Терпкий вкус зимнего поцелуя

Спустя несколько дней я рассталась с этим мужчиной. Он пытался выяснить отношения, требовал объяснений моему поступку и признаний в измене. Не найдя других аргументов, я сказала, что не любила его. Однако в ответ услышала только нервный смех. Он крутил у виска и говорил, что любовь – это чувство для малолеток, а взрослая жизнь должна быть основана на уважении друг к другу. Потом начались упреки в мой адрес о чрезмерной увлеченности работой и плохом воспитании дочери. Но слушать его мне больше не хотелось, я прекратила разговор и наше общение навсегда.

Папа помог повесить мой портрет на стену. Он не ругался, но всё время тяжело вздыхал и сетовал на мою «дырявую» судьбу. Я успокаивала его и благодарила за помощь.

Моя душа словно пробудилась ото сна, после этой странной командировки я будто снова захотела дышать полной грудью и мечтать о любви. Мои желания вскоре сбылись, и я полюбила. В своем избраннике я нашла всё то, что искала в мужчине. Но он был женат.

Перемены в моих глазах первой увидела мама, она стала пытать меня, но свою тайну я не открыла – не хотела снова делать больно родным мне людям и слушать обвинения в том, что в моей жизни снова один беспорядок. Я решила оставить всё как есть, не ожидая от мужчины судьбоносных решений, без ультиматумов и надрыва, но вскоре он сам сделал свой выбор, оставшись со мною навсегда.

Мы венчались в маленькой, но очень красивой церкви нашего города. Всю церемонию я очень волновалась, всё происходящее казалось мне сном. Когда батюшка закончил обряд, он предложил родственникам поздравить молодых с праздником. Я повернулась к родным и увидела лица моих родителей. Самым заплаканным стоял отец. За праздничным столом он чаще всех говорил тосты и громе остальных кричал: «Горько!..»

Вскоре мы купили новую квартиру, но муж наотрез отказался брать с собой мой портрет, выполненный художником в той самой командировке. Сначала супруг утверждал, что работа выполнена топорно и неумело. И лишь спустя несколько минут спора признался, что не хотел видеть в своём доме работу мужчины, который был увлечен мной. Картину в новом доме я не повесила, спрятала её в дальнем углу темнушки. Я не смогла избавиться от полотна навсегда, ведь на нём стояла дата того удивительного дня, когда мне захотелось изменить свою жизнь и снова влюбиться…

Однажды про любовь

Мои родители развелись, когда мне исполнилось пять лет. Я совершенно не помнила семейные застолья, прогулки или отпуска, но отлично запечатлела в своей памяти скандалы и крики самых близких людей. Мне казалось, они ссорились по любому поводу. В конце концов, устав от взаимных упрёков и бесконечного раздражения, папа собрал вещи и покинул нашу комнату в коммунальной квартире.

Вскоре отец снова женился и со временем вообще перестал со мной встречаться. Мама хотела вернуться в небольшой городок, откуда была родом, но отсутствие работы и пустые прилавки в захудалом гастрономе малой родины заставили остаться жить и трудиться в областном центре, где она устроилась работать чертёжницей в инженерно-проектный институт и получила секцию в казённом общежитии.

Мы жили очень скромно, но в доме всегда были яблоки и мои любимые шоколадные конфеты «Маска». Мама брала работу на дом и часто засиживалась допоздна. Я любила наблюдать за тем, как «рождались» её чертежи, но иногда мечтала о том, чтобы вечерами мама занималась только мной, изредка скучала об отце, но со временем полюбила одиночество.

С появлением первой вычислительной техники мама смогла освоить новую профессию. Когда я заканчивала пятый класс, помимо основной работы, она трудилась дизайнером в двух фирмах, предлагающих своим клиентам ультрамодный евроремонт «под ключ». Она стала много зарабатывать, и вскоре мы перебрались в кооперативную квартиру, на стенах которой вместо дешёвых бумажных обоев с васильками были поклеены роскошные полотна «шёлковый путь». В доме появились импортная мебель и бытовая техника, мой гардероб наполнился качественной турецкой обувью и одеждой. Мне казалось, что мы были абсолютно счастливой семьёй, пока мама не объявила своё решение снова выйти замуж…

