Сказания Небесных Волков

София Николас

Сказания Небесных Волков

Глава 1

На столицу аминевских земель Соколиный град опустилась тихая ночь.

Невысокий юноша с тонкими чертами лица, большими светло – голубыми глазами, пухлыми губами и вьющимися тёмно – каштановыми волосами, одетый в голубой кафтан, вышитый по подолу золотыми нитями, то и дело кусал нижнюю губу, трепеща от страха, боязливо ступая по гриднице. На стенах висели щиты и мечи, а на столбах палаты, имелись сложные резные узоры. На возвышенности стоял трон, украшенный золотом и драгоценными камнями. Над троном красовался сокол, вылитый из чистого золота. Символ великокняжеского рода Мерецких.

Великий Аминевский князь Всеволод || за последние годы сильно похудел. Некогда красивое лицо усеялось множеством морщин, большие ярко – карие глаза стали блеклыми, потеряв былую живость. Кроме того, князь брил голову из-за чего от прежних роскошных тёмно – каштановых волос не осталось и следа, а на смену лёгкой щетине пришла жёсткая борода. Нынче на владыке был чёрный кафтан, украшенный драгоценными камнями с множеством золотых пуговиц.

Мужчина величаво восседал на троне, нервно покручивая в руках чётки.

Княжич не сожалел о совершённом поступке, но отцовский гнев страшил его не на шутку. Ведь он женился без высочайшего дозволения и разрушил планы светлого князя, который уже подобрал для него подходящую девушку в жёны.

– Что ты мне скажешь, сын мой? – тяжело обронил Всеволод, развеивая тишину, задерживая палец на одной из бусин.

Умил, замерев у подножия престола возвёл на отца растерянный взгляд, не ведая какие слова подобрать дабы не разгневать его пуще прежнего.

– Молчишь, – отрезал Великий князь и лицо его приняло гневное выражение. – А ты не молчи, сын!

Княжич вздрогнул, положив одну руку на другую, громко сглотнул.

Всеволод порывисто встал на ноги и величественной поступью сошёл с трона. Умила охватила новая волна дрожи, затрепетали пушистые ресницы.

Великий князь, жёсткой хваткой схватил сына за воротник кафтана, прорычав прямо ему в лицо:

– Отвечай своему государю! Чем ты думал, когда шёл против высочайшего приказа?

– Простите, отец…. – прошептал княжич дрожащим голосом, не поднимая глаз.

Очи мужчины метали искры безумной ярости, а хватка становилась лишь сильнее. Умилу показалось, что отец вцепится ему в горло и задушит прямо здесь голыми руками, не взирая на последствия.

– Ты позволил себе забыть о нашей великокняжеской воле, о невесте, выбранной для тебя, о слове, данном ей и её родителям, – шипел владыка чьё лицо исказил звериный оскал. – Ты хоть представляешь какие беды навлёк на наш род, народ и на свою собственную голову?!

Светлый князь нещадно тряс сына в своих руках. Деяние, содеянное им, пало на княжескую голову подобно грому среди ясного неба. Пока государь обговаривал все детали предстоящей свадьбы Умила с дочерью Алыберского правителя мальчишка посмел сотворить нечто такое чего от него никто не ожидал.

– Я ведь просто полюбил… – прошелестел княжич, взирая на отца невинным взглядом голубых глаз. – В своё время вы тоже полюбили, отец. Ничто не помешало вам заключить брак с моей матерью.

После этих слов, кои горьким потоком хлынули с уст наследника князь Всеволод мгновенно отпустил его, уставившись на сына широко открытыми глазами будто увидел перед собой призрака. Умил принялся глубоко дышать, попутно поправляя одежду.

– Ты, – выдал Всеволод с трудом разомкнув уста, растерянно водя глазами по сторонам – О чём толкуешь, глядя мне в лицо? Видно, совсем рассудка лишился!

– Отец, – простонал княжич, падая на колени перед могучим родителем – Не губите, прошу!

Великий князь резко замахнулся, но вместо удара сжал руку в кулак, запечатывая в нём весь свой гнев. Властелин брезгливо дёрнул губой, глядя на сына, представшего перед ним жалким и трясущимся в рыданиях.

