Полная версия
Роза с ужасом понимает, что совсем забыла про магнит. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на руку в носке. Она все еще сжата в кулак. Тонкая, прозрачная нейлоновая нить выходит между большим пальцем и остальными. И когда ее закоченевшая, скрюченная рука неохотно разжимается, она видит лежащий там магнит.
– Я взяла его, – шепчет она. – Я взяла его!
– Да! – кричит Аксель, и звучит это так, будто он смотрит матч по телевизору и его команда только что забила гол. – Круто! Ты просто супер, Роза! Молодец!
Роза не может сдержать улыбку. Щеки уже так замерзли, что почти не двигаются. Из носа и глаз течет, ее сильно знобит. Даже говорить трудно.
– Я сейчас… прикреплю ключ, – говорит она.
Ключ все еще там, на земле, и он охотно примагничивается.
– Хорошо, Аксе, – кричит она, кладя ключ с магнитом на бетон. – Можешь тянуть.
Несколько секунд ничего не происходит. Затем нить медленно натягивается, и магнит начинает скользить по земле. Роза провожает его взглядом, затаив дыхание. Будет непросто. Нить, кажется, идет близко к двери машины, так что, надеюсь, ничто не преградит ей путь. Но сначала нужно миновать женщину. Он движется прямо мимо ее лица. Магнит проскальзывает между ее цепкими руками, и на мгновение Роза боится, что она схватит ключ и сорвет его. Этого было бы достаточно, чтобы сорвать их побег.
Но, конечно, женщина понятия не имеет, что они задумали, и даже не замечает магнит. Он продолжает движение к ее лицу, ненадолго замирает у подбородка, затем отрывается от земли и болтается, словно парящая серьга, в сантиметрах от ее щеки. Она двигает головой, задевая магнит, и тот немного раскачивается. Но ключ держится. Он поднимается еще выше и почти скрывается из вида Розы, когда запутывается в волосах женщины.
– Черт, – говорит Аксель. – Нет, нет, нет. Он за что-то зацепился.
– Это ее… волосы, – сообщает она ему. – Попробуй… подергать…
Магнит двигается вверх-вниз. Сначала осторожно, потом сильнее. Ключ немного поворачивается, когда пряди волос женщины попадают между ним и магнитом, и в ужасающий миг Роза уверена, что он упадет.
Затем женщина снова двигает головой, отбрасывая волосы в сторону, и магнит освобождается. Он поднимается вверх, унося с собой ключ, и исчезает из виду.
– Ладно, – говорит Аксель. – Ладно, кажется, он идет… Кажется, он… – Он обрывает себя на вздохе. Момент тишины. Затем он кричит: – Я достал его! Я, черт возьми, достал его!
Глава 4
Операция – к огромному облегчению Кристоффера – оказывается гораздо проще и менее рискованной, чем он опасался.
Только два гвоздя вошли в ногу, и засели они прямо под кожей. Самое сложное, по правде говоря, – стянуть с парня штаны, поскольку они фактически прибиты к его ноге. Когда им это удается, вытащить гвозди плоскогубцами оказывается делом пары секунд. Они выходят с мягким, влажным звуком, и Кристоффер бросает их на пол.
Парень скрипит зубами, шипит и хлопает себя по другой ноге, словно пытаясь отвлечься.
– Господи, Матерь Божья, вот это боль…
– Тогда, уверен, это тебя не слишком побеспокоит, – бормочет Кристоффер, открывая аптечку и доставая перекись водорода. Он откручивает крышку и плескает немного на раны.
Солдат вскрикивает, отдергивая ногу.
– Какого черта, чувак? Ты должен использовать ватный тампон и аккуратно промокнуть…
– Извини, – пожимает плечами Кристоффер. – Я не врач.