Её избранником стал успешный предприниматель Игнат Алексеевич, которому она делала проект перепланировки огромной квартиры в центре города. Я не знала, сколько времени длился их роман, но эмоционально убеждала маму не спешить с ответом. Она молча смотрела на мой приступ истерики и ответила, что не собирается рушить своё счастье из-за моих капризов, тем более в её положении. Мама объяснила, что ждёт ребёнка. Я не могла поверить своим ушам, ведь мне никогда не хотелось пополнения в нашу семью. Эта новость окончательно лишила меня дара речи, я закрыла лицо руками и расплакалась. Моя реакция маме не понравилась, она назвала меня эгоисткой и в сердцах предложила переехать жить к отцу, с которым к тому времени я не виделась около десяти лет. Обида захватила мою душу, я убежала в свою комнату, чтобы обдумать план побега из дома.

Перебирая вещи, которые я планировала взять с собой, и пересчитывая деньги, накопленные из карманных расходов, я рыдала навзрыд, отчего одежда и купюры в моих руках быстро становились мокрыми. Мне было одиноко и страшно, но я решилась не только покинуть свой дом, но и уехать из страны работать по объявлению. В рекламных газетах конца девяностых годов прошлого века размещали предложения быстро заработать большие деньги за границей. С подружками мы часто представляли роскошную жизнь своих сверстниц, решивших уехать за кордон и начать самостоятельную жизнь, даже не подозревая истинное положение дел несовершеннолетних дурочек, попавших в руки современных работорговцев. Разложив свои пожитки по комнате, я свернулась калачиком на кровати и моментально уснула.

Утром меня разбудила мама, она поцеловала меня в голову. Я посмотрела на неё и, к своему удивлению, обнаружила следы ночных слёз на её лице. Она присела на краешек кровати и сказала: «Солнышко, прости меня, я не хотела тебя обижать и хочу поговорить с тобой». Она стала рассказывать о достоинствах Игната Алексеевича, его щедрости и любви, которая давно жила в их сердцах. В ответ я заявила, что решила уехать работать в Египет. Мама на мгновение потеряла дар речи, но выдохнула и спокойно объяснила, для каких целей туристические фирмы осуществляют набор русских красавиц. Я беспомощно уткнулась в подушку и снова заплакала, сквозь слёзы говорила, что не хотела ничего менять, приводила в пример отчимов подруг, которые с трудом скрывали раздражение, общаясь с падчерицами, но мама гладила мои волосы и смогла упросить меня сделать над собой усилие, чтобы познакомиться с Игнатом Алексеевичем.

Званый ужин состоялся тем же вечером. Мамин избранник мне совсем не понравился, но при встрече он подарил одну из первых моделей мобильного телефона Motorola, о которой я даже не решалась мечтать. Этот подарок привёл меня в восторг, но я равнодушно приняла заветную коробочку и никак не могла дождаться, когда нежеланный гость уйдёт, чтобы насладиться этим чудом техники.

На следующую встречу он принёс сумочку для телефона, усыпанную разноцветными стразами. Мне не хотелось узнавать будущего мужа мамы, но его внимание и подарки приносили радость. К моменту свадьбы я перестала раздражаться и с радостью принимала участие во всех подготовительных процессах этой трогательной церемонии. Когда мама надела белоснежное платье, я захотела расплакаться, но портить дорогущий макияж, который мне впервые сделали в салоне красоты, не стала. Праздник получился весёлым и очень душевным…

Мы с мамой переехали жить в квартиру Игната Алексеевича, а своё жильё сдали внаём приезжей паре. Пока «молодые» супруги ждали появления на свет своего ребёнка, я закончила школу. В положенное время на свет появился мой брат, которого назвали Сергеем, в честь нашего дедушки, умершего задолго до моего рождения.

Я думала, что не захочу даже брать в руки этот кричащий комочек, доставивший столько сложностей здоровью мамы, но при первой нашей встрече поняла, как сильно ошиблась. Маленький, беззащитный ребёнок мгновенно растопил моё сердце, заняв в нём особенное место.

