Эти миры должны жить!

- Совершенно верно, - ухмыльнулся Уоррен. - Сюрприз, ребята! Городскойсовет назначил меня капитаном, потому что мне и моим ребятам посчастливилосьвытащить разбитый лайнер из Трясины. Вот почему я здесь, в Женеве. Жду, когдасмогу принять командование своим новым кораблем, самым милым, изящным,маленьким крейсером, который вы когда-либо видели. Боже, какой же он милый! Всеновейшее оборудование.

- Крейсер-1, - с горечью произнес Лейн.

- У них много патрульных машин для рутинной работы, но они не хотят датьдаже один старый разбитый драндулет для...

- Для чего? В чем проблема, приятель? - Спросил капитан Уоррен. - Тывыглядишь так, будто только что нашел жука в малине.

- Все гораздо хуже, - сказал Гэри и вкратце рассказал капитану всюисторию, начиная с лунной экспедиции и заканчивая пересказом своего недавнего интервью.

По мере того, как Лейн говорил, улыбка молодого космонавта постепенноугасала, а морщинки, появившиеся в уголках его глаз, исчезали. Нора, наблюдаяза этим переходом, поняла, что под внешней жизнерадостностью этого новичкаскрывается сталь, закаленная в горниле действий.

Когда Гэри закончил свой рассказ, Уоррен промолчал. Затем он засунулпохожие на окорока руки поглубже в карманы брюк, прошествовал в дальний конецбалкона и там, опустив голову, ссутулившись, повернувшись спиной к остальным,долгие минуты невидящим взглядом смотрел на далекую панораму. Наконец онповернулся.

- Гэри, ты уверен в том, что говорил мне?

- Я только хотел бы, чтобы была хоть какая-то вероятность ошибки, - сгоречью сказал молодой ученый.

- А что вы скажете, доктор Брайант?

- Я могу сказать только одно. Гэри прав, абсолютно прав. Мы виделифотографии, проверяли и перепроверяли наши расчеты сотни раз. Нет никакихсомнений в том, что близится ужасное время, и наступит онослишком скоро, когда Солнце Земли и весь рой планет-спутников превысяткритическую точку угасания и внезапно сгорят небытии.

- И зная все это, Совет не дал вам корабль?

- Нет, они просто посмеялись надо мной. Сказали, что вся эта теориясмехотворна.

- Господи! - воскликнул капитан. - Какие же мы, дураки. Я, конечно,понимаю их точку зрения в определенной степени. Это действительно звучитбезумно - твоя идея посетить три планеты, которые являются наполовину дружественными,и попросить каждую из них добровольно поделиться своей самой заветной военнойтайной. Но это единственный способ... - Он быстрым, решительным движением вынулруки из карманов, - да, это единственный способ. Как скоро ты сможешь бытьготов к вылету?

- Как скоро?

- У нас нет времени на пустые разговоры. Если мы собираемся что-топредпринять, то надо делать это сейчас, пока не стало слишком поздно. Или укого-нибудь не возникли сомнения?

- Сомнения? - уныло повторил доктор Брайант.

- Конечно! Вы же не думаете, что я буду стоять в стороне и позволю этомуприключению развиваться без моего участия? И, кроме того, я как раз то, чтодоктор прописал - решение этой проблемы. Вам нужен корабль с командой, не такли? И пилот? Ну, у меня есть и первое, и второе. И я сам - второе.

- Но, капитан Уоррен, мы не можем позволить вам этого сделать. Вывоенный человек. Вас бы отдали под трибунал по обвинению в дезертирстве.

- Да уж, - проворчал Уоррен. - Если они нас поймают. Но я не рассчитываюна то, что кто-нибудь сможет поймать "Либерти". Она - самая милаямаленькая любительница эфира, которая когда-либо выходила из колыбеличеловеческой цивилизации. А что касается военного трибунала, - он пожалплечами, - мы позаботимся об этом, если и когда вернемся обратно. По словамГэри, если что-то не будет сделано, и сделано быстро, не будет никакоговоенного трибунала для над предателями. И, - он ухмыльнулся, - я предпочел быбыть мертвым преступником, чем живым лоялистом.

Таким образом, дело было улажено совсем не так, как планировалось.Быстро, но настолько незаметно, насколько это быловозможно. Заговорщики подготовились, собрали свои пожитки и перевезли их наракетный аэродром в Женеве, который, к счастью, располагался непосредственнорядом с частным аэропортом штаб-квартиры Солнечного космического патруля.