– Уходи! – рявкнул, отводя взор в сторону – Видеть тебя не желаю, прочь! Более ты не выйдешь за пределы своих палат, как и эта девица, которую ты назвал своей женой!

С этими словами на устах Всеволод повелительно взмахнул рукой, поворачиваясь к сыну спиной, заводя руки за спину, скрепляя пальцы в замок. Медленно поднявшись, княжич Умил поклонился отцу, попутно смахивая горячие слёзы с лица. Шмыгнув носом, наследник попятился прочь. Взмокшие от пота волосы игриво курчавились на его лбу. Едва только он удалился Великий князь тотчас провёл руками по лицу, не сразу заметив, то, как его любимые чётки поочерёдно падают на алый узорчатый ковёр одна за другой.

***

Начинало светать. Княгиня Горислава была женщиной высокого роста с резкими чертами лица, лишёнными блеска рыжими волосами, скрытыми от посторонних глаз кикой и убрусом, тонкими губами, пронзительными зелёными глазами, облачённая в летник сиреневого цвета с золотой вышивкой.

Она уже несколько мгновений стояла над изголовьем постели своего первенца, скрепив руки в замок и скользила взглядом по умиротворённому лицу, не решаясь разбудить.

Савирский князь Мстислав лежал на животе в синей рубахе и чёрных штанах.

– Сынок, проснись! Просыпайся!

Княгиня принялась отчаянно тормошить сына, но он лишь мычал в ответ.

– Матушка, в чём дело? – пробубнил, с усилением разлепляя глаза.

– Довольно валяться в постели, господин! – шутливым голосом проговорила женщина. – Пора вставать!

– Разве я петух, чтобы вставать в зверскую рань? – прошелестел протяжно вздыхая, не отрывая головы от подушки.

– Мстислав, – тон княгини стал твёрже. – Ты уже не малое дитя! Время баловства прошло!

При этих словах, уста Мстислава затронула кривая улыбка.

Савирский князь имел грубые черты лица был высоким, с крепким телосложением. Его яркие зелёные глаза блестели озорным блеском. Прямые рыжие волосы покорно лежали на плечах.

Наследник уселся на ложе, поставив босые ноги на пол, провёл ладонью по волосам, а затем подбородку, касаясь колючей щетины.

В сей же миг на пороге спальни возникла невысокая девушка с красивым точёным лицом и глубокими серыми глазами, неся всё необходимое для умывания. На щеках девы вспыхнул румянец, а глаза заблестели, когда она уловила искристый княжеский взор. Княгиня, проследив за взглядом сына нахмурилась, шикнув на девицу, заставила её мгновенно отвести взгляд.

– Хоть бы матери постыдился, бесстыдник! – процедила с ноткой негодования, едва только прислужница покинула опочивальню.

– Бросьте, матушка, – отмахнулся князь, вставая с постели.

Он неспешно проследовал к столу, намереваясь привести себя в порядок после сна.

– Скажите лучше, с чем пожаловали?

– А ты не догадываешься? – прыснула женщина, подходя ближе медленной поступью. – После того, что натворил твой младший брат…

Горислава тяжко выдохнула, поднеся руку к сердцу.

– Отец не имеет желания видеть его, – сухим тоном вымолвил Мстислав, деловито закатывая рукава рубахи.

– Поэтому я и пришла к тебе, сын. Поговори с отцом. Заступись за Умила.

Наследник недоумевающе свёл брови. Княгиня Горислава, ничуть не смущаясь продолжила речь, молвив:

– Он твой брат. Встань на его сторону. Прошу тебя.

Её глаза взывали о помощи в жертвенной материнской мольбе, передаваемой взглядом.

– Брат нарушил данное слово. Имея наречённую невесту, притащил девчонку с болот и назвал её своей женой, ведая об условиях хана, давшего согласие на брак лишь при условии, что именно его дочь станет первой и самой главной женой Умила, – твёрдым тоном отчеканил наследник.

– Я знаю, знаю. Но и ты ведь знаешь сынок, твой брат не бунтарь по своей природе. Впустив любовь в свою жизнь, он пошёл на поводу у сердца, позабыв обо всём на свете. Мой наивный, чистый сын…

Мстислав горько усмехнулся при последних словах матери, обдавая лицо водой.

