Измена. Сделка с бывшим

Андреева хмурится, недовольно поджимает губы.

– А в итоге сюрприз, я так понимаю, получила ты. Ну, и с кем этот ушлепок был?

– С Алисой, – тихо отвечаю.

Мне так стыдно этого произносить, что кажется, я готова провалиться сквозь землю. Почему? Ведь это не я предала и изменила. Но мне так горько и стыдно одновременно, что это сводит с ума.

– Какой еще Алиской? Соседка, что ли, ваша, или?

Я молчу. Не могу это озвучить. Слишком больно.

– Погоди… Да ну нет, – ошарашенно выдыхает Карина. – Серьезно? Твоя сестра? Черт, Славик, скажи, что это не она?

Всхлипываю, закрываю рот ладонью и плачу. В горле стоит ком, я вообще ни слова не могу произнести. Лишь сотрясаюсь в рыданиях. Подруга оказывается рядом, обнимает меня. Говорит что-то успокаивающее. А я позволяю себе больше не сдерживать то, что внутри.

– Поплачь, дорогая. Поплачь, – говорит подруга. – Отпусти эмоции, станет легче. А потом мы этому козлу винторогому покажем кузькину мать.

– Я ничего не хочу показывать, – всхлипывая, вспоминаю, как цинично муж бросил мне приказ вернуться домой.

– Это тебе сейчас не хочется. Тебе и не надо сейчас, Славик. Для начала нужно поплакать. Мстить будем позже. Когда слезы закончатся. Вот тогда и развернем целый план.

– Зачем? Зачем, Карин? Он же… Они же…

Утыкаюсь ей в плечо и тихо скулю. Иначе и не скажешь.

– Мне же только дали надежду, что с ребеночком все получится…

– Знаешь, рожать надо от нормальных мужиков, а не от убогих, – заводится она. – Я тебе всегда говорила, что Алиска эта твоя…

Жмурюсь, закусываю губу, вспомнив все, что подруга пыталась мне донести про сестру, но я упрямо ее защищала каждый раз.

– Ну, все-все. Не думай об этом, – спохватывается Карина. – Сейчас тебе надо выдохнуть, поспать, как только плакать надоест. А завтра мы…

Андрееву прерывает звонок мобильного. Моего. В сумочке, которую она принесла тоже на кухню.

Я заторможенно смотрю в ее сторону, но не шевелюсь. Тогда подруга подает мне сумку, однако, видя мой ступор, достает телефон сама.

Вот только на экране указано, что звонит мне Валера…

6 Ярослава

Гипнотизирую взглядом телефон, пока тот звонит, не переставая.

– Отвечать будешь? – деловито спрашивает Карина.

– Не хочу, – мотаю головой. – Он же там…

Подруга кивает и… отвечает сама!

– Ярослава! – тут же слышу голос мужа. – Что я тебе сказал?

– Наверное, ты сказал ей, что собираешь вещи и освобождаешь квартиру? – нагло заявляет Андреева.

Пауза слегка затягивается.

– Где моя жена?

– А ты уверен, что она тебе еще жена?

– Передай трубку Ярославе! – рычит Валера. – Сейчас же!

Отстраненно наблюдаю за их перепалкой. Только что я рыдала в три ручья, испытывая такую боль, что хотелось выйти в окно. Но стоило услышать голос мужчины, которому отдала не один год, как во мне что-то надломилось.

– Если тебе есть что сказать, можешь озвучить это мне, – между тем продолжает гнуть свою линию Карина. – После того, что ты сделал, вряд ли она захочет с тобой говорить.

– Тебя это не касается, – цедит муж. – Мы с женой сами разберемся в наших делах.

– Разберись сначала с бабами, которых ты трахаешь на стороне! – огрызается подруга.

– Ярослава! – громыхает он так, что я вздрагиваю испуганно. – Я знаю, ты слышишь – приезжай домой! И быстро!

