Ты вошёл в мои сны

Он помнил, как однажды, будучи у племени Джиу Ли, заглянул в простой дом. Там, когда то, жил демон Чи Ю со своей женой. Дом, окружённый прекрасным садом. Тогда Сян Лю, впервые в жизни, задумался: неужели и демоны могут жить так? На одну короткую секунду он даже представил себе… себя – рядом с Сяо Яо в таком доме. Но тут же оттолкнул эту мысль. Она была неуместна. Недопустима. Демон Сян Лю не создан для семьи, любви или тепла, его удел одиночество.

Теперь же всё изменилось. В этой новой жизни у него появилась Чаньэ и Линь. Кто она для него? Просто дочь его спасителя, часть сделки за его перерождение? Бремя, возложенное повелителем драконов? Или… нечто большее? Она вошла в его жизнь и заняла в ней место, которого он не ожидал. Место, которое казалось… правильным. Она была частью его миссии – да. Но также и частью сердца, частью той новой жизни, в которой он сам ещё не до конца научился дышать. Он не умел выражать чувства. Не знал, как это делается. В его прошлой жизни всегда было проще убивать, чем говорить. Он знал: перед Чаньэ у него есть долг. И, может быть, не только долг. Сян Лю встал, решительно. Пора было поговорить с ней.

Сян Лю подошёл к двери комнаты, где жила Чаньэ, и постучал один раз.

– Уходи, – послышался глухой голос изнутри.

– Это я, – отозвался он и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Чаньэ лежала на кровати, отвернувшись к стене, свернувшись в тугой клубочек. Услышав шаги, она лишь сильнее сжалась. Сян Лю подошёл, сел на край постели.

– Перестань строить из себя обиженную, – сказал он ровно. – Ден Вэй до сих пор в лекарской.

Молчание.

Он вздохнул, раздражение медленно поднималось в груди.

– Я с тобой разговариваю, – сказал он чуть громче, голос стал резче. – Если будешь продолжать молчать, я уйду.

Он осторожно протянул руку и коснулся её спины.

В следующую секунду Чаньэ резко повернулась и прежде, чем он успел что-либо сказать – обняла его, крепко, всем телом прижалась к нему, уткнулась лицом в грудь.

Он на миг остолбенел от неожиданности, но затем медленно и осторожно обнял её в ответ.

– Чаньэ, – мягко произнёс он, – ты должна понять: я не могу на глазах всей школы не наказать тебя. Если я этого не сделаю – остальные не поймут. Я уже был мягок. С кем-то другим я бы поступил куда строже.

Она подняла голову, заглянула ему в глаза. Чистые, чуть заплаканные, изумрудные глаза.

– Наставник… – прошептала она, – я просто не хочу быть для тебя… просто ученицей. Как все.

Она снова опустила голову, прижалась к нему. Голос её дрожал.

– Прошло уже столько времени, как мы живём в Небесной школе. Всё вроде бы правильно… но я была куда счастливее тогда, когда мы были вместе —ты, я и Линь. Просто вместе…

Сян Лю молчал. Он услышал её.

– Я услышал тебя, – тихо сказал Сян Лю, мягко проводя ладонью по её волосам. – Обещаю подумать, как сделать тебя счастливее.

Он сделал паузу, затем добавил уже более привычным, спокойным голосом:

– А теперь приведи себя в порядок. Ланьхуа принесёт тебе что-нибудь вкусное.

Чаньэ подняла на него сияющий взгляд. Её лицо засияло, как солнце после затянувшейся грозы.

– Наставник, ты лучший! – сказала она с такой искренностью, что он на миг даже замер.

-Я не сказал, что снимаю наказание! Каллиграфия и мантры за тобой!

Она наконец отпустила его. Сян Лю поднялся и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся – на кровати сидела Чаньэ, немного растрёпанная, но уже улыбающаяся, как раньше. Он вышел, мягко прикрыв за собой дверь, и вдруг заметил, что улыбается сам.

Глава 14. "Гора Ушэнь. Хаолин."

Глава 14. «Гора Ушэнь. Хаолин»

Сян Лю сидел в главном зале школы, сосредоточенно перебирая свитки и глиняные таблички, складывая их в аккуратные стопки. Тихо открылась дверь, и вошёл Линь.

