делать? До меня только снизошло, что я натворила! Почему я сказала, что знакома со Скорбящим убийцей? Зачем? Что теперь с ним делать? О чём с ним завтра говорить? А может… Аврора неизвестно когда от меня отлипнет, и я теперь под наблюдением. Любое странное телодвижение и я за решёткой. Может я смогу подставить этого парня? Только как? Если только он сам не захочет. Что за чушь? Кто в здравом уме сядет в тюрьму? А вдруг получится? Он посвящает Скорбящему убийце романы, сам родом из плохой семьи и не против стать помощником маньяка. Возможно, мне удастся убедить его взять вину на себя. Я смогу уверить его в том, что я, как Скорбящий убийца, имею связи в тюрьме, и когда он сядет, взяв вину на себя, смогу его оттуда вытащить. Звучит как бред. Но вдруг всё выгорит? Я смогу сбросить с себя подозрения Авроры и убив Женю, заполучить дом в лесу и делать всё, что мне захочется, не привлекая внимания. Стоит попробовать. Чем я рискую? Он не знает кто я на самом деле и сдать меня не сможет. Однозначно попробую.

***

Дом наполнился шумом. Мама сидела в гостиной, а папа в кухне открывал бутылку вина, попутно смотря телевизор, который конечно же не выключил, когда ушёл в гостиную к маме.

Я встала в дверях комнаты. Наблюдая за ними со стороны, не знала, как сообщить им новость, что Игнат приедет с минуты на минуту. Они не готовы и вовсе не горят желанием.

– Эм, мам, пап! – как можно громче сказала я, чтоб перекричать телевизор.

Они оба обернулись в мою сторону. Мама, не отводя глаз, убавила звук телевизора. Всё-таки факт того, что я стала жертвой маньяка сделал их более внимательными ко мне.

– Игнат приедет скоро. Хочет познакомиться.

– Почему же ты только сейчас об этом сказала? Мы бы заказали еды, – мама села на край дивана, убирая бокал вина на столик.

– Он буквально на полчаса. Познакомится с вами и уедет дальше работать.

– Выходных у него нет? – спросил папа.

– Будут, через пару дней.

– Надо всё равно хоть что-нибудь выставить на стол. Элементарно фрукты или сыр!

Мама встала с дивана и скрылась за дверями кухни, прихватив свой бокал.

– Пап, будьте с ним мягче, – с надеждой обратилась я к папе, преграждая ему выход.

– Я же не варвар.

– Нет, но за словом в карман не лезешь.

– А он неженка я погляжу. – Я ничего не ответила, только уставилась в папины глаза, дожидаясь ответа, который мне нужен. – Хорошо!

Наконец-то он сдался и поцеловав меня в лоб, ушёл к маме.

Спустя десять минут в дверь позвонили. Сердце моё забилось так часто, что голова немного закружилась. Увидев Игната, я замерла. Мы же виделись с ним не так давно, а я уже соскучилась.

– Привет! – с улыбкой сказал он, расстёгивая куртку.

– Привет! – ответила я, не двигаясь.

Игнат, повесив куртку, повернулся ко мне и удивлённо поднял брови. Я не шевелилась, только глупо улыбалась, в ожидании поцелуя. Он понял меня и наклонился, но поцеловать не успел, со спины послышался голос папы:

– Вечер добрый!

Игнат отпрянул от меня, смущённо улыбнулся и ответил:

– Здравствуйте!

Они пожали друг другу руки, и мы вошли в кухню, где мама мило поприветствовала гостя и пригласила сесть за стол.

– Вина?

– Ему же на работу ехать, – начала протестовать я.

– Да, можно бокальчик, – Игнат повернулся ко мне. – Мастерская закрыта будет, никто не узнает, да и ничего страшного не произойдёт от одного бокала.

В ответ я пожала плечами и отпила сока.

– И часто ты так работаешь? – начал допрос папа.

– Бывает, но все переработки у нас оплачиваются, поэтому всё не в пустую.

– Может вам ещё одного сотрудника нанять? – включилась в разговор мама.

Она, как всегда, включила свою показушную грациозность и покачиваясь села за стол.

– Мы с напарником против. Это же денежные потери для нас.

– И много зарабатываешь?

Папа сидел властно. Одной рукой упёрся в ногу, второй держал бокал на столе, плечи расправлены, взглядом прожигает Игната. Кого бы они приняли с распростёртыми объятьями? Только денежный мешок.