– Обломись, козел! – фыркает Карина и отключает связь.

Вздыхаю и делаю несколько глотков чая. Внешне я почти спокойна, но та часть меня, которая почему-то еще надеялась на что-то хорошее, начинает жалобно скулить. А вера в нашу семью окончательно сгорает.

– Вот ведь… – подруга замолкает, ловя мой взгляд. – Ладно, забудь. Пусть побесится – ему полезно.

– Ага, – вяло соглашаюсь.

– Так, Славик, даже не думай возвращаться туда к нему, поняла?

– А что мне делать? Там все мои вещи. И квартира…

– Ну, положим, квартира тебе от родителей осталась. Так?

– Вроде да. Мы оформляли как-то по-особенному тогда. Кажется.

– Вы уже были в браке? Черт. Ладно, посмотрим. Ничего, не падай духом. Мы еще поборемся.

Стыдно признаваться, но нет у меня ни сил, ни желания ни с кем бороться. Я просто хочу пережить свою боль и попытаться как-то собрать свою жизнь из тех осколков, на которые ее разбили два самых близких человека.

– А если нет? – все же спрашиваю. – Если мне это не надо?

– Не думай пока об этом, – советует подруга. – Давай, котик, пойдем, я уложу тебя поспать. Тебе надо отдохнуть – вон, бледная какая.

Я киваю. Странное дело, еще всего три часа назад я была самой счастливой женщиной, полной надежд и уверенности, что очень скоро у нас с мужем появится малыш.

Теперь моя жизнь в руинах, а рядом никого, кроме подруги, которая всегда поражала меня своим практичным подходом к жизни.

Мы с Кариной очень разные. Пожалуй, единственное, что нас действительно объединяет – любовь к фортепьяно. Она потрясающе талантлива, но при этом смотрит на мир слишком потребительски. Каждый раз ругала за то, что я ради семьи отказывалась от перспективных гастролей, уступала места другим пианистам.

А для меня главными были муж и семья. Дурочка, что еще сказать.

И все же сейчас Карина – единственная, на чьем плече я могу поплакать, и кто поддержит меня, не дав упасть окончательно.

– Прости, что я сбила твои планы.

– Вообще-то ничего подобного, – отмахивается она. – Я, конечно, собиралась со Львом поехать за город, но все отменилось еще утром.

– Да? Почему?

– Мы поругались, – беззаботно отвечает Карина.

Ее отношение к мужчинам тоже мне непонятно. Она с такой легкостью сходится и расходится, и каждый раз мужчина добивается ее внимания чуть ли не с боем. Но никому еще не удалось удержать Андрееву надолго.

– Так что если ты чувствуешь себя виноватой – брось. И даже не думай об этом.

– Мне жаль…

– Да о чем ты? Пусть подумает над своим поведением.

– А что случилось? Он оказался женат?

Наверное, теперь это мой самый большой страх.

Карина смотрит на меня с жалостью, и как же это отдается болью в груди.

– Я не связываюсь с занятыми мужиками. И первое, что узнаю – есть ли у него баба, или еще чего – семья и дети.

– Да, прости, – спохватываюсь, что ляпнула лишнего.

– Нет, Левушка решил, что он вправе указывать мне, во сколько и когда я должна ложиться спать. Пусть подумает немного.

– Из-за такой ерунды? – поражаюсь ей.

– Ерунды? Дорогая моя, если ты позволишь мужику диктовать тебе условия, когда вы еще даже не живете вместе, что будет потом? Вот ты своему Валере все, что он требовал, делала – карьеру забросила, из больниц не вылезала, бизнес целиком отдала. И что? Чем он тебе отплатил? Нет, Славик, надо ценить и любить себя в первую очередь. Мужики не станут ценить тебя, пока ты сама этого не будешь делать.

Карина бывает грубовата, но обычно я довольно терпимо относилась к этому. Просто сегодня… Она прошлась по моей ране, которая не то что затянуться, она еще даже не перестала быть свежей.

