Обратный путь

– Мам!

– Квартиру твою прибрала. За лето пыли накопилось! – снова рассмеялась мама.

– Я не вернусь.

– То есть как это – не вернёшься? – в отчаянии спросила она.

– Я решила остаться.

– С ума сошла? А как же учёба? Ты ведь так хотела закончить институт.

– Подождёт учёба. В конце концов, и здесь можно выучиться.

– Леночка! Доченька! Как же я без тебя буду-то? – голос её задрожал.

– Мам, прошу, не расстраивайся!

– Не расстраивайся?! Как тут не расстраиваться? Не выдумывай давай, приезжай!

– Мам, я поездку не оправдала…

– Да бог с ней, с поездкой! Возвращайся!

– Без денег не могу!

– Да ты моя золотая! – снова рассмеялась она. – Я тебе всё куплю! Всё, что пожелаешь! Что ты хотела? Компьютер? Музыкальный центр? Телефон?

– Мам!

– Всё куплю, доченька, только вернись! – разрыдалась она.

Я запрокинула голову, пытаясь удержать слёзы. Высоко в небе парили белые чайки.

– На коленях сейчас перед тобой стою, умоляю, вернись! – всхлипывала мама.

– Ну что ты со мной делаешь? Зачем меня так мучаешь? Знаешь, как тяжело мне было принять такое решение! – разрыдалась я, пряча лицо от прохожих.

– Если бы я знала, что так будет, ни за что не отпустила бы тебя в эту Америку! – едва слышно сказала она.

Короткие гудки, словно импульсы тока, пронзили болью. Повесив трубку, я села на корточки и разрыдалась. Автомобильный сигнал вернул меня в реальность, и я медленно поплелась к океану.

Бурлящие волны переворачивали ракушки у самого берега, облака отражались в воде, а лучи палящего солнца сушили горькие слёзы, катящиеся по щекам. «Надеюсь, однажды ты простишь меня, мама!» – шептала я, сидя на влажном песке.

Часть 2

Глава 1

Я вернулась домой и, осушив стакан воды, вошла в спальню. Кровь на простыне напомнила о боли, которую я испытала минувшей ночью. Сдёрнув постельное бельё с кровати, я опустилась на пол и разрыдалась. Как всё забыть? Как заставить себя простить? Как полюбить человека, который совершил подлость?..

Георгий вошёл в спальню и остолбенел, увидев раскиданное по полу постельное бельё. Подняв его и положив на кровать, сел рядом со мной на пол.

– Завтракала?

– Не помню…

– Пойдём пообедаем, время уже четыре часа!

– Я не голодна.

– Так нельзя!

– Нельзя? – стёрла слезу. – А как можно? Как ты прошлой ночью?

– Лена…

– Что Лена? Как мне с этим жить? Как забыть предательство?

Георгий опустил взгляд в пол.

– Молчишь?

– Я докажу, что сделал это не со зла. Пройдёт время, и ты ничего не вспомнишь. Ты вновь будешь улыбаться, – он смахнул слезу с моих ресниц. – А сейчас мы куда-нибудь заедем и пообедаем! – поднялся и протянул мне ладонь.

На его бледном лице проступила испарина. Я ухватилась за его руку, и он помог мне подняться.

Припарковав машину на пустой стоянке, мы вошли в прохладный Макдональдс.

– Биг Мак, картошку фри и капучино, – сказал Георгий молодому человеку. – Ты что будешь? – он приобнял меня за талию.

– То же самое, – убрав его руку, я села за свободный столик у окна.

Георгий сел напротив и уставился на меня. Я продолжала смотреть в окно.

– Ты всегда будешь такой недотрогой?

– Буду ещё хуже! Буду настолько ужасной и противной, что ты пожалеешь о том, что оставил меня.

Георгий уверенно помотал головой.

– Не пожалею!

– Ты меня ещё сам домой отправишь! За свой счёт! – усмехнулась я, глядя на пустую парковку за окном.