Среди суматохи и неразберихи, царивших в этом месте, капитану ХьюУоррену не составило труда поручить двум членам своей команды проскользнуть вболее крупный дром и там, незамеченными средь шума, толкотни и слезливыхпрощаний, перенести груду багажа с одного дрома на другой. К вечеру обмен был завершен, а план был окончательно готов.

В пансионат вошла маленькая скрюченнаяфигурка, несущая огромный сверток. Когда его развернули, оказалось, что этоговполне достаточно для привычного образа жизни. Это была небесно-голубаяуниформа Космического патруля для маскировки каждого члена группы.Предъявитель, мужчина, представился:

- Эркинс, сэр, Эрби Эркинс, защитник «Либерти»! - торжественно передалкапитан.

Таковы были инструкции Уоррена о том, как попасть на ракетный аэродромSSP:

- Просто пройдите мимо часового, ничего не говоря, ребята, - посоветовалон. - Я назову пароль для нашего экипажа. Если вы будете вести себя так, будтовыпили слишком много, это может немного помочь, но это не имеет большогозначения. Часовые будут ждать нас и ничего не заподозрят."

- Ждать нас? - повторила Нора. - Пятеро незнакомцев, включая женщину?

Эрби Эвкинс озорно ухмыльнулся.

- Прошу прощения, мисс, но когда вы наденете эти синие костюмы, выстанете такой хорошенькой... Я не имею в виду дерзость — только зоркий часовойсмог бы определить, мужчина вы или женщина, старый или молодой. И у них нетпричин что-либо подозревать. Капитан отпустил пятерых членов экипажа на всюночь и сказал им, чтобы они не беспокоились о возвращении. Но он доложилкапитану охраны, что ожидает возвращения пятерых из своей команды вштаб-квартиру в одиннадцать часов. В этот час мы войдем в ворота.

- Мы понимаем, Хокинс, - серьезно сказал Гэри, - Я вижу, капитан Уорренуже рассказал вам, что мы планируем сделать.

Хокинс ответил со спокойным достоинством:

- Он ничего мне не сказал, сэр, ни единого слова. А если у меня и естьподозрения, что ж, какое это имеет значение? Капитан... Уоррен - наш шкипер,сэр. То, что он решит, будет достаточно хорошо для меня и остальной команды.

В одиннадцать часов того же вечера, когда длинные черные шпилиокружавших гор поднялись и слились с густой чернотой затянутого облакамибезлунного неба, пятеро слегка подвыпивших людей, пошатываясь, подошли ксвященному порталу ракетодрома Солнечного космического патруля. Как и обещалХокинс, они беспрепятственно миновали ворота, а маленький казначей добровольноназвал пароль за всех. И когда ворота остались позади, молодой доктор Лейнвздохнул с облегчением. Единственная опасная точка на их пути была пройдена. Впятистах ярдах от них покоился космический корабль, на реактивных двигателяхкоторого они вскоре устремятся в пустоту на поиски подвигов и отваги.

Ворота с грохотом закрылись за ними, и часовой, растягивая слова, веселопосоветовал:

- Ладно, парни, возвращайтесь на свой корабль и отоспитесь, пока вашшкипер не узнал об этом... Подождитеминутку! В чем там дело? - Резко спросил он, повысив голос, и Нора Пауэлл,стоявшая рядом с Гэри, испуганно ахнула. Ее правая рука в паническом страхепотянулась к его руке Гэри и сжала ее. В темноте один из них неловкопоскользнулся и упал, и когда он растянулся на на грубой, неровной земле онвоскликнул громким и явно странным голосом:

- О, боже милостивый! Какой же я неуклюжий!

Это был маленький пухлый ученый, доктор. Анджерс.

Глава 5

Маршрут к Венере

Сердце Лейна сжалось, как отхолода и перехватило дыхание. Через мгновение луч фонаря часового осветит ихгруппу и их жалкая маскировка не сможет послужить поводом для такогооткровения. И он угадал. Внезапный луч серебра ослепительно прорезал темноту,осветив круглое, ошеломленное лицо доктораАнджерса. Он поднял голову вгорестном огорчении, и часовой снова закричал: «Эй, подождите! Что все этозначит?»