– Слав, я понимаю, тебе больно. Я сочувствую тебе искренне. Но подумай на будущее – главное, что у тебя есть в этой жизни – это ты сама. Понимаешь?

Киваю, отвожу взгляд, чтобы снова не зарыдать.

– По-твоему, нормальных мужчин не бывает?

– Ну почему? Бывают, конечно. Просто их мало. А вот козлов и ушлепков – полно. Мы, женщины, часто придумываем сказку и ждем принца. А это работает не так, котик, – вздыхает она. – Ладно, идем. Обсудим это, когда ты отдохнешь.

Карина стелет мне в гостиной, где у нее огромный диван, а комната непроходная.

Делает все, чтобы мне было удобно.

Вот только перестать думать и уснуть у меня не получается. Я все кручу в голове ее слова. Больно такое слышать. Больно понимать, что я сама виновата. Что если бы я не растворилась в муже, не была бы так одержима идеей забеременеть…

После той потери я так и не оправилась. Я же и Валеру выбирала сразу с прицелом – а будет ли он хорошим папой? Но я ошиблась.

Тяжелые мысли не дают уснуть сразу. А когда я все-таки начинаю дремать, меня будит сигнал о новом входящем сообщении…

7 Адам

Смотрю вслед Ярославе, которая, невзирая на дождь, все еще льющий стеной, бежит так быстро, будто думает, что я захочу догнать.

Нет уж. Хватит. Я способен научиться с первого раза и уяснить, что все бабы – продажные твари. Даже та, что казалось мне особенной.

Завожу машину и выезжаю, не оглядываясь.

На хер.

Зачем вообще полез? Нет, конечно, оставлять ее на дороге – верх цинизма, и не только. Да еще и в такую погоду. Но вот заводить разговор, а уж тем более лезть целовать…

Что меня толкнуло на эту глупость? Лучше бы молча довез, и все. Зато не выслушивал бы это ее гордое “мы никогда не были близкими”.

Давно позабытая злость снова восстает. А ведь думал, что все, вычеркнул из жизни и пошел дальше.

Впереди влезает какой-то утырок, сигналю ему, но, конечно, уже поздно. Хорошо, что дистанция позволяет вовремя притормозить.

Сплошные дебилы кругом!

И Лео еще с этим заказом…

Хочется послать все и всех, но теперь придется разбираться, кого там Красилов снова решил подмять. И вместо того, чтобы поесть и отоспаться, наконец, разворачиваюсь и еду в офис.

Секретарша удивленно смотрит, едва я вхожу в приемную. Естественно, я же сказал, что до конца недели меня не будет. Впрочем, она девочка умная – быстро организовывает кофе и молча кладет на стол все бумаги, которые имеет смысл посмотреть побыстрее.

Я лишь скупо киваю и открываю на ноутбуке почту. Каждый раз, когда брат берется за какое-то дело, получается отборное дерьмо.

Кто-то может обвинить меня в предвзятом отношении, но это реально так. Лео умеет изгадить все, к чему прикасается. Правда, родители уверены, что ему просто не везет, и мне, как старшему, обязательно нужно “помочь мальчику адаптироваться к жизни”.

Будь моя воля – дал бы пинка под зад, и мелкий очень быстро бы научился крутиться и добиваться хоть чего-то в этой жизни, а не пользоваться тем, что он младший, болезненный ребенок, который однажды чуть не умер.

Эта нездоровая привязанность родителей к нему, вероятнее всего, случилась именно тогда, когда Лео поставили порок сердца и едва успели сделать операцию, чтобы он выжил. Долгая реабилитация и постоянные контрольные осмотры намертво припаяли мать к нему. Так что к моменту, когда пацану стукнуло семь, он уже четко понимал, на какие кнопки надо давить, чтобы получать все, что пожелает.

