Игры огня. Искра

– Усилитель… огня… есть у меня парочка. Ну-ка!

Проворно (для мифического существа) Гарпун нырнул под стол и извлек оттуда с десяток свертков.

– Итак, Ярина, дочь моего друга Амира, вот что тебе нужно знать об усилителях магии огня. Выбирай только чистый янтарь, он лучше слушается мага. С проводником сложнее, но я бы голосовал за что-нибудь остренькое. Может, перец? Или нет… перец – слишком просто. Порох! Хотя нет, это банально. Как насчет вулканического пепла? Да! Красиво и хорошие свойства. Огонь – пепел. Вот, посмотри на эти!

Он разложил передо мной четыре свертка. В каждом – по одинаковой тонкой палочке из янтаря. Внешне они действительно напоминали волшебные палочки из фильмов и мультиков, но я понятия не имела, что надо делать.

– Ну же, Ярина, – папа меня подтолкнул, – выбери. У меня есть деньги на это, клянусь.

Он, видимо, подумал, что я нервничаю из-за цены. А я, к собственному стыду, даже не подумала об этом.

– А что мне нужно сделать? Просто взять? Она как-то даст знать, что именно я ее хозяйка? Будет свет, бум-бах и все такое?

Гарпун как-то странно на меня посмотрел. Так, словно разгадал мой секрет.

– Усилитель – лишь артефакт, увеличивающий вашу мощь. Сам по себе он свойствами не обладает. Просто выберите понравившийся.

Пожав плечами, я схватилась за первую попавшуюся палочку, и тут же отдернула руку: на ощупь янтарь оказался ледяным.

Потом изо рта вырвалась струйка пара.

А потом ледяные узоры дотянулись до каждой поверхности вокруг: инеем покрылись пол, стены, стол грифона.

Папа тихо хмыкнул.

– Интересно, ты когда-нибудь расскажешь, что между вами произошло? – спросил он, обращаясь явно ко мне.

Я понятия не имела о чем он, поэтому проследила за его взглядом и увидела парня.

Он стоял этажом выше, на верхней ступеньке, с таким видом, словно находился не в питерском подъезде, а как минимум в Букингемском дворце. Высокий, светловолосый, со странными, напоминающими лунный камень, глазами. Одетый в светло-серый камзол, застегнутый на все пуговицы.

С надменной мор… кхм… лицом.

От места, где парень стоял, и распространялся холод. В считанные секунды все вокруг покрылось инеем, и меня начало потряхивать. А парень спустился к нам и задумчиво меня оглядел.

– Слышал, ты получила магию огня.

Он явно меня знал. И папа его тоже – потому как они с грифоном почтительно склонили головы.

– Угу, – буркнула я в качестве компромисса с собой.

Вроде бы и ответила старому знакомому, а вроде и разговор не поддержала. Если он спросит что-то, что я должна знать, а я не отвечу… даже не знаю, что будет: решит, что я ненормальная? Так мне не привыкать.

– Там тебе и место. Советую уже сейчас выбирать себе покровителя. На что-то другое ты вряд ли сгодишься. Хочешь, поговорю с ребятами, вдруг кому-то нужна грелочка в постель? Или вы, наверное, эту магию курсе на третьем проходите?

Ага. Что бы между нами ни произошло, я угадаю причину с трех нот.

Он с усмешкой окинул палочки.

– Выбираешь усилитель? Бери потолще, будешь им, если что, как дубинкой пользоваться. Или как-нибудь еще применишь…

Парень потянулся к одной из палочек и вдруг выругался, отдернув руку – она зашипела и заискрила. Я фыркнула. Слишком громко, чтобы надменный козел оставил это незамеченным. Не знаю, чем бы кончилась наша перепалка, если бы не вмешался папа:

– Ваша светлость, нам бы хотелось избежать конфликта. Позвольте, мы просто уйдем.

– Об этом твоей дочери надо было думать раньше, – отрезала светлость.

Но он все же счел выше своего достоинства дальше оставаться в компании ненавистного мага огня и его родни, поэтому направился к лестнице, ведущей вниз. Мы дружно проводили его взглядом.

– Беру эту! – едва он скрылся, я ткнула пальцем в защитившую меня палочку.

Папа тревожно покачал головой, но ничего не сказал.

Когда мы вышли из дома, груженые свертками и корзинками со всякой школьной всячиной, я спросила:

– И что это за блондинчик, с которым я, по славной книжной традиции, поругалась в магазине?

