Во имя меня

Поначалу, едва они отправились в путь, девочка задремала и тихонько посапывала в седле перед мужчиной. Но на одном из поворотов их лошадь спугнула промелькнувшую тень за деревьями – она всхрапнула и резко остановилась, разбудив маленькую наездницу. Девочка протёрла глаза, и началось: бесконечные «что», «кто», «почему», «куда», «когда» и настойчивое «мне надо в кустики».

Через некоторое время Орэн почувствовал, как от этих вопросов у него разрывается голова от боли. Даже утихшие ушибы в боку и на плече начали саднить с новой силой. С одной стороны, было хорошо, что ужасы вчерашнего дня отступили от девочки, сменившись впечатлениями от путешествия – возможно, первого в её жизни. Но с другой стороны, если кто-то шёл по их следу или искал в окрестностях, им было бы трудно остаться незамеченными.

После короткого привала и обеда девочка немного утомилась, и её сморил послеобеденный сон. Мужчина получил недолгую передышку, но, проснувшись, Фая с удвоенной энергией начала засыпать его своими бесконечными вопросами.

Так что, когда лес внезапно расступился и они оказались на пригорке перед раскинувшимся внизу поселением, Орэн был совершенно без сил, с горечью вспоминая время своего уединения на Утёсе.

С виду Окраина почти не изменилась. Конечно, старые дома обветшали и осели, но на месте снесённых уже возводили новые. Близость к большому тракту делала это поселение значительнее других подобных в округе, хотя оно всё равно оставалось небольшой деревней – чуть больше двадцати домов.

Постоялый двор находился там же, где Орэн останавливался в прошлый раз, преследуя убийц своей семьи. На первый взгляд здание стало чуть больше прежнего и теперь могло похвастаться новенькой вывеской «Весёлая репка». Мужчина лишь хмыкнул про себя над фантазией хозяина – что, спрашивается, может быть весёлого в репке?

Они спустились к постоялому двору. Орэн снял Фаю с седла и передал поводья подбежавшему мальчишке, не забыв дать ему мелкую монету. Мальчик благодарно кивнул и занялся лошадью.

Мужчина подхватил засидевшуюся девочку и на руках внёс её внутрь помещения. Вечерело, и посетителей в постоялом дворе пока было немного – деревенские жители занимались домашними делами, а путников сегодня оказалось всего несколько человек. Хозяин таверны, скучавший за прилавком, сразу оживился при виде новых гостей.

Орэн усадил Фаю и разместил вещи за столом поближе к кухне, чтобы девочка могла быстрее согреться, а сам направился к прилавку делать заказ.

– Ну и зима в этом году, до костей пробрало, – сказал он, подходя к хозяину таверны, и, дыша на руки, стал энергично их растирать.

– Октябрь месяц, какая зима? – корчмарь посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Да-да, само собой, забываю, что я уже не у себя на югах, – постарался скрыть смущение и удивление Орэн. Когда он жил в этих краях, погода была совсем другой – гораздо теплее. «Видно, мир сошёл с ума», – подумал он.

– Чего будете заказывать? С ночёвкой или без? Если да, то на сколько? – деловито начал расспрашивать мужчина.

– Похлебки какой-нибудь, после неё что-нибудь ещё. И для девчонки что-нибудь на закуску – сладости или пряности у вас есть? – Орэн старался по памяти воспроизвести манеру общения местных жителей тех времён.

– Хорошо. Жена сегодня испекла яблочный пирог, свежий, девочке должно понравиться.

– Ей морса или киселя, мне пива. Кстати, девчонка тебе не знакома? – неожиданно спросил мужчина у хозяина двора.

Корчмарь с лёгким удивлением посмотрел на этого странного старика, затем перевёл взгляд на девочку, которая с любопытством крутила головой по сторонам, и отрицательно покачал головой.

– Так что с ночлежкой? – снова спросил корчмарь, возвращая разговор к важному вопросу.

Получив отрицательный ответ, Орэн слегка поник, задумался и произнёс:

– Сегодня точно заночуем. Старые раны дают о себе знать, стар я для таких путешествий уже.