– И на курсы первой помощи, я так понимаю, тоже не ходил? – хмыкает парень, а затем разражается нервным смешком. – Слушай, прости… ты хороший парень. Я просто, блин, на взводе… последние пару дней были просто адскими, понимаешь? А теперь вот эта ебанутая ситуация… – Он проводит обеими руками по волосам, затем по лицу, закрывает глаза и глубоко вздыхает. – Я так хотел добраться до Швеции. А теперь умру в пещере.
– Ты не умрешь, – успокаивает его Кристоффер, наклеивая широкий пластырь на раны. – Если начнется заражение, у Рагнара есть куча антибиотиков, и я уверен, мы сможем…
– Я не про это, – мрачно говорит солдат. – Я про Кьелля. Я ему никогда не нравился. Это Лукас уговорил его взять меня с собой, потому что у меня есть контакт в Швеции. В любом случае, теперь, когда Лукас мертв, я уверен, Кьелль с удовольствием прикончит меня просто ради забавы.
Кристоффер хмурится.
– В реальной жизни люди такими не бывают.
Парень фыркает.
– Тогда ты не знаешь Кьелля.
– Нет, не знаем, – говорит Рагнар, неожиданно появившись рядом. – Так что, пожалуйста, просвети нас.
Солдат облизывает губы, глядя с Кристоффера на Рагнара, явно не зная, с чего начать. Он лезет в нагрудный карман, достает пачку жвачки и отправляет две подушечки в рот. Похоже, ту жвачку, что жевал раньше, он либо проглотил, либо выронил во время драки.
– Я, кстати, Крис, – говорит Кристоффер, помогая парню разрядить обстановку. – Это Рагнар.
– Да, я понял, – говорит солдат, энергично работая челюстями. – Я Ян. – Он делает вдох. – Ладно, вот в чем дело. Кьелль – маньяк. Ну, самый настоящий псих. Я уверен, в детстве он мучил котят и всё такое. Не думаю, что его когда-либо судили, но он идеально подходит под профиль. Я знаю его лет восемь-девять, и он до сих пор иногда меня пугает, когда говорит. – Солдат пожимает плечами. – У него нет эмпатии. Он заботится только о себе и, возможно, о старшем брате. Лукас был его единственной семьей, а теперь, когда вы его убили… – Ян смотрит на Рагнара и качает головой. – Ни за что на свете он это так не оставит.
– Разумеется, – просто говорит Рагнар. – Я бы тоже не оставил. Так чего нам ждать? Он ворвется с оружием наголо или подкрадется по-тихому?
Ян активно жует, его глаза на несколько секунд метаются по пещере.
– Думаю, ни то, ни другое. То есть, он умеет быть очень скрытным, когда захочет. Вы же видели, как они с Лукасом подкрались к вам без единого звука. Это я ту тревогу задел; Кьелль никогда бы не был так небрежен. Он тренировался для такого дерьма. Я же просто радист.
– Значит, больше нет смысла ставить растяжки, – заключает Рагнар. – Как, по-твоему, он пойдет на нас?
Ян качает головой.
– Не знаю. Честно. Уверен, он придумает какой-нибудь хитрый способ. Он отлично решает проблемы, и у него такой изворотливый склад ума. Вот, например, однажды он рассказывал мне, как в колледже за ним пришли трое парней. Он их как-то спровоцировал, и они проследовали за ним в туалет, чтобы надрать ему задницу. Он заперся в кабинке, и выхода не было. И всё же он ушел оттуда без единой царапины. – Ян приподнимает брови. – Знаете, как он выкрутился?
Рагнар ничего не говорит, поэтому Кристоффер откашливается.
– Как же он это сделал?
– Он нассал себе в руку, открыл дверь и швырнул им в лица. Один из них все равно полез на него, так он ему глаз выколол ключом от своего скутера. Он был несовершеннолетним, поэтому его просто перевели в другую школу.
– Блин, – бормочет Кристоффер.