Георгий пошёл за заказом. Он поставил разнос с горячей едой на стол, и я с жадностью накинулась на картофель фри. Георгий рассмеялся. Зная мою страсть к океану, он предложил после обеда прогуляться по набережной.

Мы медленно шли босиком, держа сланцы в руках.

– Мама не хочет, чтобы я осталась.

– Никто не должен решать за тебя, – сказал Георгий.

– Не ты ли решил за меня?

– Смотри! – указал он вдаль, туда, где салюты раскрывались в огромные огненные букеты.

– Ух ты! – впервые за день улыбнулась я.

– Как же люблю твою улыбку! Хочу видеть тебя счастливой, – Георгий прижал мою ладонь к своей груди. – Ну, не мог я отпустить тебя! Пойми ты! Не представляю свою жизнь без тебя, без твоего смеха, твоих глаз… Умоляю, прости меня. Только не отталкивай. Если я тебе противен, то всё пойму. Можешь собирать вещи и улетать. Не хочу ломать тебе жизнь.

Я положила голову на его грудь, и он крепко прижал меня к себе. Так мы стояли долго, глядя на салюты вдали. Вечером он пожелал мне спокойной ночи и лёг на диван. Я долго ворочалась, не могла уснуть: уже привыкла засыпать на его плече. Поднявшись с кровати, тихо подошла к двери и вздрогнула: он стоял передо мной.

– Ты куда? – шёпотом спросил он.

– А ты? – я не нашла, что ответить.

– Соскучился, – Георгий дотронулся ладонью до моей щеки.

– Я тоже, – я ответила на нежный поцелуй…

Это была первая восхитительная близость, когда я позволила себе расслабиться, а он был нежен как никогда!

Луч утреннего солнца коснулся лица, и я открыла глаза. Георгий пристально смотрел на меня. На его лице сияла улыбка.

– Тебе было хорошо этой ночью?

– Очень! – я спрятала довольное лицо в подушку.

– Хочу повторить! – он снова притянул меня к себе.

– Отпусти! Опоздаю! – я вырвалась из крепких объятий и побежала в ванную комнату.

– Знаешь, сколько сейчас времени? – приоткрыл дверь Георгий. – Без пятнадцати девять!

– Не может быть! Кэтлин уволит меня за опоздание! – я мокрая выскочила из душа.

Георгий обвёл меня восхищённым взглядом.

– Не подсматривай! – я обернулась полотенцем и выбежала из ванной комнаты. Вслед донёсся смех:

– Всю жизнь будешь меня стесняться?

Без двух минут девять Георгий остановился у входа в гостиницу.

– Спасибо, – я вышла из машины.

– Одним «спасибо» не отделаешься! – крикнул он мне вслед.

Я вошла в отель, широко улыбаясь.

– А ты, смотрю, цветёшь и пахнешь, – усмехнулась Катя, ожидая лифт.

– И тебе не хворать! – я прошла в прачечную.

– Доброе утро! – протянула мисс Кэтлин по-английски и посмотрела на часы.

– Доброе…

На пробитой карточке, отобразилось 9.00. Вовремя!

На дворе уже были первые числа октября. Работы с каждым днём становилось меньше. Георгий рассказывал, как сложно пережил первый год в Америке. «Лето во Флориде кормит зиму. Не удалось накопить – экономь!» – с ухмылкой говорил он. Закрыв дверь последней убранной комнаты, я взглянула на часы: десять. Так больше не может продолжаться. Скоро не будет денег на аренду. Не на улице же, в конце концов, оставаться! Сегодня же надо заняться поисками второй работы.

День был солнечный, но прохладный. Накинув ветровку, я направилась в центр города. На мамин телефонный вопрос «как дела?» традиционно ответила, что всё хорошо. Жаловаться бессмысленно, ведь между нами огромное расстояние. Да и все родственники полагают: раз живёшь в Америке, значит, богатый!

