Очерки из жизни Компании

…Чернецов постучал в нужную дверь. Изнутри раздался приветливый басок:

– Входите!

Ещё только приоткрыв дверь, Чернецов оценил обстановку.

Внутри номера было двое – средних лет, но учитывая любовь к возрастным зельям среди сектантов, эта информация ничего не значила. Им могло быть и по восемнадцать, и по восемьдесят. Сидели они на диване, мебели внутри было минимум – собственно раскладной диван, ТВ на стене напротив, стол на ковре посередине. Сбоку – закрытая изнутри дверь в санузел, из-за которой слышен шум душа и довольное неразборчивое пение.

Один из сидевших – в ярко-вырвиглазно-синем костюме и жёлтом галстуке – встал и приветственно протянул руку.

– Здравствуйте, – радушно поздоровался Чернецов и отдал по внутренней связи приказ: – Бей гадов.

Оперативники за спиной Чернецова вскинули ШВАли и сняли покров лживого проектора. Глаза у сине-жёлтого господина полезли на лоб, его рука сама собой сжалась в кулак, из-под пальцев стали виднеться угрожающие нити скапливаемой для удара чёрной материи.

Чернецов был быстрее. Он моментально приложил сине-жёлтого господинчика прикладом по лицу так, что он упал; вскочивший же с дивана второй – уже с металлическим магическим жезлом в руке – был скошен очередью оперативников.

– Отстрелить, – скомандовал Чернецов, кивая на дверь ванной – замок был через секунду отстрелен, а внутрь полетела осколочная граната. Бухнул взрыв, внутрь дали очередь – и вторую гранату. На всякий.

Командир группы с удовлетворением отметил, что по внутришлемовой связи слышны другие команды – «зачистить», «выбивай», «пали». МОГ начала реальную работу.

Чернецов опустился возле лежащего в бессознательном состоянии сине-жёлтого.

– Другие номера – проверить, – последовало указание.

Двери раскрывали пинками шипованных ботинок, прикладами штурмовых винтовок, отстреливались замки. Внутрь кидали гранату и давали пару очередей – после чего осматривали помещение. Нашли ещё двоих сектантов, которые пытались сопротивляться – их уничтожили.

Пока подчинённые зачищали здание, Чернецов обыскивал сектанта. Если он встречал важных «клиентов», то и сам был отнюдь не простой сошкой.

Так и оказалось – на полу лежал лидер филиала «Стражей добра», виконт Генрих Браун собственной персоной. Компания имела на этого мерзавца серьёзный зуб – виконт имел привычку быть неуловимым, и убивать попавшихся филёров из разведки, после чего слать издевательскую депешу в Совет Магии – который в свою очередь на чём свет ругал Компанию за «грязную работу».

Ещё виконт был известен своей любовью к опасным тварям и гибридам магических существ. Он вселял злобных духов в обычных животных, и те приобретали несвойственные им черты. Оперативники РМК убедились в этом, когда обнаружили один из зверинцев Брауна. Тогда пришлось сжечь дотла целый лес, чтоб избавиться от результатов его опытов.

Хмыкнув под забралом шлема, Чернецов перебирал обнаруженные в костюме Брауна документы. Расписки, неотправленные письма, стандартные бланки… ничего интересного.

– Холл зачищен, – доложил Щепихин.

– Удерживать, быть на подхвате, – поставил новую задачу подъесаул и прошёл к дрянному пейзажу на стене. Отшвырнул картину – за ней был сейф. Взмах рукой – и он открылся.

Внутри лежали ещё документы. Много. Стопками. И слитки золота – стандартная валюта сектантов, другой они не признавали.

Чернецов достал рюкзак-мешок и сгрёб туда всё содержимое сейфа. Потом обыскал тумбочки, шкафы, ванную (в ней лежал ещё убитый сектант), закинул в мешок и найденные у Брауна документы; самого виконта он связал и заковал в подавляющие кандалы. Такая большая шишка нужна была в фактории Междумирья, в допросной камере. Поручик Линицкая разговорит кого угодно, а его, Чернецова, задача – доставить ей этого «кого угодно».

Подъесаул обратил внимание на один выпавший из сейфа мятый листок. Он поднял его с пола и разгладил, мельком прочитал – потом внимательно перечитал, затем – в третий. Каждый раз он испытывал всё усиливающийся ужас.

Дракон.

Эта сволочь Браун имел в глубоком подвале гостиницы ДРАКОНА.

ДРАКОНА, чёрт его дери.

ДРАКОНА!

С такими рептилиями опергруппам редко приходилось сталкиваться. Это был нонсенс – какого лешего секторам потребовалось держать в отшибном парамире, в гостинице, среди гражданских – дракона!? Эти твари разносили в одиночку целые города, имели гигантские размеры и разрушительную мощь… Компания имела несколько прирученных – и крайне опасалась их использовать. Даже привыкшие к хозяину, рептилии сохраняли дикий нрав и были непредсказуемы.

