Карелы: от язычества к православию

В другом своем послании 1427 года он запрещал избирать в церковные старосты троеженцев [33].

После введения на Руси христианства представители церкви вели решительную борьбу против языческих погребальных обычаев: тризны, поминальной трапезы и плачей по умершим. Тризна, как игра в связи со смертью, заканчивалась пиром. Обычай устраивать поминальную тризну был весьма распространен на Руси. Эти трапезы сопровождались обильным употреблением крепких напитков и приводили всех в веселое настроение, иногда заканчивались драками.

Поминки покойника до настоящего времени напоминают языческую тризну с плачем и трапезой, заканчивающуюся весельем [34].

Не только духовная, но и государственная власть боролась против языческого народного обычая оплакивать покойников. В 1715 году царь Петр I по случаю кончины царицы Марии Матвеевны, супруги царя Федора, запретил приговаривать и рваться над умершими [35].

Таким образом, в конце Х века языческая Русь стала христианской. Христианство было признано государственной религией. Народные массы долгое время оставались при своем прежнем языческом мировоззрении.

Как только Русь стала христианской, русские иерархи выступили против язычества, действуя вместе с государством. Шло время и древнее язычество все более и более тускнело.

Но еще в ХVI – XVII веках встречались яркие его проявления. Вместо того чтобы идти во время праздника в церковь, народ предавался играм и пляскам, плохо соблюдали пост, при потере близких людей скорбели и плакали чисто по-язычески [36].

Становление православия у карел

Крещение карел в 1227 году проведено тогда, когда карельская земля еще не входила в состав Новгородского княжества. Крещение было и совершено с той целью, чтобы приостановить влияние католической веры на население приграничных Новгородских земель.

Даже спустя 42 года после крещения в 1269 году Корела была еще

независима от Новгорода. Новгородцы завладели Корелою в 1278 году, с тех пор Карельская земля стала местом беспрерывных войн между Новгородом и шведами. Шведы стремились насаждать лютеранство, а русские – православие.

О влиянии на карел язычества через триста лет после крещения свидетельствуют документы.

25 марта 1534 года Новгородский архиепископ Макарий обратился с грамотой в Водскую пятину, в том числе и Корельский уезд, о борьбе с языческими проявлениями, об искоренении языческих требищ и обрядов.

Через 14 лет после этого, 8 июня 1548 года, Новгородский архиепископ Феодосий снова направил грамоту в Водскую пятину со своими указаниями по разрушению мольбищ и искоренению языческих обрядов. Он напомнил поход 1534 года в уезды священника Ильи, и что после него многие по-прежнему молятся деревьям и камням, не чтят христианскую веру.

Поэтому архиепископ Феодосий снова направил во все погосты священника Никифора, а с ним детей боярских Федчю Прокофьева да Сенку Мартьянова с теми же целями, с которыми ходил священник Илья с детьми боярскими Васюком Палицыным и Ивашкой Ошмонаевым в 1534 году: разорять и уничтожать языческие мольбища – места поклонения деревьям и камням. Деревянные мольбища сжигать, а каменные сбрасывать в воду. Всех «арбуев» -язычников переводить в свою христианскую веру. Ослушников наказывать, а самых непослушных направлять в Великий Новгород, где «от царя и государя великого князя быть им в великой опале» [37].

В чем же обвиняли карел-язычников Новгородские архиепископы Макарий в письме 25 марта 1534 года, а потом Феодосий в 1548 году?

Во-первых, многие православные христиане, их жены и дети впали в заблуждения от истинной христианской православной веры, в том числе:

– церковные правила не берегли и церквям к божественному пению не ходили;

– к своим духовным отцам, к игуменам и попам на покаяние не приходили;

– святых постов не чтили и не хранили, в Петров пост многие ели «скором», то есть жирную мясную пищу;

– к церквям на погосты умерших хоронить не возили;

– при рождении ребенка игуменов и священников к своим младенцам не призывали или призывали их после «арбуя»;

– молодые люди венчаться в церковь не приходили.