Увидев на двери надпись: «Требуется официантка», я остановилась у пиццерии. Вот так удача! Над головой прозвенела мелодия ветряного колокольчика, и пожилой мужчина у стойки обернулся.

– Здравствуйте!

– День добрый, – его густые брови взмыли вверх. Не оттого ли, что сюда редко заходят посетители?

– Я по объявлению.

– Люси! – мужчина позвал женщину, и та, обтирая руки полотенцем, вышла в зал. – Девушка работу ищет.

Дама окинула меня недоверчивым взглядом.

– Мне нужна не только официантка, но и посудомойщица, и уборщица в одном лице.

– Справлюсь! – кивнула я.

– График с пяти вечера до одиннадцати. В байктоберфест будем работать до последнего клиента.

– Байктоберфест? – я впервые услышала это слово.

– Откуда ты? – вдруг спросила она.

– Из России.

– Давно в Америке?

– Четыре месяца.

– А, ну тогда понятно! Неделя сумасшествия, – она махнула рукой. – Байкеры съезжаются со всей страны, поразвлечься. На чаевые зато щедры. Можно неплохо заработать.

– Как раз то, что нужно! – улыбнулась я.

– Тогда до завтра! И запомни: не люблю опозданий!

Я кивнула головой.

Выйдя на улицу, вобрала полные лёгкие тёплого вечернего воздуха. Шла домой медленно, думая о сегодняшней удаче.

Когда я вернулась домой, Георгий нервно курил на балконе. Это можно было понять по резкому движению его руки и по тому, как он щурится. Увидев меня, он выбросил сигарету и отправил в воздух последний клубок дыма.

– Привет…

– Ты куда пропала? – развёл руками.

– Работу искала.

– Я уже город объездил в поисках тебя. Чуть с ума не сошёл! Предупреждать же надо!

– Прости.

Он закрыл балконную дверь и сел на диван.

– Какая работа? Тебе отеля мало?

– Ну не могу я сидеть сложа руки! Сам видишь, какая у нас ситуация. Ещё немного, и «чёрная борода» явится сюда и выставит нас на улицу, что тогда?

Георгий нервно кивнул и отвёл взгляд в сторону.

– Тоже пытаюсь найти подработку, но всё безуспешно.

– Не переживай! Всё наладится! – я присела на диван рядом.

– Что будете заказывать, сэр? – к первому посетителю я подошла с трясущимися руками.

– Светлого и пиццу с курицей – усмехнулся гость. – Новенькая?

– Да, – я опустила взгляд в пол.

– Из Украины?

– Из России.

Я побежала на кухню. Повесив листочек с заказом на барную стойку, надела фартук, перчатки и принялась мыть посуду, которая, по всей видимости, ждала меня с самого утра. Мисс Люси следила за каждым моим движением. Дав понять кивком головы, что заказ готов, она принялась наливать светлое пиво в большую стеклянную кружку. Сочная пицца выглядела аппетитно.

– Ваш заказ, сэр, – я поставила тарелку пиццы и кружку светлого на стол.

– Спасибо, – оценивающе кивнул он.

Поймав мой взгляд, хозяйка указала в сторону мойки, и я продолжила мыть посуду…

Отсчитав дневную зарплату, мисс Люси строго сказала:

– Ты всегда должна чем-то заниматься. Никогда не стой на месте! Поняла?

– Да, мэм, – я сунула в карман пятнадцать долларов.

– Приберёшь тут на полу и можешь быть свободна.

Я вышла из пиццерии в первом часу ночи и с жадностью вдохнула прохладный октябрьский воздух. Огляделась: Георгия нигде не было. На соседней улице рычали двигатели мотоциклов. Постояв немного, я поплелась домой и вдруг услышала голос с характерным кавказским акцентом:

– Девушка, а, девушка? – Георгий съехал на обочину. – Не составите бедному парню компанию?

– Думала, ты про меня забыл, – я на ходу запрыгнула в машину.