– Ладно, – говорит Рагнар удивительно ровным тоном. – Значит, он не боится запачкать руки и любит эффектные жесты. Полезно знать. – Затем, словно тема исчерпана, он указывает большим пальцем за плечо и говорит: – Я проголодался, так что разожгу костер. Вы, ребята, можете…
– Погоди, – перебивает его Кристоффер, когда Рагнар уже собирается уйти. – Ты не можешь выйти туда.
– Почему это?
– Ну, он же все еще там. Может поджидать в засаде. Может выстрелить, как только ты выйдешь.
– Не-а, – говорит Рагнар, сжимая губы и опуская уголки рта – Кристоффер часто замечал у него эту привычку, и она напоминает ему Роберта Де Ниро. – Он так не поступит. Это было бы слишком просто.
Кристоффер смотрит на Яна за подтверждением.
Ян пожимает плечами.
– Не знаю, но… Думаю, ты можешь быть прав.
– Поверь мне, – говорит Рагнар. – Если бы он хотел просто пристрелить нас, он бы уже давно это сделал. Нет, он…
Рагнар замолкает, когда начинает звенеть телефон.
Ян начинает шарить в рюкзаке. Кристоффер удивлен, что здесь есть сигнал, но всё встает на свои места, когда он видит телефон. Это не обычный смартфон, а устройство старого образца с кнопками и узким дисплеем. У него еще и толстая, складывающаяся антенна.
– Это он? – спрашивает Рагнар, видя, что Ян просто смотрит на экран.
Солдат моргает и поднимает взгляд.
– Угу.
Глава 5
Держать ключ в руке кажется чем-то нереальным.
– Пока всё идет по плану, – говорит он, переводя взгляд с полицейской на Белинду.
– Не верится, что это сработало, – говорит полицейская, протягивая руку.
– Понимаю, – соглашается Аксель. – Будем просто надеяться, что она заведется.
Он не хочет даже думать об этом, но в голове уже пронеслись все возможные причины, по которым машина может не завестись. Севший аккумулятор. Пустой бак. Или тысяча разных поломок в двигателе. Он и близко не эксперт по машинам, но знает, что у современных автомобилей, таких как этот, куча электронных компонентов, и если один провод оборван, сгорел или даже просто намок – этого может хватить, чтобы вся система отказала. В конце концов, должна же быть причина, по которой хозяин бросил свою, казалось бы, идеальную машину посреди парковки.
– Конечно, заведется, – говорит Аксель, стараясь звучать уверенно, и отдает ей ключ.
Полицейская берет его, вставляет в замок зажигания и нажимает на тормоз.
Аксель чувствует, как рука Белинды хватает его за плечо, когда она наклоняется вперед. Кажется, это неосознанный порыв, потому что она уставилась на приборную панель.
Полицейская поворачивает ключ до половины, и загораются все индикаторы. Аксель замечает, что датчик топлива показывает четыре деления из пяти. Никаких предупреждающих сигналов, кроме того, что говорит о включенном ручном тормозе.
– Давай же, – шепчет Аксель, не очень понимая, к кому обращается.
Полицейская поворачивает ключ до конца. Аксель скорее чувствует двигатель, чем слышит его. Он настолько тихий, что его едва можно разобрать сквозь рычание и стоны зомби. Но в сиденье чувствуется едва уловимая вибрация, которая говорит о том, что двигатель завелся без единого хлопка.
– Завелась? – почти визжит Белинда, вцепляясь Акселю в плечо. – Она завелась?
– Завелась, – спокойно констатирует полицейская, словно никогда и не нервничала – или, может, ей было просто все равно.
– Слава Богу! – вздыхает Белинда.
– Хорошо, Роза! – кричит Аксель, наклоняясь вперед. – Готова? Сейчас поедем.
Короткая пауза, затем девочка отзывается:
– Готова!
– Держись изо всех сил, родная! – говорит ей Белинда. – Это займет всего минуту, и ты будешь в безопасности.
