Восставшие из пепла. Книга Первая: Секрет Истины

Нико приподнял одну бровь и слегка улыбнулся. Он сразу понял: предмет мне знаком.

– И что это значит? – спросила я, и веселье на его лице сменилось разочарованием. Это кольцо явно должно было говорить мне больше, чем было на самом деле.

– А вот так? – его рука опустилась в карман брюк и вытащила похожий перстень. Он протянул его мне, чтобы я могла получше его разглядеть. На первый взгляд я бы сказала, что оно совершенно такое же, но у Феникса на этом кольце были рубиновые глаза, сверкавшие, как горящие угли. На кольце отца же они были бриллиантовые, холодные.

Внутри него тоже была надпись: «М. Н. Сергеевич». Я всегда думала, что кольцо отца уникально. Он не упускал возможности упомянуть об этом.

– Объяснись: откуда у тебя кольцо моего покойного отца и почему оно так похоже на твое?

Нико тяжело вздохнул, пытаясь скрыть явное раздражение.

– Он тебе рассказывал о Фениксе?

– Ты говоришь о тех байках, которыми он осыпал меня перед сном?

Я поставила на стол две тарелки с неумело приготовленным омлетом и салатник.

– Именно о них, – его синие глаза с золотыми вкраплениями сверкнули.

– Ну, рассказывал. И? Это же просто выдумка.

– Я работал с твоим отцом в Фениксе, – эти слова прозвучали как гром среди ясного неба… Ноги подкосились, и я опустилась на стул, чувствуя, что, если не сделаю этого, точно упаду прямо на деревянный пол.

Феникс – это же всего лишь сказка на ночь о невероятно сильном отряде убийц, владеющих магией… А этот безумец, у которого явно что-то не так с головой, утверждает, что мой отец вел какое-то непонятное расследование в этой организации.

– Чушь. Тебе надо лечиться… – прозвучал мой твердый голос, но в глазах предательски защипало. Постепенно пазлы в моей голове стали вставать каждый на свое место, но я отчаянно не хотела верить в то, что вырисовывал мой мозг.

Иногда папа настойчиво заставлял меня пересказывать сочиненные им сказки о другом мире и суперотряде. Несколько раз мы даже ругались из-за этого, и я закрывалась в комнате. На самом деле, мне нравилось слушать его истории, но, как любой подросток, я хотела казаться старше и взрослее, а истории перед сном вызывали ощущение детской беспомощности.

Кольцо папино. Это отрицать нельзя. Я его отлично помню. Хотя ну и что, что оно его? Это еще ни о чем не говорит.

– Тебе придется мне поверить. Ну, если хочешь жить. Где записи? – напускная уверенность дала сбой, и промелькнувшая в глазах надежда все-таки не смогла скрыться от меня.

Громкий стук в дверь не дал мне ответить на вопрос, но я и без того не хотела отвечать этому сумасшедшему. Мы оба повернулись на звук.

Я сделала несколько шагов и уже потянулась открыть дверь, как массивная рука рывком дернула меня за локоть. Нико прижал меня к себе, и мы рухнули за диван. В эту же секунду дверь слетела с петель и с грохотом упала на пол. Стояла бы сейчас там, меня бы точно пришибло. Ворон, который пристально наблюдал за происходящим со стола, заворчал. Я посмотрела на Нико, чья рука все еще прижимала меня к себе, – его глаза стали белыми, будто он смотрел куда-то внутрь себя. Он тяжело вздохнул, как будто почувствовал облегчение, и поднялся.

– Твою мать! Джэкки! Какого хрена?! Сто гвоздей тебе в жопу, так пугать! – Нико поднялся на ноги и выпустил меня из своих теплых, пусть и незапланированных, объятий. – Ты мог нормально зайти? – выплюнул он и перевел взгляд на меня. Я все еще была на полу. – Ты можешь встать.

Я облегченно вздохнула и с трудом поднялась на ноги, опираясь одной рукой на спинку дивана, и села на мягкий подлокотник. С моих губ сорвался стон.

– Ну, прости, чувак, ты же всегда открываешь всем дверь, когда тебя хочет убить крутой отряд, – язвительно парировал высокий мужчина, стоявший в проеме выбитой двери.