Времени обдумывать не было и Лейн сделал то, что должен был сделать...Одним резким движением он развернулся, помчался, нырнул к ногам часового. Обамужчины упали, запутавшись в клубке драки. Руки часового напряглись, пытаясьвырваться из крепкой хватки Гэри и нащупать свое оружие. Но, прежде чемпатрульный успел дотянуться до своего оружия, прежде чем даже его пораженныйрассудок посоветовал ему поднять голос в предупреждающем крике, Лейн поднялруку дважды, вскочил на ноги, выкрикивая команды над быстро просыпающимсяракетодромом.

- Хватай его, Хокинс! Мы понесем его. Ну вот, все! А теперь на корабль,ребята, быстро! Нельзя терять ни секунды! С помощью маленького стюарда онподнял Анджерса на ноги, понес его к входному люку «Либерти», который сиял втемноте прямо перед ними, как белый маяк. Мгновение спустя все пятеро быливнутри корабля. Шлюз закрылся за ними, и капитан Хью Уоррен быстро отдавалкоманды по аудиосистеме:

-Увеличьте гравитацию! Скорость до пяти! Времени на раздумья нет! -Пронзительный, высокий вой работающих гипатомных двигателей пронесся покораблю, теряясь в оглушительном грохоте брызжущих струй, когда топливныекамеры заработали на полную мощность.

- Курс и траектория, капитан?

- Позже! - проревел Уоррен. - Поднимите гравилет. Быстро!

Затем грубая, жесткая сила обрушилась на голову и плечи Гэри Лейна. Колени у него подогнулись, кровь отхлынула отголовы, и он беспомощно упал лицом вперед, оказавшись в тисках чудовищногоускорения. Рев реактивных двигателей яростно ударил по барабаннымперепонкам. Корабль под ним, казалось,приподнялся, встряхнулся, как огромный металлический зверь и прыгнул вокутанное тьмой небо.

Земля стала похожа на маленький светящийся зеленый шар во множестве мильпод ними и позади. Их путешествие началось.

Когда, спустя вечность агонии, как показалось Гэри, его работавшие струдом легкие больше не могли снабжать его измученное тело кислородом иостались считанные секунды до того, как его вены лопнут от чудовищногоускорения, у него на мгновение закружилась голова. Темнота закружилась передего глазами, и когда мгновение прошло, а давление исчезло. Он снова смогподняться с твердой металлической палубы, к которой его пригвоздила гравитация.Это было показателем его стойкости, и из всех его спутников, за исключениемзакаленного в космосе капитана Уоррена. Гэри первым подняться на ноги. Черезнесколько секунд Малдун последовал его примеру, за ним медленно последовалидевушка и стюард-кокни, а затем двое мужчин постарше. Напряженное молчаниенарушил Эрби Эвкинс:

- Ну что ж, - сказал он с потрясенным удовлетворением.

- В какой-то момент все пошло прахом, не так ли? Но, кажется, сейчас всев порядке. Как насчет того, чтобы поприветствовать друг друга? - Сказала Нора,с явным усилием возвращая себе остаткисамообладания.

- Мне очень жаль, - сокрушенно сказал маленький доктор Анджерс. - Яглубоко сожалею, друзья мои. Это была моя вина. Если бы я не споткнулся и неупал, то тревогу бы не подняли.

- Забудьте об этом, - сказала Флик Малдун. - Все время от времени едятблинчики. Это просто невезение. Главное, что мы теперь будем делать? - Онвопросительно посмотрел на Уоррена, но взгляд капитана плавно перешел на Гэри.

- Это твоя вечеринка, я просто управляю кораблем, а ты прокладываешькурс.

- Ну, Венера наша первая остановка, - рассудительно ответил Лейн. - Но яне знаю, что делать дальше, весь патруль будет преследовать нас, как сворагончих.

- Пусть так, - мрачно усмехнулся Хью Уоррен. - Им никогда не догнать «Либерти». Это самыйбыстрый маленький корабль в космосе. Мы можем наматывать круги вокруг всего,что когда-либо пробивало дыры в пространстве.

- Правда? Какая у вас скорость? - Спросил Малдун.

- Во время испытательных полетов, - гордо ответил капитан, - околотысячи. Но это была обычная крейсерская скорость. В экстренной ситуации мымогли бы разогнаться до двенадцати с половиной.

- Крейсерская скорость тысяча миль в секунду!? Но это же больше десятимиллионов миль в день!

- А учитывая, что Венера находится в нижнем соединении, - взволнованносказала Нора, - мы можем быть там уже через два с половиной дня!