– Тогда с вас два стерлинга, это вместе с едой, – хитро прищурился корчмарь.

Орэн неодобрительно покачал головой, но всё же полез в кошель и отсчитал нужную сумму. Монеты остались такими же, как и прежде, но их количество заметно уменьшилось.

– Мы ещё коня оставили в конюшне.

– Тогда три стерлинга, – мгновенно отреагировал хозяин.

Орэн положил монеты на прилавок. Корчмарь тут же наполнил кружку пивом, и мужчина вернулся к Фае.

Утолив жажду, он отставил полупустую кружку и спросил у девочки:

– Девочка, ты не помнишь, приезжали ли к вам когда-нибудь родственники или другие люди, которых твоя семья была очень рада видеть?

Фая смешно наморщила лобик, изображая глубокие раздумья – видимо, копируя кого-то из взрослых.

– Сестла мамы, как Ивиа, – произнесла она, явно имея в виду старшую сестру матери. – Один раз приезжала, привозила много флуктов, говорила, тепло, где она живёт. Она хорошая. Все уехали к ней, дедушка Олэн?

Обращение «дедушка Олэн» слегка смутило Орэна, но это было даже на руку – если у местных возникнут вопросы о двух путниках, а они уже возникли.

– Ой, глядите-ка, кто тут у нас! – раздался женский голос над их головами. Это служанка принесла и поставила перед ними две миски дымящейся похлёбки и тарелку с нарезанным чёрным хлебом. – Фая, а ты чего тут делаешь? Где мама и папа, или старшие твои?

Девочка, узнав женщина, приветливо помахала ей рукой и ответила:

– Все уехали к тёте Лозе, а нас с дедушкой Олэном забыли, – и в обиде надула губки.

Женщина с подозрением посмотрела на Орэна, но, заметив, что девочка не проявляет никакого беспокойства и, наоборот, ведёт себя так, будто действительно находится в компании давно знакомого родственника, немного успокоилась. Она отошла к другим посетителям, но по пути на кухню на короткое мгновение свернула к хозяину и что-то прошептала ему на ухо. Тод, нахмурившись, бросил взгляд в сторону гостей.

Орэн задумчиво поглощал похлёбку. Значит, у матери девочки была старшая сестра – Лоза или Роза (девочка ещё не до конца выговаривала звук «р» и постоянно путалась). Живёт она где-то намного южнее. Теперь нужно попытаться узнать у служанки или кого-то ещё в поселении, известно ли им что-либо о семье Фаи.

– Фая, – отвлёк её Орэн от ковыряния в миске, где она почти ничего не съела, – ты знаешь, как звали маму и папу?

– Мапа и папа, – удивлённо ответила девочка.

– Хм, это понятно. А другие люди, чужие, как-то ещё называли маму и папу, когда спрашивали или разговаривали с ними?

– Алан и Катлин, – после недолгих раздумий радостно выдала девочка.

– Хорошо, умничка. А теперь быстро ешь, а то сладкого не получишь, – постарался скорчить злую гримасу Орэн, чем только вызвал смех у своей спутницы.

Мужчина слегка улыбнулся и заметил, как корчмарь направляется в их сторону. Вовремя он узнал имена родителей Фаи – теперь, по всей видимости, это знание ему пригодится. Орэн наклонился над похлёбкой, делая вид, что доедает пищу.

– Нужно поговорить, – раздался голос владельца постоялого двора над головой.

Орэн постарался изобразить удивление, вытер рот рукавом, отложил, а затем снова взял ложку с едой.

– А что случилось?

– Пойдём со мной, – позвал корчмарь мужчину и махнул рукой в сторону прилавка.

– Не переживайте, я покормлю девочку, – сказала подоспевшая служанка, которая ранее приносила им похлёбку. Она села рядом с Фаей, забрала у неё ложку и начала кормить ребёнка.

Мужчины дошли до прилавка, и трактирщик сразу спросил у Орэна:

– Ты кто такой, и почему девочка с тобой, а не дома с семьёй?