Мужчина, ростом чуть ниже Нико, был одет в кожаную куртку; на поясе висели два меча, а за плечами – большой черный мешок. Он поправил серьгу в ухе и прочесал пальцами пепельные волосы. Потом, хлопнув рукой по своему бедру, перевел взгляд на меня. Его карие глаза пристально изучали меня. Когда они дошли до повязки на ноге, плечи мужчины заметно напряглись.

– Прошу прощения, если напугал. Я Денис, но для друзей Джэкки. – Он снова обратился к Нико, швырнув увесистый мешок ему прямо под ноги, – Нико, неужели ты думал, что это так просто умыкнуть у Тора из-под носа твое оружие? Этот мудак тебя ненавидит.

Нико поднял сумку и закатил глаза, потом бросил на меня быстрый взгляд и тут же перевел его на приятеля, давая понять, что тот сказал что-то лишнее.

– Вот черт, ты ей не сказал?! – Денис посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

Нико раскрыл мешок, нацепил ножны на бедро и туго затянул крепления на поясе. Достал жилет из неизвестной мне ткани, отливавшей синим свечением. Когда Нико надел его, тот туго обтянул его талию. При виде кобуры на жилете по спине пробежал холодок. Но все это придало мужчине еще более привлекательный вид. Я подняла глаза в потолок, прикидывая, где я могла стукнуться головой за последнюю неделю.

– Я как раз собирался просветить ее, пока ты не вышиб дверь, – он сердито взглянул на Джэкки из-под густых черных ресниц. – Если бы не Друмано, – Бугай кивнул на птицу, – ты был бы мертв.

– Может, мне объяснит кто-нибудь, что тут происходит?! – прервала я небольшую перепалку. Терпение подошло к концу. Когда они соизволят включить меня в свой разговор? Если бы бабушка Инга увидела сломанную дверь, ее бы точно хватил удар.

Они заговорщически переглянулись, и Джэкки кинул мне 3 кинжала в ножнах.

– Умеешь пользоваться, сестренка?

– Прости, что? – я опешила от такой фамильярности.

Джэкки выдохнул и сделал несколько шагов ко мне. Он закрепил кобуру у меня на поясе, разместив в ней два кинжала и пистолет, после чего обошел и вложил мне в руку третий кинжал, направив его острие к полу. Сталь поблескивала, отражая лучи солнца, от чего я невольно сощурилась.

– Слушай внимательно: если хочешь перерезать противнику горло, плотно прижми тупую сторону к своей куртке и разворачивай рукоять вот так, – он провел небольшую дугу, манипулируя моей рукой, и развернул лезвие. Его дыхание ощущалось на моей щеке, – И потом рывок назад прямо в голову, – лезвие резким движением пронеслось по воздуху на уровне головы Нико.

Мне стало не по себе, и я отпрянула от мужчины, вжав голову в плечи. Внезапное ощущение близости смутило меня.

– Я просила не научить меня отрывать головы, а объяснить, что тут происходит.

Джэкки взглянул на меня с восхищением и одобрением. Он прошел по дому так уверенно, будто постоянно здесь бывал, и пропал на лестнице. Я вопрошающе посмотрела на Нико, но тот не соизволил как-либо прокомментировать нахальство своего напарника.

Когда Денис спустился вниз, в руках у него была кучка вещей, которые он протянул мне:

– Я все объясню тебе по дороге, Роз. Быстро одевайся. Нам пора выдвигаться, пока наши головы не насадили на пику и не провели шествие по центру Зо́вела, – Джэкки окинул меня взглядом, – лучше тебе надеть что-то поудобнее. Путь неблизкий.

Сначала я не поняла, чем ему не угодило мое зеленое платье, но после нескольких часов ходьбы по горной местности пришла к выводу, что в джинсах было бы гораздо удобнее карабкаться по склонам.

Пока мы продвигались через лес, неразобранный ворох вопросов щекотал подсознание, как назойливая муха, но первое, что меня волновало: откуда Джэкки, как он представился, знал мое имя. Меня потряхивало от неизвестности, но компания из двух мужчин, которым точно не чуждо убийство, на удивление меня успокаивала.

Джэкки шел впереди, Нико чуть поодаль, как будто прикрывая мою спину.

Молчание прервал Джэкки:

– Вот наш план: в первую очередь нужно подготовить тебя на случай атаки. Нико сказал, ты не знаешь о записях, которые вел твой отец, но я полагаю, что ты и есть запись. Он часто повторял истории, которые рассказывал тебе на ночь?