Благодаря финансовой поддержке отчима я поступила в университет на юридический факультет. С Игнатом Алексеевичем мы не стали ближе, но в глубине души я благодарила его за помощь и поддержку. В нашей семье появились новые традиции, совместные прогулки и походы в лучшие рестораны города, но я всё равно мечтала найти своего родного отца, чтобы возобновить с ним отношения. Мне хотелось рассказать ему о своих успехах и узнать, как сложилась его жизнь. Мама, услышав о моих планах, стала противиться этому порыву, она умоляла забыть отца и всем сердцем полюбить чужого мужчину, который, по её мнению, своими поступками давно доказал право стать настоящим родным для меня человеком. Игнат Алексеевич, услышав этот разговор, попросил маму успокоиться, а мне пообещал помочь с поиском адреса отца через приятелей, служивших в правоохранительных органах.

Через неделю в моих руках был листок с нужной информацией. Отчим попросил пока ничего не говорить маме, а прежде вместе сходить «на разведку» в указанную квартиру. Я стала сопротивляться, утверждала, что справлюсь сама, но Игнат Алексеевич запретил мне идти одной и поручил своему водителю везде меня сопровождать.

Дом, в котором, предположительно, жил мой отец, находился на окраине города. Обшарпанные двери и стены были частично испачканы копотью, войдя в подъезд, я почувствовала резкий запах аммиака и других элементов выделительной системы человека и животных. Водитель предложил вернуться в машину, но, увидев мой решительный настрой, замолчал и первым пошел по деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

Я постучала в нужную дверь, которую распахнул мужчина, мутными глазами он посмотрел на незнакомцев и спросил, что нам нужно. Водитель не стал дожидаться моего ответа и сам спросил имя мужчины. Нелепо приглаживая поредевшие волосы на голове, он представился, в ответ я назвала своё имя. «Доченька, родная, проходи!» – продолжил отец. Мы переступили порог дома и, не разуваясь, прошли в комнату, которую хозяин назвал гостиной.

Старые, вытертые ковры на стенах и полу, оборванные шторы, грязное, застиранное бельё на старом, частично разрушенном диване больше напоминали ночлежку, чем место для приёма гостей. Я присела на край табурета и решила немного поговорить с отцом. Он вдруг стал плакать, говорить, что проклят навеки. Я предложила всё объяснить, чтобы подумать, как помочь, но отец смахнул слёзы и ответил, что не имеет права принимать от меня милостыню. Мне хотелось успокоить его, но разговор никак не клеился. На все вопросы о второй жене, его родителях и других родственниках, о которых говорила мама, он отвечал односложно: «Умерли». Эта информация повергла меня в шок. Пока я пыталась узнать подробности жизни отца, он пустыми глазами смотрел в одну точку, потом перевёл взгляд на меня и сказал, что смертельно болен и нуждается в срочной операции. Я снова попыталась всё разузнать, но отец лёг на разломанный диван и отвернулся лицом к стене. Водитель взял меня под руку и предложил уйти. Мне оставалось написать свой контактный номер телефона на клочке газеты, лежавшей на столе, и согласиться с водителем.

Дома меня встретил Игнат Алексеевич. Я сухо поздоровалась с ним и вошла в квартиру. Мама с Серёжкой гуляли во дворе, поэтому мы были одни. Надев тапочки, я поплелась в свою комнату. В моей душе были смешанные чувства, с одной стороны, мне было жалко убогого отца, но с другой – стыдно осознавать, в кого он превратился. Я легла на кровать, тихонько заплакала и не услышала, как в комнату вошел Игнат Алексеевич. Он сел рядом, стал гладить мои волосы и попросил успокоиться. Без лишних вопросов отчим понял, что встреча с родным отцом прошла не так, как я мечтала, потом помолчал и предложил свою помощь. «Вам, наверное, неприятна вся эта история с бывшим мужем мамы?» – вдруг спросила я. «Конечно, меня она не радует, но ещё больше огорчают твои слёзы, доченька», – ответил Игнат Алексеевич. Никогда прежде он не называл меня так, но я понимала, что не имела права пользоваться его щедростью и просить денег для отца. Я не хотела рассказывать, в каких убогих условиях существовал мой родитель и теперь нуждался в операции, но отчим нашел подходящие слова, чтобы мне захотелось разоткровенничаться. В ответ Игнат Алексеевич поведал историю трудных отношений со своим отцом, наполненную горечью обид и поздним осознанием важности этих родственных связей. Он знал, как дорог был мне родной отец, и, не задумываясь о реакции мамы, набрал номер телефона руководителя медицинской клиники, чтобы договориться об обследовании и лечении пьющего пациента. Я поблагодарила отчима за помощь и впервые нежно обняла его за шею. Он поцеловал меня в лоб и предложил вместе отведать пирожные, которые мама запрещала нам кушать до ужина…