– Парковки все заняты, пришлось кругами ездить.

– И давно колесишь?

– Около часа.

– Ого…

– Кто же знал, что ты до часу работать будешь! – сжал он крепко мою ладонь. – Соскучился.

– Я тоже.

«…Каждый год около ста двадцати пяти тысяч мотоциклистов приезжают в Дейтону-Бич на ежегодное мероприятие под названием „Biketoberfest“. Это событие происходит в октябре, отсюда и такое название. Несколько дней байкеры со всей страны устраивают различные шоу, слушают живую музыку, проводят время в барах, клубах, разъезжают вдоль А1А под лучами палящего солнца…» – не умолкал телевизор. Я огляделась: разбросанные по комнате пустые бутылки, коробки, пакеты… Мокрые полотенца на кровати и использованный презерватив. Поморщилась. Выключив телевизор, надела перчатки и принялась за уборку номера.

После обеда осталось прибрать четыре комнаты. За час не управлюсь…

– Простите, мисс! – окликнул меня байкер в кожаных штанах и белой футболке с принтом в виде черепа. – Я рассыпал чипсы в комнате, не могли бы вы убрать? Восемьсот третий номер, – указал он вглубь коридора.

– Да, конечно, – я взяла пылесос и пошла вслед за ним.

Мы вошли в номер. Мужчина закрыл дверь и указал на разбросанные крошки. Я включила пылесос и принялась чистить ковёр. Сидя на кровати, байкер следил за каждым моим движением. Наконец, когда я отключила пылесос, спросил:

– Много зарабатываешь?

– Простите?

– Ты довольна зарплатой?

– На жизнь хватает.

– Могу предложить тебе гораздо больше, чем ты зарабатываешь, – лукавая ухмылка появилась на его квадратном лице.

– Не понимаю.

– Не понимаешь? – рассмеялся он. – Предлагаю заработать за час столько, сколько ты не зарабатываешь и за месяц в этом отеле!

– Кто вам сказал, что мне нужны деньги? Я работаю здесь только потому, что мне это нравится! – я развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку.

– То, что я тебе предлагаю, понравится тебе ещё больше!

– Отпустите, или я буду кричать!

Гость расслабил руку, и я выбежала из номера, оставив в нём пылесос. Меня потрясывало. Я спустилась вниз и рассказала о случившемся Шей.

– Что ты говоришь? – возмутилась она. – Наше руководство обязательно должно об этом знать! Немедленно доложу!

– Постой! Может, не надо руководству? Можно, я не буду убирать его номер? Этого достаточно!

– Хорошо! Попрошу Диану убирать восемьсот третий номер. Иди, работай! – похлопала меня Шей по плечу.

В четыре часа я закончила работу и выбежала из отеля, боясь опоздать в пиццерию.

– Где тебя носит? – исподлобья взглянула мисс Люси.

– Простите, в городе такие пробки…

– Раньше надо выезжать! – проворчала она и указала на столик, за которым сидел мужчина.

Надев фартук и сунув в карман ручку с блокнотом, я подошла к гостю. Черная бандана с черепом и длинная рыжая борода придавали его внешности неряшливость и некоторую пошлость. Он сидел, развалившись на стуле, вытянув ногу.

– Добрый вечер! Что будете заказывать?

От его наглого взгляда меня бросило в дрожь.

– Заказывать что будете?

– Тебя можно?

– Простите?

– Тебя хочу! – выпрямился он. – Откуда ты?

– Из России, – выдохнула я, радуясь тому, что гость сменил тему.

– Я думал, испанка. Зелёные глаза, каштановые волосы. Ммм…

– Попробуйте нашу фирменную пиццу с грибами и курицей. Поверьте, очень вкусно.

– Ты, я уверен, ещё вкуснее! – с ухмылкой сказал он. – Давай свою, фирменную, и пиво светлое.

Повесив листочек с заказом на барную стойку, я наполнила кружку пивом и поставила перед гостем.

