Солнце в тумане

Диана не знала, что ответить ему. Признаться во всем, или просто попросить прощения? Теперь она увидела, – он чрезвычайно умен, такого не обхитрить, не обмануть, не ввести в заблуждение. Она почувствовала себя глупой гусыней, которая вступила в бой с неравным соперником. Портниха вдруг внимательно посмотрела в его глаза при свете дня. «Такие же голубые, как у того мальчика, которого я не могу забыть!» – озарило ее. Высокий, статный Фонтанель, с копной светло-русых волос действительно чем-то напоминал предмет ее давних грез. К тому же, тот мальчик тоже был дворянином. Это открытие сделало ее на миг храброй. Она, чувствуя, как земля уходит из-под ног, во всем ему призналась.

– Да, всё началось из-за памфлета, – этими словами она окончила свою исповедь.

– Это было смелым поступком, – рассказать такое постороннему человеку, – с теплотой произнес Стефан, неожиданно взяв ее за руку.

Диана несмело подняла на него свои глаза, ожидая от него подобие признания. Но Фонтанель только посоветовал:

– Сожгите эту рукопись!.. Если вдруг найдут, то у вас будут большие проблемы… Не скажу, что особенно симпатизирую этому Моро, но в отваге ему не откажешь, учитывая влиятельность и могущество церкви.

Вот и всё. Никаких саморазоблачений, и признаний в том, что он не верит в ведьм, колдунов, дьяволов и что именно он ведет борьбу с теми, кто отправляет на костер оклеветанных невинных людей. Диана грустно вздохнула и отняла руку. Нет, это не он, не Марсель Моро.

– А вы хотели бы, чтобы им оказался я? – догадался Стефан, глядя на нее повеселевшим взглядом.

Диана тоже робко улыбнулась и ответила:

– Был такой момент.

– Не расстраивайтесь!.. Я отнюдь не подхожу на роль мужественного борца с самым могущественным и коварным соперником, которого можно только представить себе…

– Католическая церковь тоже для вас враг, как и для Моро? – ухватилась за его слова Диана.

Фонтанель несколько мгновений оценивающе смотрел на нее, – она поняла: он размышляет, достойна ли она его откровений? Способна ли держать тайны в секрете?

Но пламя в его глазах быстро погасло. Слишком опасное время для того, чтобы болтать о своих сокровенных убеждениях с какой-то портнихой, которую он видел не больше пяти-шести раз.

– Уважаемая Диана, я глубоко верующий человек, и в церковь люблю ходить на мессы, и причащаться; пусть я не во всем разделяю методы католических прелатов, но альтернативы для меня нет. Посмотрите на протестантов, – вот где настоящие фанатики и душегубы, прикрывающие свои беззакония волею божией! – он замолчал и усталым взглядом посмотрел на Сену. В реке плыли белые облака-барашки, а между ними скользили прогулочные лодки с влюбленными парами.

Диана поняла, что надоела ему и, откланявшись, быстро ушла к крепостной стене, к воротам. На сердце была печаль, ведь она так и не нашла его, не напала даже на крохотный след. Стремительной походкой она шла домой, брезгливо морщась, ибо улицы Парижа сплошь были утыканы виселицами, на которых болтались тела, болтались без погребения долго, дабы устрашать своим видом потенциальных грешников. Она еще больше зауважала человека, который восстал против всего этого.

Неуловимый Марсель Моро, о котором она начала грезить, оставался таинственным незнакомцем, сокрытым в тени пока благоволившей к нему судьбы. Но Диана верила – когда-нибудь настанет благословенный день, когда эта самая судьба обязательно сведет ее с неординарным человеком, который сводил счеты с католической церковью с помощью острого словца не хуже, чем иные мечом.