Игры огня. Искра

Ольга Пашнина

Игры огня. Искра

Предупреждение

Все, что вы найдете в этой истории, выдумано и не соответствует действительности. Все реальные личности, события в том числе исторические, и места убраны и переработаны намеренно.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Если бы в нашем мире существовала бы магия, какой бы она была?

Вопрос застал меня врасплох. От соседа в самолете ожидаешь услышать что угодно, но не рассуждения о магии. Надеюсь, это не сектант какой-нибудь. Лететь оставалось больше двух часов, и я не была уверена, что готова слушать проповеди или агитацию. Хотелось дослушать книгу и посмотреть на город из иллюминатора.

Так уж вышло, что до восемнадцати лет я ни разу не летала на самолете. И эта путевка на Кубу стала полной неожиданностью: родители копили несколько лет, чтобы сделать мне незабываемый подарок на окончание школы. Папа сказал, они копили на платное отделение в вузе, но раз я справилась и поступила на бюджет, то заслужила путевку к океану.

И это были незабываемые десять дней. Я просто лежала на берегу, слушая шум волн, и наслаждалась жизнью, отдыхала от напряженных недель перед экзаменами. Перечитала, кажется, сотню книг и…

Тут меня осенила догадка.

– Вы книгу пишете? – спросила я.

Незнакомец рядом сидел с ноутбуком и все время что-то печатал. Место между нами осталось пустым, так что я не могла заглянуть в его экран.

– Да, типа того, – улыбнулся он. – Пишу книгу. Так что скажете?

– Ну… наверное, была бы магия воды, земли, воздуха и огня.

– Логично, – улыбнулся он. – А как именно она бы работала?

– При помощи волшебной палочки? – Я ляпнула первое, что пришло на ум.

– Как в «Гарри Поттере».

– Ага. Вау, бдыщь, красиво – и все такое.

После этих слов мой сосед рассмеялся. И я вдруг поняла, что он довольно симпатичный. Шатен лет тридцати, с длинными волосами, собранными в тугую косу. Нетипичная для мужчины двадцать первого века прическа его совсем не портила, даже придавала его облику легкий флер фэнтезийности – словно в мире и правда существовала магия. А еще он красиво улыбался. Мне всегда нравились люди, у которых красивая улыбка. Не выдрессированная перед зеркалом, а искренняя и заразительная. Когда сосед улыбался, на его щеках появлялись милые ямочки.

Но вот серые глаза были грустные.

– Летали в отпуск? – спросил он.

– Да. Подарок на окончание школы от родителей. А вы по путевке или сами?

– Я живу на Кубе. Лечу в Петербург на похороны брата.

– Соболезную.

– Спасибо. Жаль возвращаться в любимый город при таких обстоятельствах. Вот, пытаюсь отвлечься. Всегда мечтал написать свою историю. Продолжим?

– Буду рада побыть немного музой. Уверена, будет бестселлер.

Мужчина хмыкнул.

– Это точно. Тогда такой вопрос: придумайте магический транспорт.

– Драконы! – тут же выпалила я. – Вместо самолетов.

– А вместо автобусов и машин?

С этим оказалось сложнее.

– Драконы поменьше?

– Сойдет. Даже логично. Наземный транспорт – змеевидные драконы. Водный – водные. Воздушный – летающие. Еще идеи есть?

– Обязательно должны быть какие-то крутые маги с крутыми прозвищами. Типа Князь Ветра или Королева Искр. И состязания. Как Олимпийские игры, только магические. И… наверное, должны быть какие-то монстры. Или антагонист. Злобное зло, в общем, которое иногда будет нападать на героев.

Сосед что-то быстро печатал в своем файле. Мне было жутко любопытно, но попросить почитать я не решилась. Сама ненавижу, когда лезут под руку и заглядывают в книгу. Вроде бы ничего такого: ну хочется человеку в метро узнать, что там читает молоденькая девчонка на соседнем сидении, но я не могу с собой справиться и каждый раз злюсь. Как будто кто-то пытается отобрать принадлежащую мне историю.

– Что ж, вот и все. – Мужчина закрыл ноутбук. – Идея почти готова. Осталось…

И вдруг погас свет.

От неожиданности я вздрогнула. Кто-то удивленно спросил, что случилось, кто-то пощелкал выключателем над головой.