- Ну, не совсем. Вы должны учитывать временную задержку для ускорения иторможения. Но трех дней должно хватить, - радостно добавил Уоррен. Неплохо, а,Гэри?

Гэри Лейн изумленно произнес:

- Неплохо!? Мистер, когда начнут вручать медали за недосказанность, вамследовало бы получить медаль величиной с башню Победы Организации ОбъединенныхНаций. Мировой рекорд перелета Земля-Венера почти на день длиннее этого.

- Три дня, восемнадцать часов и двадцать три с половиной минуты. -сообщил Уоррен. - Этот самый так называемый «рекорд» мы собираемся побитьшестью путями на этом маленьком шаттле. Только, - с сожалением признался он, -наш бортовой журнал не будет засчитан, учитывая, как чертовски неофициально мыотправляемся. Значит, Венера. Тогда я вас покину, чтобы наметить курс и траекторию.Хокинс, проводите наших гостей в их каюты. Встретимся позже в гостиной.

Капитан Уоррен исчез в направлении моста, а миссия «Либерти» приступилак первому этапу своего путешествия.

Следующие три дня пролетели незаметно. Часы бодрствования Гэри Лейнабыли настолько насыщены деятельностью, что у него почти не оставалось временина то, чтобы ознакомиться с кораблем и его персоналом. Одну вещь он узнал отсвоего друга-космического командира: помимо его самого и его спутников, наборту было пятнадцать человек. Трое из них были патрульными офицерами: сам ХьюУоррен, его помощник лейтенант Ангус Макдональд и главный инженер, худощавый,неразговорчивый человек по имени Себолд. Еще двое были младшими офицерами: БадГовард, помощник инженера, и Томми Эдвардс, корабельный механик. Из нанятых былиХерби Хокинс, стюард, Тони, управляющий камбузом и четверо здоровых космонавтовбластеров из команды реактивных камер.-

- У нас не хватает пяти человек, - отметил Хью Уоррен, - те пятеро, отимени которых вы были замаскированы, когда поднялись на борт. Двое из них -космонавты, мы можем обойтисьбез них. Еще у двоих были бластеры, мы можем обойтись и без них, хотя этоозначает более длительные смены и более тяжелую работу для оставшихсячетверых. Но пятый, - он покачалголовой, - он нам действительно не помешал бы. Это Фред Харкнесс, мой первыйпомощник. Хороший космонавт, онразбирался в цифрах и быстро, интуитивно может управлять кораблем в аварийнойситуации. Если мы столкнемся с какими-нибудь трудностями, то пожалеем, что егонет рядом.

- Тогда почему ты его отпустил? - спросил Гэри.

- По той же причине, по которой я отпустил остальных четверых. Потомучто я знал, что никогда не смог бы убедить его в том, что поступаю правильно.Он очень строг в вопросах дисциплины ине захотел бы участвовать в этой авантюре.

Но именно это беспокоило доктора Гэри Лейна и он задумчиво спросил:

- А вы, Хью, не жалеете?

- Что я связал свою судьбу с вашей? Нет. - Уоррен решительно покачалголовой. Определенно нет. Жаль, что мнепришлось, по крайней мере внешне, предать форму, которую я ношу, но всложившихся обстоятельствах я, поверьте, поступаю правильно. Эта маленькаяэмблема, - он указал на маленькую золотую ракету, приколотую у него над сердцемс девизом «Порядок из хаоса», - Это та обязанность, которая возложена на наспревыше всего остального. И хотя на какое-то время это означает пренебрежениеприказами и условностями, я чувствую, что важность нашей задачи оправдывает моедезертирство. Если, конечно, нам удастся сделать то, что, по вашим словам, мыдолжны сделать и реабилитироваться быстро и наверняка.

- А если у нас не получится? - тихо спросил Гэри.

Уоррен пожалплечами.

- На этот вопрос у меня есть свой собственный ответ. Если мы этого несделаем, то, согласно вашим расчетам, не будет ни Хью Уоррена, который мог быпредстать перед судом, ни суда, который мог бы вынести решение о его грехах.