Во-вторых, до того времени у карел по-прежнему сохранились языческие обычаи и обряды:

– молились они деревьям и камням;

– приносили своим языческим богам жертву и во время жертвоприношения много ели и пили;

– во время молитв и жертвоприношений призывали к себе жрецов-арбуев;

– хоронили по-прежнему мертвых в селах, на курганах и на кладбищах, а не на церковных погостах; с приглашением не священников, а жрецов-арбуев;

– при рождении ребенка приглашали тех же жрецов-арбуев, которые, несомненно, нарекали его карельским, а не русским именем;

– призывали своих арбуев на вечерние молитвы, причем, не одному единому Богу, а множеству богов.

В-третьих, карелы до того времени нарушали не только церковные православные уставы, но и нормы морали:

– многие мужчины от жен своих жили законопреступно с другими женщинами и девками;

– многие женщины также жили с другими мужчинами законопреступно без венчания и без молитвы.

Новгородский архиепископ Макарий предписывал всем игуменам, священникам, дьяконам следующие пути перевода карел-язычников в православную веру:

– разорять, жечь, сбрасывать в воду во всех деревнях, селах, лесах, у озер, рек и других местах карельские языческие мольбища;

– всех жрецов-арбуев направлять на поучение к отправленному архиепископом священнику Илье, чтобы они прекратили свои скверные дела и берегли православие;

– как священник Илья придет в приход, собирать всех православных христиан и освящать их святой водой;

– святить воду, совокупляя ее с водой, привезенной священником Ильей. Ходить с нею по всем деревням и селам и кропить всех прихожан от мала до велика той водой, а также их жилища и другие места;

– тех жрецов-арбуев, которые покаются перед священником, дальше учить церковным православным правилам;

– тех арбуев, которые не начнут слушать священников, ловить, как законопреступников, и присылать в Великий Новгород, где они будут в великой опале.

Борьба за единоверие тогда проходила с помощью силы, страха и наказания, хотя единоверие в одного Бога на земле нет до сих пор.

О своих действиях против язычников архиепископ Макарий сообщил своим письмом летом того же 1534 года Великому князю Московскому Ивану Васильевичу, которому тогда исполнилось 4 года.

Он писал, что во всей русской земле скверные идольские мольбища были разорены после крещения Руси князем Владимиром. А вот в Чуде, Жере и в Кореле скверные мольбища идольские удержались до царствования Великого князя Василия Ивановича и сына его Великого князя Ивана Васильевича и до владычества архиепископа Великого Новгорода и Пскова владыки Макария.

Сутью этих скверных мольбищ являются лес, камни, реки, болота, источники, горы, холмы, солнце, месяц, звезды, озера, рощи и все твари. «Они, язычники, им поклоняются, как богу, чтят их и жертву приносят. Этой жертвой являются волы, овцы, всякий скот и птица. Эти язычники, как немцы, образы святых икон огню предают, всячески дьяволу угождая. Держат и почитают у себя просто человека как священника» [38].

Он, Макарий, приказал священникам созвать всех людей от мала до велика, которые живут близко от городов за один-два дня до торга. Чтобы они в эти дни освятили всех этих людей святой водой, и все эти люди слушали молебны священников и свершали крестные ходы. Только после всего этого начинали торговать [39].

Через 9 лет, 15 января 1543 года, преемник Макария Новгородский архиепископ Феодосий в своем писании в Корелу дополнял требования церкви к служителям церкви и прихожанам:

– петь молебны и совершать крестные ходы около города Корелы и Корельского посада, как это делают в других городах;

– совершать крестные ходы и петь молитвы во второе или третье

воскресенье после Пасхи, в Петров пост, на Крещенье, а также перечислены другие дни…;

– во время молитв просить Бога о многолетнем здравии и спасении государя Великого князя Ивана Васильевича, самодержца Русской земли [40].

В своей грамоте от 8 июня 1548 года архиепископ Феодосий писал, что в Чудской земле замужние жены и вдовы головы бреют, как старые, так и молодые.

Покров на головах и одежду на плечах носят подобно «мертвячьим одежам». Архиепископ Феодосий велел игуменам в монастырях, священникам и дьяконам во всех погостах этот обычай разорить и поучать, чтобы жены все молодые и старые волосы на головах своих никогда не брили и не остригали от девичества и до окончания житья своего. А девицы бы ходили замуж, волосы на головах своих отрастив, и замужем бы покрывали головы свои и одежду на себе носили красиво, как надлежит христианам. Игуменам и священникам поручалось беречь женщин от этого бесчестия, чтобы вперед поруганный обычай тот не возвращался. А чтобы неповадно было, поручено Федче Прокофьеву и Сенче Мартьянову из каждого погоста по два арбуя-язычника, а из Чудской земли из каждого погоста по две-три женки, которые бриты и которые не будут каяться в своих согрешениях, отправить в Великий Новгород для духовного и телесного наказания [41].