Самолет затрясло. По пути мы не раз попадали в турбулентность, но еще никогда нас так не трясло. Ремень больно впился в живот, через два ряда впереди посыпались плохо закрепленные на багажной полке вещи. Те пассажиры, что оказались не пристегнуты, сдавленно охнули, очутившись на полу.

Дикая тряска, от которой замирало сердце и останавливалось дыхание, продлилась несколько мучительно долгих минут. Все это время мой сосед оставался поразительно спокойным.

– Бывает, – пожал он плечами, поймав мой ошарашенный взгляд.

Нет, не бывает!

Взглянув в окно, я увидела густую черную тучу, в самую гущу которой мы и влетели. Где-то совсем рядом сверкнула молния. Забегали стюардессы, помогая пристегнуться застигнутым бурей врасплох пассажирам.

– Дамы и господа, наш самолет попал в грозу. Просим вас сохранять спокойствие, пристегнуть ремни, поднять шторки иллюминаторов, убедиться, что столик убран, а кресло приведено в вертикальное положение. Временно мы приостанавливаем обслуживание и возобновим как только будет возможно. Для беспокойства нет причин, ситуация штатная, нас самолет рассчитан на гораздо большие нагрузки, в том числе на удары молний.

Если до сих пор народ в основном беспокоился и ругался, то после обращения пилота откровенно запаниковал.

И только мой сосед оставался совершенно спокойным.

А еще казалось, кроме меня никто и не заметил одну маленькую странность. За несколько секунд до попадания в грозу за бортом было абсолютно чистое бескрайнее небо.

Все успокоилось довольно скоро. Сначала вокруг перестало сверкать, потом почти прекратилась тряска. Табло «застегните ремни» горело еще некоторое время, а затем погасло. Но никто из пассажиров больше не спешил встать, чтобы прогуляться по салону или постоять в очереди в туалет. Зато все с удовольствием и изрядной долей облегчения согласились выпить.

Сосед не произнес ни слова и вообще потерял ко мне интерес, словно мы и не болтали совсем недавно о его книге.

«Ну и ладно, – обиженно подумала я, – зуб даю, ты ее не напишешь».

Пришлось признаться себе, что он меня зацепил. И попроси он номер телефона или страничку в сети – дала бы не задумываясь, даже несмотря на разницу в возрасте. Но он наверняка видел во мне вчерашнюю школьницу, возвращавшуюся с каникул. И это было обидно. Я, между прочим, без пяти минут студентка технического вуза культурной столицы России.

И конкретно сейчас еще и девица с уязвленной гордостью. Но не пристанешь же к соседу с вопросом «неужели я вам совсем не понравилась и вы не хотите взять мой номер?».

Может, у него есть девушка. Наверняка есть. Какая-нибудь шикарная кубинка. У такого парня просто обязана быть девушка или даже жена.

Наконец шасси коснулись земли. Еще немного нас потрясло, и я невольно представила, как дракон с кабиной, полной пассажиров, на спине по инерции бежит по земле во время посадки.

Потом все стихло и народ принялся доставать ручную кладь с полок. Я вставать не спешила: никакой ручной клади, кроме клатча, при мне не было, а чемодан я сдала в багаж. Сосед также остался в кресле и лишь когда салон почти опустел, поднялся. Но вместо того, чтобы направиться к трапу, повернулся ко мне.

– Меня зовут Дмитрий.

– Ярина, – представилась я, от неожиданности растеряв всю уверенность.

– Очень приятно, Ярина. Хорошего вам года и спасибо за полет.

– Всего доброго, – пробормотала я.

Дмитрий вскоре скрылся среди выходящих пассажиров, и следом опомнилась я. Волшебное путешествие подошло к концу. Хороший год мне не помешает.

Я вышла к трапу одной из последних. В лицо ударил прохладный ветер, присущий концу лета, и приятный запах дождя, уже ставший визитной карточкой любимого Питера. Хотя, если честно, стереотипы такие стереотипы: у нас, конечно, не идеальная погода, но и хороших деньков хватает. Хотя лично для меня этот город прекрасен в любую погоду. Даже если ветер ласково колышет арматуру.

К слову о ветре. Очередной порыв едва не сбил меня с ног. Площадку накрыла огромная тень. Испугавшись, я подняла голову и обомлела.

Над нашими головами пролетел дракон.

***

Сначала я решила, что попала на какое-то авиашоу. Наверняка это был воздушный змей или новый истребитель, выделывающий кульбиты в честь какого-нибудь праздника. Но затем обернулась и поняла, что схожу с ума.