– Ты серьезно?

– Да, я серьезно. Можешь сколько угодно обсуждать мой билет в дурдом, но я правда понятия не имею, кто это.

Папа слегка покраснел, поняв, что я слышала их с мамой разговор.

– Искорка, прости. Но ты говоришь невероятные вещи. И я волнуюсь.

– Понимаю. Но между приступами волнения представь, что веришь мне. И расскажи, что за важный птиц только что облил меня помоями.

– Аспер Дашков. Брат Дмитрия Дашкова, маг воды. Обладает уникальной способностью – охлаждать воду. Поэтому практически всемогущ. Вода – основа всего живого. Заканчивает Школу Воды.

– И он меня знает, кажется.

– В детстве вы дружили. Мама брала тебя с собой на работу во дворец Дашковых. Вы с Аспером играли. Поначалу мы с мамой были против, хотели запретить, но вы оба устроили такой рев, что пришлось сдаться. А потом, когда тебе было тринадцать, вы вдруг поссорились. И с тех пор не общались. Я надеялся, однажды ты расскажешь, что между вами произошло и почему Аспер, который в детстве клялся, что женится на тебе, чем приводил в ужас матушку, вдруг не упускает случая поиздеваться.

– Хотела бы знать, – вздохнула я. – Но не помню. Может, мы просто стали слишком разные? Он аристократ, всемогущий маг воды. А я дочь горничной. Аспер не выглядит приятным парнем. Может, он просто стал меняться, и я решила, что нам не по пути?

Мне бы хотелось, чтобы так было. Так я в своих глазах выгляжу крутой и принципиальной. А не девчонкой, разругавшейся с другом до такой степени, что его при виде нее корежит.

– Может быть, – ответил отец таким голосом, что сразу стало ясно: в мою крутость и принципиальность он не слишком-то верил.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

На следующий день стало ясно, что в этом мире придется как-то жить. По крайней мере, какое-то время.

Открывая глаза утром, вслушиваясь в звуки коммуналки, я надеялась, что это всего лишь шоу на ютубе, которое отец обычно смотрит за завтраком. И я встану и отправлюсь в институт, учиться быть инженером.

А не магом огня в безумном магическом мире.

Но чуда не случилось.

Зато случилась очередь в ванную. Определенно новый жизненный опыт.

Стоявший впереди Михаил любезно пропустил меня на свое место, а сам отправился в конец очереди, и только благодаря ему я не опоздала. И чуть не получила сердечный приступ: тепленькая водичка вдруг превратилась в ледяную. Что, на коммунальные услуги нам тоже не хватает?

– А где мама? – спросила я, войдя в кухню.

Совершенно незнакомые люди суетились, варили, жарили, резали. Дети торопливо запихивали в себя бутерброды, а их матери пытались одновременно накраситься и не упустить побулькивающие каши и супчики.

– На работе, – откликнулся отец. – Прислуга должна быть на местах до рассвета. Хозяин встает очень рано.

– Надеюсь, он и ложится до заката, а то какие-то условия труда… рабские получаются, – пробормотала я, тыкая в плиту.

Она совсем не нагревалась, но чай вскипал за считанные секунды. Индукционная, что ли? Хотя вряд ли в мире магии изобрели индукцию, они вон, даже с метро не справились.

– Волнуешься перед первым днем? – спросил папа.

– Наверное. Пока не поняла. Слушай, а как мы стираем?

Папа оторвался от чашки и посмотрел так, что я даже слегка покраснела.

– Стираем?

– Ну да. Вещи, белье постельное, всякие там штуки…

– Берем и стираем. На следующей неделе, кстати, твоя очередь.

– То есть руками? В холодной воде?

– Да, если не хватает на горячую.

– Дедушка Мороз, когда я вырасту, то хочу стать стиральной машинкой «Бош», – вздохнула я.

– Иди учиться, Бош, – фыркнул папа. – Опоздаешь.

Хорошо, что на инициации выдали карту, иначе я блуждала бы по городу в поисках Школы огня ближайшие четыре года, которые и должна была потратить на образование.