Язычники-карелы в массе своей по-доброму относились к православным священникам, крестившим их. Хорошо зная свою лесистую местность, карелы перевозили священников из деревни в деревню, кормили и берегли их без всякого вознаграждения и платы. Причиной этого, скорее всего, были качества характера карел, да и страх перед властью сильных русских православных людей.

Страх самосохранения заставлял карел, бывших под властью русских в XVI веке около 300 лет, принимать христианскую веру и постепенно отходить от язычества, хотя в душе многие его элементы карелы сохранили до сих пор.

Сложность перехода карел к православию заключалась в незнании ими русского языка, а многие священнослужители не знали карельского языка.

Поэтому одной из важнейших задач православных священников карельских погостов являлось изучение карельского языка и местных обычаев. Это очень важно и нужно, чтобы истины православной веры передавать карелам родными их звуками. Другой сложной задачей священников было строительство церквей, хотя недостатка в строительных материалах и рабочей силе не было.

Православные священнослужители поражались усердию карел, с каким они слушали молитвы. Скорее уставали они сами, чем ослабевало внимание и усердие слушателей. Они слушали, не отвлекаясь, не сводя глаз.

Обязанности в отношении церкви карелы, принявшие христианство, исполняли примерно: соблюдали посты, посещали службы.

Нужно при этом отметить, что карелы соблюдать посты переменой одной пищи на другую не всегда могли, потому, что их пища была почти полностью от реки и от леса. Поэтому они говели в полном смысле этого слова, вообще не принимая пищи.

Никогда не опаздывали на службу, в церкви на молитвах стояли удивительно твердо, не переступая с ноги на ногу. Во время служения и чтения, которое из них очень немногие понимали, карелы всегда смотрели на образ или на иконы, не оглядываясь назад или по сторонам.

Перенимая много доброго от русских, карелы не хотели перенимать от них слишком неумеренной подвижности и другие пороки.

Приношения в церковь они делали очень охотно, в них, как еще в новых христианах, было большое желание получить за приношение вечное благополучие.

Воровства у карел не было, оно считалось постыдным. Они обычно делились между собой продуктами питания во время голода. Если кому-то удавалось убить дикое животное или наловить рыбы, он делился этим с голодными соседями. Во время работы, рыбалки и охоты карелы действуют небыстро, но умело. Карел может работать так целый день до тех пор, пока не выбьется из сил, но, несмотря на это, он спокоен.

В исполнении своих обещаний они тверды и упрямы. Карелы не любят льстить и потчевать других пустыми посулами. Самые трудные обстоятельства не вынудят от них неисполнимого обещания. Но если он что-нибудь пообещал, то непременно его исполнит.

Эти положительные черты характера использовала церковь при обращении карел в христианство. Если священник не знал карельского языка, то для общения с ними, он пользовался помощью толмача, то есть переводчика.

Большими усилиями священнослужителей и самих карел постепенно они делались более и более приверженными христианской вере.

Монастыри и церкви Корельского уезда

Труды православных священников не пропали даром. Карелы на своей земле стали строить церкви и монастыри. Сведения о монастырях, церквях, их землях, принадлежащих им деревнях на территории города Корела и четырех погостах: Городенского, Сакульского, Ровдужского и Соломанского можно узнать из писцовой книги Водской пятины Инши Булгакова и Посника Шипилова за 1568 год.

1. Город Корела, а в нем церковь Воскресения Христова да придел Сергия Чудотворца. Церковных и монастырских нетяглых дворов семь: двор Егорьевского попа Василия Семенова, длина двора 10 саженей, а поперек – 5 саженей. (Одна сажень в 2,13 метра, позднее приравнена к двум метрам – А.Г.).

Воскресенский поп Григорий да поп Иван Григорьев имеют двор длиной 19 саженей и поперек 6 саженей.