Вместо обычного «боинга» на небольшой платформе с лапы на лапу переминался огромный светло-серый дракон. С шипами вдоль туловища и хвоста, с двумя витыми рогами и жуткой, подной острых зубов, пастью.

Прежде я видела драконов только в сериалах, но на экране! И никогда не думала, что увижу вот так, вблизи, вживую.

– Драконов не существует, – сказала я себе.

Но он стоял здесь, можно было пройти несколько метров и коснуться блестящей шкуры.

Господи, я схожу с ума!

– Ярина! – услышала я голос отца.

Бросилась к нему, как утопающий к спасательному кругу, но остановилась, будто налетев на невидимую стену.

Почему родителей пустили к посадке? А как же граница, таможня, багаж? Где автобус, который должен увезти пассажиров в здание аэропорта, где наземные службы?

– Слава богам, детка, вы задержались на целый час, мама чуть с ума не сошла. Где твоя сумка? Ты что, забыла ее в драконе? – нахмурился папа. – Все в порядке? Говорят, была жуткая гроза как раз на пути вашего дракона.

– Д-дракона…

Что он несет?!

– Подожди, я принесу сумку.

С этими словами он направился к серому монстру, ловко взобрался по приставленной к шкуре лестнице в кабину на спине дракона и уже через несколько минут появился, держа в руках небольшой кожаный саквояж. Который мне не принадлежал.

– Ну, вот и все. Идем? Мама приготовила обед. Мы ужасно соскучились!

– Пап… – От волнения голос мне не повиновался. – А что происходит?

– В каком смысле? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

– Я имею в виду это! – Я ткнула пальцем в дракона. – Откуда это взялось? Я летела на самолете, а не на драконе! Их вообще не существует!

– Что такое самолет? Искорка, ты не заболела?

Что ж, кое-что осталось неизменным: папа все еще называл меня Искоркой. Может, я не сошла с ума, а оказалась в параллельном мире? Я читала истории о том, как целые самолеты с пассажирами оказывались в прошлом. Или в будущем – как в одном сериале. А наш вот залетел в соседнюю вселенную.

Хотя самолет как раз не залетел. Я оказалась в драконе вместо боинга, судя по остальным пассажирам, вопросов наш транспорт больше ни у кого не вызвал. И что происходит?

– Так, – папа отчаялся получить хоть какое-то вменяемое объяснение, – что бы ни случилось, маме об этом знать не стоит. По крайней мере, до инициации. Она и так на нервах. Поехали домой, еще нужно подготовить документы на завтра.

– А завтра у нас…

– Инициация. Детка, ты не заболела? Завтра ты получил свою магию. И нужно быть отдохнувшей.

– Магию… – Эхом откликнулась я. – Пап… мне надо тебе кое в чем признаться.

И тут в толпе я увидела Дмитрия. На миг наши взгляды встретились, и мне показалось – лишь на миг – что он, в отличие от остальных, прекрасно понял причину моего волнения.

Я бросилась за ним, но толпа, хлынувшая из очередного приземлившегося дракона, меня оттеснила. А когда я пробилась к выходу, никого, похожего на случайного соседа-писателя, уже не было видно.

Зато стало видно город.

С парящими над ним драконами. С висящими над головами прохожих огнями, служившими источниками света в типичный питерский пасмурный день. С причудливо и немного вычурно одетыми в роскошные платья женщинами и в расшитые серебром камзолы мужчинами.

Я смотрела на знакомые улицы и узнавала лишь очертания: они превратились в место проявления самых разнообразных форм магии. Лениво лежали на набережной кошки, сотканные из тьмы и тумана. Порхали по веткам деревьев покрытые инеем, птицы. Пестрели огоньками, вспышками и волшебством витрины лавочек и кондитерских.

Я словно оказалась посреди декораций к фэнтези-фильму. Но ни камер, ни режиссера в специально подписанном кресле, видно не было.

Рядом со мной остановился растерянный папа. Кажется, он думал о том же – что я сошла с ума. Но я при всем желании не смогла бы ничего ему внятно сейчас объяснить. Я лишь пыталась поверить собственным глазам и осознать: что бы ни произошло, сошла ли я с ума или всю жизнь провела в фантазиях, а теперь прозрела, мир вокруг стал совершенно другим.