– Знаю, мама. Я постараюсь.
– И крикни, если сорвешься, ладно? Мы сразу остановимся. – Произнося это, Белинда многозначительно смотрит на полицейскую. Та кивает в ответ, но, отводя взгляд, Аксель ловит ее глаза и понимает, что она думает то же самое, что и он. Что остановка будет уже слишком поздно. Если Роза сорвется, даже самая быстрая реакция не успеет. Она будет обречена.
– Хорошо, – просто подтверждает Роза.
И снова Аксель впечатлен отношением девочки. Она, должно быть, истощена, замерзла, напугана. Ей предстоит выполнить очень тяжелую и сложную задачу. Одна маленькая ошибка, скорее всего, будет означать смерть. И все же она звучит собранно. Сосредоточенно.
Хотел бы я иметь хотя бы половину храбрости этой девчонки. Я бы пригласил Фриду на свидание недели две назад. У нас было бы куда больше ночей вместе, прежде чем…
Мысль о Фриде пронзает сердце острой болью, и он усилием воли отталкивает воспоминание. С ней он разберется позже. С ней и с Якобом. Сейчас все должно быть подчинено выживанию.
– Сделаю пробный заезд, – говорит полицейская, выдергивая Акселя из раздумий. – Проеду несколько метров, посмотрим, сдвинется ли она вообще.
Аксель понимает ее сомнения. Снаружи куча мертвецов. Когда они с Белиндой добрались до машины, их было, может, тридцать. Теперь – не меньше сотни. Это напоминает Акселю толпу на рок-концерте, где все лезут поближе к сцене. Будь машина чуть ниже, они бы ничего не видели. Но, к счастью, они сидят достаточно высоко, чтобы смотреть поверх леса голов и рук. Дорога, в отличие от парковки, почти пуста. Если они только смогут выбраться туда, у них будет чистый путь.
Полицейская включает режим «Драйв», отпускает ручной тормоз и аккуратно нажимает на газ. Сначала машина не двигается – по крайней мере, вперед. Она покачивается из стороны в сторону из-за напора зомби. Она нажимает чуть сильнее, и Аксель наконец слышит двигатель, когда минивэн начинает отталкивать мертвецов. Те, кто стоял прямо перед машиной, либо отбрасываются в сторону, либо отступают назад. Они пошатываются, некоторые падают, но добровольно не уступают дорогу. Напротив, они становятся еще настойчивее.
Машина проезжает несколько метров, затем полицейская снова останавливается.
– Как держишься, Роза? – кричит Аксель.
– Нормально! Получается.
– О, Господи, – выдыхает Белинда. Она все еще вцепилась Акселю в плечо.
– Это хорошо, – говорит полицейская, и Аксель замечает, что она теперь выглядит чуть более оживленно. Как будто поставленная задача на мгновение вырвала ее из того ступора, в котором она пребывала. – Отдохни немного, Роза, а потом мы рванем. Я проеду, может, метров десять, потом сверну на дорогу. Осторожно съедем с небольшого съезда, ладно?
– Ладно.
Проходит несколько секунд.
– Снова готова? – кричит полицейская.
– Готова!
Полицейская кивает и нажимает на акселератор. Машина начинает давить на зомби, затем медленно снова приходит в движение.
Продвигаясь сквозь толпу в замедленном темпе, они делают именно то, на что надеялся Аксель: рассекают мертвецов, как Моисей рассек Чермное море. Машина качается и кренится, пока они напирают с боков. Аксель слышит, как хрустят кости – это под колеса попадают руки и ноги. А женщина, чьи руки зажаты в его окне, тащится за ними, спотыкаясь боком и все так же шипя и пытаясь ухватить Акселя.
– Роза, родная? – зовет Белинда. – Ты еще держишься?
Ответа нет.
– Роза?!
– Все в порядке, она сосредоточена, – говорит Аксель. – Нелегко так удерживать свой вес. Дай ей сконцентрироваться.
