Вам никто не поверит

– Мне это очень льстит, – сказал я без зазрения совести, так я отвечаю всем, считаю это моим долгом, давать людям понять, что для меня это важно. – И не буду хвастаться, Вы сделали правильный выбор. Мой опыт простирается по всему миру. Я разное видел в своей жизни и стремлюсь познавать новое.

– Тогда я думаю нам немедленно необходимо познакомить Вас с моей внучкой, – обратилась она ко мне и взяла под руку и повернувшись в сторону сына, сказала, – а ты Борис можешь смело ехать по делам, мы справимся.

– Я и не сомневался, – сказал Борис Сергеевич уверенно и вышел из комнаты, направляясь к выходу из дома.

Дальше мы проследовали в другую комнату, точнее холл, в котором находилась лестница, ведущая на второй этаж. Ее размеры поражали. Она была настолько широкая, что там можно было вдесятером подняться и даже не коснуться друг друга плечами.

С каждой ступенькой я понимал, что этот дом и семья меня еще удивят. С лестницы мы проследовали по длинному коридору. Он тянулся и тянулся вперед, и казалось, ему нет конца. По бокам на стенах висели портреты членов семьи. Семейные фотографии или портреты, нарисованные маслом, либо одиночные изображения каждого из семьи. Детей портретов было больше всего и в разных возрастах, поэтому если бы я не знал, что в семье трое детей, по фотографиям я бы мог подумать, что их десять.

Наконец мы дошли до конца коридора, это, наверное, было самое темное и мрачное место. Мурашки пошли у меня по спине от ужаса. Что-то меня пугала в этой мертвой тишине и темноте.

Паулина Андреевна открыла ключом дверь комнаты и мы вошли во внутрь. Стало еще страшней. Окна были завешаны плотными шторами и создавали в комнате кромешную тьму. Я даже не мог рассмотреть никаких деталей комнаты, увидеть что было по сторонам. Малейший поворот моей головы, не давал моему обзору другую картинку. Я даже не мог разглядеть лиц моих провожатых. Свет появился неожиданно от стоящей рядом с кроватью лампой. Ее включила Паулина Андреевна, чему я очень удивился. Удивился тому, как она смогла в такой темноте найти к ней путь.

Лампа светила не сильно ярко, но помогла мне разглядеть большую кровать в комнате с балдахином, висящим над ней. Кровать была по настоящему царская. Изголовье было высоким и обшито мягкой тканью типа бархата, хотя возможно, это он и был.

В кровати я смог разглядеть девушку, которая, судя по всему, еще спала. Я сразу понял, что недуг ее совсем скосил.

Ее лицо выглядело настолько уставшим, что повергало в тоску и уныние. Волосы были слегка растрепаны, но несмотря на это, был виден уход за ними. Мама и бабушка, судя по всему, оберегали дочь, всячески ей помогали преодолеть невзгоды и болезнь, которая обрушилась на бедняжку.

Одета она была в красивую шелковую ночнушку на тоненьких бретельках. Вкус у нее точно был, не зря ее считали одной из самых стильных и популярных моделей по мнению журналистов газет. Она сияла на обложках журналов, всегда покоряя своей лучезарной улыбкой. Подле нее мечтали быть сотни мужчин. Она была завидной невестой, но теперь это лишь ее мечты. В ее глазах я видел тоску от происходящего. Ее лицо отражало всю горесть ее положения. Теперь она в прошлом, вся страна смотрела на нее и в миг забыла. Эти слова я читал по ее глазам, в ее усталом взгляде была мольба о помощи, которую она ждала от меня.

Когда она открыла глаза от шума в ее комнате и посмотрела на меня, взгляд ее был пустой, как будто она смотрит сквозь меня, она меня не замечает. Ее сухие губы шевелились, но не издавали ни слова. Паулина Андреевна нагибалась к ней на столько низко, чтоб хоть что-то услышать и понять, но судя по тому как быстро она ее поняла было понятно, что она заботиться о дочери и ни на шаг от нее не отходит.

Госпожа Паулина смотрела на свою дочь с такой скорбью и болью в глазах. Глаза наполнялись слезами, которые вот вот должны были хлынуть из глаз, но она сдерживалась, тем самым показывая дочери на сколько ее мать сильная и готова хоть сколько стоять, сидеть у ее кровати и заботиться.