– Покатаемся сегодня вечером по городу? – не унимался посетитель. – Уверен, детка, тебе понравится!

– Простите, мне нужно работать, – я побыстрее скрылась за барной стойкой.

Всё это время хозяйка наблюдала за мной.

– Я вынесу пиццу, работай! – мисс Люси кивнула в сторону раковины.

Поблагодарив её взглядом, я надела перчатки и открыла кран с водой. Колокольчик над входной дверью звонко оповестил о новых посетителях. Начальница развела руками. Сняв перчатки, я взяла блюдо и вышла в зал.

– Ваша пицца, сэр.

Гость одобрительно кивнул.

– Замужем?

– Простите, у меня столик, – я подошла к новым гостям.

Около часа мужчина в чёрной бандане пристально наблюдал за мной.

– Ох! Хапнем мы с тобой горя! – ворчала начальница.

– А я тебе говорил, она слишком хороша для такой работы, – оправдывался хозяин.

– Я не даю ни малейшего повода, – прошептала я.

Хозяйка лишь нервно махнула рукой и принялась мыть посуду. Гость поманил меня пальцем, и я неохотно подошла.

– Буду ждать тебя после работы, детка, – он поднялся из-за стола и медленно направился к выходу. Приоткрыв дверь, обернулся и подмигнул.

На часах было половина двенадцатого, когда я прибралась в зале. Сунув деньги в карман фартука, вышла на улицу. Георгий потягивал сигаретный дым, глядя куда-то вдаль. Я улыбнулась. Мне так захотелось его обнять! Но за спиной раздался мужской голос:

– Малышка, я за тобой!

Я замерла. Какой же он настырный! Мужчина в кожаной бандане подошёл ко мне.

– Поехали! – кивнул в сторону мотоцикла.

– Никуда я с вами не поеду!

– Какие-то проблемы? – прозвучал родной голос, и мужчина оторвал от меня ненасытный взгляд.

– Хочу покатать девушку по городу, – объяснил настойчивый незнакомец.

– Тебе же сказали, что не хотят! Или ты учитываешь только свои желания? – спросил Георгий, взяв меня за руку. – Она со мной. Я её покатаю на себе сегодня вечером, – подмигнул мне, и я готова была провалиться от стыда.

Мужчина замешкался, не находя слов. Сунув руки в карманы кожаной жилетки, кивнул:

– Ладно, твоя взяла. Она у тебя огонь! – и направился к своему мотоциклу.

Я выдохнула, сев в машину. Георгий завёл двигатель. Я обвила его шею руками и уткнулась лбом в его широкое плечо.

– Ты чего? – рассмеялся любимый.

– За тебя испугалась.

– Эх, Ленка, Ленка… Знаешь, сколько у меня в жизни подобных ситуаций было? Я же в России жил с четырнадцати лет. Жизнью, конечно, сложно это назвать, скорее не жил, а выживал, – Георгий остановился на красный сигнал светофора. – Помню, с другом вышли вечером из института, а там пятнадцать человек нас поджидают. Знаешь, как вышли из ситуации?

– Как?

– Я убедил их, что это не по-мужски! – он дал по газам. – Ты смотри, что он делает! Тягаться со мной вздумал! – наша машина ушла вправо и обогнала впереди идущую машину.

Я обернулась: тот самый байкер ехал за нами, стараясь обогнать. Георгий прибавил скорость.

– Прекрати! – я на всякий случай пристегнулась.

На светофоре байкер остановился рядом и посигналил. Георгий махнул рукой и дал по газам.

– Что ты делаешь? Красный! – крикнула я.

– Иначе не оторвёмся, – рассмеялся он, наслаждаясь победой.

– Сумасшедший! – проворчала я.

Утро наступило пасмурное. Моросящий дождь оставлял мелкие капли на стёклах восьмого этажа. Океан взбивал волны в густую пену, а тяжёлые облака медленно плыли по серо-голубому небу. «И совсем не обязательны жёлто-багряные листья, чтобы разглядеть в природе осень,» – подумала я, продолжая работу.