– Меня зовут Орэн, я дядька Алана, – услышав имя отца девочки, взгляд корчмаря немного потеплел, и Орэн продолжил. – Ты думаешь, чужого человека Фая стала бы называть дедушкой? И при первом же случае не убежала бы?

– Я приехал погостить у Алана, точнее, он меня к себе взял на попечение после старых ран. Я стал немного подзабывать простые вещи, и они согласились приютить меня у себя. Места я много не занимаю, помогал Алану и Катрин по хозяйству, присматривал за детьми, когда родители заняты.

По виду трактирщика рассказ мужчины его успокоил, но оставался открытым вопрос, почему они путешествовали вдвоём.

Орэн нахмурился, изображая скорбь, и хотел было рассказать о нападении монахов на дом Алана, но вовремя заметил, что повсюду в постоялом дворе были изображения Избавителя. Он быстро стал придумывать новую версию произошедшего.

– Мы с Аланом собирались в короткую поездку в одну из деревень поблизости. Он говорил, что там живёт знахарка, которая может помочь с моей головой, – с жалостливым видом он постучал себя по голове кончиками пальцев. – Хотели выехать на рассвете, но вчера вечером на дом племянника напали какие-то люди, разбойники, наверное. Я их особо не видел – мы с Фаей были в сарае, играли в прятки. Услышав крики и шум, я быстро схватил её, собрал вещи и сумел увести одну из лошадей нападавших. Мы сразу поскакали сюда, потому что это единственная дорога от дома Алана.

Орэн вздохнул:

– Не знаю, что случилось с семьёй племянника, но, судя по всему, ничего хорошего. Надеюсь, Избавитель защитит их. Я просто испугался и в панике убежал, а они сейчас приедут за нами и скажут, что всё в порядке.

Трактирщик задумчиво кивнул, переваривая услышанное.

Корчмарь выслушал рассказ мужчины и громко позвал кого-то у входа. К нему тут же подбежал крепкий деревенский парень с дубинкой на поясе – местный охранник.

– Уилл, знаешь дом на отшибе за лесом? – спросил трактирщик.

– Да, Котон, как же не знать! Мой младшенький с ихним Ликом постоянно шкодят, когда семья Алана в деревню заезжает. И Ивию на танцах пару раз видел, – при этих словах парень слегка покраснел.

– Возьми пару деревенских ребят и мужиков покрепче, и скорее к дому Алана. Говорят, разбойники напали на него, – распорядился Котон.

Уилл быстро развернулся и выбежал из помещения, на ходу подхватив пару крепких парней.

– Ну а вам в аббатство надо ехать, они приют дают тем, кто нуждается, – посоветовал Котон.

Орэн постарался сохранить полное спокойствие на лице – этот совет был им совершенно не нужен. Сделав вид, что серьёзно обдумывает предложение трактирщика, он ответил:

– У невестки сестра должна быть, старшая. Роза, кажется, её зовут, если память не изменяет. Хотя на память сейчас надежды мало… Помню, невестка говорила, что она где-то на юге обитает, вот только где именно – не припомню. Может, стоит поспрашивать у местных? Родственники всё-таки, девочке лучше быть с родной кровью, чем с монахами.

Его слова звучали убедительно, и трактирщик, похоже, поверил в эту версию. Орэн мысленно выдохнул с облегчением – пока им удавалось держаться в безопасности и не привлекать лишнего внимания.

Котон задумчиво потёр щёку и окликнул служанку, которая обслуживала Орэна с Фаей. Она как раз возвращалась с пустыми мисками из-под похлёбки. Девушка подошла, и трактирщик коротко пересказал ей историю Орэна и девочки.

Служанка, ахнув, выронила миски на пол. Извинившись, она принялась собирать упавшую посуду.

– Слышала я про Розу, да, сестра Катрин. Даже видела разок, как раз когда она гостила у них. Хорошая женщина, и в племянницах души не чаяла. Фае и правда будет лучше с ней, чем в аббатстве, из которого её потом в монастырь сошлют.