– Достаточно. Могу снимать жильё и откладывать на собственное дело.

– Это не ответ.

– Я так не считаю, – Игнат отпил вина, не отводя глаз от папы.

А он хорошо держится. Не уступает моим родителям.

– Какое дело откроешь? – спросила мама, болтая вино в бокале.

– Почти такое же в котором я сейчас работаю.

– И какой смысл? – папа скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Я в этом разбираюсь и замечаю, что мой начальник делает неправильно, таких ошибок на своём предприятии я не допущу. К тому же у меня уже имеются контакты всех поставщиков и клиентов, которых очень просто будет переманить ко мне, потому что я в данный момент с ними в дружеских и доверительных отношениях. Человек, на кого я работаю, не отличается манерами, из-за чего многие клиенты его недолюбливают, но не уходят, потому что на него работаю я.

– Скромности тебе не занимать, – с лёгкой улыбкой сказал папа.

Хороший знак.

– Я знаю себе цену! – сказал Игнат, отпив вина.

– Тебе двадцать шесть? – спросила мама.

– Двадцать семь.

– Почему не предложил Алане жить с тобой? В курсе ведь что она пока не может работать.

Громко поставив стакан на стол, я уставилась на маму, стараясь прожечь её взглядом. Она не обратила на меня внимания, продолжала болтать вино в бокале и оценивающе рассматривать моего парня.

– Я снимаю квартиру с друзьями, по сути, я живу в комнате. Алане я предложил переехать ко мне, но она отказалась, – спокойно ответил Игнат.

Маме ответ понравился, стрельнув глазами она отпила вина и пододвинула к Игнату блюдо с сыром.

Ещё минут двадцать они расспрашивали Игната о всяких житейских мелочах, он был спокоен и настойчив. Его не подловить, не вывести из себя. К концу разговора родители перестали враждебно относиться к нему. Когда дверь за Игнатом закрылась, я облегчённо выдохнула и ушла в свою комнату, чувствуя безмерную гордость. Распаковав новый ноутбук, я принялась устанавливать различные программы, которые мне пригодятся.

Телефон зазвонил, на экране появилась фотография Карины.

– Привет, солнце!

– Привет! Чем занимаешься?

– Ноутбук только привезли, сижу вот с ним.

– Как всё прошло?

В голосе Карины чётко улавливалось детское любопытство. Она пересекалась с моими родителями и знает какие они люди, поэтому переживала за Игната так же как и я.

– Хорошо. Игнат стойко держался и родители, кажется, начали его уважать.

– Вау! – протянула Карина. – Я рада. Одной проблемой меньше.

– Точно.

– Как ты? – голос Карины стал тише.

– Нормально, – после небольшого молчания, я продолжила: – Правда. Всё хорошо. У меня крепкая психика, тем более все вокруг меня поддерживают и в Д.К.С. скоро выйду, буду занята работой.

– Кстати об этом… прости меня.

Я замерла, отвлеклась от ноутбука и уставилась в окно, где солнце покидало улицы.

– Ничего страшного.

– Нет! Правда прости, я не думала, что он всё выкладывает Кириллу.

– Гриша ведь журналист, чего ты от него ожидала? – спокойно сказала я.

– Я… – в голосе Карины чувствовалась дрожь.

– Эй-эй! Перестань. Всё нормально. Я им высказала всё, не переживай. Если б ты встречалась с пожарным, ты же не стала бы устраивать ему истерики по поводу того, что он рискует жизнью и лезет в огонь? Нет! Тут так же, он в первую очередь журналист, тем более работающий над моим делом, то есть, над делом этого маньяка, ну, ты поняла.

– Да, поняла. Ладно, сменим тему! Послезавтра приедешь?

Голос подруги моментально изменился.

– Ага. Они так и не передумали меня звать?

– Почему должны передумать? – в трубке послышалось шуршание.

– Всё-таки это их семейный праздник – годовщина свадьбы.

– Ты часть семьи.

– Ну, да, – согласилась я, улыбнувшись сама себе. – Чем ты там шуршишь?

– Подарок пакую. Два билета в горы. Решила креативно запаковать, в кучу коробок, натолкала конфетти, красивой бумаги.

– Изверг! Никогда не пакуй так подарки для меня, я их сожгу.

– Ха! Запомню, как тебя бесить.