Игнат Алексеевич сдержал своё обещание, отца положили в клинику, но не смогли спасти. Через месяц после операции он умер. Все хлопоты, связанные с похоронами, отчим взял на себя, что в очередной раз удивило нас с мамой. Отец никогда не верил в Бога, не был крещёным человеком, поэтому прощание с ним мы решили провести в зале для траурных мероприятий. Мама осталась с Серёжей дома, отчим отправился со мной. Я не хотела затягивать этот процесс, но, когда в зал зашли люди, решила задержаться.

Неизвестная компания состояла из пожилой пары, двух человек средних лет и нескольких юношей и девушек. Все безутешно плакали и пытались сказать слова прощания. Я смотрела на незнакомцев и не могла понять, кем приходились эти люди отцу, если, с его слов, он был совсем одиноким человеком. Пока он лежал в больнице, мы смогли немного узнать друг друга. Оказалось, его вторая жена много лет назад ушла к другому мужчине, а остальная родня умерла. Игнат Алексеевич, увидев мой растерянный вид, попросил перенести выяснения отношений после похорон. В ответ я утвердительно кивнула головой, но вдруг от пожилой женщины услышала: «Сыночка, прости!» Мы переглянулись с отчимом, но в диалог вступать не стали. Через тридцать минут Игнат Алексеевич предложил всем переместиться на кладбище. Пока выносили гроб, женщина средних лет стала стенать: «Братик мой, родненький, как же так?» Я не могла поверить своим ушам.

Когда работники кладбища установили крест на могиле отца, я не выдержала и спросила: «Объясните мне, пожалуйста, вы кто такие?» Угрюмый возрастной мужчина назвался отцом усопшего, показывая кривым пальцем в сторону пожилой женщины: «Она мать, а рядом родная сестра с мужем и нашими внуками». «Какая мать, отец и прочая родня, мой отец был одиноким человеком?!» – вдруг яростно заявила я. Пожилая женщина стала плакать ещё громче, дед начал качать головой. Женщина средних лет посмотрела на меня и объяснила, что много лет назад её родители развелись и решили разделить совместное имущество. Продав огромный дом в центре города, долгие годы являющийся родовым гнездом этого семейства, мои дедушка с бабушкой приняли решение, согласно которому моя новоиспечённая тётя с четырьмя детьми купила большую просторную квартиру, поскольку в ней должна была остаться жить бабушка после развода. Моему отцу и его второй жене приобрели маленькую квартирку на окраине города, где я его обнаружила. Дед, уличённый в измене, переехал жить к новой немолодой избраннице.

Как оказалось, моему отцу это решение не понравилось, он долго скандалил, требовал после продажи дома разделить деньги поровну на четверых членов семьи, утверждал, что вскоре обзаведётся кучей малышей, считал несправедливым раздел имущества. Дед снова и снова объяснял моему отцу доводы в пользу такого решения, но особенное отношение к сестре, которую он сам когда-то любил всем сердцем, он не принял и объявил, что больше не желает никого знать, поскольку считает всех умершими. При случайной встрече на улице отец переходил на другую сторону и никогда не здоровался, но перед самой смертью позвонил сестре и попросил у неё прощения. Они не успели встретиться, но в больнице, где он лежал, отец указал номер телефона родственников, которым нужно было позвонить при летальном исходе.

Оглушённая этой горькой правдой, я стояла как вкопанная и не могла пошевелиться. «А почему вы не искали меня? Ведь я тоже ваша внучка», – вдруг спросила я. В ответ все стали глупо пожимать плечами и говорить невнятные слова. «Если вы знали, что ваш сын умер, почему не организовали похороны?» – не унималась я. Этот вопрос тоже остался без ответа. Я не могла поверить в эту историю и всё время мотала головой. Мне вдруг стало стыдно перед Игнатом Алексеевичем за то, что он столько времени и денег потратил на человека, который, отравленный своей обидой, бесцеремонно пользовался его добротой. Я повернулась к отчиму лицом, стала просить прощения и расплакалась, как ребёнок. Он обнял меня и сказал: «Родная, тебе не за что извиняться, поехали домой».