С учетом отношения к магии огня я ожидала, что школа будет где-нибудь на отшибе, куда придется добираться через ветра и бурьяны по нескольку часов. Но, к моему удивлению, небольшой особняк насыщенного кирпичного цвета притаился недалеко от Площади Восстания. Я пожалела, что так плохо знала историю и архитектуру Петербурга. В детстве рассказы бабушки о том, чем знаменито то или иное здание воспринимались, как нудный треп. А сейчас я постоянно задавалась вопросом «а что здесь было в моей реальности?».

На входе угрюмый старик в видавшем виды костюме бегло проверил у меня документы и впустил в святая святых огненной магии. Увы, но на меня не обрушилось волшебство прямо с порога. Никто не жонглировал фаерболами и не прикуривал от щелчка пальцев. Студентов вообще оказалось не так уж много, и я без труда прошла к доске с объявлениями, на которой красовались большие красивые буквы «РАБОТА».

Работа мне не помешает. Даже, я бы сказала, без работы будет очень сложно. Родители не должны отдавать последнее, чтобы я могла учиться и ни о чем не думать. Итак, что же предлагают юным магам огня?

В основном предлагали уборку. Горничные, посудомойки, прачки – вариантов было немного. И это еще хорошо, потому что мы пока не считались магами и правило магической работы на нас не действовало – могли отнимать хлеб у обычных людей.

Только как совмещать работу горничной с учебой, я не поняла. Ночами, что ли, драить полы? Расписание, что висело на соседней доске, оказалось довольно плотным.

И тут мой взгляд привлекло одно красочное объявление.

«Игры стихий ждут!

Команда Школы огня приглашает адептов к участию в ежегодном магическом турнире между школами Петербурга! Четыре этапа, четыре испытания – одна команда-победитель!

Главный приз: пожизненная стипендия от Его императорского величества для каждого участника команды-победителя.

К участию допускаются адепты всех курсов.

На время игр Школа огня готова предложить еженедельное достойное вознаграждение».

И рядом – урна для заявок.

Я еще раз внимательно изучила доску с объявлениями, но не нашла ничего подходящего. Зато грозное объявление «Напоминаем адептам, что незаконные незарегистрированные заработки караются отчислением и штрафом» намекало: никаких подработок на стороне я не найду.

Пришлось покопаться в сумке, достать ручку и быстро заполнить «Заявка на собеседование участника Игр Стихий». Правда, в то, что меня возьмут куда-то, где платят стипендию за соревнования, я не особо верила. Грызня за места наверняка страшная. Хотя соревнования я люблю. Не до фанатизма, конечно, но мне нравится прилив энергии от победы или здоровая злость от поражения. Может, спорт в этом новом мире мне понравится.

На всякий случай я еще переписала в тетрадь несколько объявлений о найме горничных и посудомоек. Вот только беда в том, что я – дитя благополучного века технологий. Когда я родилась, у родителей уже были стиральная машинка, посудомоечная, духовка, микроволновка с десятком режимов, а лет семь назад появился робот-пылесос. Не то чтобы я совсем не умею работать по дому руками, но вряд ли работать посудомойкой это то же самое, что сполоснуть чашку после утреннего кофе.

Если я подойду к маме и попрошу научить меня быть горничной, она точно сдаст меня в дурдом.

Первым занятием у группы первого курса (она здесь была всего одна) значилась «общая магическая теория», и проходила она в лектории. К нему вели указатели, щедро разбросанные по школе, и я без труда нашла нужный зал.

Правда, по пути к нему у меня не закрывался рот от удивления.

Роскошные лестницы, залы и коридоры в лучших традициях петербуржских интерьеров музеев, высоченные окна, заливающие светом все пространство. Много позолоты, свечей и… книг. Шкафы от пола до потолка, метра по четыре, не меньше, заставленные книгами. Они были в залах, в коридорах, тупиках и нишах. И, судя по всему, студенты могли свободно пользоваться литературой из этих шкафов.

Я впервые очутилась в таком красивом особняке и, поднимаясь к лекторию, чувствовала себя по меньшей мере дворянкой, а то и настоящей принцессой.

В лектории было темно. Большие окна закрыли плотными шторами. Мягко мерцали свечи, но, к собственному удивлению, я поняла, что в них нет пламени – только теплый тусклый свет. Полукругом напротив небольшой сцены располагались разноуровневые каменные скамьи, частично занятые студентами. Судя по всему, лекция не предполагала конспектов: их просто негде было писать.

Я устроилась с краю, позади какой-то рыжеволосой девчонкой. Она тут же обернулась и немного взволнованно расплылась в улыбке.

– Привет!

– Привет, – откликнулась я.

Мы неловко замолчали. Что принято говорит в таких случаях? Представляться? Задавать какие-то дежурно вежливые вопросы вроде «волнуешься перед началом занятий?»

Однокурсница первая нарушила паузу:

– Видела тебя на инициации. Сразу захотела познакомиться.

– Даже не знаю, что сказать… – Я растерялась.

Рыженькую огневичку я совсем не помнила – было не до того. Я вообще мало кого запомнила, слишком внезапно, как снег на голову, свалился новый мир. Дмитрий с его подозрительной книгой, магия, Аспер Дашков, с которым мы когда-то дружили, а теперь ненавидим друг друга – и я даже не знаю, почему!

– Элена, – представилась она. – Элена Орлова, маг огня.

– Ярина Огнева. М-м-м… тоже маг огня.

– Крутая у тебя фамилия.

– Ага, говорящая.

– Что это значит?

– Ну… это такая фамилия, которая отражает какую-то яркую черту персонажа. Человека, я имею в виду. Слышишь фамилию Огнева и сразу представляет, что она – маг огня.

– Никогда не слышала, но звучит забавно. Ты не местная? Откуда-то приехала?

– Да… жила с бабушкой в деревне, пока родители зарабатывали на волшебную палочку… то есть, усилитель магии.

Сообразив, что «неместностью» можно воспользоваться, чтобы заполнить пробелы в знаниях, я спросила:

– А что такое Игры Стихий? Я видела там объявление.

Элен помрачнела. Когда она нервничала, то грызла рыжую прядь, сама того не осознавая. Поняв, что жует свои волосы, девушка спохватилась и выпрямилась.

– Соревнования между школами. От каждой школы выставляют команду: капитан и четверо участников. Всего четыре тура, в них разные испытания. На командную работу, на мышление, на силу и скорость, и так далее. Победившая команда приносит своей школе славу, почет, кубок и хорошие призовые.

– А почему за участие в играх платят стипендию, раз победа такая престижная?

– Мы же маги огня. – Элена пожала плечами. – Слабые, ни на что не годящиеся. Никто не хочет участвовать в Играх Стихий, вот директор и заманивает стипендиями.

Я хмыкнула. Финансовый стимул – лучший из возможных. Директор не дурак, похоже.

Соседка отвернулась, рассматривая роспись на потолке. Но потом вдруг вздрогнула и снова уставилась на меня.

– Только не говори, что ты подала заявку!

– Э-э-э… я заполнила анкету для собеседования. А что такого? Мне нужны деньги, а на играх платят стипендию. И я люблю разные квесты, соревнования и все такое.

– Деньги?! Разве что на похороны! Ты сумасшедшая, в нас еле теплится магия, тебя убьют на первом же испытании!

Я рассмеялась, решив, что она шутит. Не могут же школьные соревнования и впрямь закончиться смертью.

Но Элена продолжала смотреть с абсолютной серьезностью, и смех застрял где-то в горле.

– Ты же шутишь? – спросила я. – Как школьные соревнования могут закончиться смертью?

– В какой деревне ты жила, что не знаешь об Играх? Их не каждый видел, но уж правила и… последствия знают все.

Я знала только об одних играх: голодных. В моем мире это была популярная книга. Этот-то факт и напрягал: если Дашков сплагиатил антиутопию, дело принимает неприятный оборот.

– Просто никогда не интересовалась. Игры и игры, – как можно равнодушнее произнесла я. – Расскажи, что в них такого опасного. Выживает только победитель?

– Нет, конечно, умышленные убийства запрещены. Но от несчастных случаев никто не застрахован. Соглашаясь участвовать, ты отказываешься от претензий. Можешь покалечиться и погибнуть – никто не обещает безопасность. Других участников накажут только за прямое намерение убить. Но если не докажут, что ты хотел именно убить, то ничего не будет. Несчастный случай на играх – бывает. В целом команды стараются формировать так, чтобы участники были равны по потенциалу и не могли причинить друг другу серьезный ущерб. Но… есть мы.

– Слабые маги огня, – догадалась я.

Элена кивнула.

– Да. Мы не можем тягаться с адептами воды, воздуха и земли. Поэтому с магами огня разные… плохие вещи происходят чаще. И никто по доброй воле не записывается в команды.

