Измена. Сделка с бывшим

Дина Данич

Измена. Сделка с бывшим

1 Ярослава

Ещё полчаса назад я была уверена, что люблю мужа.

Ещё полчаса назад подбирала слова, чтобы рассказать о неутешительном диагнозе, который приобрела после тяжелой операции.

Ещё полчаса назад я готовила речь про ЭКО и возможности современной медицины.

Тогда я еще не знала, что Валера не приехал ко мне вовсе не потому, что занят на работе или вынужден развлекать партнеров по бизнесу. Нет, мой муж был, конечно, очень занят. Тем, что трудился в поте лица в нашей супружеской постели с другой женщиной…

Что что-то не так, я понимаю сразу, как только попадаю в квартиру – дверь не заперта на замок, а едва прикрыта, словно про неё забыли второпях.

Первая мысль – грабители.

Липкий страх мгновенно окутывает, вызывая нервную дрожь. Мысли судорожно разбегаются, но зацепиться за какую-то из них я не успеваю – потому что слышу женский смех в глубине квартиры.

Мы с мужем живем вдвоем, и гости у нас если и бывают, то довольно редко. Но, как правило, это согласованные мероприятия.

Внутри уже формируется нехорошая догадка, но я отказываюсь допускать такое и становиться женой из пресловутых анекдотов.

Вот только дверь в спальню оказывается открытой, и ещё до того, как я успеваю до неё дойти, слышу голос Валеры:

– Какая ты, Лисёнок, мокрая…

– Это ты меня так возбуждаешь, – отвечает ему… моя младшая сестра.

Сестра, которой я всегда и во всем помогала. Поддерживала. Защищала перед родителями и прикрывала ее косяки.

Алиса…

Первый порыв – сбежать! Не видеть! Не знать!

Но вместо этого я медленно дохожу до спальни. Замираю в дверях и вижу широкую спину мужа, которая мне всегда казалось такой надежной.

Господи, я же всегда с подругами спорила, доказывала, что мой муж никогда и ни за что не унизит меня изменой. Что у нас с ним честность и взаимоуважением в семье. А выходит…

Я почти не чувствую ног. Зато в груди медленно, но верно разворачивается настоящая дыра. И боль. С каждым вдохом она становится все сильнее, все оглушительнее и масштабнее.

Словно мое сердце вырезают наживую – здесь и сейчас. Вся моя жизнь рушится с каждым вздохом, с каждым стоном сестры. Их близость мне видится грязной и мерзкой. И эти ее крики…

– Да, Валера, сильнее! Быстрее! Ну же, Маковецкий, покажи себя!

И знакомый до боли голос мужа. Его реакция, когда ему хорошо, когда он близок к финалу.

Сколько раз я слышала это, когда мы занимались сексом? Неужели ему с ней точно так же?

Горечь во рту становится нестерпимой. Сглатываю. Осознаю, что необратимый процесс разрушения моей жизни запущен.

А ведь еще полчаса назад…

Слёзы застилают глаза, все расплывается, но я почему-то упрямо продолжаю смотреть, как мой муж трахает мою же сестру.

А та довольно стонет, шепчет пошлости, царапает его плечи острыми ногтями. Я отстраненно вспоминаю, что не так давно заметила у него отметины, и Валера отшутился, что это я его так, хотя…

Какие ногти у пианистов?

То есть это они, значит, не в первый раз вместе.

Понимание данного факта только усугубляет мое состояние. Хочу развернуться и уйти. Но тело не слушается. Все, на что я способна – крепко зажмуриться. Так что в глазах темнеет, а внутри рождается робкая надежда – может, это просто плохой сон? Ведь мой Валера не такой. Он не может со мной вот так….

Не может же?

– Ох, детка, какая ты горячая, снова хочу тебя! – его голос врывается в мое сознание. Резко разворачиваюсь, так и не открыв глаза, и задеваю дверь.

За спиной тут же становится подозрительно тихо.

– Ярослава?

2 Ярослава

Я трусливо сбегаю, не находя сил, чтобы обернуться. Слишком шокирована тем, что узнала, и совершенно не готова смотреть в глаза мужу.

Да и зачем? Чтобы что? Услышать, что это не то, о чем я подумала?

Господи, я же доверяла ему. Любила его. Дышала им.

Как он мог? И с кем?!

А Алиса? Она же моя сестра. Сестра! Я же для неё…

Внутри меня – зияющая пустота. Дыра в том месте, где было сердце. Его попросту нет.