Белинда плотно сжимает губы, и видно, что она борется с желанием снова закричать дочери.
– Она все еще там, – успокаивает ее Аксель, про себя добавляя: Если бы нет, мы бы услышали ее крик.
– Хорошо, Роза! – кричит полицейская, поворачивая руль и направляя машину влево. – Сейчас будет съезд!
Снизу ответа нет – по крайней мере, такого, который мог бы разобрать Аксель.
Минивэн спускается на улицу сначала одним передним колесом, потом другим, затем обоими задними. Он качнулся чуть сильнее, чем раньше, и Аксель слышит звук, который, он уверен, издает Роза. Нечто среднее между всхлипом и стоном.
– Родная? – кричит Белинда, явно тоже это услышав. – Стоп! – вопит она, хватая полицейскую за руку. – Она сорвалась! Стой! Вернись!
– Нет, – говорит Аксель. – Продолжай движение! – Он высвобождает руку Белинды и заключает ее в свои ладони, ловя испуганный взгляд женщины. – Все в порядке. Она сама крикнет, если нужно будет остановиться. Хорошо?
Белинда дышит прерывисто, но ей удается кивнуть. Она выглядит так, будто хочет то ли плакать, то ли блевать, то ли и то, и другое сразу.
– Черт, – шипит полицейская. – Они не отстают…
Аксель смотрит в окно и видит, как толпа следует за ними, словно папарацци, преследующие знаменитость. Они отстают, но медленно. Несколько человек все еще перед машиной, еще несколько – по бокам, ковыляя рядом.
– Нужно прибавить скорость, – бормочет полицейская. – Держись, Роза! Еще немного!
Машина ускоряется. И это срабатывает. Зомби могут развить скорость разве что быстрого шага, и автомобиль наконец выбирается из чащи. Но возросшая скорость также означает, что тех, кто впереди, теперь не отталкивают в сторону, а переезжают, и машину сильно трясет и качает, когда колеса наезжают на падающие тела.
– Держись, Роза! – кричит Белинда.
Аксель оглядывается назад. Видя, что большая часть толпы отстает, он потрясен тем, как много мертвецов их окружило. Они занимают почти всю улицу. Некоторые уже теряют интерес к погоне за машиной и направляются в другие стороны в поисках более легкой добычи. Однако заводилы все еще пытаются сократить растущее расстояние до минивэна.
– Она все еще там, – слышит собственный голос Аксель. – Она все еще держится.
Он уже начинает надеяться, что им действительно удастся, как вдруг полицейская восклицает:
– Блядь!
Повернувшись, он видит большого лысого мужика, вцепившегося в капот машины. Похоже, он использовал своего упавшего собрата как трамплин и умудрился ухватиться за дворники. Он прижимается лицом к лобовому стеклу, пытаясь укусить полицейскую.
Она дает по нему струей омывающей жидкости, но это его почти не беспокоит. Вместо этого она плавно раскачивает руль из стороны в сторону. Зомби болтается туда-сюда, но не отпускает.
– Я с ним разберусь, – говорит Аксель. – Просто продолжай ехать.
Женщина в его окне все еще тащится за ними, хотя теперь они едут так быстро, что ее волочит, а не она идет сама. Аксель нажимает кнопку и опускает стекло. Женщина с рыком падает и исчезает из виду. Аксель высовывается из окна и кричит:
– Держись, Роза! Почти приехали!
Он тянется к передней части, хватает парня за лодыжку. Сильно потянув, ему удается стащить обе его ноги с капота. Зомби хрипит и держится, но теперь, когда он висит всем весом на одном из дворников, тот не выдерживает и ломается. Парень падает, больно ударяясь о бетон, и несколько раз перекатывается.
Аксель отдергивается внутрь и смотрит в заднее стекло. Почти все мертвецы отказались от погони. Лишь полдюжины, кажется, настроены догнать машину любой ценой, но они в двадцати метрах позади.