– Да что они с Питером сделали, сволочи?! – вырвалось у меня.

Хотя кто такие «они», я не имела ни малейшего понятия.

– Ярина? – Следом за мной вышел папа. – Ты в порядке? Что-то ты мне не нравишься. Надеюсь, ты не заболела? Плохая была идея – отправлять тебя к бабушке перед самой инициацией. Я надеялся, ты отвлечешься от дурных мыслей и страхов. Но, похоже, только сделал хуже.

– К бабушке? У нас на Кубе живет бабушка?

Я бы не забыла кубинских родственников. Да я бы летала к ним на каждые каникулы, будь это так!

– Понятия не имею, что такое Куба, – ответил отец. – Но чувствую, что назрела необходимость поговорить. Может, пройдемся до дома пешком? А сэкономленные деньги тайком от мамы потратим на штрудель с мороженым?

Что ж, папа все еще сладкоежка – и это пока единственный оплот стабильности в жизни.

– Пешком в Кудрово? – хмыкнула я.

Понятия не имею, как аэропорт оказался на том месте, где раньше был вокзал, я вообще перестала что-либо понимать, но знаю, что до дома нам идти пешком из центра дня три, не меньше.

Но папа снова повторяет:

– Понятия не имею, что такое Кудрово. Идем, расскажешь, что тебя беспокоит.

Если бы я только знала! И была уверена, что отцу стоит такое рассказывать. Вдруг он решит, что я сошла с ума и запрет меня в психушке? Или скажет «Ярина, ты что, забыла? На недавнем референдуме мы все проголосовали за внесение магии в конституцию. Физика – это прошлый век!».

А еще интуиция подсказывала: что бы ни происходило, тот Дмитрий из самолета был замешан.

Драконы, магия – все идет по его плану! Только это не книга, а реальная жизнь.

Или я попала в книгу?

Или спала, а теперь проснулась?

Или весь мир изменился, а заметила только я?

Нет, это невозможно переживать в одиночку. Все это время папа терпеливо ждал, когда я буду готова общаться.

– Что, если мне кажется, будто мир изменился? – спросила я. – И еще вчера он был совсем другой. Как будто… как будто я – это не я, а я из параллельного мира, понимаешь?

– Пока нет. Что значит «изменился»? Что не так?

– Все! – Я распростерла руки.

Мы как раз вышли на Невский и в глазах зарябило от обилия магических спецэффектов. Вместо кафешек, бутиков и магазинов были салоны, ресторации и лавочки. В витринах порхали искрящиеся всеми цветами птицы и бабочки, сияли сотканные из светящихся нитей панорамы Петербурга, беззвучно двигались рисунки на плакатах и постерах. От всего многообразия рябило в глазах.

– Никакой магии еще вчера не существовало! Вместо драконов были самолеты – гигантские железные машины с двигателями. Вместо «Лавки магических сокровищ» – «Санлайт», а вместо «Лучшее кофе василеостровских магов» – «Кофейня номер один». Только дурацкий средний род у кофе остался прежним.

– А какой, по-твоему, род у слова «кофе»? Мужской, что ли?

– Вот! Мир сошел с ума окончательно! Я садилась в самолет, а вышла из дракона. Улетала из Петербурга двадцать первого века, а оказалась в выдуманном! И никто не бегает и не кричит «О, боже, в нашем мире появились драконы!». Скажи, пап, я схожу с ума?

– Не уверен… Я, честно сказать, ожидал чего угодно, но не этого. Может, это какой-то новый грипп? Или чья-то вышедшая из-под контроля магия? А может, ты действительно попала в параллельный мир? Очень похожий на наш, только магический. Я о таком не слышал, но… кто знает этих магов-исследователей?

– И что, где-то в мире айфонов и метро магическая Ярина плачет при виде валидатора?

– Метро у нас, вообще-то, есть.

– Прямо с поездами?

– С вагонетками. Магия земли – могущественная сила.

– Круто. Так и что мне делать?

Судя по направлению движения, мы шли к Петроградскому району. Вряд ли папа решил бы гулять дольше двух часов, значит, в этой реальности мы жили почти в центре. Пока я не поняла, плюс это или нет, но заинтересовалась.

– Если предположить, что ты не сошла с ума, то первое – никому об этом не рассказывать, потому что я, Искорка, поддержу тебя в любом безумии, а вот остальные…

Резонно. Наверняка в мире магии и драконов медицина не на высшем уровне, и лечение от сумасшествия мне не понравится.