«Либерти» мчалась по космосу со скоростью, не достижимой ни для одногодругого космического корабля до него. С каждым часом Земля становилась всеменьше и тусклее, а ее сестра Венера все больше вырисовывалась впереди. Солнце тожестало ярче. Его сияние, изливавшееся на них с разрушительной благотворностью,было подобно расплавленному газообразному золоту. Хотя поляризованный кварцитобзорного стекла корабля затемнял его медный свет, ничто не могло остановитьнарастающий жар. На корабле становилосьвсе теплее и душнее, несмотря на все усилия корабельной системыкондиционирования воздуха. Флик Малдун, с мокрой рубашкой, прилипшей к спине,вытер лоб и простонал:

- Нужно побывать вдали от дома, чтобы понять, какая милая, оказывается,Мать Земля. Боже, я бы не стал жить на Венере даже за все эти пузырьки вкосметической ванне, если здесь, в космосе, все так, как должно быть на самойпланете!

- Лейтенант Ангус Макдональд, сидевший за пультом управления, дружелюбноулыбнулся.

- Все не так плохо, как вы думаете. Видите ли, несмотря на то, чтоВенере 25 000 000 лет она расположена на много миль ближе к Солнцу, чем Земля,и защищена от солнечного сияния слоем облаков, толщина которого почти в трираза превышает толщину атмосферы Терры. В результате, на планете нет ни жаркоголетнего сезона, ни холодной зимы, но довольно приятная и постоянная температуракруглый год.

- В последнее время я опасаюсь, что мы можем обнаружить и что-то еще, нестоль приятное. - Добавил доктор Анджерс.

- Что же это? - спросил Гэри.

- Космический патруль. Мы движемся с максимальной скоростью, когда-либоразвиваемой земным космическим кораблем, но скорость света делает наши усилиясмехотворными. Именно с такой скоростью, должно быть, до нас долетелопредупреждающее сообщение. Возможно ли, что мы направляемся прямо в ловушку иПатрульный флот мрачно ожидает нашего прибытия?

Капитан Уоррен покачал головой.

- Пару лет назад - да,несомненно, это было бы возможно, но не сейчас.

- Почему?

- Потому что, солнечный космический патруль больше не являетсямежпланетным. Немногие земляне это понимают, но это правда. Цель, ради которой он был создан, -поддержание порядка и обеспечение судебной защиты на всех цивилизованныхпланетах была отвергнута. Милитаристские амбиции каждого мира повысилисьнастолько, что в последние пару лет все другие планеты в системе смотрит снеодобрением на ССП, который была создан Правительством Земли. Один за другимее гарнизоны были выведены с Венеры, Марса, Юпитера, астероидов, и до сих порорганизация, которая раньше с гордостью хвасталась поддержанием порядка во всейсистеме, превратилась в вооруженный корпус защиты самой Земли.

- ЭТОправда? - ахнула Нора. - Но почему другие планеты должны отказыватьсясотрудничать?

- Это нашасобственная вина, - мрачно признался Уоррен. - Патруль был хорошей идеей, но онне был организован должным образом. Вего состав должны были войти наиболее перспективные молодые люди из каждогомира. Вместо этого, из-за эгоизма,хитрости или жадности, я не знаю, Землявзяла на себя охрану порядка во всей Солнечной системы, используя толькомолодых людей своего собственного мира. На протяжении многих десятилетий и досих пор мы упорно отказывались помогать другим мирам в создании космическихкораблей. Земля, и только Земля, знает секрет создания атомных двигателей,которые делают возможными космические полеты. Это секрет, который мы ревностноохраняем. Вот почему не существует ни венерианского флота, ни марсианскогофлота, ни флота Юпитера, ни Венеры. Только земной флот, которого, возможно, небез оснований, жители всех других планет боятся как агрессивной силы. У Земли тоже естьединственный торговый флот. И хотя, несомненно, другие планеты в какой-то меревыигрывают от коммерческого обмена, в земную казну вливаются богатстваВселенной.

- Почему-то я никогда раньше этого не осознавал, - сказал докторБрайант, - но это, несомненно, являетсяпричиной известного недовольства между Землей и отдаленными планетами. Но, капитан Уоррен, простые люди этого непонимают, они, как и я, слишком заняты мелкими делами своей жизни, чтобыинтересоваться такими вещами более чем случайно. Мне никогда не приходило вголову удивляться отсутствию других межпланетных технологий или жителей.Полагаю, я всегда считал само собой разумеющимся, что мы, земляне, оказываемнашим соседям по Солнечной системе огромную услугу, регулируя межпланетнуюторговлю. Теперь я понимаю... - Он помолчал, задумчиво нахмурив брови, азатем добавил: Но с этой ситуацией определенно нужно что-то делать. но что мыможем сделать?