– Ладно, путь свободен! – говорит полицейская. – Приготовься, Аксель!
– Готов!
Полицейская блокирует тормоза, и Аксель распахивает дверь, выпрыгивает наружу и падает на землю. Заглядывая под машину, он боится того, что увидит.
Худшее – ничего. Нет Розы.
Почти так же плохо – увидеть Розу, избитую и ободранную в кровь после этой поездки.
То, что он видит на самом деле, – это девочка, обеими руками обхватившая выхлопную трубу, с закрытыми глазами и решительным лицом. На ней только один ботинок, и он почти разорван в клочья, но все еще на ноге.
– Роза! – кричит он, протягивая руку. – Давай! Быстрее, быстрее!
Девочка открывает глаза, поворачивает голову и явно удивлена, увидев его лицо. Ей нужно всего полсекунды, чтобы среагировать. Разжимая руки, она падает на землю. Она пытается перевернуться, поползти к нему, но силы оставляют ее, и все, что ей удается, – это протянуть руку.
Но этого достаточно.
Аксель хватает ее закоченевшую руку и сильно дергает. Девочка скользит по асфальту. Ей приходится повернуть голову набок и выдохнуть, чтобы протащить голову и грудь из-под машины.
Белинда открыла свою дверь и кричит из салона. Она высовывается, тянется к Розе обеими руками, и, если бы полицейская не удерживала ее, она бы, наверное, вывалилась наружу.
Аксель не ждет, пока Роза встанет сама – она, скорее всего, не сможет, – поэтому он просто подхватывает ее, как большую куклу, и почти вбрасывает в руки матери. Он захлопывает дверь и, поворачиваясь, чтобы запрыгнуть самому, видит, как лысый мужик бросается на него. Чисто рефлекторно Аксель отталкивается от машины, и парень врезается в только что закрытую дверь. Аксель чудом уворачивается и отскакивает. Обернувшись, он видит, как тот лезет в открытую дверь, и кричит полицейской, чтобы та ехала.
Ей не нужно это указание – она уже вдавила педаль газа в пол. Минивэн рвется вперед за полсекунды до того, как лысый успевает запрыгнуть внутрь. Вместо этого он пытается ухватиться за бок машины, лишь спотыкается и падает плашмя на асфальт.
– Да! – восклицает Аксель с триумфом. – У нас получилось!
И тут он внезапно осознает, что, хотя Роза и в безопасности в машине, он сам теперь стоит посреди дороги, безоружный и совершенно открытый.
Лысый уже поднимается, и, бросив взгляд назад, Аксель видит, как группа заводил быстро приближается к нему. Другие случайные зомби подбираются и с боков, и через несколько секунд Акселя разорвут заживо. Он бросается бежать, уворачиваясь от лысого, как американский футболист, и мчится к машине. Полицейская замедлила ход, не останавливаясь полностью, и дверь все еще открыта.
Аксель всегда был быстрым бегуном, и он быстро нагоняет. Вбрасывая себя внутрь, он захлопывает дверь, и полицейская вжимает педаль газа в пол. Двигатель минивэна издает готовый рев, словно он с нетерпением ждал, чтобы наконец поехать, и они быстро ускоряются.
– О, Боже, слава тебе Господи, о, моя девочка, родная…
Аксель оборачивается и видит, как Белинда прижимает к себе Розу. Девочка неконтролируемо дрожит. Губы у нее посинели, зубы буквально стучат. Но глаза живые. И когда они останавливаются на Акселе, легкая судорога в уголке рта говорит о том, что девочка пытается ему улыбнуться.
Глава 6
– Мне ответить?
Спутниковый телефон продолжает звонить.
И Ян, и Кристоффер смотрят на Рагнара.
– Конечно, ответь, – говорит он. – Поговори с ним. Скажи, что застрелил меня.