Я прочитала столько книг и посмотрела столько сериалов о том, как реальность героев вдруг изменилась, что теперь, оказавшись в одном из них, невольно вспоминала все сюжеты и пыталась найти в них хоть какой-нибудь план действий.

– Давай сверим наши миры? – предложил отец.

На Дворцовой площади, как и всегда, было шумно и многолюдно, даже несмотря на будний день. Работала городская ярмарка. Звучала музыка, отовсюду раздавался счастливый смех. Папа купил нам по штруделю с яблоком и мороженым, и мы сели на одну из скамеек поодаль от павильонов. Я так засмотрелась на факира, высекающего пламя прямо из рук, что вся обляпалась мороженым.

Блин, это ведь магия! Самая настоящая!

– Ты – Ярина Огнева, и тебе восемнадцать лет. Недавно ты закончила школу и улетела на каникулы к бабушке.

– На Кубу, – поправила я. – Это жаркая страна на другом конце планеты. Там красивый океан.

– Ого, – папа удивленно присвистнул, – в твоем мире мы богаты, раз можем позволить такие перелеты?

– Нет, но в моем мире на такие перелеты можно накопить. Это был ваш подарок. Вы с мамой откладывали мне на учебу, но я поступила на бюджет, и на сэкономленные деньги вы купили мне путевку.

– В твоем мире обучение платное?

– А в этом нет?

– Нет. Дети заканчивают бесплатные общие классы. Те, у кого способностей к магии нет, отправляются на работу. А способные продолжают обучение в школах. Воды, Воздуха, Земли и Огня. Но прежде проходят инициацию магии. Самые сильные стихии – Вода и Ветер. Самая слабая – Огонь. Годится вон, – папа кивнул на факира, – только для ярмарок.

Я рассмеялась.

– Огонь – слабая стихия? Да это кошмар! В моем мире ты пожарный. Спасаешь из огня людей. Ты столько ужасов мне рассказывал! Например о том, как за четыре минуты полностью выгорает целая комната!

– Ну, в нашем мире огонь – это просто баловство. Его без труда гасит любая магия. Можно потушить пожар водой, погасить ветром, засыпать землей – это программа первого месяца обучения любого мага. А я никакой не пожарный, а кожевник.

– Кожевник, – повторила я. – А мама?

Надеюсь, у меня нет десятка братьев и сестер.

– Мама у нас горничная в доме Дашковых. И скоро рассчитывает занять место экономки.

– Не знаю, кто такие Дашковы, но звучит так себе. В моем мире мама – врач. С точки зрения зарплаты не вау, но довольно уважаемо.

– Ярина, – строго произнес отец, – в работе горничной нет ничего постыдного.

Я слегка покраснела.

– Извини. Я не это имела в виду. Просто… в моем мире вы обожали свои профессии.

– А в этом мы обожаем друг друга. И не такие уж наши профессии плохие. Только посмотри на это великолепие.

Папа кивнул на Эрмитаж.

– Даже возможность бывать внутри в роли горничной – бесценна.

Я подавилась штруделем и еле-еле откашлялась.

– Погоди… мама что, работает в Зимнем дворце?

– Где?

– В Эрмитаже?!

– Что?!

– В этом, – я ткнула пальцем, – здании?

– А, в резиденции Дашковых? Да, это она. Великолепный образец архитектуры магического рассвета Петербурга.

– О! Мы хотя бы все еще называемся Петербургом. Уже хорошо. Значит, мой отец, Амир Огнев – кожевник, а мать, Петра Огнева – горничная. Ну а я пока непонятно, кто, но лучше бы не маг огня, потому что мало того, что способность не перспективная, так еще и фамилия звучит глупо, так?

– Да. Все верно.

– Мне нужно это как-то осмыслить.

– Знаешь, мне тоже. Я даже не могу понять, верю ли тебе, детка. Но обещаю: мы во всем разберемся. Если ты больна, я никогда тебя не оставлю наедине с бедой. А если наши миры и впрямь смешались… мы найдем выход.

Тиски, сжимавшие сердце, немного разжались. Папа найдет выход. Всегда находит. И он вернет мне мой мир и мою реальность, а пока я… буду наслаждаться этой?

Отдохнув, мы продолжили путь. Пересекли Неву, прогулялись по набережной и, наконец, петляя по любимым и почти знакомым улочкам, оказались на крыльце небольшого четырехэтажного дома. Вместе с отцом я поднялась на второй этаж.