Вечер в пиццерии начался, как всегда, с посуды, которую мисс Люси специально оставляла для меня. Подойдя к раковине, я улыбнулась: после двадцати убранных комнат посуда казалась сущим пустяком.

– Елена, у тебя столик! – крикнула хозяйка, и я поспешила в зал.

Весь вечер я разрывалась между посудой и гостями. Наконец, сунула тридцать долларов в карман и вышла из пиццерии. Стрелки часов перевалили за полночь. Серая мазда ждала у края дороги. Я села в машину и закрыла глаза.

– Устала? – тихо спросил Георгий, и я кивнула.

– Нет даже сил обнять тебя…

Георгий вышел из машины и через несколько минут вернулся.

– Ты больше здесь не будешь работать, – сел он за руль и завёл двигатель.

– Что?

– Не могу смотреть, как ты себя изнуряешь. Женщина не создана для тяжёлого труда. С понедельника буду ремонтировать крыши и фасады разрушенных ураганом зданий. Так что справимся, – он сжал мою ладонь. – Если б только мог, клянусь, ты бы ни дня не работала!

– И чем бы я занималась? – рассмеялась я.

– Детей бы рожала и воспитывала, – Георгий поцеловал мою руку.

Глава 2

Шей протянула мне список восьмого этажа, едва я вошла в прачечную. По её насмешливому взгляду поняла, что работы предстоит много.

– Большинство байкеров выехали ещё вчера, остальная часть – сегодня вечером. Работай, крошка! – подмигнула она.

Я поднялась на «свой» этаж и прошлась по пустым комнатам, чтобы проверить чаевые. В последнем номере на комоде лежала пятидолларовая купюра.

– Ничего себе! – обрадовалась я. – Итого двенадцать долларов!

– Знаешь, почему тебе оставляют хорошие чаевые? – голос Шей прозвучал прямо над ухом, и я вздрогнула от неожиданности. – Потому что ты качественно выполняешь свою работу, Елена!

– Спасибо. Стараюсь.

– Продолжай в том же духе! – она посмотрела на деньги.

– Да, конечно, – я спрятала чаевые в карман. – Не подскажешь, как доехать отсюда до торгового центра? Хочу своему парню купить кое-что…

Шей загадочно улыбнулась и достала из прикроватной тумбочки толстый справочник.

– Здесь карта города с остановками и расписанием автобусов, – открыла последнюю страницу и ткнула пальцем в прямоугольник с названием нашего отеля. – Вот, тебе нужна эта.

– Ух ты! Остановка напротив гостиницы? – удивилась я, и Шей кивнула. – Спасибо…

– Обращайся! – махнув рукой, она скрылась за дверью.

Переписав расписание автобуса, я положила справочник обратно в тумбочку и вышла в коридор, чтобы взять чистящие средства.

– Простите, – мужчина лет сорока подошёл ко мне и поправил очки в золотой оправе. – Елена, – прочёл имя на бейдже.

– Чем могу помочь?

– Мне нужны полотенца, – он указал на стопку чистых полотенец.

– Два хватит?

– Вполне! Спасибо, – он хотел было идти, но остановился и снова произнёс моё имя: – Елена! – и поправил очки. – У вас красивое имя.

– Спасибо. Что-нибудь ещё, сэр?

– Нет. Вернее, да!

Я старалась сдержать улыбку. Впервые приходилось наблюдать за тем, как мужчина робеет.

– Хотел сказать, что вы очень красивая.

– Спасибо. Простите, но мне нужно работать.

– Да, да, конечно! – разочарованно согласился он и хотел было уйти, но неожиданно спросил: – Могу я вас, Елена, пригласить на ужин?

– Простите, но… – растерялась я.

– Это не будет вас к чему-то обязывать.