- Прямо сейчас, - серьезно ответил Уоррен, - ничего. Перед нами стоит более важная задача, но еслии когда это другое дело будет успешно раскрыто, то, наконец, следует что-топредпринять для создания нового мирового порядка, действительно основанного напринципе равных прав со свободой и справедливостью для всех

- Но, подождите, - осторожно вмешался Малдун, - Где-то в этомрассуждении есть ошибка. Вы говорите, что другие планеты не узнали секретгипатомного двигателя? Что ж, корабли терпят крушение, не так ли? И кораблимогут быть захвачены. Мне кажется, чтоесли бы какая-нибудь нация действительно захотела узнать этот секрет…

- Они не смогли бы этого сделать, - ответил Уоррен, - точно так же, как мы на этомкорабле не смогли бы изучить реальный механизм двигателя, приводящего нас вдвижение.

- Но почему?

- Потому что атомные двигатели, которые приводят нас в движение,заключены в стальную оболочку, которая снабжена устройством, что при любойпопытке вскрыть ее и изучить механизм, она мгновенно взорвется, отправив себя инас в небытие. И я думаю, - мягко добавил капитан, - теперь вы начинаетепонимать, друзья мои, почему все остальные миры боятся Земли и не доверяют ей.И почему наша задача убедить их сотрудничать оказалась сложнее, чем ожидалГэри.

Глава 6

Знакомство с О'ДейЛаркспуром

Ровно через три дня,один час и сорок пять минут по постоянному солнечному времени «Либерти» совершилаидеальную посадку на ракетодроме Сан-Сити, резиденции венерианскогопланетарного правительства. Как и предсказывал Уоррен, их главному сопернику непротивостоял ни один корабль флота ССП. Единственными обитателями ракетодромабыли громоздкие грузовые и изящные торговые суда, украшенные эмблемой торговогофлота Земли. Но если их прибытие и не вызвало возражений, то оно не былонеожиданным. Собралось множество венерианцев с черной кожей, которые мгновенноокружили весь корабль. Как только их группа вышла из шлюза, навстречу имдвинулась приветственная делегация. После нескольких слов они были доставлены вЗал Венерианского совета. Там, выступая в качестве представителя группы, ГэриЛэйн активно принялся объяснять миссию, которая привела их га планету. Группасуществ, с которыми разговаривал Гэри, разительно отличалась от тех, к кому онобращался со своей мольбой на Земле всего три дня назад.

Венерианцы были людьми.После своего покорения космоса человек обнаружил к некоторому своему удивлению и немалому огорчению этнологов,утверждавших об отсутствии жизни на других планетах, что ни одна раса существнигде не достигла планетарного превосходства, кроме той, которую представлялHomo sapiens. Но если на Земле Двадцать третьего века белый, или европеоид былпризнанным культурным лидером своей цивилизации, то здесь, на Венере, ситуациябыла обратной. Планетарными правителями были темнокожие мужчины с великолепнойфигурой и интеллектом. Лишь меньшинство населения были белые и желтокожие расы.И они, когда были обнаружены, по большей части были на столетия глубжепогружены в варварство и дикость, чем негроидные жители планеты.

К изумлению науки,лабораторные исследования без тени сомнения доказали, что венерианцы имеютфундаментальное родство с темнокожими расами Земли. Плазма крови, структураволос и другие физиологические явления доказали, что темнокожие дети Земли былив более близком родстве с ними, чем со своими земными собратьями.

Все это Гэри Лэйн знал в подробностях, поэтомуне было ничего удивительного в том, что он обратился к венерианскому двору.Однако, несмотря на всю серьезность своей цели, в каком-то смутном уголкесознания он находил время удивиться тому, что расовые особенности цветныхлюдей, которые иногда вызывали легкое веселье дома, здесь были подняты идоведены культурой до высокого уровня. Огромный сводчатый зал Совета с егоизогнутыми шпилями и кричаще раскрашенными стенами, яркое цветовое оформление,изысканное оснащение и форма, с которой венерианцы ведут себя, выставляянапоказ свою пышность, на Земле могли бывызвать насмешки. Здесь они казались нормальными, настоящими, изящными икультурными существами. И если в сердце венерианцев и была какая-то детскаялюбовь к цвету и обстановке, то слова Лейна отнюдь не были приняты по-детски.Венерианские повелители внимательно и вдумчиво выслушали его, а затем короткопосовещались между собой, после чего, наконец, главный советник повернулся сословами: