Психология пробуждения: когда ум становится путём. Буддийская психология и искусство помощи. Продолжение книги «Всадник на слепом коне»

День 4:

В этот день я встретил трудность. После практики дыхания у меня началась острая боль в груди. Я думал, что со мной что-то не так. Геши-ла объяснил: «Энергия открывает блокировки в твоём теле. Когда энергия встречает стену, сначала бывает боль. Но боль – это знак исцеления. Продолжай дышать в боль, расслабься в неё».

Я попробовал. И правда, когда я дышал в боль, вместо того чтобы от неё убегать, боль трансформировалась в тепло, потом в свет. К концу практики боль ушла, и вместо неё было чувство освобождения.

День 5:

Я начал видеть, как моя ежедневная жизнь изменилась. Я стал более спокойным в сложных ситуациях. Пациент кричал на меня, и вместо того чтобы реагировать гневом, я просто сидел в белом свете, который теперь остался со мной днем, не только во время медитации. Я видел гнев пациента – это было просто энергией, выражением страха. Я мог реагировать с состраданием вместо защиты.

Тошка начала сидеть со мной во время медитации. Она просто лежала рядом, её глаза закрыты, как будто она тоже медитирует. Это было красиво.

День 6:

В этот день мне снилась цепь янтр – священные символы в золотом свете. Я понял, что моя медитация работает на разных уровнях – даже когда я сплю, мой ум трансформируется. Геши-ла сказал, что это знак того, что практика становится более глубокой.

День 7:

На седьмый день я сидел на рассвете, и произошло что-то окончательное. Я вошел в белый свет, как обычно. Но потом я вышел за пределы света. Было состояние, которое я не могу описать словами. Не темнота, не яркость. Не пустота, но и не что-то. Это было как вернуться домой, когда я забыл, где я живу, и вдруг вспомнил.

В этот момент я понял – вся моя жизнь привела меня сюда. Каждая боль, каждый неудача, каждый вопрос – всё это было учением. Всё это подготовило мой ум к этому моменту встречи с собой.

Когда я открыл глаза, слёзы текли, но мой ум был спокоен.

Встреча с Геши-ла после недели

После утренней медитации на седьмой день Геши-ла попросил встретиться со мной в специальной комнате с тибетскими текстами.

– Ты прошел быструю трансформацию, – сказал он, не оборачиваясь от окна. – Это означает, что твой ум был готов. Готов к встречи с правдой.

Он повернулся ко мне.

– Но я должен предупредить тебя о кое-чём. Путь медитации – это путь встречи с собой. И когда ты встречаешь себя, ты встречаешь всё: светлое и тёмное. Радость и боль.

Геши-ла сел.

– Впереди могут быть дни, когда ты сидишь и встречаешь глубокий страх. Это не значит, что ты неправильно медитируешь. Это означает, что ты очищаешь карму, очищаешь хранилище старых травм.

Он поднял один палец.

– Есть притча: «Когда йогин медитирует, демоны выходят из его пещеры». Это метафора. Демоны – это твои собственные подавленные импульсы, страхи, гнев. Когда ум становится яснее, они начинают проявляться.

– Что я должен делать? – спросил я.

– Встречать их с лаской, – сказал Геши-ла. – Так же, как ты дышишь в боль. Когда приходит страх, ты говоришь ему: «Добро пожаловать. Сядь рядом со мной. Я больше не боюсь тебя». И когда ты перестаешь бояться своего страха, страх теряет силу.

Притча о золотой черепахе

Геши-ла встал и начал рассказывать:

В древние времена жила золотая черепаха. Она была редкой – золотой черепахи рождалась только раз в миллион лет. Эта черепаха искала мудреца, который мог бы её научить.

Черепаха странствовала по земле столетия, ища учителя. Наконец, когда черепаха была очень старой, она встретила одного мудреца, сидящего в пещере. «Научи меня», – попросила черепаха.

Мудрец посмотрел на неё и сказал: «Ты готова?»

«Да, я готова», – сказала черепаха. «Я странствовала столетие, чтобы найти тебя».

«Это хорошо, – сказал мудрец. – Потому что редкость такого встречи показывает его ценность. Учение – это как золотая черепаха. Встреча с истинным учением, встреча с истинным учителем – это случается редко. Реже, чем золотая черепаха, появляющаяся раз в миллион лет».

Геши-ла посмотрел на меня.

– Ты встретил редкое благословение – учение медитации. Это не случайность. Это результат твоей кармы из прошлых жизней. Поэтому не тратьте это даром. Продолжайте практику.

Зачем нужна медитация врачу

Позже, когда я обсуждал с Амчи мою неделю практики, он поделился чем-то глубоким.

– Знаешь, почему я попросил Геши-ла приехать? – спросил он. – Не для того, чтобы ты стал святым монахом. Ты врач. Тебе нужна медитация, чтобы быть лучшим врачом.

Амчи указал на мою голову.

– Когда твой ум ясен, когда твой ум медитирует, ты видишь пациента чище. Ты видишь не его болезнь в первую очередь. Ты видишь его природу. Ты видишь, откуда пришла его болезнь – из его ума, его привычек, его страхов.

Он взял мой пульс.

– Теперь, когда я слушаю твой пульс, я слышу больше, чем биение сердца. Я слышу твою преданность практике. Я слышу, что твой ум начинает успокаиваться. И это означает, что ты начинаешь становиться инструментом исцеления.

Амчи отпустил мою руку.

– Есть история, которую я знаю, о врачах древнего Тибета. Один врач был очень умён – он знал все травы, всё о теле. Но он никогда не медитировал. Его пациенты иногда исцелялись, иногда нет.

Другой врач был менее образован, но он медитировал каждый день. Его лекарства были проще, его методы менее сложные. Но почти все его пациенты исцелялись.

Однажды первый врач спросил второго: «Как ты так успешен?» Второй врач ответил: «Когда я медитирую, я встречаю каждого пациента в его собственном свете. Я не пытаюсь навязать свою идею исцеления. Я позволяю исцелению исходить от их собственной природы. Мои лекарства – это просто помощь, катализатор, ключ. Настоящее исцеление идёт из их собственного ума».

Амчи посмотрел на меня.

– Это – разница между врачом, который знает медицину, и врачом, который знает целителя, который живёт внутри каждого пациента.

Финальная мудрость: Природа медитации

На восьмой день, когда Геши-ла готовился уйти на медитационный ретрит на месяц, он дал мне последнюю инструкцию:

– Медитация – это не достижение, – сказал он. – Это узнавание. Ты не становишься просвещённым. Ты открываешь, что ты уже был просвещённым, просто забыл.

Он взял мою руку.

– Продолжай практику. Каждый день. Даже если ум кажется грязным, полным мыслей. Это не имеет значения. То, что имеет значение, это то, что ты приходишь. Ты принимаешь необработанный опыт.

Геши-ла улыбнулся.

– Я вернусь через месяц. К тому времени ты будешь готов для более глубокого учения. Учения Махамудры – Великого Жеста освобождения.

Когда он ушел, я остался один с Тошкой, молитвенными флагами на крыше, светом гор и практикой, которая теперь была сердцем моей жизни.

Я понимал теперь, что буддийская медитация – это не бегство от мира. Это встреча с самым реальным в мире: с самой основой своего существования.

И из этой встречи рождается истинное исцеление – для себя, для пациентов, для всего мира.

ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ

Мантра продолжала звучать в моём уме, даже когда я был в движении. Она была как собственное дыхание.

Глава 2. Сорок объектов медитации: Путь выбора

Встреча с древним текстом

На восьмой день после начала медитации я сидел в библиотеке монастыря, изучая тибетские тексты. Ринпоче прошел мимо и заметил, что я держу очень старую книгу.

– Ах, «Деджи Мидро», – сказал он, указывая на текст. – Путь сорока объектов. Ты готов к этому?

– Готов к чему? – спросил я.

Ринпоче сел рядом.

– К выбору пути, – сказал он. – Видишь, Александр, медитация – это не одна вещь. Это как врата в храм. И врат много. И у каждых врат стоит охранник с вопросом: «Что привело тебя сюда? Какой демон преследует тебя? Какой дефект твоего ума нужно исцелить?»

Он открыл текст.

– В буддизме есть классический текст, который говорит о сорока объектах медитации. Эти объекты – это не просто предметы, на которые смотреть. Это лекарства для конкретных болезней ума.

Ринпоче посмотрел на меня серьезно.

– Если ты медитируешь на объекте, который не подходит твоему характеру, это как принимать лекарство от кашля, когда у тебя ломает кость. Бесполезно. Может быть, даже вредно.

Я слушал, завороженный.

– Поэтому, – продолжил Ринпоче, – прежде чем ты будешь углубляться в медитацию, мы должны понять, какой твой путь. Какой вход в храм предназначен для тебя.

Пять врат Дхармы – пять путей исцеления

Ринпоче встал и начал рассказывать, как учитель в школе.

– В буддийской традиции говорится о пяти главных направлениях медитации. Мы называем их пятью вратами Дхармы – пятью входами в истину. Каждые врата соответствуют определенному деянию ума, которое нужно исцелить.

Он поднял один палец.

– Первые врата: Медитация на отвратительном. Для устранения жадности и привязанности.

Ринпоче сделал жест омерзения.

– Когда ум заражен жаждой, когда человек видит красоту везде, где ее нет, когда он хватает и держит все, что блестит, – ему нужна эта медитация. Это как принимать горькое лекарство после того, как ешь слишком много сладкого.

Второй палец.

– Вторые врата: Медитация на любящей доброте. Для устранения гнева и ненависти.

Ринпоче положил руку на сердце.

– Когда ум кипит гневом, когда человек видит врагов везде, когда его энергия направлена на разрушение, ему нужно лекарство сострадания. Медитация на любящей доброте – это способ размягчить жесткое сердце.

Третий палец.

– Третьи врата: Медитация на зависимом происхождении. Для устранения невежества и глупости.

Ринпоче начертил сложную диаграмму на земле.

– Это медитация на причинно-следственную связь: «Если это есть, то это следует. Если этого нет, то этого не следует». Через эту медитацию ум видит взаимосвязанность всего, и невежество теряет почву под ногами.

Четвертый палец.

– Четвертые врата: Медитация на дыхании. Для устранения отвлечения и рассеянности.

Ринпоче дышал медленно, глубоко.

– Это наиболее универсальная медитация. Она успокаивает ум, собирает внимание, объединяет разрозненные мысли. Дыхание – это якорь, который держит ум на месте.

Пятый палец.

– Пятые врата: Медитация на возвышенных состояниях. Для развития сбалансированного, просветленного ума.

Ринпоче улыбнулся.

– Это медитация на четыре безмерных состояния: любящую доброту, сострадание, радостное сочувствие и равновесие. Когда все остальные дефекты исцелены, ум готов развивать эти возвышенные качества.

Притча о пяти лекарях

Ринпоче сидел и рассказал мне притчу:

В древнем королевстве было пять врачей. Каждый врач специализировался на одной болезни.

Первый врач лечил человека, который поглощен чрезмерным наслаждением. Человек ел десять блюд за один раз, спал в шелках, требовал большего и большего. Первый врач дал ему горькое лекарство – медитацию на отвратительное. Человек увидел гниение, узнал о смерти, понял, что наслаждение преходящее. Его ненасытность исцелилась.

Второй врач лечил человека, полного гнева. Человек кричал на каждого, видел врагов повсюду, его кулаки были сжаты. Второй врач дал ему медитацию на любящую доброту. Сначала человек сопротивлялся – «Как я могу любить моих врагов?» Но постепенно его сердце мякло. Его гнев исцелился.

Третий врач лечил глупого человека, который не мог ничего понять. Человек спрашивал: «Почему это так? Кто это сделал? Кто решает, что происходит?» Третий врач показал ему медитацию на зависимое происхождение. Человек увидел сложную паутину причин и следствий. Его глупость трансформировалась в мудрость.

Четвертый врач лечил не концентрированного человека. Его ум скакал туда-сюда, как дикая обезьяна. Человек не мог сидеть секунду. Четвертый врач дал ему якорь – медитацию на дыхание. И постепенно ум успокоился, как лошадь, привыкшая к уздечке.

Пятый врач ждал. Он не лечил никого, пока они еще были больны. Но когда другие четыре врача справлялись со своей работой, пятый врач появлялся. Он показывал людям четыре безмерных состояния. И люди, которые когда-то были больны, становились светлыми, просвещенными существами.

Ринпоче посмотрел на меня.

– Теперь вопрос, Александр: какой ты врач по характеру? Какая болезнь ума тебя преследует больше всего?

Самопознание – выбор врат

Я задумался. Это был хороший вопрос. Какая моя главная проблема?

– Я думаю, что я беспокойный, – сказал я медленно. – Я не могу сосредоточиться. Мой ум прыгает с одной мысли на другую.

Ринпоче кивнул.

– Это говорит о том, что твоя главная болезнь – рассеянность. Четвертые врата. Медитация на дыхании. Хорошо.

Но потом он добавил:

– Но давай копать глубже. Почему твой ум рассеян? Что на самом деле его беспокоит?

Я подумал дольше.

– Я думаю… я боюсь того, что я могу упустить. Я боюсь, что если я буду сосредоточен на одном, я упущу что-то другое, более важное.

– Аха, – сказал Ринпоче. – Это не просто рассеянность. Это жадность, замаскированная под беспокойство. Ты хочешь всё и сразу. Ты не доволен одним. Это первые врата – медитация на отвратительное.

Я почувствовал, что это правда.

– Но есть еще что-то? – спросил Ринпоче, глядя глубоко в мои глаза.

Я вспомнил о своей матери, о моем отце, о людях, которые обидели меня в жизни.

– Я думаю… я порой гневаюсь. Я это скрываю, но внутри я закипаю. Я вижу несправедливость, и она меня разозлит.

Ринпоче улыбнулся.

– Теперь ты видишь полную картину. У тебя есть жадность, которую маскирует рассеянность. У тебя есть гнев, который подавлен. И это создает путаницу в уме.

Он встал.

– Поэтому твой путь – это интеграция всех пяти врат. Начнем с первых врат, медитации на отвратительное. Это разрушит жадность. Потом вторые врата, медитация на любящую доброту. Это растворит гнев. И когда оба исцелены, дыхание станет легким, спокойным.

Объекты медитации – сорок путей

Ринпоче вернулся к древнему тексту и открыл его на странице, заполненной иероглифами.

– В классической буддийской медитации есть сорок объектов. Их часто делят на четыре группы по десять.

Первая группа: Десять объектов земных элементов

Ринпоче показал мне первый раздел.

– Это четыре элемента в разных цветах:

– Желтая земля (стабильность, плотность)

– Голубая вода (текучесть, мягкость)

– Красный огонь (энергия, преобразование)

– Белый воздух (движение, пространство)

Плюс:

– Голубой цвет (холод, вода, успокоение)

– Желтый цвет (тепло, земля, укоренение)

– Красный цвет (энергия, огонь, активность)

– Белый цвет (чистота, воздух, ясность)

– Пространство (граница всего)

– Свет (сознание, осознавание)

– Эти объекты используются для развития концентрации и понимания природы физического мира, – объяснил Ринпоче.

Вторая группа: Десять отвратительных объектов

Ринпоче перелистнул страницу. Его выражение лица стало серьезным.

– Это медитация на смерть и разложение. Это сложная медитация, но очень мощная.

Он начал перечислять:

– Посиневший труп

– Гноящийся труп

– Раздутый труп

– Расщепленный труп

– Обгрызенный животными труп

– Разбросанные кости

– Обугленный или окровавленный труп

– Изъеденный червями (личинками) труп

– Скелет

– Куча костей

Я почувствовал отвращение, слушая это. Ринпоче заметил.

– Да, это неприятно. Это и есть цель. Эта медитация предназначена для людей, зараженных жаждой плоти, жаждой красоты, жаждой наслаждения. Когда человек видит, что это прекрасное тело один день станет гниющим трупом, его привязанность ослабевает.

Ринпоче посмотрел на меня.

– Есть история: молодой монах был одержим красотой одной монахини. Он не мог медитировать, не мог есть. Его наставник отправил его в кладбище смотреть на трупы. Месяц спустя молодой монах вернулся. Он сидел в полной медитации, его ум был как хрусталь. Почему? Потому что он видел истину – красота преходящая, тело преходящее, привязанность бесполезна.

Третья группа: Десять объектов для развития метта (любящей доброты)

Ринпоче открыл следующий раздел.

– Эта медитация – противоположность первой. Если первая – для разрушения жадности, вторая – для построения любви.

Он читал:

– Воспоминание о Будде

– Воспоминание о Дхарме (Учении)

– Воспоминание о Сангхе (Общине)

– Воспоминание о нравственности

– Воспоминание о щедрости

– Воспоминание о небесных существах

– Медитация на смерть

– Анализ четырех элементов тела

– Медитация на дыхание (назвал анапанасати)

– Любящая доброта к всем существам

– Эти объекты развивают положительные качества, – объяснил Ринпоче. – Воспоминание о Будде вселяет уверенность. Воспоминание о щедрости развивает великодушие. Любящая доброта трансформирует даже самого жестокого врага в близкого друга.

Четвертая группа: Четыре безмерных состояния и четыре формные сферы

– И наконец, – сказал Ринпоче, – высшие медитации:

– Четыре безмерных состояния (бесконечная любящая доброта, безграничное сострадание, нескончаемое радостное сочувствие, вечное равновесие)

– Четыре бесформные сферы (сфера бесконечного пространства, сфера бесконечного сознания, сфера «ничто», сфера невосприятия)

– Эти медитации поднимают ум в небесные сферы, – сказал Ринпоче. – Но они опасны, если ум не готов. Человек может потерять себя в этих высоких состояниях и забыть о страданиях других существ. Поэтому их практикуют только после того, как все остальное исцелено.

Три компонента истинной медитации

После выбора объектов, Ринпоче объяснил мне самое важное различие.

– Европейцы часто путают три разных аспекта медитации, – сказал он. – Давай я объясню каждый.

Он поднял три пальца.

– Первое: Внимательность (Сати). Это осознавание, осведомленность. Это способность замечать, что происходит. Когда ты видишь, что твой ум беспокоен, это внимательность. Когда ты видишь, что у тебя появилось чувство гнева, это внимательность.

Ринпоче указал на окно.

– Внимательность – это как видящий свет маяка. Маяк не изменяет происходящее, он только освещает.

– Второе: Концентрация (Самадхи). Это состояние, при котором ум становится одноточечным, устойчивым. Это способность оставаться с объектом, не отвлекаясь. Если внимательность – это маяк, то концентрация – это якорь.

Ринпоче взял книгу и держал её неподвижно.

– Когда ум развил концентрацию, он может оставаться в одной точке часами, как этот якорь, не позволяя морским волнам сносить его.

– Третье: Мудрость (Панна). Это не обычное знание. Это интуитивное понимание, прямое видение истины такой, как она есть. Это способность видеть не только то, что происходит, но и почему это происходит, какова его истинная природа.

Ринпоче посмотрел на меня серьезно.

– Мудрость – это смысл медитации. Внимательность и концентрация – это инструменты, которые подготавливают ум к получению мудрости.

Первый выбор Александра

После всех этих объяснений я решил начать с первых врат – медитации на отвратительное. Ринпоче согласился, но с предостережением:

– Это трудная медитация, – сказал он. – Тебе будет неприятно. Твой ум будет сопротивляться. Но это необходимо. Жадность, которая скрыта в твоем беспокойстве, должна быть выведена на свет и исцелена.

На следующее утро, на рассвете, вместо того чтобы практиковать дыхание огня, я встал и пошел на кладбище позади монастыря. Это было древнее тибетское кладбище, где мертвых оставляют для погребения небом – тело разрезают, и птицы поедают останки.

Это было ужасающе. Но именно это должно было произойти.

Я сидел и смотрел. И медитировал на истину, которая была передо мной.

Это не была просто мертвец. Это было мое тело в будущем. Это было тело всех, кого я любил. Это было неизбежно.

И в то же время, через это неприятное видение, началось освобождение. Мне больше не нужно было цепляться за наслаждения, потому что я видел их конец.

Семь дней с медитацией на смерть

День 1:

Первый день был трудным. Я медитировал на разложение, и мой ум отклонялся, пытаясь избежать мысли о смерти. Но каждый раз, когда я отклонялся, я мягко возвращался. «Это реальность», – говорил я себе. «Это произойдет».