Ещё немного поболтав с Кариной, я продолжила приводить ноутбук в нормальный вид. В какой-то момент меня охватила паника. Внезапно. Неожиданно. Я вдруг поняла, что ничего не кончено. Женя… жив и здоров. Он от жены знает подробности дела, свободно следит за мной и моей семьёй. Что же мне делать? Припугнуть? Опять забраться в их дом? Я не смогу. Раны ещё не зажили, элементарно перелезть через забор для меня окажется пыткой и испытанием. Что же тогда? Как поступить? Расхаживая по комнате, я перебирала варианты один за другим, размышляла вслух, но максимально тихо, чтоб слышала только я. И спустя некоторое время нужная мысль нашлась. Забравшись в шкаф, я нашла свой комбинезон, который носила несколько лет назад. Мама шутила про него, что я похожа на водопроводчика.

Комбинезон был однотонный, серого цвета, состоял из штанов свободного кроя на лямках, и серой куртки, с нашивками на манжетах, которые я срезала, чтоб костюм действительно был похож на рабочий. Примерив его, убедилась, что в росте я не прибавила, взяла планшетку, поясную сумку, кепку и встав перед зеркалом, замерла. Он так же собирался в тот раз? О чём он думал в тот момент, когда надевал комбинезон? Будет ли удивлён, увидев меня на пороге своего дома? Завтра узнаю!

Глава 5. Собрание анонимных психопатов

Одевшись и собрав необходимые вещи, я двинулась в дорогу. Доехав на такси до парковки, где стояла машина Жени, я вышла, несколько раз медленно выдохнула и проверив карманы, в которых лежали: нож, баллончик и атомайзер с духами, двинулась к дому, в котором я была в начале весны. Прошло как будто несколько месяцев. Улица была пуста. Никого из соседей не видно и не слышно. Значит тут район молодых семей, которые работают.

Ладони мои вспотели. Поправив кулон, который я взяла со столика Авроры, нажала на кнопку звонка, не поднимая голову вверх, чтобы в камере не засветить лицо. Спустя пару минут я услышала открывающуюся входную дверь, громкий топот по двору и наконец ворота с небольшим скрипом открылись.

– Лютов Станислав? – я подняла голову, широко улыбнувшись. – Вам посылка. – Лицо напротив застыло в шоке на секунду, потом расслабилось, на губах появилась лёгкая улыбка. – Думал я не узнаю твоего настоящего имени?

– Я знал, что это была ты. Ещё в тот раз, когда ты лежала на столе, я почувствовал знакомый запах духов. Покопалась в белье? Не сильно расстроилась, не найдя ничего провокационного?

– Мог сказать, что твоя жена-полицейская. Которая к тому же входит в состав команды по делу имени меня.

– Зачем? Так не интересно. Ты бы вернула кулон.

Женя кивнул на украшение и убрал руки в карманы.

– Нет. Теперь он мой. Почему ты назвался Евгением?

– Это моё имя, данное при рождении. Приёмные родители поменяли его на Станислав.

– Оно тебе не подходит.

– Какие планы? Как будешь мне мстить?

На лице появилась насмешка. Тело его было расслабленно, смотрел прямо мне в глаза, будто пытался залезть в мозг. Я на его территории, это добавляет ему уверенности.

– Ещё не придумала. Ты сильно расстроишься если я убью твою жену?

– Рад точно не буду. Как тебе запись? – В голове всплыли воспоминания. Кровь, шипы, моё бездвижное тело. – Ой, не понравилось? – с издёвкой спросил Женя, наклонив голову набок.

Видимо моё лицо поменялось от воспоминаний. Долго мне ещё работать над сдерживанием эмоций.

– Было странно наблюдать со стороны.

– А ведь это ещё не самое неприятное, что я сделал с твоим телом. Решил поберечь твою психику.

Он еле заметно провёл языком по внутренней части зубов, прерывисто вдохнул. Он вдоволь насладился мной и кажется желает повторения.

– Ах, какой ты заботливый. Что ты сделал с останками Руслана?

– Кого?

– Одного из тройки.

– Сжёг. Ты пришла не просто так. Я прав?

– Возможно. У меня предложение к тебе. Ты – Женя в небольшом долгу у меня, – я добавила своему голосу издёвки.

– Стас.

– Для меня ты – Женя. Стас совсем другой человек, он – муж, преподаватель, добродушный сосед, а вот Женя… это человек, которого я знаю, он любит душить, насиловать, манипулировать, играть с человеческими жизнями.

– Как ты, – спокойным голосом сказал Женя и кивнул.