О том, что вообще-то в семье есть еще один ребенок, вспоминали редко.

Да и плевать. Я это пережил.

Если бы не Лео, которого мне в очередной раз навязали.

Пока грузятся файлы, мысли снова почему-то уплывают к Ярославе.

По крупицам восстанавливаю ее образ тех лет. Молоденькая, совсем девчонка. Я залип на ней с первого взгляда. Да и кто бы нет?

Она смотрела на мир так открыто и доверчиво, что я сразу понял – надо брать. Причем, насовсем.

Я, дурак, тогда был уверен, что она – моя. От макушки и до пяток. Кольцо ей купил. Хотел на день рождения сделать подарок, и предложение заодно.

Ждал, тормозил, хотел отбахать шикарную свадьбу. Ведь моя девочка достойна только самого лучшего!

Так я, наивный идиот, думал тогда.

А оказалось, что ни черта ей не надо – и как только на горизонте замаячили реальные трудности, она слилась, найдя себе более обеспеченного мужика.

Такая вот правда жизни.

Бесился я тогда знатно. Ярослава уехала, и я готов был рвануть за ней, потребовать сатисфакции, но проблемы с кредитом вынудили повременить. А после я поостыл и махнул рукой, поняв, что ни одна из девушек не достойна каких-то отношений, кроме товарно-денежных.

С тех пор у меня не было ни единого прокола – внутри ничего не дрожало. И меня это все вполне устраивало. Ничто не болело и не зудело.

Пока сегодня я снова не увидел ее…

И будто не было этих четырех лет.

Точно вчера она бросила меня ради хахаля своего.

Интересно, это за него она вышла замуж?

Несмотря на то, что она была вся мокрая, как мышь, после проливного дождя, все равно по-прежнему красивая до умопомрачения. Так и хотелось завалить ее прямо в машине, раздеть и вспомнить, как это. Услышать, как она будет стонать, как примет мой член до упора…

Наконец, данные загружаются, и приходится выныривать из воспоминаний. Что, в общем-то, и хорошо. Нечего травить себя и мотать нервы на кулак.

На хер. Вряд ли мы снова столкнемся.

Следующие десять минут вникаю в то, что прислал Лео.

Фирма, конечно, неплохая. Оборот хороший, и, судя по показателям, губить ее, пуская на дно, будет даже жалко. Интересно, что Красилов задумал с ней сделать? Перекупить?

Может, хочет отжать долю рынка?

Просматриваю уставной капитал, финансовую отчетность. В целом все ясно. Остается досье на владельца.

Припоминаю, как Лео с гордостью заявил про свой вроде как гениальный план, и вздыхаю. Какой же сказочный идиот. Наверняка где-то подслушал и решил, что каждого клиента можно вот так развести.

Ну, дурак, что с него взять. Нет, конечно, в нашей работе приходилось всякое делать. У людей при деньгах, как правило, находились слабости, и немалые. На моей памяти еще не было ни одного, кто был бы невиновен, и кому нечего было предъявить.

В общем-то, обычно хватало банального шантажа. До каких-то серьезных мер доходило редко. И мои клиенты приходили ко мне как раз за тем, чтобы решить дело максимально мягко и без огласки. Так что самодеятельность Лео может сыграть против меня.

Маковецкий Валерий Павлович. 30 лет. Женат.

Смотрю на фото мужика и гадаю – как быстро он сдал позиции, и что там за жена такая. Чисто профессиональное любопытство – от жен владельцев нам тоже, бывало, прилетало.

А дальше идет файл про его супругу. И вот тут я подвисаю, элементарно не верю, что бывают такие совпадения.

Потому что на фото – Ярослава. Та самая, которая когда-то была моей…

8 Ярослава

Я открываю пришедшее сообщение в мессенджере не сразу. Почему? Потому что оно от Алисы. Я не знаю, чего ждать. Признания? Повинной? Просьбы о прощении?