Чернецов в четвёртый раз перечитал роковой лист.

Это была краткая расписка в получении товара – той самой твари, огненного дракона, которого Браун заказал у одного из немногих тайных драконников – питомников. Компания нещадно их уничтожала вместе со зверьём, чтобы, как говорится, не дай Боже.

Подъесаул в ярости смял злополучный лист и швырнул его в мешок.

– Агаркин!

– Да, господин подъесаул?..

– Стойте на месте, дальше не идти, – рыкнул Чернецов, перекидывая мешок через плечо и собирая свою тройку. – Есть ход глубже в подвал?

– Мы как бы в нём и есть…

– НЕ ДВИГАТЬСЯ! – Чернецов услышал, как испуганно выдохнул Агаркин. Да, подъесаул ещё никогда не был в такой ярости. Он подал знак оперативникам, и они забрали Брауна.

– Чердак и крыша чисты, документации нет, – доложил Карнаухин.

– Второй этаж отсанитарен, ничего существенного, – рапортовал Пепеляев.

– Всем в холл! – Последовал приказ.

– Господин подъесаул, объясните… – начал Агаркин.

– Сказано – не рыпаться, глупцы, так вас и растак, – командир ввернул скоромное словцо уровня маэстро. – Ждите нас. А лучше – вернитесь в холл. Слышите?

– … Тополь, там дракон! Пали по зверюге, пали! Рыжий, готовь термит… – Вместо ответа скомандовал своим оперативникам Агаркин. Голос его дрожал – Чернецова продрал озноб. Его опергруппа столкнулась с тем, что не могла уничтожить наличными средствами. Надо было срочно радировать в ближайшую факторию, чтоб прислали специалиста, а что делать пока?

– Агаркин, немедленно вверх! Вверх, слышно? – Скомандовал подъесаул. Ответа не последовало.

– Командир, пол вибрирует, – с опаской доложил Щепихин спустившемуся в холл Чернецову. Там уже был весь наличный состав группы. Не было только тройки Агаркина.

Стены задрожали. Люстра на потолке зазвенела. Рояль в углу испуганно брямкнул и покатился. Из входа в подвал, за стойкой швейцара (уже бездыханного) доносился мерзкий, глубокий рёв.

– Под нами – дракон, огненный, – кратко информировал группу подъесаул. – Трое уже погибло. Щепихин, какова глубина другого подвала?

– Неизвестно, командир. На схеме здания он отсутствовал. Но Агаркин спускался минуты три…

– За мной, – приказал Чернецов Щепихину и Пепеляеву. – Карнаухин, будь тут, радируй ближним – нужен спец по ликвидации крупного зверья.

Трое спустились в подвал гостиницы. Каменные своды, бочки с вином, плесень в углах. Открытая гигантская, до потолка, металлическая дверь с подавляющими рунами. За ней – широкий мощёный брусчаткой покатый спуск вглубь, как пандус; справа у стены – узкие ступеньки. Конец спуска был не виден, но где-то там в глубине мерцал яростный красно-оранжевый огонёк, постепенно растущий. Рёв издавал он.

– Матерь Божия, – Пепеляев перекрестился. – Эта тварь там?

– Нет блин, там снеговик – огрызнулся Чернецов, представляя произошедшее. Агаркин взломал дверь – может думал, за ней что-то важное («и был прав», – угрюмо подумал Чернецов), повёл свою тройку вниз по ступеням, шёл, шёл… возможно, дракон спал, и оперативники его разбудили. Что было дальше, представлять особого желания не было.

– А как они его вообще туда затащили?..

– Вот у них и спроси… – начал было подъесаул, но тут его осенило. – Пепеляев, тащи сюда Брауна, и приведи его в чувство.

Много времени это не заняло – достопочтенный виконт был в прямом смысле затащен к пандусу. Заставил его очнуться офицер тоже бесцеремонно – засунув ему в нос нашатырь. Браун мигом открыл глаза, неистово закашлялся; Чернецов схватил его за шкирку и повернул лицом к приближающемуся огню, за которым скрывался дракон.

– Твой питомец? – Процедил подъесаул дрожащему виконту.

– Д-да…

– Так скомандуй «место». Угомони.

– А с какой собственно стати? – Попытался было возмутиться Браун, но прижатый к его виску ствол штурмовой винтовки быстро охладил его пыл. – Т-там на двери есть успокоительные заклятья…

– Как их активировать?

– Это может сделать тот, кто их установил…

– Это ты?

Браун судорожно кивнул.

– Выходим, – приказал Чернецов, таща за собой сектанта. Будучи в основном подвале, он вместе с Пепеляевым и Щепихиным навалился на металл двери и прижал её к косяку. – Теперь активируй. Но помни… – вновь оказавшийся у цели ствол закончил фразу подъесаула гораздо красноречивее, чем тот смог бы сам.