– Как я, за исключением пары моментов. Я пришла к тебе, чтобы ты оказал мне услугу. Необходимо создать видимость, что Скорбящий убийца продолжает убивать.

– Почему ты решила, что я соглашусь?

– У тебя нет выбора. Я могу навредить твоей супруге, к примеру. Или начать портить твою жизнь, чтобы ваш брак развалился или чтоб тебя уволили с работы. Масса возможностей. Не забывай, у меня есть улики на тебя. Я, кстати, была на грани. Ещё бы чуть-чуть и ты был бы пойман. – Женя в ответ покачал головой, нервно улыбаясь. Я поняла почему. – У тебя был путь отхода, не так ли? Ты уже был готов. Поддельный паспорт? Накладные усы? – я хихикнула. – Признай, что я тебя напугала.

Женя сделал шаг, вплотную подошёл ко мне, расправил плечи.

– Нужно было оставить тебя в сознании. Чтобы всё чувствовала, понимала и рыдала.

– Оставь свои влажные фантазии при себе. Мне не составило труда пробраться в ваш дом, и я сделаю это снова. Представь: просыпаешься утром, а рядом труп Авроры. Не приятно, не так ли? Её коллеги начнут выяснять, что же случилось, и обнаружат в её крови яд, или сильную дозу наркотических веществ. Тебе ли не знать, что всегда первый подозреваемый – это супруг или супруга?

Я замолчала, растянула губы в довольной улыбке и не отводя глаз смотрела Жене в лицо. Он злился. Это было сложно заметить, но не для меня. Всё-таки не первый день его знаю.

Достав телефон из кармана, я опять уставилась в глаза напротив и с лёгкой надменностью заговорила:

– Диктуй свой новый номер. Необходимо быть на связи.

Женя продиктовал цифры не отводя взгляда. Сделав дозвон, я убедилась, что номер верен и принадлежит ему.

– Что ж буду ждать звонка. Сообщи, когда у Скорбящего убийцы появится ещё одна жертва. Буду благодарна подробностям.

– Я всё-таки рад, что ты выжила, – вновь расслабленным голосом сказал Женя.

– Не сомневаюсь. Я источник твоего веселья и азарта.

Подмигнув Жене, я развернулась и пошла прочь от его дома. Всё прошло куда лучше, чем я думала.

***

Остановившись перед дверью, я сделала глубокий вдох, лёгкие наполнились влажным, пыльным воздухом. Снова здесь. В шуме и куче канцелярии. Я не предупредила никого из Д.К.С. что сегодня прихожу. Люблю быть в центре внимания.

Открыв дверь меня окутала атмосфера суеты. Чёрт, я действительно скучала по всему этому! Пока шла к переговорной, столкнулась с несколькими работниками, которые узнали меня, быстро перекинувшись парой предложений, я продолжила путь. И вот встав прямо у двери я прислушалась, было слышно щёлканье клавиатуры и скрип маркера по доске.

– Полгода прошло, а ничего не изменилось! – воскликнула я, зайдя в переговорную.

Все трое подняли на меня глаза. Кирилл стоял у доски, записывал какие-то даты, Гриша сидел за ноутбуком, как и Полина, но последняя ещё держала кружку в руке.

– Ахринеть, – отозвался Кирилл. – Я думал на пенсию уйду прежде, чем ты придёшь.

– Алана! – Гриша подскочил с места, подбежал ко мне и заключил в мягкие объятия. – Ты как? Нормально?

– Да, всё хорошо.

– Рада твоему возвращению, – сказала Полина, похлопав меня по плечу.

В ответ я кивнула и повернулась обратно к Кириллу. В его глазах было видно, как он выстраивает план взятия интервью и полной моей эксплуатации, как жертвы маньяка.

– Я готова! Тут будем или в кафе меня поведёшь?

– У меня есть план получше, – безумие в глазах Кирилла меня насторожило.

Он достал телефон из кармана, принялся что-то в нём искать, потом поднял палец вверх:

– Всем молчать!

Кирилл сел на стул, положил рядом телефон, включил громкую связь, и мы принялись ждать. На экране горел незнакомый номер. Спустя бесконечное количество гудков, трубку на том конце сняли.

– Опять вы, – послышался раздражённый женский голос.

– Здравствуйте, Надежда. Помните я вам говорил, что вы не сможете мне отказать при моём следующем звонке?

Руки Кирилла лежали спокойно, на лице лёгкая, даже надменная улыбка. Он абсолютно в себе уверен, не волнуется не беспокоится.

– Так?

– На интервью к вам я приду с такой же как вы, – Кирилл выдержал паузу. – Ещё одной выжившей.

Повисло молчание. Меня будто поразило током. Как? «Георгин»! Я увижу её. Нужно держать себя в руках. Я готова закричать. Щекочущий комок стоит у меня в горле и пытается вырваться наружу.

Кирилл показал указательный палец, приказывая ждать.

– Это правда она? Когда вы приедете?

Я уловила волнение в её голосе. Лёгкое придыхание и подрагивание.

– Да хоть сейчас.

– Отлично. Жду. Прямо сейчас.

Кирилл завершил звонок и с широкой довольной улыбкой окинул нас троих взглядом.

– Ты даже не посоветовался! – раздражённо кинул Гриша, прикрывая меня рукой.

– Кирилл – это уже перебор, – присоединилась к Грише Полина.

– Алана, ты против?

Я стояла как вкопанная, не зная, что ответить, чтобы не выдать свою радость.

– Я…

– Ты не обязана, – перебил меня Гриша. – Она только пришла, и ты её сразу в гущу.

– Такова наша работа. Поехали! – обратился ко мне Кирилл.

Я повернулась к Грише, положила ладонь на его плечо и сделав максимально жалостливое лицо сказала:

– Всё хорошо.

– Ничего хорошего, – запротестовал Гриша.

– Нам ведь нужны интервью, а тут сразу два.

– Но не такой ценой.

– Может мне станет легче, если я увижу такую же, как я.

Гриша замер, не зная, что ответить. Полина замерла и уставилась на меня, будто ожидала какого-то неадекватного поведения.

– Уверена?

В ответ я кивнула.

– Отлично! Выдвигаемся! – Кирилл взял куртку и двинулся на выход.

– Если тебе станет плохо или ты захочешь прекратить, то позвони мне, я заеду, заберу, – в глазах Гриши стояла тревога.

– Спасибо.

Мы с Кириллом уже через полчаса стояли у массивной двери в квартиру. Не успел он постучать, как дверь отворилась и я увидела её – «Георгин». Чёрные волосы блестели, лицо покрыто кучей косметики, но даже сквозь такой слой был виден шрам на щеке. Глаза её наполненные беспокойством уставились на меня, губы немного тряслись.

– Проходите, – чуть слышно произнесла она, не сводя с меня глаз.

Квартира оказалась огромной с высокими потолками. Серые однотонные стены разбавлялись большим количеством живых горшечных цветов и яркими акцентами в виде: подушек, картин и мебели. Везде царила чистота и порядок, скорей всего благодаря клининговым службам.

Устроившись на ярком горчичного цвета диване, я принялась тщательней разглядывать «Георгин». Одета она была в светлую блузку и широкие штаны. Одежда практически полностью скрывала тело. Движения её были резкими, дёрганными, будто она готовилась в любой момент напасть или защищаться.

– Благодарю за возможность взять у вас интервью.

«Георгин» глянула на Кирилла, кивнула ему и вернула взгляд на меня.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я, стараясь придать голосу твёрдости.

– Докажите, что вы такая же, как и я, – резко сказала «Георгин».

Отложив в сторону блокнот и диктофон, я встала на ноги и подняв футболку, уставилась в глаза напротив. «Георгин» моментально поменялась в лице, на глаза наплыли слёзы, губы затряслись интенсивней, но в теле её появилась расслабленность и спокойствие.

– Ещё не зажили раны, а вы уже работаете, – вымолвила она.

– Это мой способ не поддаваться страху.

Она выдохнула, на секунду опустила глаза. Моё присутствие будто тяготило её и радовало одновременно. Почему? Ей кажется, что я морально сильнее её? За столько месяцев она так и не вернулась в прежнюю жизнь, а для меня будто ничего и не произошло.

– Сколько вы пробыли у него?

– Примерно день. Расскажите с самого начала, как всё случилось?

«Георгин» несколько секунд набиралась сил и смелости, выпила стакан воды и начала свой рассказ. Она не утаивала ничего, говорила со всеми подробностями, от которых у некоторых людей волосы встают дыбом, но не у меня. Я видела всё то, что делала с ней с её стороны, сопоставляла её чувства со своими и никак не могла отвести взгляд от шрама на лице. Каждое её слово я впитывала и меня пробивала мелкая дрожь, как в тот день. Ощущения повторялись, но без крови и инструментов.