– Не помню, чтобы они когда-либо повторялись, но помню каждую из них. Мир, созданный отцом, восхищал меня с самого детства, – на этих словах Джэкки беззлобно хихикнул.

– Ну, сказать, что Малако́с создал твой отец, – это наивысшая похвала ему, хоть и незаслуженная. Вот тебе краткая сводка: существует два мира, они взаимодействуют между собой уже много веков. Связь между ними устанавливается через Уральские горы и специальный ритуал. Но попасть в Малако́с могут только те, в ком течет кровь Малако́сцев, как в нас троих. А про Феникс ты уже знаешь, наверное, достаточно.

Я вспомнила папины рассказы о тайном правительстве:

– Феникс – это отряд особых воинов, связанных с духами предков. Они с рождения обучаются искусству убивать, становясь настоящими орудиями войны, но в отряд берут, в основном, мальчиков, так как женщины редко оживают после ритуала воскрешения.

Джэкки одобрительно кивнул и показал свою татуировку. Голубой Феникс Дениса был гораздо больше, чем Феникс Нико, и оплетал всю руку целиком. Печать казалась живой, под кожей переливался холодный свет.

– Печать в основном проявляется после воскрешения. Есть те, кто с ней рождается и не нуждается в ритуале. Моя печать активировалась, когда мне было десять. Тогда я заморозил половину башни стрелков, – он провел рукой по воздуху, и в ладони появился небольшой кусочек льда. Вот теперь отрицать весь бред, что они несут, уже просто нереально. Я смотрела на сверкающие кристаллик у него в руке и чувствовала, как рушится реальность. – Сейчас наша задача – обезопасить тебя и Нико от Феникса. Мы отправимся в Малако́с после того, как ты обучишься искусству ведения боя во Дворце Пристрастия – тебе нужно как можно быстрее научиться защищаться и нападать, – глубоко вздохнув, он развернулся и посмотрел мне в глаза, – ни я, ни Нико не знаем наверняка, что искал твой отец, но эта информация может спасти не только наши треклятые жизни, но и сохранить границы между этим миром и Малако́сом.

Я посмотрела в карие глаза Джэкки. Они показались знакомыми, но я не могла понять, откуда их знаю. В одном я была уверена – ему можно доверять. Нутром чувствую.

– От меня нужна только информация. Так зачем меня брать с собой?

– Резонно, – хмыкнул Джэкки, – но у тебя есть не только информация, которая нам нужна, но и кое-что еще, правда, не уверен, что тебе стоит сейчас об этом знать. Ты еще не готова. Пока нет.

Я вздохнула и решила, что разговоров на сегодня хватит, поэтому прибавила шагу, хоть и не знала, куда мы в точности направляемся. От такого количества информации голова шла кругом. Детские сказки, похоже, стали реальностью, а значит, папа вовсе не тот, кем я его всегда считала, и бабушка… Она вообще пропала, и я понятия не имею, где она, и знает ли она обо всем этом безумии. Невольно я начала вспоминать отрывки из прошлого, пытаясь уложить в голове мысль о том, что Феникс вообще существует. Ладно, Феникс существует. Малако́с существует, мать его.

5 лет назад

Мама сидела у меня в комнате и выбирала книгу для чтения на ночь. Папы уже неделю не было дома.

– Мам, я уже не маленькая. Ну хоть ты-то пойми наконец, что я уже не та девочка, которой нужно читать на ночь, чтобы заснуть.

Мама подошла ко мне, поцеловала в лоб и села на угол кровати. Голубые глаза, наполненные любовью, смотрели на меня из-под густых светлых ресниц.

– Знаю, детка. Но истории, которые рассказывает тебе отец, ты слушаешь так внимательно, – она глубоко вздохнула.

– Папины сказки не о принцах и принцессах.

– Детка, те истории, что рассказывает папа, не совсем… обычные, – она посмотрела на фотографию на стене, на которой были мы с отцом. В ее глазах читалась боль, обида и беспокойство.

– Когда он вернется?

Папа уехал на читательскую конференцию. Его книги пользовались бешеным успехом. Их особенность была в том, что герои его книг развивались самостоятельно по ходу сюжета, и даже сам писатель не знал, куда, в итоге, они зайдут.

– Я не знаю, солнышко, я не знаю, – мама опустила взгляд на пару секунд. Она глубоко вздохнула и, отбросив идею читать мне книжку, вышла из комнаты, осторожно прикрыв дубовую дверь.