Двор Воскресенского дьячка Микитки Иевлева был длиной в 7 саженей и поперек 10 саженей, Воскресенского дьякона Ондрея – 15 саженей в длину и 3 сажени поперек. Двор Спасского попа Епифания имел длину 9 саженей и поперек 7 саженей. Воскресенский поп Насон имел двор длиной 13 саженей и поперек 10 саженей.

Был двор Валаамского монастыря длиной 10 саженей и поперек 9 саженей.

В Воскресенской церкви, по-видимому, служили три попа: Григорий, его сын Иван, Насон, а также дьячки Микитка Иевлев и Ондрей.

В городе Кореле на посаде и в конце посада монастыри:

– монастырь Николы Чудотворца на устье речки Федоровки (протекает по территории нынешнего санатория и впадает в реку Вуокса – А.Г.). А под монастырем двор монастырский, длина которого 17 саженей и поперек 7 саженей. У монастыря на речке Федоровке мельница и толчея, а мелют и толкут там для монастыря;

– монастырь Девичь великого Христова мученика Георгия, а также монастырь Живоначальной Троицы, строение старца Герасима. Пашни под монастырем шесть с половиной десятин, да пожни две с половиной десятины, сена ставится 25 копен, на десятине по 10 копен;

– монастырь на устье реки Узервы (старое название реки Вуоксы – А.Г.) Иоанна Предтечи, а под монастырем двор коровничий, в нем живут монастырские слуги. Сена 30 копен, да на отхожей пожне 90 копен. У монастыря на устье реки Узерва мельница и две толчеи, а мелют и толкут там для монастыря.

На Сванском Волочке у Ладожского озера был ряд, на котором две церкви: Живоначальной Троицы и Николы Чудотворца.

Троицкий поп Фома Григорьев и его племянник Васка Данилов-Могучево имели двор длиной в 7 саженей и поперек 6 саженей.

Троицкий пономарь Фетча Вахрамеев имел двор длиной 8 саженей и поперек 6 саженей с локтем (локоть сейчас примерно 50 см – А.Г.).

На Сванском Волочке были земли Валаамского монастыря, длина двора 13 саженей, поперек 10 саженей, а также огород длиной 28 саженей и поперек 16 саженей.

Всего в городе Корелы вместе со Сванским Волочком было четыре монастыря, три церкви, 28 монастырских и церковных двора [42].

2. Городенский погост, церковь Николы Чудотворца в погосте Воскресенском. В Городенском погосте церковных дворов четыре: попа Луки Кузьмина, церковного дьячка Гордейки Федорова, пономаря Филиппки Олферова и проскурни Овдотьи.

Земля в обжах для пашни церкви не была положена.

В волостке на Тюрье того же Городенского погоста церковь Преображения Христова и четыре церковных двора: попа Константина, церковного дьячка Михалки, проскурни Натальи и пономаря Иванки.

В том же Городенском погосте были монастырские земли монастырей, что находились в городе Кореле – Никольского и Егорьевского Девичья, а также церковные земли церкви Воскресения Христова и земли Коневского монастыря.

За Никольским монастырем были деревни: две Лоччола, Ерышево, три Монитола, Совкино, Кегаламба, Либуево, две Консола, Кокорка, а всего 12 деревень, в которых были два монастырских двора и 12 крестьянских дворов, жили 23 человека мужского пола, пашни было 13 обеж, одна обжа – 5 десятин.

В этих деревнях жили семьи: Белгуновых, Васильевых, Ефимовых, Игнашовых, Ивановых, Лукъяновых, Олексеевых, Ондреевых, Петровых, Родивоновых, Самуйловых, Сидоровых, Скрепуевых и Федотовых.

Егорьевский Девичий монастырь из города Корелы имел в Городенском погосте деревни: Лисицыно, Олухново, Лутеев Наволок, деревня у часовни на Веси, Каллеев и деревня в Нижней Кавгале у часовни. Всего 6 деревень, где было 6 крестьянских дворов, жили там 12 человек мужского пола, пашни – 6 с половиной обжи. В этих монастырских деревнях жили семьи: Ондреевых, Семеновых, Савиных, Мишиных, Вовулиных, Гавриловых, Зыковых, Остафьевых и Елизаровых.