На первый взгляд можно было подумать, что Паулина Андреевна дама весьма с большими запросами, которой нужно в жизни только отдых, магазины, салоны красоты и ничего больше. Ах да, любовь мужа тоже нужна, если он не будет ее любить, откуда будут браться деньги на ее весьма не дешевые запросы. По моему опыту в таких семьях появляются дети только для галочки, чтобы были. После рождения мать передает их служанке, няньке, которые до самого совершеннолетия заботятся о них как о родных. В то время мать наслаждается своим положением, богатствами мужа и даже не вспоминает о своем чаде.

В этой семье это было исключения, несмотря на ее высокомерный взгляд, пафосные манеры и поведения, я видел в ней мать, которая любит и лелеет своих детей. Может быть в этом был какой-то скрытый мотив, но время покажет.

Мне предстояло провести осмотр пациентки. Внезапно Елизавета Борисовна толкнула слегка меня в спину к кровати девушки. Именно в тот момент я понял, что на какое-то мгновение впал в транс и смотрел прямо. Ее толчок привел меня в чувство и я немедленно стал действовать.

Я не буду углубляться в подробности моего осмотра больной, загружать Вас различными терминами, скажу только одно с таким недугом я не встречался. По виду девушка была уставшая, ослабевшая, но когда я попытался ее поднять с кровати, чтоб осмотреть, она была на удивления тяжелая и чувствовалось, что силы у нее еще есть.

Первый мой вывод, что болезнь не скосила ее настолько, что она начала худеть и воздерживаться от приема пищи, напротив, ее тело было не лишено излишками жировых тканей. Это было самым главным в выздоровление. Как Вы знаете, мы получаем большинство витаминов из фруктов, овощей, мяса. В принципе от еды, еда помогает нам вырабатывать энергию, влияет на наше состояние в целом.

Я полностью ее осмотрел под присмотром двух надзирателей, в глазах которых каждый раз видел вопрос. Они ждали и ждали, когда я наконец выдам свой вердикт. В комнате стояла тишина, все были в ожидании. Говорил только я и моя пациентка. При осмотре я задавал наводящие вопросы, девушка неохотно, но все же отвечала. Голос ее все время дрожал и звучал настолько тихо, что приходилось прислушиваться. Но ответы были однозначными, уже подходя к концу моего опроса, я стал понимать её с полуслова. После осмотра пациентки я записал себе все, что мог узнать и решил рассказать все, что выяснил моим надзирателям.

– Что ж, могу сказать, что случай действительно интересный, таких пациентов у меня еще не было. Редчайший… Нет, нет, единичный случай на моей практике. Я в замешательстве, – не успел я закончить свои мысли, как меня перебила Елизавета Борисовна.

– Доктор имейте совесть, хватит бубнить себе под нос, размышлять с самим собой. Дайте мне… нам наконец ответ, что случилось с Катенькой?

– Не спешите так, я конечно, профессионал, но опрос и осмотр показывает далеко не всю картину. По своему опыту я могу сказать только догадки и предположения.

– Ну не томите же Вы, – отдернула меня уже Паулина Андреевна, и посмотрела взглядом волчицы, у которой забрали волчонка. Мне в какой-то момент даже стало страшно и я понял, что они не намерены терпеть мои лишнии слова.

– Она здорова, – это все, что я смог сказать.

– Доктор, как это здорова? Как это вообще понимать? Или хотите сказать, что мы зря к Вам обратились и Вы не в силах нам помочь, – очень резко и грубо обратилась ко мне Елизавета Борисовна.

– Простите мне мою наглость, – уже не выдержав такого давления, сказал я, – но Ваш напор с обеих сторон, Ваша нетерпеливость меня угнетает.

После моих слов они немного опешили, но зато я смог их успокоить.

– Давайте присядем и я подробно Вам все расскажу.

Две дамы надзирательницы покорно сели за стол, который стоял возле окна в комнате и пригласили меня присесть рядом. Удачно то, что стол падал свет, и я легко мог его увидеть. Сев за стол я наблюдал за тем, как они терпеливо смотрят на меня.

– Как я уже сказал, я могу только сказать свои доводы. Мои заключение по осмотру и опросу Екатерины однозначно: она здорова. Я осмотрел ее тела на различные оспы, осмотрел уши, нос, ротовую полость, послушал ее внутренние органы, и готов сказать, что никаких отклонений я не заметил. Единственное, что я заметил, Екатерина полнее, чем на обложке журнала и у нее есть небольшая отдышка, но это не критично если она находится в постели целые сутки. Просто немного воздуха и побольше движений, тогда дыхание нормализуется и придет в норму.