Ян хмурится.
– Что? Зачем?
Рагнар пожимает плечами.
– Потому что это, наверное, единственное, что удержит его от возвращения. Но только если ты заставишь его поверить, что я действительно мертв.
Ян начинает яростно жевать жвачку, словно она – антистресс-мячик для его зубов.
– Не уверен, что смогу его убедить. Он, наверное, сразу раскусит.
Рагнар скрещивает руки, словно говоря: «Ну давай, попробуй».
Ян на секунду бросает взгляд на Кристоффера, словно ища у него поддержки. Затем он принимает вызов и подносит телефон к уху.
– Кьелль? Это ты?
Крис невольно наклоняется чуть ближе, чтобы подслушать.
– Привет, Ян, – доносится голос Кьелля по спутниковому телефону. – Честно говоря, думал, трубку возьмет тот старик.
– Не-не, – говорит Ян, качая головой, будто Кьелль может его видеть. – Я прикончил его. Он мертв. – Он широко раскрывает глаза и смотрит на Рагнара, затаив дыхание.
После паузы Кьелль спрашивает:
– Правда?
– Да, мужик. Проверил пульс, чтобы убедиться. Намертво.
– Но у тебя же даже не было оружия.
Звучит скорее как констатация факта, чем вопрос.
– Я нашел одно в пещере, – тут же отвечает Ян, явно готовый к этому. – У мужика тут целый арсенал. Было просто, правда. Я просто затаился и ждал, когда он вернется. Выстрелил ему прямо в грудь, как только он вошел.
Осторожнее, думает Кристоффер. Ты слишком стараешься.
Видимо, Кьелль тоже это чувствует, потому что повторяет:
– Прямо в грудь, значит?
– Ага. Вынес ему, ублюдку, сердце за содеянное. Слушай, мужик, мне правда жаль Лукаса.
– Да, мне тоже, – говорит Кьелль, и голос его меняется.
Ян, кажется, не знает, что сказать.
– Он… он не заслужил, чтобы его так убрали.
– Конечно, не заслужил.
Ян снова смотрит на Рагнара, и тот беззвучно произносит одно слово: «Где?».
– Слушай, эм, где ты сейчас? – спрашивает Ян.
– Рядом, – просто говорит Кьелль.
– Рядом с чем?
– С тобой, конечно. С пещерой того старика.
Ян смотрит на Рагнара. Тот один раз качает головой.
– Нет, это… это не то место, где я сейчас, – говорит он. – Я ушел, как только прикончил того парня.
– Правда?
– Да. Я пытался тебя найти.
– Ты мог просто позвонить мне.
– Да. – Ян нервно смеется. – Я понял это, как только ты позвонил. Я совсем забыл, что телефон в рюкзаке.
Кьелль не отвечает. Судя по спокойному голосу и отсутствию других звуков, у Кристоффера складывается впечатление, что тот не двигается. Где бы он ни был, он, вероятно, либо стоит, либо сидит. Он сосредоточен на разговоре. Вслушивается в слова и тон Яна. Пытается его раскусить.
На первый взгляд, то, как Ян тревожно тараторит, показалось бы большинству людей неискренним. Но, с другой стороны, этот парень и в обычной жизни, кажется, вечно на взводе. А пережив только что перестрелку, в которой он – якобы – хладнокровно застрелил человека, его повышенная нервозность не кажется такой уж неправдоподобной. Может, Кьелль думает то же самое. Может, он верит.
– Слушай, если скажешь, где ты, я смогу добраться до тебя, – продолжает Ян. – Мы еще можем успеть в Россию.
– У меня есть идея получше, – просто говорит Кьелль. – Почему бы тебе не дать трубку старику?
Ян начинает жевать еще быстрее, умоляюще глядя на Рагнара.
– Что? Нет, я же сказал, он мертв.
– Я хочу с ним поговорить. Передай ему телефон, Ян.