– От чего же вы сами не заступитесь за брата перед отцом? – обронил, вытирая чело мягким полотенцем.

– Думаешь я не пыталась? Всё тщетно.

Мать схватила его за руку столь резко, что Мстислав невольно вздрогнул.

– Сделай, сын. – голос её опустился до шёпота.

Князь кратко кивнул, получив в ответ благодарную улыбку.

***

Робкие солнечные лучи пробирались в палаты княжеского терема сквозь узкие окна, освещая их своим светом.

Веневский князь Велимир был высоким и стройным со светло – русыми волосами, красивым лицом с правильными чертами, выразительными голубыми глазами. Он сидел на постели без рубахи будучи в чёрных штанах пока лечец старательно хлопотал над раной.

– Будем надеяться на то, что стрела не содержала яда. Иначе беда, князь, – обронил обеспокоенным тоном, не поднимая глаз.

– Не гневи, а лучше заканчивай уже! – прорычал наследник, сцепив зубы от боли. – Сил моих больше нет сиднем сидеть.

Лечец боязливо кивнул.

Подле ложа пребывал седовласый мужчина небольшого роста с ухоженной бородой, который недобро щурил свои серо – зелёные глаза и покусывал тонкие губы, взирая на княжеского сына.

– Я услышал твои речи, наставник, – сверкнув очами, произнёс Велимир, наблюдая за тем, как лечец проворно перевязывает его рану – Но, что мне делать со всем этим сам решу.

Есений являлся дядькой – воспитателем старшего княжеского сына. Он был представлен к нему лично Великим князем Всеволодом Мерецким, когда Велимир был ещё мальчишкой. С тех самых пор Есений всюду сопровождал своего воспитанника. За прошедшие годы мужчина стал ему, как второй отец.

Чуть поодаль смиренно устроился высокий отрок, обладающий приятными чертами лица, курчавыми тёмно – русыми волосами, большими серо – голубыми глазами и пухлыми губами. Бывший приближённым Велимира, по имени Ратибор.

– Довольно! – отсёк Веневский князь. – Можешь идти.

Лечец отступил от наследника на цыпочках, держа голову опущенной, положив одну руку на другую. Когда силуэт его скрылся за дверью, Велимир недовольно фыркнул, зацепившись взглядом за перевязанную руку, а затем молниеносно перевёл внимание на наставника. Прищурив правый глаз, властным тоном проговорил:

– Отец прислал грамоту с весьма дурным содержанием.

Взор Есения мгновенно упал на свиток, лежащий на ложе. Печать на нём была разломана. Переглянувшись с Ратибором, который переминался с ноги на ногу, мужчина обратился к наследному воспитаннику, сказав:

– Твоя правда, Велимир, – в голосе мужчины зазвенели тревожные нотки.

В следующие мгновение лицо Велимира приобрело хмурое выражение. Он взял письмо и в очередной раз забегал глазами по строкам, вчитываясь в содержание, щурясь из-за неразборчивости почерка. Оторвавшись от послания, остро усмехнулся, сминая свиток в своих руках.

– Добра от подобного дела ждать не стоит, – процедил Есений, положив одну руку на другую.

Велимир возвёл на него глаза, разжав ладонь позволил окончательно смятому свитку упасть на ковёр, расшитый золотыми нитями.

– Мой самый маленький братик оказался гораздо смелее чем все думали.

Ратибор при этих словах князя прикусил нижнюю губу, закатывая глаза, а воспитатель скользко улыбнулся, вымолвив:

– Сия смелость есть великая глупость.

Острая усмешка коснулась губ княжеского сына. Он устало потёр переносицу безмолвно о чём – то размышляя.

– Пусть всё будет готово, – выдал холодным тоном спустя некоторое время, взирая на наставника.

Есений кратко кивнул, вымолвив:

– Не изволь беспокоиться, я всё сделаю.

Велимир оставил изречение дядьки – наставника без ответа. Почувствовав боль, исходящую от раны, стиснул зубы, прорычав:

– Покиньте меня.

Окинув воспитанника взглядом, в коем читалось откровенное беспокойство, Есений не решился вставить слово и твёрдым шагом вышел прочь, не оглядываясь. Ратибор, потоптавшись на месте пару мгновений последовал следом за ним.