Графиня и рыцарь

Но Элинор училась. Она поняла ритм замка. Увидела, что самые интересные разговоры ведутся не в залах, а в их промежутках: на узких лестницах, в укромных уголках кухни, в мастерских, где стук молотов заглушал голоса. Она научилась ходить бесшумно, задерживаться в тени арок, притворяться погружённой в созерцание гобелена, в то время как её слух ловил обрывки фраз.

Первые намёки были случайными и туманными. Она услышала, как двое оружейников, чистя доспехи в арсенале, перебрасывались фразами:

«…стальные пластины из Денбери снова задержали. Говорят, дороги размыло».

«Дороги, говоришь? Или чья-то воля? Лорд будет недоволен».

И короткий, многозначительный взгляд между ними.

Потом, в погребе, где она проверяла запасы вина (по настоянию Агнес), келлермейстер, старый, пропахший дрожжами мужчина, пробормотал себе под нос, думая, что его не слышат:

«…королевский налог на вино… грабёж. Скоро, может, и не понадобится…»

Она сделала вид, что не расслышала, но сердце её забилось чаще. «Скоро не понадобится»? Что это могло значить? Бунт? Отказ платить?

Настоящий ключ к разгадке пришёл спустя несколько дней. В большом зале, где она иногда сидела с вышивкой (это занятие давало прекрасный предлог находиться в центре тихого движения замка), вешали новый гобелен – мрачное изображение битвы при Хартфилде, где предок де Веров якобы спас жизнь королю. Работой руководил сэр Роджер, тот самый лисий советник. Он был здесь, в Вервейне, нечасто, но каждый его приезд сопровождался долгими закрытыми совещаниями с лордом в его башне.

Элинор притворилась увлечённой вышивкой, наблюдая краем глаза. Сэр Роджер, отдав распоряжения слугам, отошёл к камину, где его уже ждал Эдгар, управляющий. Они стояли спиной к залу, считая себя в безопасности. Шум от работ заглушал их голоса, но Элинор сидела достаточно близко.

«…послание от графа Уорсика получено, – услышала она обрывок фразы сэра Роджера. – Он полностью согласен с оценкой положения. Считает, что слабость в столице стала хронической».

Эдгар что-то пробормотал в ответ, кивая.

«Наше дело – обеспечить тыл, – продолжил сэр Роджер, понизив голос ещё сильнее. – Когда начнётся движение на юге, здесь не должно быть ни одной искры неповиновения. Лорд требует абсолютной уверенности. Проверь ещё раз списки. Все, кто симпатизирует старому порядку или имеет родню при дворе, должны быть под особым надзором. Или удалены».

Элинор уколола палец иглой, и капля крови выступила на белом льне. Она даже не почувствовала боли. Слабость в столице. Движение на юге. Старый порядок. Сердце в груди застучало, как набатный колокол. Это был не просто бунт против налогов. Это звучало как… заговор. Заговор с целью смещения короля. А граф Уорсик? Она смутно помнила, что это один из самых могущественных и амбициозных магнатов королевства, кузен короля по материнской линии.

Она сидела, не двигаясь, боясь даже дышать, пока двое мужчин не разошлись. В ушах у неё звенело. Лорд де Вер не просто жестокий правитель. Он был изменником. И Вервейн был не просто крепостью, а одним из оплотов готовящейся измены.

Вечером, в своих покоях, она не могла успокоиться. Что ей делать? Кому рассказать? Отцу? Он сломлен и напуган, он не поможет, а только навлечёт беду. Написать кому-то? Любое письмо будет перехвачено. Слуги? Она не доверяла никому. Даже Мод, которая могла бы проболтаться в страхе.

Она подошла к узкому окну, глядя на тёмный двор замка. Где-то там, в этой каменной громаде, её муж планировал государственную измену. И она, его жена, была идеальной ширмой, идеальным заложником и, в случае провала, идеальной козой отпущения.

Внезапно её осенило. Списки. Сэр Роджер говорил Эдгару проверить списки «симпатизирующих». Списки должны были быть в кабинете управляющего. А её просьба прислать отчёты за три года… Эдгар так и не прислал их, отделываясь отговорками. Теперь она понимала почему. В тех отчётах могли быть не только цифры по железу. Там могли быть и эти списки, или намёки на них.

Страх сменился ледяной решимостью. Она не могла позволить этому случиться. Измена означала бы гражданскую войну, реки крови, крах всего королевства. И первыми, кого сожгли бы в этой войне, были бы те, кого подозревали в связях со «старым порядком». Включая её отца. Включая, возможно, Годфри, если он последует за ней сюда, как обещал.

Она не была просто пленницей. Она оказалась в самом сердце змеиного гнезда. И чтобы выжить самой и спасти тех, кто ей дорог, ей нужно было сделать невозможное: выведать секреты своего мужа и найти способ передать их наружу.

Шёпоты за гобеленами перестали быть просто фоновым шумом. Они стали для неё призывом к оружию. Ей нужен был доступ к кабинету Эдгара. Ей нужен был союзник внутри замка. Кто-то, кто также боялся или ненавидел лорда де Вера. Кто-то, чей страх можно было обратить против него самого.

Первая искра заговора вспыхнула в Вервейне. И теперь Элинор должна была раздуть её в такой огонь, который осветит тьму предательства, не спалив при этом её саму.

Глава 8: Рыцарь без сеньора

Слух принесла Мод вместе с утренним кувшином горячей воды. Её круглые глаза были полны испуга и дикого возбуждения.

– Леди, вы не поверите! В замок прибыли новые люди. Рыцари! С юга! И среди них… о, Господи… среди них сэр Годфри!

Чашка с питьем, которую Элинор подносила к губам, замерла в воздухе. Мир на мгновение сузился до стука собственного сердца в висках. Холодный ужас, острый и мгновенный, пронзил её, сменившись безумной вспышкой надежды. Годфри. Здесь. Это было невозможно. И смертельно опасно.

– Ты уверена? – её голос прозвучал хрипло. – Может, ты ошиблась?

– Клянусь всеми святыми! Я сама видела, как они въезжали во двор. Он в доспехах, без герба на щите, но это он, наш сэр Годфри! Он… он посмотрел на меня, леди. И чуть кивнул. Как будто знал, что я здесь.

Элинор вскочила, подойдя к окну, выходящему во внутренний двор. Её руки дрожали. Он сдержал слово. Он нашёл способ. Но какой ценой? Под каким предлогом он мог войти в логово де Вера?