– Не могу, – виновато протянула я.

– Почему?

– У меня есть молодой человек.

– Это не проблема! – воскликнул радостно гость. – Дайте мне шанс, и я отобью вас.

– У меня много работы…

– Если вы выберете меня, вам не придётся больше работать.

– Но мне нравится моя работа!

Гость приоткрыл рот от удивления. Действительно, и как она может нравиться?

– Вы слишком красивая для горничной. Вам никогда не приходило это в голову? – не унимался он.

– Не было времени об этом подумать, – сдерживая смех, сказала я и скрылась за дверью неубранного номера.

В пять вечера к остановке подъехал пустой автобус. Я вошла в салон: всюду поручни, места для инвалидов, оплата через автомат у дверей водителя… Заплатив за билет, села в мягкое кресло. Автобус плавно тронулся с места и поплыл, словно огромный парусник, по необъятному А1А.

Я вспомнила вчерашний вечер: Георгий вернулся с работы в начале первого ночи и обнял меня холодными ладонями.

– Ты же весь продрог! – я коснулась его холодных щёк.

– На крыше ветер, да и не май месяц! – усмехнулся он.

– Надо купить что-нибудь тёплое…

– Обязательно! Только зарплату получу…

Шум дверей вернул меня в реальность. Несколько чернокожих разместились на заднем сидении автобуса. Впереди показался торговый комплекс, и я вышла на следующей остановке. Пройдясь по всем мужским отделам, всё же нашла джинсовую куртку с меховым подкладом, по акции. Довольная недорогой, но очень нужной покупкой, поспешила на остановку в надежде вернуться домой раньше Георгия.

«Успела!» – выдохнула я с облегчением, войдя в пустую тёмную квартиру.

Разогрев ужин, взглянула на часы. Девять. Не люблю есть одна. Даже телевизора нет… Я села за стол, и тут дверь отворилась: вернулся Георгий.

– Как хорошо, что ты пришёл! – я кинулась навстречу. – Соскучилась.

– Я тоже, – коснулся он меня холодными ладонями. – Сегодня ещё холоднее.

– Это тебе, – я протянула пакет.

– Что это?

– Надеюсь, угадала с размером, – пожала я плечами.

– И когда ты всё успеваешь? – достал он куртку. – А деньги где взяла?

– Байкеры оставили неплохие чаевые.

– Она прекрасно на мне сидит! – воскликнул Георгий, подойдя к зеркалу. – Себе купила что-нибудь?

– Мне-то зачем? До отеля добежать пять минут. Я же не работаю на крыше! – рассмеялась я.

– Ленка! У меня нет слов! Спасибо тебе огромное! Знаешь, ты у меня самая лучшая! – крепко сжал он меня в объятиях.

– Ужин остывает. Пойдём к столу.

Утром начальнице взбрело в голову провести в отеле генеральную уборку. «Должны же мы подготовить гостиницу к Рождеству!» – бодро воскликнула мисс Кэтлин. Горничные, вздыхая, разбрелись по этажам.

«От одного слова „уборка“ тошнить начинает… Тошно не только на душе становится, но и на самом деле аппетит пропадает. И когда уже это закончится! Или мне до пенсии мыть унитазы?» – ворчала я, натирая кафель в ванной комнате до блеска. Взглянув на часы, расстроилась: за нелюбимой работой время становится бесконечным.

Я вышла из отеля уже в шестом часу. Вздохнула – и увидела, как от дыхания в воздухе заклубился пар. Похолодало… Я прибавила шаг в сторону дома. Позади раздался автомобильный сигнал, свет фар осветил тротуар. Обернулась. Георгий за рулём старой «мазды» поманил меня рукой.

– Привет, – я села в машину. – Не ожидала…

– Видела, сколько градусов? Ты же раздетая совсем!

– Добежала бы…

– Не хочу, чтобы ты заболела, – он включил печку, и в салоне потеплело.

После ужина я забралась под пододеяльник.