– Хозяин, вы всё ещё за работой? «Уже поздно…» —заметил он с лёгкой тревогой в голосе.

Сян Лю оторвался от свитков и посмотрел на него. В его взгляде была сосредоточенность и что-то ещё – как будто он принял решение.

– Линь, я подумал и принял решение. Прошло уже пятьдесят лет с тех пор, как мы вернулись на Янь Шань. За это время мы сделали многое. Он встал, прошёлся вдоль столов, словно собираясь мыслями.

– Ученики достигли многого. Кроме тридцати человек, – добавил он спокойно, – которые никогда не обретут бессмертия. Кто-то – из-за лени, кто-то – из-за отсутствия дара. Но в целом результат – лучше, чем мы могли ожидать.

– Превосходный результат, Хозяин! – подтвердил Линь.

– Мы практически очистили гору от злых духов и демонов. Племена у подножия теперь выращивают рис и овощи, больше не враждуют между собой и даже выбрали единого старейшину. Всё стало гораздо спокойнее. Он остановился перед окном, за которым ночь мягко окутывала вершины гор.

– Поэтому я решил: на время Лао-Цзы займёт моё место как глава школы. А мы отправимся в путешествие в мир смертных. Мы поживём в мире смертных. Ты, я и Чаньэ.

Линь удивлённо приподнял брови, а затем сдержанно, но радостно улыбнулся.

– В долгое путешествие?

– Да. Я хочу, чтоб Чаньэ прошла испытание в мире смертных, хочу немного пожить в Дахуане. Купить небольшое поместье. Заняться чем-то на виду, обычным. Чаньэ это пойдёт на пользу – научится жить среди смертных, быть просто девушкой. Поносит красивые платья, увидит праздники, людей, улицы… – в голосе Сян Лю звучала спокойная решимость. Линь кивнул, улыбаясь шире:

– Замечательно, Хозяин. Мы возьмём с собой Ланьхуа?

Сян Лю покачал головой.

– Нет. Сначала найдём себе дом. А потом, если ты и Чаньэ захотите, можно будет позвать Ланьхуа. Я не возражаю, но я думаю, что лучше она останется в школе. Она слишком много страдала в мире смертных.

– Я скажу Лао-Цзы утром и начну подготовку.

– Возьми с собой лекарства, драгоценные духовные камни. Всё, что может пригодиться в мире людей.

Сян Лю снова сел на циновку, бережно отложив последнюю табличку.

На следующее утро Линь зашёл к Чаньэ. Она сидела у пруда и играла с падающими лепестками сливы, когда он тихо сказал:

– Упакуй свои вещи. Мы отправляемся в путь. Наставник решил, что нам всем полезно немного пожить среди смертных.

Чаньэ резко подняла голову.

– Правда?! – её глаза засверкали. – Наставник, ты лучший! – громко воскликнула она, подскакивая с места.

Линь тут же вытянул пальцы, пытаясь наложить печать молчания, чтобы утихомирить восторг девушки. Но, мощная аура Чаньэ мгновенно рассеяла заклинание, как ветер рассеивает дым.

– Ты когда-нибудь слушаешься старшего брата? – пробормотал Линь с кривой усмешкой.

Чаньэ только засмеялась и закружилась на месте от радости. Когда они втроём вновь собрались в зале, Линь предложил:

– Я бы предпочёл не брать небесных коней. Мне давно не доводилось лететь в своей истинной форме. Было бы хорошо растянуть крылья.

Сян Лю кивнул:

– До границ Дахуана. Только в горах. Но не дальше. Мы держимся в тени. Нас могут помнить.

Он встал и прошёл к карте, висящей на стене.

– Я хочу, чтобы первым местом нашего пути стал бывший Хаолин. Там воздух другой, свежий. К тому же, Хаолин был и остаётся центром культуры.

Линь встал рядом, задумчиво глядя вдаль.

– Бессмертные и демоны живут долго. Белоснежного орла, моего верного спутника, могут помнить. Лучше, если дальше мы возьмём крылатых коней.-сказал Cян Лю

Линь слегка кивнул.