И все же у меня не выходит отмахнуться, не выходит не думать. Я сдаюсь и все же читаю, что именно прислала сестра. Но лучше бы я не видела этого…

“Ты все поняла верно. Валера со мной уже не первый раз. У нас все по-настоящему”.

А вслед еще и фото прилетает. На нем они вместе. Обнаженные. В кровати.

Как же мерзко…

Я же так надеялась забыть, как это все выглядело, но Алиса постаралась сделать так, чтобы образ предателей запечатлелся в моей памяти навсегда.

Закрываю диалог, откладываю телефон и тихо плачу. Меня ведь знобит, трясет, стоит только закрыть глаза – я вижу их снова и снова.

Зачем она это делает? Неужели у них все серьезно? Но если так, если они полюбили друг друга, то почему не пришли ко мне? Почему не рассказали?!

Слышу за дверью тихие шаги. Закусываю кулак, чтобы не выдать себя. Не надо Карине видеть меня в таком состоянии. У нее другой взгляд на некоторые вещи. И я это уважаю, но не готова сейчас слушать ее советы и наставления.

Сейчас мне слишком больно. Я просто не выдержу.

Этой ночью я почти не сплю. Изредка проваливаюсь в тяжелую дрему, но снится мне Валера, который кричит, разворачивается и уходит, а рядом хохочет Алиса. Тычет в меня пальцем, называет ущербной.

За окном светает, когда я сдаюсь и встаю, бросив попытки поспать.

На кухне наливаю стакан воды. Есть совершенно не хочется. Как и пить. Скорее, мне просто надо чем-то себя занять.

Смотрю в окно – сегодня снова пасмурно. Погода созвучна с тем, что у меня внутри.

Слезы. И боль. Бездонная. Бесконечная. Всепоглощающая.

Город просыпается, люди начинают выходить на улицу и спешат по своим делам. А я смотрю на них и понимаю, что больше у меня нет привычной жизни. Все, что было, рухнуло, рассыпалось как карточный домик.

Я думала, что моя семья – надежный тыл и дом.

Я была слепа. Права Карина, ох, права. Но как же мне хотелось чего-то настоящего.

– Не спится? – хрипло спрашивает подруга, заходя на кухню.

– Прости, я тебя разбудила?

– Нет, – зевает она. – Будильник забыла выключить. Сработал, гад.

Андреева отточенными движениями делает кофе. Две чашки.

– Какие планы? – спрашивает будничным тоном.

– Пока не знаю, – вздыхаю в ответ. – Надо, наверное, съездить за вещами, найти, где жить.

Карина замирает с ложкой в руках.

– Найти, где жить? – переспрашивает так, будто не верит мне. – Славик, ты, видимо, забыла, что это твоя квартира?

– Я не смогу, – всхлипываю, сдерживая опять подступающие слезы. – Они же там, в нашей спальне… Как я смогу там после этого?

– Значит, продашь ее и купишь другую! Ты что, собралась этому пустозвону еще и недвижимость подарить? Или ты забыла, что он был с голой задницей, когда вы поженились?

Это, конечно, преувеличение. У Валеры был небольшой бизнес – автомастерская. Он неплохо зарабатывал и был очень перспективным. Отец тогда одобрил мой выбор. А чуть позже, когда мы поженились, предложил попробовать приобщиться к семейному делу – на меня-то надежды не было никакой в этом плане. Валера согласился, втянулся, а потом и мастерскую продал. Сейчас муж полностью занимался фирмой моего отца.

– Я пока ничего не решила, Карин. Я вообще не могу об этом думать, понимаешь? Стоит только закрыть глаза, как я снова их вижу.

– Мрази, – мрачно заявляет она. – Удавила бы обоих.

Во мне нет ни грамма желания отомстить. Во мне только боль от предательства. Я слишком потеряна, чтобы строить грандиозные планы, как отыграться за обман.