Отец вернулся спустя неделю. Тогда он тяжело заболел, и врач не знал, поправится ли он, но в подробности меня не посвящали.

Когда я зашла в комнату, он лежал в кровати, бледные руки были вытянуты вдоль тела, а глаза прикрыты. Я прошла мимо его постели и подкинула немного дров в камин.

– Подойди ко мне, Птица счастья.

Папа всегда меня так называл.

– Как ты себя чувствуешь? – я подошла к отцу и протянула ему стакан воды. Он сделал пару глотков и поставил его обратно на тумбу.

– Спасибо. Ты знаешь, что значат сказки? – он никогда не ходил вокруг да около и всегда переходил сразу к сути. Его карие глаза, обычно такие живые, сейчас смотрели устало и пристально.

– Да, пап, это урок на будущее и вера в еще один мир, где можно творить невероятные вещи, не выходя из дома, – одарив отца теплой улыбкой, я села на край его кровати.

Папа взял мою руку и крепко сжал. Его пальцы были холодными.

– Верно, но с Малако́с все не так просто. Течение этой истории протекает рядом с нашей жизнью. В особенности с твоей. Когда придет время…

Скрип двери прервал нас, и в комнату вошла бабушка. Она хмуро на нас посмотрела, после чего аккуратно прикрыла дверь и поставила поднос на прикроватный столик:

– Розалинда! Я говорила, что твой отец еще слаб. Зачем ты его беспокоишь? А ну, иди к себе, – она подошла и смочила кусок ткани в холодной воде.

Я встала с отцовской кровати, и бабуля вытолкала меня из комнаты, плотно заперев за мной дверь. Я тогда подумала, что она просто заботится о нем. Сейчас же, вспоминая ее строгий, сдержанный характер, я задавалась вопросом: что она на самом деле скрывала?

Наши дни

Тогда я не придала значения папиным словам: чистый бред сумасшедшего в горячке. По крайней мере, я так считала. Сейчас ко мне пришло понимание, что тогда он пытался сказать что-то важное. Или даже предупредить?

Мы подошли к горному ручью и решили устроить привал, чтобы немного передохнуть и набраться сил. Вода была кристально чистая и поблескивала в сумерках лунным свечением. Нас окружал запах хвои и полевых цветов. Пока Нико разводил костер, Джэкки показал мне еще несколько ударов клинком. Он всегда держался поблизости, в отличие от Нико, который делал вид, что меня не существует, и только изредка я ловила его пристальный взгляд.

После небольшой тренировки я подошла к костру, чтобы немного погреться, но стоило мне приблизиться к полыхающим языкам пламени, как Нико вскочил с места и зашагал к Денису, развалившемуся на берегу реки. Они начали о чем-то спорить, но разобрать, о чем шла речь с такого расстояния, было невозможно. Перепалка длилась недолго, и они оба направились ко мне. Нико сел от меня как можно дальше, Денис же, напротив, сел чуть ли не вплотную к моему плечу.

– О чем вы разговаривали?

Нико достал нож и начал тихо что-то вырезать из куска дерева, еще минуту назад лежавшего у его ног.

– Да так, семейные дрязги, – Джэкки многозначительно зыркнул на друга, – так ведь?

– Я бы сказал, нетерпеливость одного мелкого засранца.

– Не слушай его, он сегодня не в духе, – Денис демонстративно закатил глаза.

После небольшого импровизированного ужина мы начали готовиться ко сну. Чтобы не замерзнуть, мужчины по очереди следили за огнем. Мне эту задачу не доверили. Была ли это забота или, напротив, высокомерие, я не знала, но противиться воле спутников не очень-то и пыталась, потому что прекрасно понимала одно: я ужасно устала.

Я оперлась спиной о бревно – не так удобно, как в теплой постели, конечно, но лучше, чем вообще не спать – и попыталась отогнать мысли о последних сутках,

Несмотря на усталость, проспала я недолго. Наверное, пару часов, потому что, когда я открыла глаза, Нико еще дежурил у костра. Недолго думая, я села рядом с ним. В его синих глазах отражалось теплое пламя, плечи были опущены, создавая впечатление, будто это единственный умиротворяющий момент в его жизни. Может, если войти к нему в доверие, он перестанет испепелять меня взглядом? Сонное наваждение меня еще не отпустило, и его грубость больше привлекала, чем отталкивала. Ну, точно, маньячка.