Родственники предложили обменяться телефонами, но Игнат Алексеевич преградил им дорогу и ответил: «Если надо, моя дочь вас сама найдёт!» Он взял меня под руку и отвёл к машине. Я не хотела ехать домой, но не решалась заговорить. Отчим, будто услышав мои мысли, предложил съездить в кафе и немного выпить, поскольку эта история его тоже сильно потрясла.

Водитель отвёз нас в любимый ресторан Игната Алексеевича. После небольшой порции коньяка я успокоилась и полноценно поблагодарила отчима за его доброе сердце, он только улыбался в ответ и утверждал, что всегда будет готов прийти мне на помощь. Потом Игнат Алексеевич попросил не заниматься разделом долей в квартире, которая досталась мне и «чудесным» родственникам в наследство после смерти отца. Он предположил, что они будут готовы перегрызть глотку для оформления прав на убогое жилище. Я хотела поспорить, но под «давлением» нужных слов пообещала забыть эту историю про отцовскую халабуду. Мы ещё немного поговорили о странном характере отца, его спорном решении вычеркнуть всех близких людей из жизни и принялись вкушать фирменные блюда ресторана.

Мне впервые в жизни захотелось поговорить с Игнатом Алексеевичем по душам. Он сопротивляться не стал и с лёгкостью отвечал на все мои самые откровенные вопросы о своей семье, ранней потери своей мамы, двух неудачных браках, неоднократном предательстве партнеров и главной встрече в жизни с любимой женщиной. После моего «допроса» Игнат Алексеевич принялся «пытать» меня о личной жизни, которая была крайне скудной. К двадцати годам я успела несколько раз влюбиться, столько же раз разочароваться в парнях, но не потеряла надежды обрести своё счастье.

Отчим, выслушав мой рассказ, пообещал закатить мне шикарную свадьбу, но только после того, как будет абсолютно уверен в правильности моего выбора. Я посмеялась в ответ, но прежде попросила дождаться претендентов на мою руку и сердце. Отчим улыбнулся и заявил, что такая красавица недолго будет одна. Так и случилось. Вскоре после похорон отца я встретила мужчину своей мечты.

Мы познакомились в ночном клубе. В тот вечер я с подружками отмечала окончание третьего курса университета, широкоплечий красавец Артём вместе с компанией молодых мужчин праздновал день рождения друга. Наши столики находились рядом, но в конце вечера две компании объединились в одну и под утро вместе праздновали общий повод: «За знакомство!» Мы с Артёмом сразу понравились друг другу и после клуба решили продолжить наше знакомство в кофейне, круглосуточно принимающей ночных загулявшихся посетителей.

Пока в уборной я поправляла макияж и причёску, растрёпанную после жарких танцев, мой спутник успел сбегать в соседний полуночный магазин, чтобы купить мне роскошную розу алого цвета. Мы заказали кофе, но через мгновение оба решили подкрепиться чем-нибудь посерьёзней и выбрали фирменную пиццу. Артём засмеялся и сказал, что впервые видит девушку с таким здоровым аппетитом. Я объяснила, что по утрам позволяю себе скушать всё что угодно.

За окном стало окончательно светло, когда официантка принесла нам заказ. Деталей нашего длинного и весёлого разговора я не помнила, но в душе понимала, что наконец-то встретила ЕГО. Когда кафе наводнилось любителями свежих круассанов, мы решили разъехаться по домам. Артём вызвал такси и проводил меня до самой двери. Он утверждал, что такую красавицу, как я, нельзя отпускать одну. На прощание он взял мой номер телефона и поблагодарил за вечер. «И утро!» – смеясь, добавила я.

Мне хотелось беззвучно проникнуть в квартиру, но на пороге меня уже ждал Игнат Алексеевич. «Привет, гулёна, у тебя сердца нет, мы с мамой не знали, что думать, – суровым голосом начал отчим, но потом, увидев цветок в моей руке и счастливую улыбку добавил: – Ах, понятно». «Миленькие родители, у меня разрядился телефон, простите», – ответила я. Потом мне хотелось рассказать, что я давно выросла и не нуждалась в опеке, но Игнат Алексеевич тихонько попросил прошмыгнуть в свою комнату, чтобы мама не увидела время, в которое я нарисовалась домой. С вечера она сильно гневалась на меня. Поцеловав своего защитника в щёку, я мигом разулась и беззвучно проскочила к себе.