– Но все-таки не позволяй себя облапошить – если этот кобель будет заверять, что такого больше не будет, не верь!

Грустно усмехаюсь.

– Мне, похоже, везет по жизни – два раза на одни и те же грабли. Так еще и в один день.

– В каком смысле? – непонимающе спрашивает подруга, доставая коробку конфет и ставя передо мной. – Ешь-ешь, шоколад приносит положительные эмоции.

– Я вчера, когда сбежала из дома, встретила Адама.

– Адама? Ты шутишь? – Андреева забавно хлопает глазами. – Это ведь тот гад, который тебе изменил, и из-за которого ты потеряла ребенка?

– Да. И теперь шансов забеременеть у меня после того случая почти нет, – грустно кивнула.

– Как вы пересеклись? Он что, сталкерит тебя?

Представляю себе это, и становится не по себе. Такой вчера у Штерна был взгляд, что… Нет. Еще чего не хватало.

– Я упала на дороге, а он почти наехал на меня.

– Охренеть! Еще один мудачина нарисовался! – Я только вздыхаю. – То есть он тебя сбил? Ты почему не сказала? А может, тебе надо в больницу?

– Нет, не наехал. Я упала неудачно, но, похоже, обошлось.

Опускаю взгляд вниз и понимаю, что лодыжку хоть и тянет немного, но в целом, если бы не стала об этом говорить, даже не поняла бы этого.

– И что, он тебя там бросил?

– Нет. Подвез до твоего дома.

– Просто подвез? – с подозрением спрашивает Карина.

– А как еще? – краснею, вспомнив, что Адам еще и полез целоваться ко мне. – Я, наверное, поеду. Одежда же высохла?

– Куда это ты собралась? – возмущенно пыхтит подруга. – Или ты уже нашла, где жить?

– Нет, я…

– Вот что, Славик. Сейчас мы пойдем в спа и на массаж. У меня как раз сегодня назначено было. Тебе надо перезагрузиться.

– Какое мне спа? Не хочу.

– Так я ж не спрашиваю у тебя. Попила кофе? Все, иди, умывайся и собирайся.

– Но…

– Ты хочешь выгрести из этого дерьма? – довольно резко спрашивает она.

– Хочу.

– Тогда слушайся. Без шуток.

И я слушаюсь. Допиваю кофе, иду в ванную, а спустя почти час мы выходим из квартиры. Настрой у Карины боевой, и я почти готова сдаться на ее милость – может, и правда, поможет? Сама я слишком потеряна, чтобы искать методы ослабить эту ноющую боль, которая сводит с ума.

Но стоит нам выйти из подъезда, как я замечаю Валеру, который тут же идет нам навстречу.

9 Ярослава

Для меня видеть сейчас Валеру – все равно что медленно проворачивать нож в груди. Он подходит все ближе, а у меня перед глазами та самая картинка, где он с Алисой.

Тошнота подкатывает, шумно вдыхаю. Я не должна показывать свою слабость, не должна! Не хочу быть жалкой и униженной!

– Яра, что за фокусы? – требовательно спрашивает муж.

– Уходи, – едва шепчу, стараясь не разрыдаться. Вцепляюсь в руку подруги, чтобы почувствовать, что я не одна.

– Почему я должен за тобой бегать по всему городу?!

– Ты еще и не то должен, гондон ты использованный! – отвечает вместо меня Карина. – Как у тебя наглости хватает такое заявлять?!

Валера смеривает ее уничижительным взглядом.

– Твое тявканье здесь никому не нужно.

– Что ты сказал? – шипит Карина.

– Если у тебя не хватает мозгов, чтобы хоть кому-то захотелось с тобой связаться, нечего лезть в чужую семью. Лучше бы научилась молчать и не выступать, тогда глядишь и нашелся бы и на тебя такую, – он демонстративно морщится.