Он коснулся видавшей виды деревянной двери, и она со скрипом открылась. В нос ударил странный запах сырости и выпечки одновременно. А еще на меня обрушились звуки.

Гул голосов. Шкворчание масла на кухне. Шум воды. И шаги.

Очень. Много. Шагов.

Я повернулась к отцу:

– Только не говори, что мы живем в коммуналке!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Да, мы живем в коммуналке. Оказывается, все, у кого нет магии, в них живут, и наша еще не самый плохой вариант. У нас есть отдельная комната, а у меня даже свой угол: письменный стол с небольшим стеллажом и кровать на втором ярусе.

В целом обстановку можно было описать как «бедно, но чисто». Родительская кровать, видавший виды стол, заваленный обрезками кожи, свертками ткани и фурнитурой и большой, слегка покосившийся, книжный шкаф.

Из окна виднелась маленькая Питерская улочка. Самая обычная, ничем не примечательная. При взгляде на нее казалось, что мир совсем не изменился. И стоит выйти на улицу, все вернется на круги своя. Эрмитаж будет Эрмитажем, а не резиденцией какой-то знатной семейки, драконы останутся персонажами фэнтези, а папа рассмеется и скажет, что меня просто-напросто разыграли. Мы поедем в наш милый сердцу человейник, где у меня отдельная комната, а у мамы гардеробная, и будем счастливо жить без всякой магии.

Но пока никто не спешил выбегать из-за угла с камерой, букетом и криками «Это пранк!». В шкафу я обнаружила кучу непонятной одежды, совсем непохожей на любимые кеды и джинсы. Конечно, было много кожи и замши, новая профессия папы не прошла даром. Я нашла несколько курток, милое вишневое пальто с сапожками в тон. Пару шелковых блузок, несколько брюк и одно-единственное нарядное светло-серое платье, тщательно отутюженное и закрытое со всех сторон тонкой пергаментной бумагой на манер чехла. Наверняка платье предназначалось для какого-то торжественного выхода.

«Инициации», – пришло мне в голову.

Сумку разбирать не стала. Переоделась в рубашку, широкие штаны, похожие на домашние, собрала волосы в хвост и пошла исследовать жилище на предмет ванной комнаты. И заодно молиться, чтобы она была приличная.

Но вместо ванной длинный коридор привел меня к кухне. Проходя мимо гостиной, я невольно залюбовалась эркером, через окна которого проникал дневной свет. Очарование петербуржских гостиных не исчезло даже в этом безумном мире.

У дверей в кухню я остановилась и прислушалась. Не хотелось ввалиться к соседям во время обеда. Ну а узнав голоса родителей, и вовсе перестала дышать, чтобы не пропустить ни единого слова. Ведь говорили обо мне.

– Думаешь, это магия так влияет? Но я не слышала, чтобы способности просыпались до инициации.

– Думаю, она нервничает. Мы перегнули палку.

– Ты хочешь сказать, Я перегнула палку, – раздраженно отозвалась мама.

– Ничего такого я не говорю. Мы все волнуемся. И Ярина сильнее всех. Думаешь, они между собой ничего не обсуждают? И не боятся получить огонь? Она знает, что ее способности к магии – чудо. И боится, что чуда не хватит на хорошие способности.

– Да, но выдумывать другой мир? Где не существует магии? Амир, это тревожный знак!

– Не думаю, что она больна. Но завтра попробую договориться с целителем. Пусть убедится, что все в порядке. Уверен, это просто защитная реакция на страх.

Входить резко перехотелось. Я прошмыгнула по коридору в прихожую, обулась и выскользнула на лестничную клетку. Поднялась на чердак, а оттуда – на крышу. Отработанная схема, которая почти не давала сбоев даже в моем родном мире.

Крыши всегда меня успокаивали.

Мне было обидно. Папа не поверил. Имел на это право.

Поверила бы я, если бы он вдруг заявил, что мир стал другим? Что он всю жизнь провел среди магов и драконов, а технологии и бетонные джунгли его пугают?

Не знаю. Это звучит слишком безумно, чтобы поверить.

И все же… я думала, папа готов. Он всегда был мне лучшим другом. Знал обо всех бедах и мечтах. Всегда знал, что сказать. Умел одним взглядом заставить улыбнуться.