Браун дрожащими руками стал выводить над дверью узоры под бдительными взорами трёх оперативников Компании.

Это заняло две минуты.

За это время жар в ранее прохладном подвале стал очень сильным, а свет, пробивавшийся из-за двери уже сильно бил даже по защищённым красным бронестеклом глазам офицеров.

Наконец Браун финально взмахнул руками в почти театральном жесте и обмяк. Руны на двери засветились кислотно-зелёным, она плотнее привстала к косяку – свет прекратил литься. Раздался разъярённый вой дракона, постепенно затихший.

– Спасибо за содействие органам безопасности мироздания, – злобно прошипел Пепеляев, стукнув виконта кулаком в висок. Тот упал на пол, оказался вмиг связанным Щепихиным.

– Наверх, – устало приказал Чернецов и сам последним вышел в холл. Там уже, помимо его людей, находились вызванные спецы – трое офицеров с оранжевыми погонами – оперативники Отдела Особых Операций, или «ограниченно-ответственные» как их называли служащие других отделов (из-за схожести аббревиатур – ООО). Их командир козырнул Чернецову, затем кинул взгляд на бессознательного виконта.

– Хозяин зверя?

– Да. Тварь в подвале, – подъесаул указал на ход вниз, откуда сам только что вышел. – Огненный. Злой.

– Драконы другими не бывают, – пожал плечами ооошник и указал своим операм на ход. Оба несли нечто похожее на пылесос. – «Стёрка», – пояснил он. – Удаляет объект из реальности.

– Он не вырвется? Когда ваши будут его… стирать? – Спросил Чернецов, глядя как ооошники спускаются вниз.

– Не, невозможно, – невозмутимо ответил офицер. – «Стёрка» действует мгновенно. Только жаль, она потом долго перезаряжается, – он искренне вздохнул. В подвале послышался злобный рык, который резко пресёкся – будто его поставили на паузу. – Вот и всё. Нет проблемы.

– У меня трое погибли внизу, – неожиданно признался Чернецов. Офицер ООО посмотрел на него – под шлемом не было видно выражения лица. Он похлопал подъесаула по плечу.

– Сожалею. Хорошо, что вы нас сразу вызвали. – Из подвала вышли двое ооошников с тем же пылесосом. Один из них высоко поднял руку с поднятым вверх большим пальцем. Офицер кивнул. – Работа кончена. А это, извините за любопытство, разве не известный Браун?

– Он самый. Кстати о нём, – Чернецов от всего сердца стукнул и так бесчувственного виконта по голове. Офицер хмыкнул.

– Эта-то мразь и доставляет нам больше всего головной боли. Pardon, доставляла. Мы на вашей «стрекозе» полетим, вы не против?

– Бога ради, – Чернецов проводил взглядом своих людей, тащивших пленного, потом достал из рюкзака медную табличку, которую прикрепил к стене за швейцарской стойкой. Следуя за движением его пальца, на табличке вырезались буквы.

«Здесь покоятся рабы Божии урядник Агаркин, позывной Конфуций; урядник Степанов, позывной Тополь; хорунжий Яблочков, позывной Рыжий. Оперативники РМК, павшие при выполнении задачи».

Табличка въелась в стену. Гостиница стала ещё одной братской могилой Компании – она навсегда приняла трёх оперативников, от тел которых даже вряд ли что-то осталось.

Заумный мир

Пространство – вещь относительная. Это оперативники Компании, сектанты, магогвардейцы – да любой маг знал точно. Можно было – при наличии определённой силы или приборов – создавать собственные маленькие уголки пространства.

Так же и с мирами. Стволовой мир – основной, самый важный, удерживать который за собой было жизненно необходимо. Сотня-другая параллельных миров – в них отличия от стволового были разительными, они нумеровались. И бессчётное число парамиров – в основном мёртвых, возникших по ошибке, с аномалиями, почти все – точные копии стволового. Их классифицировали без эмоций, а аборигенов называли «тенями» – и за людей их не считал почти никто.

Компания работала везде – где-то больше, где-то меньше. В параллельных мирах, в зависимости от их важности, стояли малые и средние фактории. В парамирах – хватало зондирующего оборудования, которое сбрасывали с высоты.

Самыми проблемным считался параллельный мир за номером 127 – пока он не был уничтожен в огне ядерной войны. Затем – №203, но ровно до того момента, пока там не произошло извержение мощного вулкана, которое мир и сгубило. Замыкал «кошмарную тройку» мир с номером 12. Несмотря на богоугодное число в номере, эта параллель считалась в Компании самой отвратительной и не то что опасной, но мерзкой до мурашек. Боевой Отдел не раз предлагал устроить в этом мире «полную обработку», на что всегда получал отказ.

К вящему неудовольствию командования и личного состава МОГ 0239 – «Правые», их очередная командировка была именно в этот «кошмар».