– Нам не нужно привлекать к себе внимание. Ни Фан Фэн Бэй, ни девятиглавый демон не должны оставить следа в этом путешествии, – добавил Сян Лю

Он посмотрел на Чаньэ. Девушка сияла от предвкушения.

– У тебя будет шанс поносить красивые платья, – сказал он с едва заметной усмешкой. – Но веди себя прилично.

– Наставник! – вспыхнула Чаньэ, но тут же рассмеялась. – Я буду паинькой. Наверное. Я буду стараться!!

Сян Лю отвёл взгляд, но губы его дрогнули. Даже строгому Главе не просто не улыбнуться.

Хаолин, страна Пяти гор Богов, встретила их щедро – ласковым солнцем, головокружительным благоуханием цветущих долин и солёным, тёплым ветром с океана. Небесные кони мягко приземлились на побережье у подножия горы Ушэнь, там, где волны катились в жемчужной пене по ослепительно белому песку. Место было уединённым – как будто сама природа решила подарить им это утро. Чаньэ первой соскочила с седла и, не колеблясь, сбросила обувь, оставив лёгкий след на влажном песке, а затем прыгнула в воду с таким счастьем, как будто возвращалась домой. Сян Лю задержался на мгновение, глядя ей вслед, а потом неспешно вошёл в море следом. Вода легко расступилась перед ним – холодная, свежая, родная. Он вновь ощущал себя собой: не наставником, не человеком, а водным демоном – Сян Лю, которому подчинялась водная стихия, свободный, заново рождённый стихией.

Линь же остался на берегу, раскинувшись в тени и подложив под голову руки. Он, как и прежде, не умел плавать – и, честно говоря, не желал учиться. Его устраивал шелест волн, горячий песок и солнечные блики на веках.

Когда Сян Лю и Чаньэ вернулись из воды, оба сияли – она смеялась, разбрызгивая воду волосами, а он впервые за долгое время выглядел по-настоящему расслабленным. И удивительно довольным.

– Надо быть поближе к воде, – тихо сказал он себе.

Позже они вновь оседлали коней и направились на гору Ушэнь. Вошли в город с той стороны, где когда-то уже побывали пятьдесят лет назад. Они остановились в том же постоялом дворе, а после отправились гулять по улицам. На улицах царило веселье: всюду были фонари, шёлковые ленты и цветные зонты, звенела музыка и пахло праздником. Смертные что-то праздновали – может, урожай, может, начало весны, а может, просто саму жизнь. Лотки стояли вдоль дороги, дым поднимался от жаровен. Съестное было на любой вкус: сочные мясные шашлычки, сладкие османтусовые пирожные, лепёшки на пару, мёд в рисовых лепестках, липкие орехи в сиропе. Чаньэ сияла. Она хватала всё подряд: сначала пирожное, потом кусочек мяса на палочке, потом снова сладость.

– Как ты вообще можешь одновременно есть мясо и сладкое? – не выдержал Линь, отшатываясь. – Это же…

Чаньэ рассмеялась, облизывая пальцы.

– Вкусно же! – весело ответила она.

Сян Лю шёл чуть позади. Он никогда не ел на ходу. Сейчас, он старался не смотреть в сторону Чаньэ, чтобы не раздражаться.

С тех пор как они поговорили в её комнате, он изменился. Он хотел быть… теплее, нежнее с Чаньэ и сам не понимал почему. Когда он посмотрел на Чаньэ, которая счастливо тянулась за очередным пирожным, и заметил её сияющие глаза – он улыбнулся. И его сердце чуть ускорило темп. Они провели на горе Ушэнь целую неделю.

Ходили слушать игру на цине в чайных павильонах, где звуки струн стекали с пальцев мастериц, как вода с листа лотоса, – и Чаньэ каждый раз замирала, как под чарами. Потом смеялись, глядя на представления кукол в уличном театре – тонкие голоса актёров, шелест занавеса, аромат ладанного дыма и детский смех наполняли улицы. По вечерам пили сливовое вино, сидя под цветущими деревьями. Чаньэ заливалась смехом даже от капель вина на носу Линя, а Сян Лю – молча наблюдал за ними и чувствовал, как тает лёд внутри груди. И на сердце теплеет. Они заходили в лавки художников – в те, где рисовали по шёлку. На гладкой ткани рождались горы, журавли, цветы с лепестками прозрачными, как дыхание весны. Чаньэ не могла оторвать взгляда и, восторженно глядя на мастеров, сказала:

– Наставник, я тоже так хочу. Научусь?