– Почему ты меня сторонишься? – начала я.

– Много на себя берешь, мелкая.

– Всю дорогу от дома бабушки ты держался сильно в стороне и сказал от силы пару слов, – я решила не ходить вокруг да около. Видимо, эту черту я унаследовала от отца, но наклевывавшийся разговор по душам заставил меня немного нервничать, и, взяв небольшую ветку, я принялась вырисовывать фигурки на земле.

Нико вытянул ноги и потянулся, с усмешкой поглядывая на мой небольшой творческий порыв.

– Мне приходится защищать твою упругую задницу, рискуя лишиться своей. С чего вдруг я должен получать удовольствие от общения с тобой? – так вот на что он так пялился.

– Я так и не поняла: ты говоришь, что ввязался из-за меня. То есть преследуют именно меня, тогда при чем здесь ты? С чего тебе печься о моей, как ты выразился, заднице? – я откинула золотистые волосы назад, чтобы они не мешали и дальше выводить узоры на мокрой земле.

– Неужели я заинтересовал такую посредственность?

– Хватит прикрываться напускной грубостью, – фыркнула я. – Ты не хочешь отвечать на мои вопросы, но я не могу доверять двум мужчинам, которых знаю не более суток.

– Тебе придется. В особенности Джэкки. Он печется о твоей шкуре гораздо больше, чем ты можешь себе представить, – Нико начал мять рукой шею.

Я заметила, что Денис ведет себя так, будто знает меня всю жизнь: тренировки, теплые улыбки, разговоры обо всем подряд. Еще вызывали вопросы его уверенное поведение в доме у бабушки: он отлично знал, где что лежит. Кажется, он был в ее доме не один раз, и, возможно, бабуля Инга его хорошо знала. К тому же Денис без колебаний отвечает на все мои вопросы, а ответы не дают повода усомниться в их правдивости. Нико же, напротив, не так разговорчив.

– Вы братья? – решила спросить я, вспоминая их недавний конфликт и ответ Джэкки.

Нико изумленно посмотрел на меня и захохотал во весь голос.

– Тебя, похоже, в детстве часто роняли.

– Кто бы говорил. Это ты заявился к моему дому и стал уверять, что сказки о чудо-отряде реальны, – не дожидаясь очередной колкости, я вскочила и решила пройтись по местности, но, взглянув на мрак, гуляющий среди деревьев, осознала, что это не самая лучшая мысль.

Нико вскинул брови:

– А что я должен был, по-твоему, делать? Врать? Прости, детка, не в моих правилах, – Нико пожал плечами, подкидывая очередной кусок дерева в костер.

– Зато в твоих правилах не говорить всей правды, – парировала я.

Мой собеседник глубоко вздохнул и, запрокинув голову, посмотрел на небо. Вьющиеся пряди слетели со лба, обнажая шрам.

– Ты пока не готова к этой самой правде. А я пока не готов ее рассказать.

– А Джэкки?

– А Джэкки пока не может всего рассказать. Скажи мне, мелкая, кто же из нас ненормальный? Ты, которая утопала к черту на рога с хрен пойми кем, или мы, утверждающие, что сказки, которыми пичкал тебя отец, – правда? – удивительно, но его голос звучал непривычно тепло и мягко.

– Я думаю, мы все немного тронулись.

Мы поговорили еще немного, и меня снова потянуло в сон. В конце концов, я почувствовала, как начала падать, но глаза были уже слишком тяжелые, чтобы их открыть. Крепкие руки подхватили меня за плечи, не давая рухнуть камнем вниз. Последнее, что я помню, – это запах дерева, мяты и виски.

ЭДИКТ КОРОЛЯ МАСУРА VII

О статусе, правах и обязанностях носителей Кольца Феникса

Утвержден Советом Девяти, скреплен печатью Дворца Пристрастия, 140 год эпохи Завета

Статья 1. Определение и происхождение

1.1 Кольцом Феникса признается золотой перстень с изображением феникса, инкрустированный бриллиантами и рубинами, чья чеканка соответствует эталону, хранящемуся в Сокровищнице Аэрендора.

1.2 Право на ношение Кольца Феникса имеют лица, прошедшие Обряд Связывания и подтвердившие свою преданность интересам Короны Малако́са в присутствии свидетелей из Совета Девяти и действующего Хранителя Колец.