Проснувшись к обеду, я почувствовала в доме приятный аромат блинов, мне хотелось встать и пойти на кухню, но вчерашняя вечеринка давала о себе знать, я повернулась на другой бок и хотела ещё немного поспать, но вдруг услышала топот маленьких ножек моего брата. Нарочно спрятавшись под одеялом, я дождалась, пока он подошёл поближе, и резко вскочила, словно приведение. Ребёнок закричал во весь голос, я схватила «добычу» и, рыча, словно злой признак, стала целовать его живот. Серёжка стал заливисто смеяться, а когда вырвался «из плена», посмотрел в мои глаза и серьёзно, а главное внятно спросил: «Где ты была?» В его интонации слышались ноты мамы, я не смогла сдержаться и засмеялась в голос, схватила брата на руки и со словами: «Мама, мама, Серёжка заговорил!» понесла его на кухню. «Видишь, даже брат переживает за тебя», – язвительно заявила мама.

Я глубоко вздохнула и попыталась объяснить, что уже очень взрослая девушка, которая, возможно, влюбилась. Мама быстро отставила в сторону сковородку, на которой жарила блины, и принялась расспрашивать детали моего свидания. Вдруг Серёжка, который не собирался сходить с моих рук, закрыл ладонью мой рот и сказал, что видел аленький цветочек у меня на столе. Тогда они с мамой читали на ночь русские народные сказки, и впечатлительный ребёнок во всём видел предметы волшебства, описанные в книгах. Мы рассмеялись и решили поставить цветок в вазу с водой, но, пока я спала, бутон потерял свежесть и сник. Мне не хотелось расставаться с первым подарком суженого, поэтому я решила цветок засушить. Выбрав самый толстый сборник кодексов, которые претерпели огромные изменения и не могли быть использованы в учёбе, я вложила аленький цветочек в середину книги и поставила её между другими учебниками на книжную полку…

Тем же вечером мы с Артёмом встретились в парке. Он подарил мне букет ирисов и предложил прогуляться по набережной реки. Теперь без шума и суеты мы смогли рассказать друг другу о себе. Артём был родом из соседней деревни и многодетной семьи, после окончания школы он отучился в техникуме, отслужил в армии, смог попасть в вооружённые силы и теперь служил в отряде специального назначения, о деятельности которого распространяться он не стал, но очень гордился своей работой. К тридцати четырём годам Артём несколько раз был женат на женщинах, не способных хранить ему верность. В представительницах слабого пола он разочаровался, но, увидев меня, решил снова попробовать начать новую жизнь. Для покупки собственной квартиры Артём залез в большие долги, но вскоре собирался их закрыть, планируя получить отличные премиальные в конце года. Про свою маму он говорил неохотно, утверждал, что она обожала только его старших сестёр. В родную деревню Артём приезжал редко, только чтобы навестить могилу отца, умершего несколько лет назад. Когда на улице начался дождь, мой спутник предложил показать свою квартиру, но я не была уверена, что готова остаться с незнакомым мужчиной наедине. Мы стали близки лишь после нескольких недель нашего стремительного романа.

Квартира, в которой жил Артём, напоминала берлогу холостяка. Перед моим приходом хозяин жилища пытался привести его в порядок, но от моего внимательного взора не ускользнули пыль и грязь, накопленные в углах квартиры. Я не хотела оставаться на целую ночь в чужой постели, но страсть наших тел утихла только к утру. На рассвете Артём предложил переехать жить к нему. Мне захотелось начать новую жизнь, но прежде я должна была поведать о своих планах Игнату Алексеевичу и маме. Они спокойно выслушали меня и предложили пригласить моего избранника на семейный обед для знакомства. Артём сопротивляться не стал и, дождавшись выходного дня, пришёл в гости.

Встреча прошла в напряженной обстановке, после которой Игнат Алексеевич заявил, что не одобряет мой выбор и считает скоропостижным решение жить вместе. Я попыталась объяснить, что полюбила Артёма всем сердцем, но отчим не унимался. По его мнению, мой избранник был закомплексованным, циничным человеком, не способным стать настоящей опорой для меня. В ответ я лишь утверждала, что, живя вместе, смогу получше узнать будущего мужа. Игнат Алексеевич требовал поддержки от мамы, но она попросила всех успокоиться и дать возможность мне самой строить свою жизнь.