Церковь Воскресения Христова из города Корелы имела в Городенском погосте две деревни – Тивра и Сяпея, в которых было два двора с тремя мужиками – Климовых, Михайловых и Севериных, да один двор пустой. Пашни было четыре с половиной обжи.

На территории того же погоста были земли и деревни Рождества Пречистой Коневского монастыря: Сяпея и Тервола, всего две деревни, где стояли два общих двора Федоровых, Максимовых и Васильевых,

пашни 3 обжи. Всего на территории Городенского погоста было две церкви, 22 монастырских и церковных деревни, в которых находились 32 двора. Монастыри и церкви имели на территории погоста 27 обеж земли, то есть 135 десятин или 130 гектар [43].

3. В погосте Михайловском Сакульском была церковь Архангела Михаила с двумя приделами: Богоявленского Бога Спаса нашего Христа и Николая Чудотворца.

Церковных нетяглых дворов на погосте восемь: попа Афанасия Исакова и его сына попа Ивана, попа Андрея Иванова, дьякона Денисия Фомина, церковного дьяка Третьячко Иванова с отцом Иваном и его братьями Неклюдкой и Онаньицем, церковного дьяка Негайко Григорьева, проскурни Полагеи, пономаря Гриши Кузьмина и вдовы Оринки.

От этой церкви питались старец Микулка Окунев, старица Наталья с сыном Сидорко, старицы Матренка да Анница, всего пять человек. Была одна церковная деревня Трубниково, в которой стояло три двора

Мелентьевых, Трофимовых и Лекало.

Было сказано, что ранее дворы торговых и мастеровых людей стояли на церковной земле, к моменту переписи они были отписаны на царя государя великого князя и на них положен оброк. Всего таких дворов в погосте 15, где проживали 19 людей мужского пола. Оброк с них брали 2 с половиной рубля или по гривне со двора, он впервые был установлен на Рождество Христово лета 7078-го или с 1570 года.

В Сакульском погосте находились земли монастырские: Спаса

Валаамского монастыря, Рождества Пречистой Коневского монастыря, Никольского монастыря из города Корелы, церкви Воскресения Христова из города Корелы.

Валаамский монастырь имел там 47 деревень, в которых был один монастырский двор для приезжих и 88 крестьянских дворов, в которых проживали 153 человека мужского пола, кроме того 18 непашенных дворов, где жили 20 человек, пашни монастырь имел 70 обеж или 350 десятин.

На Вилюкальском ручье были монастырские мельницы и толчея.

Коневский монастырь имел в Сакульском погосте 52 деревни со 108 дворами, да 12 непашенных дворов.

Пашни было около 105 обеж или 525 десятин.

На речке Болотенке монастырь имел двор монастырский на приезд и конюшню. К непашенным людям относили рыбных ловцов (рыбаков), охотников, перевозчиков. Со всех этих дворов брали оброк шесть с половиной алтына или по три московки с каждого двора. В одном московском рубле считалось тогда 200 московок или 33 алтына и 2 московки, в одном алтыне было 6 московок.

Кроме того, на территории погоста Коневский монастырь имел две мельницы на реке Болотенке, одну мельницу на реке Свани и две толчеи.

Коневский монастырь расположен на острове Коневец в Ладожском озере, в его северо-западной части. Основатель Арсений Коневский, родом из Новгорода, прибыл на остров в 1393 году. На горе в дремучем лесу он установил крест и построил келью. Провел год в уединении, потом пошел в карельские села набирать братию. Они соорудили церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, с этого началась Коневская Рождественская обитель. В 1421 году обитель была перенесена на более высокое место, часть которой находится там до настоящего времени. В 1581 году шведы полностью уничтожили монастырь, в конце XVI века он был восстановлен. Но в 1611 году шведы вторично разрушили его.

Восстановление обители началось только при Петре I после возвращения Корельского уезда России. В монастыре было построено три храма, один храм двухэтажный, на верхнем этаже престол в честь Рождества Пресвятой Богородицы, внизу – в честь Сретения Господня. Второй храм во имя Арсения Коневского и третий во имя святого Николая Чудотворца.

У подножия Святой горы к северо-западу находится знаменитый «Конь-камень», в честь которого и назван остров Коневцом [44].

Никольский монастырь из города Корелы имел 12 деревень, в которых были 22 крестьянских двора и один монастырский двор, пашни 23 обжи.