1.3 Кольцо является не только знаком отличия, но и магическим контрактом, связывающим душу носителя с источником силы Ордена.

Статья 2. Права носителя

2.1. Носитель приобретает статус неприкосновенного посла Короны во всех землях Малако́са и на приграничных территориях.

2.2. Носитель имеет право требовать кровного возмездия (до третьего колена) за оскорбление, нанесенное носителю или самому Кольцу.

2.3. Носитель получает неограниченный доступ к архивам Дворца Пристрастия (за исключением Отдела Запрещенных Знаний).

2.4. Носитель освобождается от уплаты всех видов пошлин и налогов на территории, подконтрольной Короне.

Статья 3. Обязанности носителя

3.1. Первостепенной обязанностью является защита тайны происхождения и местонахождения всех Колец Феникса.

3.2. Обязан являться по первому требованию Хранителя Колец или лично Монарха для выполнения повеления Короны.

3.3. Запрещается передавать, терять или добровольно снимать Кольцо. В случае утраты носителю подлежит предстать перед Судом Пяти Пламен вплоть до лишения титула и имущества.

3.4. Носитель обязан ежегодно являться в Замок Аэрендор для проведения Ритуала Подтверждения Связи.

Статья 4. Наследование и прекращение действия

4.1. Кольцо переходит по наследству только в случае явной воли предыдущего носителя, подтвержденной магическим завещанием и одобренной Хранителем.

4.2. Действие прав и обязанностей прекращается со смертью носителя, после чего Кольцо подлежит немедленному возвращению в Сокровищницу.

4.3. В случае государственной измены или магического сквернотворчества Кольцо может быть дистанционно деактивировано Хранителем, что влечет за собой немедленную конфискацию и суд.

Статья 5. Юридический статус и подсудность

5.1. Носитель Кольца Феникса подсуден только Тайному Суду Девяти или лично Монарху.

5.2. Любое физическое или магическое насилие над носителем приравнивается к насилию над самим Монархом и карается немедленной смертной казнью.

Подписано собственной рукой:

Масур VII Сазмиральд

Скреплено печатью:

Хранитель Колец, архивариус Каландир

Глава 3. Дворец Пристрастия

Розалинда

Утро было не самым добрым. Нам пришлось встать еще до рассвета, потому что ворон Нико засек преследователей на слишком близком расстоянии от нашего импровизированного лагеря. Я с удивлением наблюдала, как Нико, казалось, беззвучно общается с птицей, лишь глядя ей в глаза. Друмано каркал, кивал, и Нико понимающе хмурился. Даже знать не хочу, как он разговаривает с пернатым. Джэкки заморозил костер и скинул огромный кусок льда в воду, чтобы никто не догадался, что мы ночевали здесь. После всего, что я увидела, сомнений в правдивости их слов больше не возникало. Хотя хотелось бы знать всю предысторию, чтобы четко понимать свою роль.

Мы двигались вверх по ручью среди множества сосен, но они не сильно спасали от палящего солнца. Во время недолгих остановок Нико уже привычно язвил, а Джэкки продолжал оттачивать мои скудные боевые навыки. Николай не упускал возможности высказаться, что толку от этого обучения нет, с чем я не могла не согласиться. Где я и где воины Феникса, которые учились убивать с пеленок. Каждый раз, когда я начинала причитать, Джэкки меня подбадривал. Плечи невыносимо ныли с непривычки.

Так прошло несколько дней, пока перед нами не предстала наконец статуя огромного грифона, высеченная в скале. Денис подошел и что-то тихо прошептал – грифон внезапно ожил, встав на задние лапы. Звонкий гортанный вой разнесся над нашими головами, и я почувствовала, как незримая волна ударила в мою грудь. Выйдя из ступора, я поняла, что крыло этого огромного существа скрывало вход в гору.

– Не тормози, времени в обрез, – Николай слегка толкнул меня в плечо.

Я вздернула подбородок и со всей доступной мне решимостью шагнула в темный туннель. Зайдя внутрь, я осознала свою ошибку – это был не туннель, а коридор из каменной кладки, стены которого были усыпаны голубыми мерцающими молниями, будто живой энергией. Вздох удивления не остался незамеченным – Джэкки подошел ко мне и приобнял меня за плечо:

– Что? Нравится? – уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. – Добро пожаловать во Дворец Пристрастия. Это охранный пост и учебный центр для всех бойцов Малако́са, в том числе Феникса.