Меня словно ударили. Неужели он действительно это сказал? Беспомощно поворачиваюсь к подруге, она же наверняка поймет, откуда у Валеры такие сведения.

Я же, дурочка, иногда делилась с мужем своими мыслями. Правда, он обычно лишь номинально кивал, и все. А теперь, получается, решил использовать против меня же эту информацию?

– Такую – это какую? Уверенную и не забитую? Тебе-то, конечно, подавай тихую послушную девочку, чтобы за ее спиной трахать других баб? – вскидывается Андреева.

– Тебя это не касается. Ярослава, быстро в машину!

– Никуда она с тобой не пойдет, – тут же вступается Карина, даже отодвигает меня подальше.

Я же в этот момент не узнаю собственного мужа. Откуда этот человек? Как я могла жить с ним и не видеть, что он может быть вот таким – циничным, грубым, даже мерзким?

Почему я не замечала этого раньше?

– Валера, уходи, – снова повторяю. – Я не поеду с тобой.

Он переводит взгляд на меня.

– Поедешь, дорогая. Ты моя жена, и будешь делать то, что я скажу.

– Не буду… – мотаю головой и даже отступаю. Однако Валера оказывается быстрее – отталкивает Карину и хватает меня за руку. Тащит за собой, но тут подруга вступается и преграждает дорогу Маковецкому.

– Отпусти ее, ублюдок! – кричит она.

Нас двое против него одного, но он мужчина. И явно сильнее.

– Пошла к черту! – рявкает Валера, толкает ее. Я вскрикиваю, пытаюсь броситься к Карине, которая неловко заваливается. Кажется, что все, мы проиграли. Как вдруг сбоку на мужа налетает какой-то огромный бугай. Заламывает ему руку, и в итоге я оказываюсь свободной. А вот Валере достается, и не раз.

– Ты кто еще такой? – рычит он.

– Лев! Остановись! – кричит Карина, когда драка уже становится похожей на избиение.

Только тогда этот огромный амбал тормозит, хотя уже занес кулак, чтобы снова врезать моему мужу.

– Ты как? – хмуро спрашивает он.

– Порядок, – недовольно отвечает подруга. – Хватит. Не пачкай руки об это дерьмо. А то потом еще начнет писульки строчить всякие, что, дескать, избили его.

– И начну! – обещает Валерий! – Он мне нос разбил.

Голос у него становится противно визгливым и чуть гнусавым. Из носа и правда течет кровь. В пылу случившегося я как-то больше думала про подругу и то, что влезать в драку мужиков, тем более таких, небезопасно.

– Попробуй, – весомо роняет Лев. – Придется повторить урок, что девушек обижать нельзя.

– Она моя жена!

Лев оборачивается к Карине и вопросительно смотрит.

– К сожалению, это так, – неохотно отвечает она. – Но этот мудозвон ей изменил. С сестрой.

Мужик скупо кивает, словно сделал какие-то свои выводы.

– В общем, гуляй отсюда, муж. Увижу еще рядом с этими барышнями, будем считать твои ребра. Целые. Возможно, их будет мало.

Валера злобно смотрит на меня. И у меня мурашки по спине пробегают от того, что я вижу в его глазах.

– Я этого так не оставлю, Ярослава. Тебе придется вернуться домой. Рано или поздно. И мы поговорим. Но уже на моих условиях!

Гордо задрав голову, он удаляется к машине. Лев же подходит к Карине и так трепетно смотрит на нее, что я вдруг остро ощущаю себя лишней в эту минуту.

– Ты почему не позвонила, что у вас тут сложности? – мягко спрашивает он.

Просто поразительный контраст с тем, что только что было. Однако подруга остается верна себе. Сильная и независимая.

– Так мы вроде как разобрались бы. Но за помощь, конечно, спасибо.

Мужик снисходительно смотрит на нее, но не спорит, что, в общем-то, грамотно. У подруги моей есть пунктик насчет самостоятельности.