Церковь Воскресения Христова из города Корелы имела на территории Сакульского погоста 5 деревень с 11 дворами и 7 обеж пашни.

Таким образом, на территории Сакульского погоста было 117 монастырских и церковных деревень с общим числом дворов 246. Монастыри и церкви там имели пашни общей площадью 205 обеж или 1025 десятин. Если исходить, что одна десятина равняется 2400 квадратных саженей, то есть 80 саженей длины и 30 саженей ширины, или 96 соток, то монастыри и церкви, в переводе на наши меры площади, имели 984 га пашни на территории Сакульского погоста.

4. В Ровдужском погосте была церковь Василия Кесорецкого с приделом Николая Чудотворца, а также вторая церковь Успения Пречистой. Церковных дворов на погосте было шесть: попа Ивана, попа Григория Филипова, дьякона Конона, дьякона Федьки, пономаря Якуша, проскурницы Мавры.

На территории Ровдужского погоста находились земли Никольского монастыря из города Корелы, Коневского монастыря, Спаса Валаамского монастыря, Георгиевского Девичья монастыря из города Корелы, Рождества Пречистой Девичья монастыря из города Орешка, церкви Воскресения Христова из города Корелы.

Никольский монастырь из города Корелы имел 6 деревень с 7 дворами и 11,5 обеж пашни.

У Коневского монастыря было 22 деревни с 27 дворами, один из них был монастырским, остальные – крестьянские, пашни 32 обжи.

Спаса Валаамский монастырь имел 5 деревень с 6 дворами и 8,5 обеж пашни.

Георгиевский монастырь Девичий из города Корелы имел волостку Оргино на немецком (шведском) рубеже против Белой реки и две деревни: Парманово и Борок Большой.

В волостке и двух деревнях стояло 37 дворов крестьянских и 2 непашенных двора, всего 39 дворов и 13 обеж пашни.

Рождества Пречистой Девичий монастырь из города Орешка имел на территории Ровдужского погоста 3 деревни с 3 дворами и 3,5 обеж пашни.

Церковь Воскресения Христова из города Корелы владела одной деревней Палкигоры с одним двором.

Крестьяне Ровдужского погоста ловили в озерах рыбу: щуку, окуня, плотицу и ерша. Оброку с них за это не брали, но по указу царя и великого князя с Рождества Христова 1569 года впервые устанавливался оброк за ловлю рыбы.

Всего на территории Ровдужского погоста было 40 монастырских и церковных деревень с общим числом дворов 89 и пашней площадью 68,5 обеж или 342,5 десятин, то есть 328,8 га.

5. На территории Соломанского погоста была церковь Воскресения Христова с приделом Рождества Пречистой и вторая церковь Николая Чудотворца.

На погосте три церковных двора: попа Семена Семенова, церковного дьячка Иевика Ермолина, пономаря Игната Яковлева с проскурником Тимохой.

На территории погоста были монастырские земли Спаса Валаамского монастыря: 4 деревни с 4 дворами [45].

Таким образом, к концу XVI века карелы, приняв православную веру, построили достаточно много православных храмов и монастырей.

В связи с этим по указу Новгородского митрополита в 1593 году было утверждено православное Корельское и Ладожское епископство, первым епископом стал Сильвестр (с латинского языка – «лесной» – А.Г.). После его гибели в 1610 году епископом стал Павел, служивший 4 года. В 1614 году

епископство было упразднено из-за захвата территории шведами [46].

Как видно из писцовой книги за 1568 год, монастыри и церкви имели в своем владении деревни с крестьянами и земельные наделы.

Большим землевладельцем до присоединения Великого Новгорода к Московскому государству был Новгородский архиепископ.

В конце XV века Новгородский архиепископ владел землями подавляющей части Иломантского погоста Корельского уезда. В целом за «владыкой» в Корельском уезде числилось около 950 дворов, что составляло не менее третьей части всех крестьянских хозяйств, имевшихся тогда в уезде. Более половины земель, принадлежащих архиепископу во всей Водской пятине, оказались сосредоточенными именно в Корельском уезде – 1490 обеж из 2120. В переводе на гектары «владыка» имел 10176 гектар земли, из них в Корельском уезде 7152 га.