Растоптали. Разбили. Разодрали в клочья.

Два самых близких человека.

За моей спиной. Словно воры…

Порыв ветра немного отрезвляет, едва выхожу из подъезда. Торможу и прислоняюсь к двери.

Валера… Пойдёт ли он за мной? Попробует ли остановить?

Я и сбежать хочу, чтобы не видеть его, и хочу, чтобы он бросился за мной. Чтобы объяснил все это как-то. Чтобы нашлось пусть самое безумное и невероятное, но объяснение.

Ведь иначе… Иначе выходит, что моя жизнь наполнена ложью и предательством.

Именно сейчас, когда я почти убедилась, что не смогу забеременеть, а врачи, наконец, дали надежду!

Как же ты мог?

Проходит минута, другая. Но никто за мной не бежит. Не ищет. Не пытается догнать.

На дрожащих ногах дохожу до ближайшей лавочки, сажусь. О том, что звонит мой телефон, скорее догадываюсь, чем слышу звонок. Я по-прежнему оглушена открытием. И чтобы осознать, кто именно мне звонит, требует не одна секунда – ведь на экране отображается:

«Любимый муж».

Раньше бы я ответила, не раздумывая. Сейчас… Смотрю, как светится экран, слушаю, как мерно жужжит мобильник.

Звонок обрывается, но вопреки моим ожиданиям не повторяется. Зато следом прилетал СМС:

“Яра, не дури и возвращайся домой”.

Домой… А есть он вообще у меня – этот дом? Наша спальня испачкана, опорочена.

Наша кровать, на которой столько всего было…

Господи, как же так? За что они со мной так? Что я сделала?! Почему втихаря, за спиной?!

В памяти всплывает, как раз за разом помогала Алисе, прикрывала ее, вытаскивала из передряг. Как она плакала у меня на плече, когда ее бросил парень, а она от отчаяния сделала аборт, даже не рассказав никому.

Как я выхаживала ее, помогала выбраться из депрессии. И вот так она мне отплатила?

Получаю еще одно СМС:

“Яра, домой”.

Словно собаке. Дыра в груди становится все больше. И ведь этому человеку я посвятила себя. Отказывалась от концертов, гастролей – потому что надеялась забеременеть, мечтала о детках.

Как же я хотела родить Валере… Хотела доказать, что состоятельна как женщина.

А оказалось, это никому не нужно, и все мои мучения были – зачем?

Поднимаюсь на ноги – начинает накрапывать дождь. Порыв ветра вынуждает поежиться.

Я выбежала с сумочкой, но зонт даже не подумала взять. Да и в тот момент я вообще не соображала. Хотя и сейчас не лучше. И что теперь? Куда податься? Только к Карине. Если подруга, конечно, не уехала за город, как планировала.

Господи, мне даже некуда пойти, если так подумать! Родителей уже нет, а сестра – единственный родной человек – предала меня.

Вместе с моим мужем…

Дождь становится сильнее, приходится торопиться, чтобы хотя бы до автобусной остановки добраться.

Плащ промокает, а льет уже как из ведра. Словно даже погода оплакивает мою судьбу.

До остановки остается всего ничего – только перебежать дорогу, и я смогу хотя бы ненадолго укрыться и вызвать такси.

За дождем почти ничего не видно, но вроде бы машин нет. Пара шагов, и каблук попадает в выбоину, из-за чего нога подворачивается. Вскрикиваю и падаю прямо на проезжую часть. Раздается визг тормозов и громкий звук сигнала.

В нескольких сантиметрах от меня тормозит огромный внедорожник. Просто чудо какое-то…

Я пытаюсь кое-как подняться, но лодыжку простреливает неприятной болью. Вскрикиваю и чувствую, как кто-то дергает меня под руки.

– Ну, что за дура пустоголовая?! – раздается совсем рядом.

А голос… Вздрагиваю и во все глаза смотрю на того, кто вроде как мне помогает.

Только не это… Не может же все быть именно так, да?

Мужчина тоже замирает, вглядывается в мое лицо.

– Ярослава?

Все-таки может… Кажется, сегодня самый ужасный день в моей жизни. Ведь мне не только муж изменил, но я еще и попала под машину того, кто когда-то был моим женихом, и по чьей вине я потеряла нашего малыша…

3 Адам

День не задался с самого утра, увы. Сначала разгребаю проблемы Владимира – друга, который так не вовремя поехал кукушкой по жене своего брата и решил впрячься в ее проблемы. А бросить его я не могу, естественно.

Потом брат в очередной раз звонит, вынуждая все-таки ответить, хотя реально не до него.

– Да! – рявкаю.

– Я вообще-то по делу, – обидчиво заявляет Лео. – Почему ты меня игнорируешь?

Младший регулярно вымораживает меня своими закидонами и самоуверенностью.

– Потому что занят. Что хотел?

– Так я ж по делу, – снова закусывается брат. – В общем, я договорился, у нас есть новый заказ, – деловито добавляет.

– Какой еще, к чертям, заказ? – начинаю звереть. Как назло, дорога сейчас такая, что из пробки никуда не деться – приходится стоять и тупо ждать. Так что времени послушать новый гениальный план Лео у меня хоть завались.

Желания вот только нет.

– Такой! Ты сам сказал, что если я не облажаюсь, а проведу до конца, то дашь мне долю в бизнесе! – пенится тот. – Сказал же!

Я уже сотню раз пожалел, что вообще позволил этому настырному придурку влезть ко мне в офис. Но это все мама с ее вечным “почему ты не даешь брату шансов”? Они всю жизнь растили его так, словно он – пуп земли, самый родной и любимый сын. А я был так, на подхвате, что называется. И я порой задавался вопросом – может, я им неродной? Может, дело в этом? Иначе какого хрена? Почему все самое лучшее всегда получал Лео просто за то, что он – младше?

Впрочем, к черту. Я сам всего добился. И пусть не все методы были легальными, пусть у моего бизнеса есть теневая сторона, наплевать. Я сам это заработал. И черта с два я дам Лео туда влезть.

– Допустим, я сказал, если не облажаешься и все проведешь, как надо, – припоминаю свои слова. – От и до. Сам. Без чьей-либо помощи.

В том, что Лео способен хоть на что-то, я не то чтобы сильно сомневался. Я знал, что не умеет он ни хрена без фамилии родителей, за которой всегда и прятался.

– Не облажаюсь! – мстительно фыркает он. – Так вот, фирма Маковецкого.

– Что фирма Маковецкого?

– Пришел заказ, – понижает он голос. – Чтобы уронить ее, ну, ты понял?

Твою же мать…

Выдыхаю. Вдыхаю. Пытаюсь поймать дзен, чтобы не наорать на придурка. Когда? Когда он успел пронюхать все настолько?

– Нет, я не понял, Лео. Уговор был – заказ на аудиторскую проверку.

– Ой, да не заливай, – фыркает он. – Я же знаю, чем ты там промышляешь на самом деле. Я хочу в крутое дело, понимаешь? Не надо меня держать за идиота, который не способен ни на что. Ясно?

– А ты с чего вообще решил, что можешь такое прокручивать в моей фирме? Хочется рисковать – валяй. Но без меня.

– Вообще-то я уже договорился с заказчиком. И даже предоплату получил. И по счетам все уже прошло.

От такой наглости у меня аж кровь закипает.

– И когда это ты умудрился все обтяпать? – мрачно уточняю, барабаня пальцами по рулю. Сам же судорожно соображаю, когда мог проколоться. Ведь сделал все, чтобы держать младшего подальше от этой стороны бизнеса.

– Так ты пару недель назад был очень сильно занят. А Красилов настойчиво просил встретиться. Ты не смог, но зато я его выслушал. И принял заказ на фирму Валерия Маковецкого.

Цензурных слов в этот момент у меня просто нет. А еще царапает где-то в памяти – знакомая какая-то фамилия. Где я ее мог слышать?

С трудом припоминаю, что было такое – я отмахнулся, потому что у Власова в тот момент самый огонь был с этой его Лидой. Нужно было помогать выгребать. И как-то я упустил из вида, что такой серьезный клиент, как Илья Красилов, оказался не у дел.

– То есть он тебя и просветил?

– Ага, – довольно заявляет Лео. – Хорошая тема, одобряю. И даже понимаю, почему ты не захотел меня туда брать – самому больше получать хочется, да?

– Значит, так. Раз у тебя не хватило мозгов сообщить мне об этом заказе сразу, я сам решу, что и как делать с ним.

– Но я же…

– А ну, заткнулся! – рявкаю на него. – Или ты слушаешься и делаешь то, что я говорю, или пойдешь лесом, ясно? И родителям я передам кое-какие интересные факты твоей биографии, понял?

– Адам, ну ты чего, – начинает бормотать придурок. – Я же как лучше хотел. Я ведь даже подсуетился уже, чтобы владельца отвлечь, так сказать.