– Доктор, мы конечно, сами виноваты, что не рассказали Вам всего, что произошло, но Вы достаточно наблюдательны, – сказала мне Паулина Андреевна, спустя минуту молчания, смотря на меня тем самым надменным взглядом. После ее слов я понял, что в чем-то есть подвох. Передо мной совершенно здоровый ребенок, который проводит целые сутки в темной комнате без солнечного света, не вставая с кровати, который немного пополнел, но это все очевидно.

– Видите ли, Ананий Феодосьевич, недуг Екатерины и заключается в лишнем весе.

После ее слов повисло молчание и внезапно я хотел засмеяться, но увидел серьезность лиц окружающих меня, и резко передумал. Вопросов становилось все больше. Зачем меня профессионального доктора, позвали так срочно выехать к девушке, которая всего лишь набрала лишние килограммы. В какой-то момент я опять подумал, что надо мной хотят подшутить, но серьезность с гримас моих надзирательниц не исчезала.

– Чтобы избежать лишних неудобств, пробить, так сказать, стену непонимания, хотел бы услышать от Вас историю от начала и до конца, – потребовал я с недоумением на лице, обратившись к Паулине Андреевне.

– Что ж, это наша ошибка, от спешки и беспокойства за здоровья дочери, мы допустили грубейшую ошибку, не рассказав Вам всей истории, – начала она. – Случилось это, примерно, несколько месяца назад. Ничего не предвещало беды. Наша семья жила как всегда, утром мы собирались за завтраком, беседовали, делились своими планами на день. Хотя наши планы никогда не меняются, стабильность – вот главный залог успеха. У мужа стабильный рост бизнеса и финансов, у дочери, Екатерины, стабильность в карьере модели и так далее. Она собиралась в тот день на очередную фотосессию, реклама купальных костюмов. Ой, они мне очень нравятся, это новый писк моды, – изменилась она вдруг в лице, начиная описывать как они смотрелись на ее дочери. Но вдруг ее отдернула Елизавета Борисовна, и Паулина Андреевна поменялась в лице. Оно сново стало трагично бледным и улыбка сплыла с ее губ. – Да что-то я отвлеклась. Поймите меня, я всегда восхищалась и буду восхищаться своей доченькой, и этот недуг, просто нож в ее сердце, а значит и в мое. Я сидела на террасе, принимала солнечные ванны и строила планы на вечер. Моя дочь забежала с криками в дом, сказав, что ее карьера подошла к концу. Я сначала и не поняла к чему она, думала, что ее продюсер ей такое сказал, выгнал и поэтому карьера закончена. Но успокоив ее я узнала, что она просто увидела на весах лишние килограммы. Конечно, я стала утешать ее, стараясь объяснить, что все будет хорошо, мы ее поддержим и поможем. Мы всегда следим за здоровьем всей нашей семьи. Моя дочь всегда питалась правильно, соблюдала диеты, потребляла все необходимые витамины и минералы. Поэтому, доктор, Вы должны нас понять, здоровье прежде всего. Мы пошли к врачу, обследовались, так сказать, вдоль и поперек. Никаких нарушений не обнаружено, моя дочь здорова, и даже больше чем здорова, в прекрасном состояние. Мы решили, что лишние килограммы нам поможет убрать строгая диета. Мы проконсультировались с врачом, по его совету мы взяли паузу в карьере дочери, решили устроить отпуск, потому что доктор сказал о возможном стрессе, который как раз и повлиял на состояние веса дочери.

И вот начался новый этап жизни Катеньки, она проводила больше времени дома, либо ходила по магазинам, кафе или салонам красоты. Также мы посещали с ней культурные мероприятия, ходили в театр. Она вставала не сильно рано и ложилась спать не поздно, ну и конечно, соблюдала диету. Вот, кстати, список продуктов, рацион моей дочери, который нам составил наш лечащий врач. – Паулина Андреевна выдохнула, как будто пробежала стометровку, протянула мне лист бумаге, на котором был написан список продуктов. Я бегло изучил его и решил поделиться своими выводами о нем.

– Скажу Вам, госпожа, что здесь все верно и грамотно расписано, здоровью Вашей дочери при таком рационе ничего не грозит. Предвещая продолжение истории, я так понимаю, что такой образ жизни не помог.

– Правильно понимаете. уважаемый Ананий Феодосьевич, – сказала Елизавета Борисовна, оборвав тишину, – вообще не помогло. Она полнела и полнела с каждым днем. Килограммы на весах прибавлялись, а врач уверял нас, что все наладится и придет в норму. Прошел месяц, два а килограммы не убывали, а только прибавлялись. Наш семейный доктор провел на столько тщательные проверки организма Екатерины, что не было никаких сомнений, у нее началась стадия ожирения, но было непонятно по каким причинам. Вскоре на девочка совсем потеряла силы, слегла в кровать и перестала выходить в белый свет. Она уже смирилась с тем, что карьера ее кончина. Но к счастью, у нее есть мы, любящая ее семья. Отец семейства, Боря… Борис Сергеевич, был в таком же ужасе как и мы, но он любит свою дочурку и решил, сообщить всему семейству, что будет содержать Катеньку, несмотря ни на что, пообещает всегда снабжать ее деньгами и всем необходимым, пока не кончится его время на этой земле. Стало быть, такие новости должны были успокоить нашу Катеньку, ей не придется работать, продолжать свою карьеру. Теперь уже не важна на сколько она полна, и все должно было прийти в норму, она должна была пойти на поправку, ну или хотя бы не набирать больше веса.

– Но этого не произошло, – вдруг перебила ее Паулина Андреевна, и схватила меня за рукав. Я посмотрел в ее глаза и увидел в них боль, мать как будто снова пережила эти месяца заново. – Она стала набирать все больше и больше, стали появляться какие-то непонятные вспышки гнева в ее поведение. Она могла улыбаться, а через несколько минут всех ненавидеть. Теперь она вообще обессилила и не выдает никаких эмоций.

– А какой рацион теперь у нее? – поинтересовался я.

– Знаете, Ананий Феодосьевич, мы приносим ей покушать когда она попросит, а просит она не часто, – сказала Елизавета Борисовна, обратив на себя мое внимание. – Еда все та же, овощи, фрукты, мясо, обычный ее рацион.

– Мы также приглашаем нашего семейного доктора, чтоб он проверял состояние здоровья Екатерины, – вставила в догонку Паулина Андреевна.

Я опустился в раздумья. Меня терзали сомнения, все ли так как они говорят, или все таки в чем-то они привирают и преувеличивают. Единственный способ проверить – навестить их семейного доктора и обговорить все нюансы, с ним я буду говорить на одном языке. Только теперь встал вопрос, как сказать так, чтобы они не заподозрили, что я сомневаюсь в их словах. Не хотелось выглядеть идиотам перед ними, не профессионалом. Все таки они доверились мне, пригласили в надежде, что я смогу разобраться во всем и помочь им.

– Ну что ж, для начала я хотел бы переговорить с Вашим семейным доктором, – сказал я им, еще не придумав зачем.

– Чтобы узнать у него все ли обследования мы прошли? Прекрасная мысль, Ананий Феодосьевич, – внезапно сказала Паулина Андреевна, и тем самым придумала за меня причину.

– Да все верно, хотелось бы уточнить у компетентного специалиста, что и когда Вы проходили. К тому же в споре рождается истина, я думаю вместе с ним нам будет легче разобраться с недугом.

– Конечно, все верно. Мы устроим Вам с ним встречу. Я немедленно ему позвоню и уточню у него, когда он сможет выделить время. – сказав это, госпожа Паулина скрылась в темноте комнаты и ушла в коридор.

Я все сидел в размышлениях, смотрел на свои записи и думал о том, что еще мы не знаем в этом мире, о каких еще болезнях нам не известно.

Мое молчание и раздумья вмешалась Елизавета Борисовна. Она смотрела на меня и с уверенным лицом говорила.

– Я верю в Вас, Ананий Феодосьевич. Я не ошибаюсь в людях, вижу, так сказать, их насквозь. До этого дня мы были знакомы с Вами только из рассказов о Вас, но сейчас я пообщалась с Вами. Готова Вам поверить и верю в то, что именно Вы поможете нам решить этот вопрос. Не знаю как, народная медицина, или шаманские методы, или бог знает что, но Вы нам поможете. Я в Вас верю и вижу Вас насквозь. Не бойтесь только моих слов и не надо меня остерегаться. Не в коем случае не хочу Вас как-то напугать, я действительно верю в Ваш опыт и знаю, что Вы нам поможете, а я всегда права.

И снова тишина. Ее слова не показались мне угрозой, но насторожили. Конечно, я не подал вида, но понял что помочь этой семье должен. Вообще я думал, не так уж и ужасно, что их дочь немного пополнела и продолжает полнеть. Я могу помочь кому-то другому в это время, у кого жизнь реально висит на волоске. Но мой опыт и мой интерес к подобным делам пересилил меня. Я иду вперед и хочу узнать, что там за дверью, люблю как и Вы находить ответы, радоваться победам и узнавать новое. Именно это помогало мне просто не развернуться и уехать. Ну и, конечно, тот факт, что в меня верят, на меня надеются. Немного кажется это хвальбой самого себя, но я не должен рушить доверие, которое оказывают мне мои пациенты и их родственники.

Через несколько минут в комнату ворвалась Паулина Андреевна.

– Он готов, он готов встретиться с Вами прямо сегодня. Я напишу адрес клиники и наш водитель отвезет Вас к нему, он ожидает Вашего прибытия.

Без промедлений я отправился. Клиника была очень большой и просторной. Сразу было видно, что это учреждение не для всех и не для каждого бюджета. Ее нельзя было сравнить с обычной городской больницей. Фасад этой клиники был настолько свежим, что казалось ее построили только вчера. Меня встретила медсестра и провела по коридорам больницы. Я зашел в кабинет, который в принципе не отличался от кабинетов обычной городской больнице, разве только свежестью ремонта и дорогостоящим оборудованием.

Меня встретил высокий мужчина средних лет, статный, одетый в халат. На его ногах красовались идеально отглаженные брюки и отполированные туфли. Если бы на нем не было халата, я бы подумал, что он влиятельный человек, например, является директором крупной фирмы.

Выражение его лица показывало серьезность его физиономии, пока мы общались он не разу не сменил эмоцию. Он очень молодо выглядел, был аккуратен в своих манерах и словах.

Не буду вдаваться в подробности, мой друг, потому что наша беседа для Вас будет скучна. Важно то, что я узнал, а узнал я достаточно все. Екатерина Грехова уже давно наблюдалась в клиники, переодически вся семья проходила обследования, чтобы быть уверенными в том, что они здоровы. Екатерина на ряду со всеми была здорова, никаких патологий не выявлялось, и после того, как ее здоровье пошатнулось и она начала полнеть, она прошла все возможные обследования, сдала кучу анализов, но ничего не нашлось.

Поставить диагноз ожирение можно, но нужно понять как от него уйти, с чего же все началось у девушке, молодой, здоровой, которая постоянно следила за своим рационом и не позволяла есть лишнего.

Дело все больше и больше казалось мне подозрительным и интересным. Я решил, что ответ нужно искать не в медицине, а в доме, а точнее в людях, которые там проживают. Несмотря на беспокойство большинства семейства о здоровье Екатерины, доверия у меня к ним нету, я не знаю хорошо этих людей. Казалось, что семья скрывает какие-то тайны, в которые не хотят никого посвящать.

Глава 4. Я снова в деле

Так с головой Ананий Феодосьевич погрузил меня в череду событий, в которые он меня и приглашал. Немного помолчав, он посмотрел на меня и продолжил.

– После длительного пребывания в этом доме, в этой семье, я решил, что не буду начинать это расследование без моего друга, надежного и опытного детектива, без Вас Алексей. Я надеюсь, Вы не станете меня считать каким-то параноикам, и надеюсь, мои слова, мой рассказ Вас убедил в том, что человеческий фактор повлиял на состояние девушки, – сказал мне, с надеждой услышать от меня положительный ответ Ананий Феодосьевич.

– Я всегда готов Вам помочь, и рассказ меня более, чем заинтересовал. Зная, что Вы опытный специалист, знаток своего дела, уверен, что дело стоящее, – сказал я. – Но есть один вопрос, как Вы меня приведете в их дом? Точнее в качестве кого? Или Вы хотите, чтоб наше расследование шло инкогнито?

– Очень правильный вопрос, Алексей. И ответ прост, я представлю Вас как моего ассистента, но мы раскроем карты вскоре после того, как уличим кого-то в лже, или хотя бы найдем доказательства. Пусть семейство будет не довольно этим, но так мы будем выполнять нашу работу и наша совесть будет чиста.

– Что ж, я не особо люблю что-то утаивать, но такова наша судьба, иногда это бывает необходимо.

Глава 5. Взгляд семью моими глазами

И вот мы с моим верным другом, доктором Ананием Феодосьевичем, мчим в особняк Греховых. Я предвкушал нашу встречу с семейством, и мечтал увидеть тот дом мечты, который во всех красках мне описал доктор.

Все было именно так как мне рассказывал мой друг. Как будто попасть в другой мир, в котором трава все время зеленая, цветы всегда цветут, а дом как будто из музея. Я входил в этот дом оглядывая все вокруг, но понимал, что мне необходимо собраться, потому что мне предстоит знакомство с обитателями этого дома.

Как будто я снова слушал рассказ Анания Феодосьевича, только теперь смотрел его как первое лицо. К нам выбежала застенчивая молодая девушка, которая все так же крутила в своих руках тряпку. Напуганная чем-то, она подбежала и поздоровалась, опуская глаза вниз. Это была Наденька, то есть Надежда Александровна. Из рассказов доктора она казалось мне положительным персонажем. Как первое впечатление о человеке складывается по одежде, манерам и разговору, так и о ней сложилось впечатление положительного персонажа нашей истории. Но я никогда не доверяю первому впечатлению, а только оставляю его в голове, чтобы потом узнать, точно ли этот человек такой хороший как кажется на первый взгляд.

– Добрый день, Ананий Феодосьевич, – как будто прошептала, тонким голоском Наденька.

– Добрый день, Наденька, позвольте представить моего хорошего друга и настоящую опору в моем деле, Алексей, – указывая на меня глазами и рукой, сказал Ананий Феодосьевич. Мы договорились с ним сразу, что для всех я буду просто Алексей, без отчества и фамилии. Это была конспирация, вдруг кто-тот слышал мою фамилию и раскроет наш план раньше времени. Хотя было опасение, что кто-то знает меня в лицо, но мы надеялись на лучшее.

– Приятно познакомится с Вами, юная леди. Я так понимаю Вы Надежда Александровна.

Она резко поменяла цвет лица из фарфорового в розовый. Посмотрела на меня щенячьими глазами и еще больше закрутила тряпку в руках.

– Что Вы, какая же я л…, какая же я Надежда Александровна. Я молода совсем, чтобы иметь отчество, и слишком юна, чтоб ко мне так обращались взрослые, – быстро проговорила она, стараясь не смотреть больше в мои глаза. Я сразу анализировал ее поведение и слова. Несмотря на первое впечатление, в каждом человеке скрываются свои демоны. А такие скромные люди как Наденька прячут их лучше всего. Ее многолетняя выдержка в роли скромной и застенчивой, не позволяет думать о ней плохо. Но как я говорил, первое впечатление бывает ошибочным и к ним я не привязываюсь, но также я и не вешаю ярлыке на скромных и милых особ, которые могут открыться совсем с другой стороны. Для всего нужно время, и у меня оно еще будет.

Наденьку громко позвал грубый женский голос, и она упорхнула от нас также, как и пришла.

После мы минули несколько комнат, в которые я смог заглянуть только мельком. Увидел издалека ту самую лестницу, о которой мне рассказывал доктор, но мы шли не к ней. В это время женская часть семейства собиралась на заднем дворе, наслаждаясь лучами солнца и свежими коктейлями, по крайне мере так сказал Ананий Феодосьевич.

Мы вышли из дома с другой стороны, перед нами открылся необычайно живописный сад, засаженный газонной травой и цветами, которые как будто свезли сюда с разных уголков света. Мне казалось, что мы попали в сказку или на полотна знаменитого художника. В центре этой всей красоты был большой бассейн, по краям которого стояли плетеные кресла. Два из них были заняты. Женщина, достаточно молодая, сидела в купальнике, который был закрыт полностью вещью похожей на халат. На голове у нее была шляпа с большими полями, а глаза ее прикрывали солнцезащитные очки. Вторая дама постарше, ее возраст выдавали морщины на лице и шеи. Она была одета в легкое платье в пол с цветочным орнаментом. Казалось, что она даже сливается с пейзажем вокруг. Голова ее была закутана в платок так, что скрывала все волосы, только несколько седых прядей выглядывали из-под него. Свои глаза она тоже скрывала под очками.