Кроме меня. Титул «идиотка года» по праву достается Ярине Огневой. Надеюсь, мама не узнает, ее хватит удар.

– И почему тогда маги огня все еще участвуют? Никто не записался – нет команды. Или стипендия все же стимулирует?

– Если никто не запишется или участников будет не хватать, руководство школы проведет лотерею. И кому-то все равно придется играть. Но среди первокурсников лотереи нет, так что можно расслабиться. Мне. А ты сумасшедшая, раз решила, что риск погибнуть стоит денег. Особенно в этом году.

– А что в этом году особенного? Юбилейные семьдесят пятые игры?

– Почему семьдесят пятые? – не поняла соседка. – Триста двадцать вторые. Но причем здесь номер? Этот год – последний, когда в играх участвует Аспер Дашков. И если обычно у участников есть хоть толика разума, то у Ледяного Принца нет ни разума, ни сердца, ни души. Аспер участвует уже два года, и эти годы – рекордные по количеству жертв. Хотя, формально, он ни разу никого не убил. Но с магией воды такая фишка… когда у тебя замерзает сердце, к тому моменту, как поспевают целители, следов не остается.

А вот теперь я по-настоящему испугалась, вспомнив, как от одного присутствия Аспера заледенело все вокруг. На миг я почти ощутила ледяные щупальца магии, тянущиеся к сердцу.

Элена, довольная произведенным эффектом, отвернулась.

В эту же секунду дверь открылась и в аудиторию вошел мужчина лет сорока, одетый в темно-красную мантию, волочащуюся по полу. У него были коротко остриженные пепельные волосы, а лицо пересекал застарелый уродливый шрам. Впрочем, он скорее не портил преподавателя, а придавал ему суровости.

– Адепты. – Он хмуро нас оглядел. – Мое имя – Алексей Аронов. Помимо того, что я ваш преподаватель по теории магии огня и теории огненных воплощений, я еще и ваш куратор. Все вопросы по организации учебного процесса, проблемы с преподавателями, личные трудности и косяки – ко мне. Поэтому сегодня посвятим занятие общим вопросам. Итак, кто из вас Ярина Огнева?

Я вздрогнула и медленно подняла руку. Вряд ли Алексей затеял банальную перекличку. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего меня не ждет.

– Чем, черт подери, вы думали, подавая заявку на Игры Стихий?!

Что ответить, я не нашлась, поэтому молча сидела, стиснув зубы. А он ждал, словно действительно надеялся услышать какой-то ответ.

– Я жду, адептка, – подтвердил он мои мысли. – Какие мотивы толкнули вас подать заявку?

Я прочистила горло, поняв, что от меня не отстанут. И придется явить на суд общественности единственную причину, по которой я заполнила анкету.

В детстве я была как все. Не богатая, но и не нищая. У меня были телефоны «как у всех», одежда «как у всех», ежегодные отпуска – аналогично. Наша семья ничем не выделялась из общей массы среднестатистических семей Петербурга. И это была принципиальная мамина позиция: богатств нам не заработать, но нужно быть не хуже других. Не потому что было завидно или хотелось не отставать от соседей, а потому что когда ты – ровня своему окружению, это помогает избежать огромного количества проблем.

Буллинг в школе, невозможность поддерживать неформальные отношения с коллегами, постоянная тревога – все это родители прошли без меня, в их детстве. И не хотели повторения.

Поэтому сейчас признаваться при всех, что нам очень нужны деньги, мне было в новинку. И неприятно, если честно. Но Аронов ждал ответ, и пришлось сдаться:

– Из-за стипендии. Я должна помочь родителям.

– Стипендия стоит вашей жизни?

– Вероятность погибнуть не так уж высока.

– Достаточно, чтобы думать головой, а не только жадностью. Что, вакансии посудомоек недостаточно хороши для такой одаренной адептки? Вы совершили безумный и безрассудный поступок и, скорее всего, или серьезно пострадаете или погибнете на играх. Испортите статистику мне и жизнь вашим родителям, ради которых вы якобы стараетесь. Но поздравляю: поскольку других идиотов в школе не нашлось, вы назначены капитаном команды. И вот что мы сделаем.

Он взял со стола какие-то листы и, неспешно пройдясь по проходу, положил передо мной. Взгляды всех присутсвующих обратились к нам.

Теперь, когда Аронов оказался рядом, я ощутила его злость каждой клеточкой кожи. Он как будто НЕНАВИДЕЛ меня за то, что я подала заявку на игры. И это было странно.

Можно считать меня глупой, наивной, можно злиться, что я совершила что-то, не подумав, но ненавидеть адептку, которая добровольно вызвалась на участие в опасной игре? Вряд ли дело в статистике.

Хотя его ненависть отлично оттеняла и мою злость на себя. Не нужно было подавать заявку. Я слишком привыкла к своему безопасному миру, и даже не понимала, насколько он был безопасен и комфортен. Мне и в голову не могло прийти, что школьные соревнования могут быть хоть сколько-нибудь опасными.

Когда узнают родители, то сойдут с ума.

И отказаться уже не получится. Ярина, ты по праву получаешь премию «глупость года»!

– Прошу, капитан Огнева, – мрачно произнес Аронов. – Перед вами – список адептов, участвующих в лотерее Игр Огня. Возьмите ручку и отметьте любые четыре фамилии. Положитесь на чутье и удачу. И верьте, что избранные вами члены команды не посрамят честь школы и…

Аронов усмехнулся.

– Помогут выжить своему капитану.

– Я не буду этого делать, – твердо произнесла я.

– Будете, – совершенно спокойно отозвался куратор. – Иначе я вас отчислю. За неповиновение. И вашу семью сильно накажут. Отмечайте фамилии!

– Это бред! Нельзя формировать команду, наугад тыкая в список. Конечно, у вас все погибают. Вы что, не додумались до отбора? Давайте проведем внутренние испытания и отберем сильнейших, так у нас будут шансы!

– Ого! Вот это мыслителя занесло в нашу убогую школу! Мы-то и не догадывались, что можно всего лишь объявить испытания. Вы серьезно такая или прикидываетесь? Никто в здравом уме не станет участвовать в этих отборах, даже если объявите их обязательными – просто прикинутся немощными дурачками, неспособными и свечу зажечь, не обделавшись.

– Тогда спросим преподавателей. Они точно в курсе, кто сильнейший.

– Большинство преподавателей, адептка Огнева, обладают некими моральными принципами, которые не позволят им лично отправить на игры своих лучших учеников. Вы тратите мое время, адептка, и время ваших сокурсников. Возьмите проклятую ручку и отметьте фамилии!

– Вам так важно, чтобы именно я сыграла роль лотереи?

Аронов со вздохом вернулся за преподавательский стол. Сначала я решила, что он не собирается мне отвечать в принципе, но мужчина вдруг тихо сказал:

– Вы должны научиться тому, что у любой глупости есть последствия. А в придачу к некоторым глупостям идет еще и ответственность. Вы приняли решение, ни с кем не посоветовавшись, решили, что вы умнее всех – значит, несите за него ответственность. Отмечайте фамилии, иначе я сформирую команду из ваших однокурсников, которые сейчас присутствуют здесь! – В его голосе прорезались стальные нотки, а народ вокруг изрядно занервничал.

Я увидела, как побледнела Элена, готовая грохнуться в обморок, и поспешно схватила ручку.

Выбирала только среди старшекурсников – у них хотя бы теоретически могли быть шансы на играх. Отмечала наугад: Воронцов, Морозова, Вишневский и…

Я сделала это не совсем осознанно, ведомая бессильной злостью на ушат холодной воды, вылитой куратором. И от досады на саму себя за совершенную глупость. Рука сама поставила галочку напротив имени «Сергей Аронов», а когда я осознала, что натворила, Алексей уже забрал листы и вчитался в список.

Он медленно перевел на меня взгляд, и захотелось провалиться сквозь землю. Если бы я могла, то дотянулась бы до листов в его руках и исправила список, но Алексей предусмотрительно отошел.

– Кажется, я вас недооценил, госпожа Огнева.

Я покраснела с ног до головы, но что сказать, вновь не придумала. Что здесь скажешь? Если Аронов заставит меня подписывать домашние задания «Стерва Огнева» – будет на все сто прав.

– Спешу вас разочаровать, Сергей Аронов не имеет ко мне никакого отношения. Просто однофамилец. Но ему будет любопытно услышать, чем он обязан билету на игры. Завтра после занятий останьтесь для знакомства с командой и первичного инструктажа. А теперь – я ко всем обращаюсь – поговорим о том, как вы проведете ближайшие годы. У кого есть усилители магии – достаем, у кого нет – просто слушаем.