– Чего ты там подсуетился? – спрашиваю, чувствуя очередной подвох.

– Так я схему придумал! – радостно говорит Лео. – Подсунул ему любовницу, чтобы внимание отвлечь. Мужик клюнул. Хотя там такая девка, я бы тоже сам с радостью ей вдул, и не раз.

– Ближе к делу, – требую, прикидывая, как разгребать это дерьмо. Слиться – не вариант, Красилов не просто мальчик-зайчик, которому можно вернуть бабки и отправить домой. Нет, этого придется ублажать по полной. Если, конечно, я хочу и дальше работать в этой сфере.

– В общем, Валера этот повелся. Телке я заплатил, она ему мозг закрутила на соточку. А проверку запустим уже на днях. Данные по фирме тоже уже почти готовы – нарушений крупных пока нет, но это временно. Плюс есть вероятность, что там были откаты. Если наехать и припугнуть – выйдет как надо. Ну, и там Илья тоже дал наводочку, как подкрутить грамотно, чтобы долг повнушительнее оказался.

– Все документы – мне на почту. И больше ты без меня не делаешь ни шагу в этом направлении, ясно?

– Да понял я, понял. Хоть бы спасибо сказал, – бурчит недовольно.

– Я, видимо, не по-русски выразился?!

– Все, скинул, считай.

Как же бесит! В семье не без урода – так говорят?

Пробка рассасывается, но, как назло, начинается дождь, причем не просто капает, а стеной льет. Дорога – ни черта не видать. Приходится сбросить скорость, чтобы не влететь никуда. Учитывая, что я на взводе, тоже вполне себе вариант.

Прикидываю, как теперь выгребать – зная аппетиты Красилова, я уверен, кусок там что надо. Вот только насколько сильно придется залезть в грязь ради этого?

Впереди мелькает что-то непонятное. Бью по тормозам. Буквально несколько сантиметров остается до какой-то клуши, разлегшейся на дороге. Так она еще и не торопится вставать. Идиотка.

Все-таки вылезаю под проливной дождь, обхожу машину и вижу бабу, которая корчится в луже.

Рывком поднимаю ее.

– Ну, что за дура пустоголовая?! – и это еще самое приличное, что крутится на языке.

Она как-то вздрагивает, поднимает на меня лицо и ошарашенно смотрит.

Я, собственно, тоже. Потому что это…

– Ярослава?

Моя бывшая. Единственная девушка, которую я любил, и для нее готов был звезду с неба достать. И которая бросила меня, когда у меня в еще тогда только начинающемся бизнесе наступили очень сложные времена.

А ведь я ей тогда кольцо купил уже…

4 Ярослава

– Т-ты… – все, на что меня хватает.

Дождь становится еще сильнее. А мой шок настолько глубокий, что когда Адам, чертыхнувшись, подхватывает меня и чуть не силой затаскивает к себе в машину, я совершенно не сопротивляюсь.

Меня пробирает дрожь от понимания, что я только что чуть не погибла. Штерн усаживается на водительское сиденье. Он тоже промок – капли на его волосах возвращают меня в прошлое, когда вот точно так же мы бегали под дождем, потому что тот застал нас посреди огромного парка.

Тогда мы были такими счастливыми. Я верила, что люблю, что он любит меня. У нас было столько планов. А оказалось…

Оказалось, что он, как и муж, изменял мне. Только не с Алисой.

Но разве от этого не так больно?

– Если решила покончить с жизнью, стоило выбрать способ понадежнее, – первое, что говорит бывший, заметив мой взгляд.

Вздрагиваю и резко отворачиваюсь. Хочется ответить ему что-то язвительное, огрызнуться. Но у меня просто нет сил. И я молчу. Пытаюсь отогреться, хотя меня колотит все сильнее.

Телефон снова звонит. Раз, другой, третий. Я боюсь смотреть – догадываюсь, что это может звонить муж. Вот только я совершенно точно не хочу с ним разговаривать при Адаме.

– Не ответишь? – лениво спрашивает тот.

Замечаю, что мы сворачиваем с большой улицы, и до меня доходит, что я понятия не имею, куда мы едем.

– Высади меня на остановке, пожалуйста.

– Зачем?

– Просто высади, – устало прошу его.

Естественно, мы проезжаем мимо, не останавливаясь.

– Говори адрес, – предлагает Штерн.

– С каких пор ты оказываешь услуги такси?

– По-твоему, я похож на таксиста? – огрызается он, явно раздражаясь.

Я стараюсь не смотреть на бывшего. Ни к чему бередить еще и эту рану. Я ведь думала, что забыла его, переболела. Но, возможно, сейчас это всего лишь резонирует с той правдой, которую я только что узнала.

Что со мной не так? Почему я выбираю мужчин, которые в итоге предпочитают мне других?

Где я постоянно ошибаюсь?

– Так что? Куда тебя отвезти?

Я сдаюсь. Сейчас нет моральных сил спорить и отстаивать границы. Называю адрес Карины. Даже если подруга уехала, вызову такси, поеду в гостиницу и сниму номер, а потом…

Не знаю.

Я просто не знаю, что делать сейчас. Не понимаю. Мой мир разрушен до основания. Я же была уверена, что выбрала правильного мужчину. Валера – полная противоположность Адама. Я никогда не замечала за ним интереса к другим женщинам, он всегда был довольно скуп на эмоции, но я чувствовала в нем надежность.

Однако спустя четыре года результат оказывается таким же, если не хуже…

Почему?

Этот вопрос сводит меня с ума. Почему я не заметила? Почему это случилось?

Почему-почему-почему?

– Яра?

Вздрагиваю от такого обращения. Так меня зовет только Валера. Адам же… Он звал иначе.

– Что?

– Приехали.

– А, да, – потерянно киваю, суетливо отстегиваю ремень безопасности, чтобы поскорее выйти из машины. Плевать, что там дождь. Не хочу оставаться рядом с бывшим дольше, чем нужно. Слишком много ненужных воспоминаний всплывают. А учитывая то, что сегодня случилось, это последнее, что мне нужно.

– Спасибо, – бросаю и дергаю ручку двери. Но та не поддается. Я дергаю снова и снова, решив, что как-то не так делаю.

– И куда ты? Там все еще льет.

– У меня есть зонт, – вру напропалую. Чувствую аромат туалетной воды, который почему-то до этого момента почти не замечала.

Мне становится дурно. Кажется, что я задыхаюсь. Когда-то я любила этого мужчину, и он предал меня. Я любила мужа, отдала ему всю себя. Готова была пожертвовать даже карьерой, хотя Каринка меня за это очень ругала.

И он тоже предал меня.

Меня предала даже сестра, для которой я всегда столько делала…

– Ярослава, успокойся, – раздается голос Адама мне на ухо, Его руки накрывают мои, и между нами словно пропускают двести двадцать.

– Отпусти! Не трогай! Не трогай меня! – рыдаю, упираясь ему в грудь. – Пожалуйста! Выпусти!

– Сначала объясни, что с тобой? – требует зачем-то Штерн. – Двери сами не откроются. Хочешь на свободу – ответь.

– Зачем тебе?

– Считай, любопытство, – ухмыляется он. – Все-таки когда-то были не чужими людьми.

Его холодный циничный взгляд прожигает меня насквозь. Когда-то в его глазах была любовь. По крайней мере, я так думала.

Когда-то он казался мне самым красивым и любимым…

Когда-то я мечтала, как расскажу ему, что он скоро станет отцом. Неслась к нему с несчастным тестом в красивой упаковке, а увидела то, что разбило мне сердце, а затем и лишило самого ценного…

Воспоминание о той боли, о том, что я потеряла из-за него, отрезвляет и дает силы.

Мне плохо и больно. Но я не позволю ему снова воспользоваться своим обаянием и задурить мне голову.

Пусть катится на все четыре стороны. У Вселенной плохое чувство юмора, раз мы столкнулись с ним именно сегодня.

– Ошибаешься, Адам. Ты был и навсегда останешься для меня чужим.

Вижу, как он злится. Стискивает зубы, недовольно прищуриваясь. А затем все резко пропадает.

Когда-то я думала, что умею читать его эмоции, всегда знаю, о чем думает любимый мужчина.

Я ошибалась и в этом. Сейчас его лицо непроницаемо – словно он из камня вытесан. Холодный и отстраненный. Лишь отзвуки раздражения прорываются на поверхность.

– Открой дверь. Я не хочу здесь больше находиться, – требовательно произношу и снова дергаю ручку двери.

Но та не поддается, а Штерн разворачивает меня к себе и впивается в мои губы поцелуем.

5 Ярослава

Первые мгновения я шокирована, но как только осознание происходящего приходит ко мне, отталкиваю Адама, а затем еще влепляю ему пощечину. Он лишь криво ухмыляется, но не торопится отодвигаться.

– Выпус-с-ти меня! – шиплю, словно разъяренная кошка.

– Уверена? Может, вспомним былое? В машине ведь у нас было, и не раз.

Его взгляд сползает ниже, падает на мою руку, ту самую, на которой я ношу обручальное кольцо.

– Я замужем! – подтверждаю его догадку. – Так что не смей меня задерживать!

– И где же твой муж, Яра? Если ты носишься по такому дождю одна, и без зонта?

Меня будто ударили под дых. Конечно же, Штерн понятия не имеет, что его слова для меня – все равно, что последний гвоздь в крышку гроба.

Ведь мой муж сейчас с другой женщиной. Возможно, они с Алисой даже продолжили то, на чем остановились. Прямо там, в нашей квартире…

Слезы подступают, и вот-вот я скачусь в банальную и некрасивую истерику. Снова дергаю ручку дверцы, и, о чудо, та поддается.

Из машины я почти вываливаюсь. Плевать, что дождь все такой же сильный. Я бегу как можно быстрее, насколько позволяет подвернутая нога.

Лишь бы успеть. Лишь бы Адам не остановил. Лишь бы этот предатель не узнал, что мне снова воткнули нож в спину.

Выходя из лифта на нужном этаже, я понятия не имею – дома ли подруга. У меня вся надежда только на нее.

Звоню в дверь, особо ни на что не надеясь. Ведь если уж началась череда неудач, то по закону подлости Карины дома быть не должно.

Я почти готова к этому. Поэтому когда вдруг щелкает замок, и дверь открывается, я действительно удивлена.

– Слава? – изумленно выдает подруга. – Да ты вся промокла! Заходи, давай!

Андреева чуть не силой затаскивает меня в квартиру, и за это я ей очень благодарна. Ведь мои силы заканчиваются. И моральные, и физические.

– Обалдеть! Ты что, без зонта, что ли, шла? И почему не предупредила? Я же собиралась уезжать.

– Ох, прости, я тогда…

– Стоять! Куда собралась?

Неловко топчусь, глядя в пол.

– Кариш…

– Да что стряслось? – уже совершенно иным тоном спрашивает подруга.

– Он мне измени-и-ил… – плачу, не в силах сдерживать свою боль.

– Кто? Валера, что ли?

Я лишь киваю, а она обнимает меня. Пока я пытаюсь кое-как объяснить то, что видела, она помогает мне раздеться. Отводит в ванную комнату и там начинает набирать ванну.

– Так. Сейчас раздевайся и залезай греться. Потом, как станет полегче, приходи на кухню. Поговорим.

Простые и понятные команды от Карины помогают мне не потеряться окончательно. Только зайдя в горячую воду, понимаю, как сильно я, оказывается, замерзла.

Я долго-долго сижу, смотрю перед собой, а вижу не воду, а нашу с мужем спальню. И его с Алисой.

Казалось бы, я ничего не трогала, не прикасалась к ним, но чувствую себя такой грязной и замаранной.

Снова и снова слышу их пошлые словечки, стоны сестры, а перед глазами мелькает, как Валера двигает бедрами.

Господи, как мне это забыть? Как стереть из памяти этот день? Как?!

Раздается тактичный стук.

– Слава, ты как? Готова попить чаю?

– Да, конечно. Извини.

Ко всему прочему примешивается и чувство вины. Я же сбила планы подруге. Надо как-то собраться и поехать в гостиницу. Потому что домой я просто не могу вернуться.

Не мо-гу.

Карина предусмотрительно оставила мне халат. Иначе бы пришлось одеваться в вещи, промокшие насквозь.

Аккуратно складываю их и выхожу в коридор, где тут же натыкаюсь на подругу.

– Давай я повешу сушиться.

– Да не надо. Я, наверное, лучше поеду, раз ты…

– Хватит, Славик. Давай, дуй на кухню. Я тебе чай с липой сделала.

У меня ком в горле от такой заботы. Даже захоти я быть гордой и не воспользоваться предложением, не смогла бы. Я слишком разбита сейчас.

Чай помогает согреться, хотя вроде бы я и так уже. Но стоит сделать несколько глотков, как мне сразу становится теплее.

Карина возвращается, садится напротив. Перед ней тоже стоит чашка, но судя по запаху – с кофе.

– А теперь рассказывай. Ты же вроде завтра должна была выписаться?

– Должна, – вздыхаю. – Но врач согласился отпустить пораньше. Думала сделать Валере сюрприз…