Сян Лю посмотрел на неё и коротко кивнул.

– Я найду тебе учителя. Там, где мы поселимся.

И это «поселимся» она запомнила особенно чётко. Не «где ты поселишься». А «мы».

Хаолин был также славен кузнецами. Город звенел ударами молота, вспышками духовного огня, запахом расплавленного металла и таинства. Сян Лю и Чаньэ не нуждались в обычном оружии – они владели духовным, которое по воле воли являлось из воздуха, послушное, как продолжение их души. Но Линь всё ещё не обрёл своё. Его духовное оружие ещё не нашло его – или он его. Потому носил за спиной меч, как и многие бессмертные на пути совершенствования. Они долго выбирали. И наконец нашли.

– Этот – выкован в доме Цзинь Тяна, – сказал хозяин лавки, подавая меч в потемневших ножнах. – Один из немногих, что поёт только достойному.

Линь взял меч – и тот зазвенел в ответ, глухо, но живо, как будто узнал руку, что должна его носить.

На миг, как вспышка молнии, в сознании Сян Лю промелькнуло другое воспоминание: как он однажды заказал для Сяо Яо волшебный лук – духовный, утончённый, с резьбой в форме птиц, с натяжением, которое поддавалось только ей. Духовный лук, который признал её, так как в ней уже текла его кровь. Это было после того, как он спас ей жизнь и отдал одну свою.

Вспышка боли, мгновенная и острая, ударила в грудь. И так же быстро исчезла. Сян Лю заставил себя закрыть эту память, спрятать глубоко – в тот внутренний лабиринт, где никто, даже он сам, не осмеливался блуждать. Он посмотрел на Чаньэ. Она держала в руках шёлковый свиток с изображением цветущей сливы, светлая, живая, и такая… настоящая.

Он чуть склонил голову, как будто отдавая себе приказ – жить в настоящем.

Пока получается.

Вечером, в уютной таверне с фонариками из рисовой бумаги и мягким светом, льющимся сквозь парящий пар от чайника, Сян Лю сидел у окна, перебирая в уме маршруты и города. Его ладони лежали на деревянном столе, рядом – карта, слабо подсвеченная светлячками в хрустальной лампе. Он смотрел в окно, где за занавесками мелькали тени прохожих и слышался отдалённый шум флейты. Гора Ушэнь, с её ароматами, шумом рынка и серебром прибоя, уже отдала им всё, что могла. Оставаться здесь больше он не хотел.

– А давайте поедем в столицу Джии! – вдруг воскликнула Чаньэ, подсаживаясь к нему за стол, глаза её блестели. – Говорят, там всё великолепно: дворцы, мосты, беседки в озёрах, и даже ночные рынки с фонарями на воде! Я всю жизнь мечтала это увидеть!

Сян Лю автоматически хотел отказаться. Столица Джии… в прошлой жизни слишком многое связывало его с этим местом. Он знал её улочки, её страхи, её ложь и роскошь – знал, как знает собственную кровь. Там на мостовых ещё следы Фан Фэн Бэя и Сяо Яо.

Но теперь… Его отражение в воде другое. Его аура – приглушённая. Фан Фэн Бэя давно нет.

Он посмотрел на Чаньэ – и, как уже не в первый раз, отодвинул осторожность в сторону.

– Если тебе так хочется… – ответил он тихо, почти как обещание.

Линь, который всё это время молча ел паровые пельмени, бросил на него косой взгляд и прикусил язык, чтобы не сказать вслух. Опять, хозяин… опять ты идёшь не по тому пути. Избалуешь её… и себе навредишь.

Он усмехнулся про себя и громко сказал:

– Хорошо! Завтра отправляемся в Джии! Посмотрим, на что способна имперская столица!

Чаньэ радостно захлопала в ладоши и чуть не опрокинула чашку с чаем. Сян Лю поймал её рукой, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.

Ладно, Чаньэ… пусть столица встретит нас. Посмотрим, кто кого узнает первым.