К концу дня я чувствовал себя легче, несмотря на тему медитации.

День 2:

Сегодня я медитировал на посиневший труп. Это было более конкретно. Я визуализировал тело, начинающее разлагаться, посинение от окислительного процесса.

И вот что странно произошло: моя привязанность к внешней красоте начала ослабевать. Я смотрел на Тошку и видел не просто милого кота, а существо, которое однажды будет трупом. Это не было мрачным – это было честным.

День 3:

Я медитировал на гноящийся труп. Начали выходить эмоции. Я плакал, а потом смеялся. Это было как вскрывать абсцесс. Гной вышел, и рана могла исцелиться.

День 4:

Сегодня что-то изменилось. Я медитировал на раздутый труп, и вдруг я осознал, что я уже не отвращаюсь к образу. Образ стал просто фактом, как камень, как вода.

И в отсутствии отвращения, отвращение начало растворяться. Это было парадоксальным, но это сработало.

День 5:

На пятый день я медитировал на скелет. И мне показалось, что скелет улыбается мне. «Привет, – говорил скелет. – Я твоя судьба. Но не бойся. Когда все остальное уходит, остаюсь я. Я вечен. Я твоя основа».

И я почувствовал странный мир. Мне больше не страшна смерть.

День 6:

Я встретился с Ринпоче, и он спросил о моем прогрессе.

– Я больше не боюсь умирать, – сказал я.

Ринпоче улыбнулся.

– Хорошо. Но это только начало. Теперь ты готов ко вторым вратам. Теперь ты готов медитировать на любящую доброту.

Переход ко вторым вратам

Ринпоче объяснил переход:

– Когда ты видишь смерть везде, когда ты видишь конец всех вещей, естественное движение сердца – это любовь. «Если все умрет, то давайте любить, пока мы здесь. Давайте помогать, пока мы можем».

На следующее утро я начал с медитации на любящую доброту.

Я сидел, и мой первый объект медитации – это был человек, которого я любил больше всего. Это была моя мать. Я визуализировал её лицо и повторял:

«Пусть она будет счастлива. Пусть она будет здорова. Пусть она будет в безопасности. Пусть она будет в мире».

Первый раз это было трудно. Мои слова казались пустыми. Но на пятый день что-то произошло. Я почувствовал настоящую любовь, выходящую из моего сердца. Не сентиментальная, но реальная, глубокая, безусловная.

Потом я практиковал со своими друзьями. Потом с нейтральными людьми. И наконец, с врагами – людьми, которые причинили мне боль.

И это было чудо. Когда я произносил слова любви даже для них, что-то в моей груди открывалось.

Притча о двух воинах

Когда я закончил две недели с первыми двумя вратами, Ринпоче рассказал мне притчу:

Два воина встретились на поле боя. Первый воин был вооружен мечом гнева и щитом жадности. Он атаковал, защищался, боролся. Но враги продолжали приходить, потому что его гнев и жадность генерировали все новых врагов.

Второй воин изучал медитацию. Сначала он практиковал медитацию на смерть и отвращение. Он положил свой меч гнева. Потом он практиковал медитацию на любящую доброту. Он положил свой щит жадности. И когда враги приходили к нему, он встречал их любовью.

И враги становились друзьями. Потому что когда встречаешь гнев с гневом, создается война. Когда встречаешь гнев с любовью, создается мир.

Ринпоче посмотрел на меня.

– Ты начинаешь понимать, почему древние учителя разработали сорок объектов. Это не просто упражнения. Это полная система трансформации ума.

Интеграция всех пяти врат

К концу третьей недели я начал понимать, как все пять врат работают вместе:

Первые врата разрушили мою жадность, показав мне конец всех вещей.

Вторые врата открыли мое сердце в любви ко всем существам.

Третьи врата (о которых я еще не медитировал) помогли бы мне понять взаимосвязь причины и следствия.

Четвертые врата (дыхание) успокаивают ум и собирают энергию.

Пятые врата развивают высшие состояния сознания.

Ринпоче дал мне текст, написанный рукой древнего мудреца: